Солнечный удар

      Саске плохо переносит жару. Прохлада и полумрак нравятся ему гораздо больше. В тени он чувствует свою силу и превосходство, тень прикрывает спину лучше любого напарника. А еще Саске ненавидит песок: он проникает во все щели, противно скрипит в сандалях и режет глаза. Поэтому новость о дипломатической миссии в Суну, мягко говоря, не радует его. Госпожа Цунаде поручает ему и Наруто отправиться в Деревню Скрытого Песка, чтобы доставить Казекаге свиток с секретными сведениями, а присматривать за ними просит Какаши, как старого, уже знакомого им сенсея. И, так как Сакура постоянно занята тренировками и обучением у новой наставницы, Цунаде позволяет Какаши самому назначить еще одного участника миссии.       Саске надеется, что Какаши выберет кого-нибудь сильного и полезного, раз с ними будет Наруто, но его надеждам не суждено сбыться. Какаши выбирает самого раздражающего и громкого человека в деревне после Наруто — Кико. Он познакомился с Кико в Академии, где та сразу же прибилась к Наруто и переняла от него все самые ужасные качества: настырность, раздражительность, крикливость и излишнюю самоуверенность. Кико таскалась за Наруто везде, не обращала внимание на резкие слова Сакуры и всегда возвращалась, даже тогда, когда ее прогоняли. Ее привязанность к Наруто дошла до абсурда: каким-то невиданным образом она оказалась четвертым участником команды под руководством Какаши.       Саске решил быть терпеливее к ней только после того, как узнал, что родители Кико оказались обязаны Кушине, матери Наруто, и в уплату долга та потребовала, чтобы их дочь стала лучшим другом Наруто, защищала и оберегала его. В глазах Саске Кико превратилась из надоедливой пакостницы в заложницу ситуации, у которой просто не было выбора.       И Саске был бы больше рад Сакуре, которая даже по прошествию лет не стала менее настойчивой в стремлениях стать его девушкой. Сакура красивая и добрая, а еще умная и способная куноичи, и где-то в глубине души Саске понимает, что такая девушка будет идеальной женой и матерью, но его совершенно к ней не тянет. Он очень хочет перебороть себя, дать Сакуре зеленый свет, последовав по пути наименьшего сопротивления, и возродить клан Учиха, но все еще противится даже мыслям об этом. Сакура хорошая, даже слишком, и Саске просто-напросто неинтересно. Вопреки всем здравым мыслям, он хочет ту, кто бесит его до глубины души.       Даже когда вокруг крутятся длинноногие красотки, он смотрит лишь на сбитые острые коленки Кико; даже среди шума толпы он слышит лишь ее надрывный хриплый смех; даже несмотря на сотни влюбленных взглядов, обращенных в его сторону, он будет искать самые печальные глаза на свете, чья владельца пережила слишком многое для шестнадцати лет.       Характер порученной миссии требует срочности, поэтому всего через час после встречи с Цунаде Саске, Наруто и Какаши стоят возле ворот в ожидании своей спутницы. Кико появляется неожиданно: выскакивает из-за угла ближайшего дома с громким воплем, несется навстречу и налетает на Наруто с объятиями, при торможении поднимая облако пыли. Наруто едва не падает, но удерживает равновесие и обнимает девушку, вцепившуюся в него, словно клещ, поглаживая ладонью между лопаток.       Саске откашливается и не без наслаждения отмечает, что хочет до хруста сжать ладонь Наруто и, может быть, даже сломать. Он объясняет это тем, что даже подросший Наруто невероятно раздражающий, а когда он узнал, что сможет повидаться с Гаарой, стал совсем невыносимым. Отвратительное животное начало Саске, скрытое в темных глубинах души, подает голос и нашептывает навязчивые идеи о том, как красиво смотрелась бы Кико, стоящая перед ним на коленях и преданно заглядывающая в глаза.       — Вы двое, хватит! — прикрикивает Какаши. — Мы отстали от графика на десять минут. Поторопимся, если не хотим ночевать в лесу.       Кико, наконец, отлипает от Наруто, позволяя Саске выдохнуть. Ему правда хочется верить, что раздражение связано лишь с тем, что надоедливый Наруто вечно приковывает к себе внимание, хотя любимцем девушек всегда был Саске. Ни одна девчонка не посмотрит на Наруто, если рядом будет Саске. Но только не одна конкретная девчонка! Кико он никогда не интересовал. Саске вообще не был уверен, что ее интересуют мальчишки. Да, она ходит за Наруто хвостом, смотрит преданно и верно, как собака, но Саске знает, что в ее действиях нет ни капли любви. Она просто должна делать то, что делает, и все эти громкие визги, радостные улыбки и объятия на самом деле ничего не означают. На любимых не смотрят со сквозящей болью в глазах, не отворачиваются при каждом удобном случае и не выдавливают из себя улыбку.       Саске думает, что все ее поведение — напускной, фальшивый спектакль. Чтобы разобраться с долгом мертвых родителей, она до конца своих дней должна таскаться за Наруто. Может быть, Наруто ей вообще безразличен? Может быть, она ненавидит его за то, что прикована к нему на долгие года, неся чужое бремя? Всем вокруг, даже ее родителям, было наплевать, что она будет чувствовать, когда окажется, что никто не посмотрит на нее, когда рядом Наруто; никто не воспримет всерьез, ассоциируя лишь с жалкой тенью героя деревни. Сочувствие горькой микстурой обволакивает горло, стискивает и не позволяет свободно дышать. Из-за этого Саске еще больше хочется оторвать Кико от Наруто, вбить в голову этой сумасшедшей девчонке, что никому она ничего не должна и что долг перед Кушиной давным-давно уплачен.       Все темное внутри Саске требует немедленно подчинить Кико. Он даже мог бы сломать ее, если она будет сопротивляться. Кико выглядит так, что ее моментально хочется затащить к себе на колени, предъявить права собственности и похвастаться всем вокруг. И, глядя на то, как она беззаботно вышагивает рядом с Наруто и как бисеринки пота блестят в свете солнца, он не уверен, что сможет справиться с отвратительными мыслями.       Какаши подает знак охранникам, и те отворяют ворота. Большие тяжелые двери, надежно защищающие деревню, медленно отворяются, поднимая пыль. Вчетвером они выходят за пределы деревни, прощаясь с родным домом на долгие недели. Их путешествие не просто долгое, но еще и опасное. Никто не сможет гарантировать им безопасность, ведь они сами избрали путь ниндзя, защищающих родную деревню. Саске ловит себя на мысли, что не допустит, чтобы кто-то из них пострадал. Они обязательно вернутся домой, где Наруто будет громко смеяться и до резей в животе объедаться рамэном, Какаши купит новые книги в любимой лавке и займется тренировками новых учеников, а Кико будет гоняться по деревне за кошками, чтобы выбрать, какую из них притащить домой.       Саске уверен, что Кико во время ловли кошек улыбается по-настоящему; пока она чешет животное за ушами или проводит пальцами по гладкой шерстке, боль и тоска в ее глазах отступают. Саске не любит шум, пыль и беготню, но по совершенно непонятной причине его сердце взволнованно бьется, когда он наблюдает за Кико, нарезающей круги по улицам деревни. Саске не уверен, что смог бы завести домашнего питомца, но готов пожертвовать мебелью, порядком в доме и чистой одеждой без шерсти, чтобы когда-нибудь Кико пришла к нему домой и поиграла с его котом. Она не смогла бы остаться надолго, потому что в деревне полным-полно кошек, за которым нужно гоняться, но на этот краткий миг обязательно бы стала счастливой.       Саске не знает, почему Кико счастье так его волнует. Раньше его никогда не волновало чужое счастье; когда он был старше, он вообще людей на дух переносить не мог. Но он вырос, а люди вокруг, настоящие друзья, раз за разом не уставали показывать ему, что дружба и привязанность могут быть не самыми плохими вещами. И пускай его все еще утомляет общение, а люди кажутся надоедливыми и глупыми, быть в окружении друзей приятно. Саске словно через толщу воды слышит, как кто-то зовет его. Он вздрагивает, возвращаясь в реальность, и понимает, что за раздумьями не заметил, как отстал от группы. Он переходит на бег и нагоняет остальных, предвкушая нелегкое и утомительное путешествие.

***

      Саске с блаженным вздохом опускается в прохладную воду. Небольшая уединенная купальня в апартаментах до краев наполнена кристально чистой водой. Саске устало откидывает голову на бортик и позволяет телу расслабиться. Их долгое трехнедельное путешествие закончилось, Суна встретила их безжизненными пейзажами и невыносимой жарой. Саске чувствует, что суровая страна, полная сухого колючего песка, недружелюбна к нему. Палящее солнце быстро нагревает все вокруг до невыносимых температур, режет глаза и раскаляет воздух так, что становится трудно дышать. И только с наступлением ночи чувствуется некое подобие облегчения. Саске невероятно счастлив, что Казекаге смог так быстро принять их и проявил гостеприимство, разрешив несколько дней отдохнуть в лучших апартаментах перед обратной дорогой.       Каждому из команды выделили по одному из близстоящих домиков с отдельными купальнями и всеми удобствами. После многих дней сна в спальных мешках на холодной твердой земле сон на кровати кажется несбыточной мечтой. Саске решился покинуть спасительный полумрак дома только на закате. Климат Суны кажется ему враждебным, а безликие скудные пейзажи из скалистых лысых гор и желтого песка угнетает. Только сейчас он понимает, как сильно скучает по родной деревне: прохладному ветерку, наполненному манящими запахами свежести и жареной еды, по сочной листве на деревьях и прохладным ночам. Он с сожалением представляет, каким долгим будет путь домой, но предвкушение от скорого возвращения не позволяет окончательно впасть в уныние.       Саске хочет прикрыть глаза, дать им отдохнуть от яркого дневного света, но внезапный шорох со стороны забора не позволяет это сделать. Саске тянется за кунаем, оставленным рядом с купальней в куче одежды, тело напрягается, готовясь к атаке. Когда он уже готовится метнуть кунай в темноту, из тени выступает Кико, облаченная лишь в легкий халат из полупрозрачного шелка. Саске впивается взглядом в раскрасневшееся лицо Кико, которая заправляет за ухо выбившуюся прядь из высокого пучка на затылке. Она все еще выглядит невинно, но легкая улыбка придает ее лицу хитрое выражение. Кико похожа на лису, ворвавшуюся в курятник и ловко избежавшую всех расставленных на нее ловушек.       — Что ты здесь делаешь? — требовательно ворчит Саске, убирая кунай обратно.       Он видит, как Кико обводит его ключицы и грудь заинтересованным взглядом, и самодовольно улыбается. Он знает, что чертовски хорош собой. Саске уделяет все свободное время тренировкам, благодаря чему тело с каждым днем становится более сильным и рельефным. Это тело нравится девушкам, и Саске просто не может не быть от этого в восторге.       — Я пришла искупаться, — пожимает плечами Кико.       Чтобы не оставаться в долгу, Саске опускает взгляд по ее телу вниз, по шее и груди. Легкая полупрозрачная ткань не скрывает ни аккуратную грудь, ни крошечные острые соски. Он знает, что Кико прекрасно видит его взгляд, и ему до чертиков приятно, что она даже не пытается прикрыться. Ее откровенное бесстыдство подстегивает его, будит грязные желания. Он удовлетворенно хмыкает и опускает взгляд ниже, натыкаясь на плоский живот и треугольник светлых волос между сильных тренированных бедер. Ему нестерпимо хочется затащить ее в воду.       — У тебя есть своя купальня. Иди и купайся на здоровье.       — Мне скучно одной, — капризно тянет Кико, притопывая ногой, как ребенок, которому не купили конфет. — Можно мне с тобой?       Саске чувствует усиливающийся жар между ног. Одного невинного взгляда, полного озорных искорок, хватает, чтобы отвердеть за мгновение. Он опускает руку под воду, обхватывает член и на пробу ведет по стволу вверх-вниз. Он знает, что Кико внимательно следит за каждым движением, поэтому вальяжно откидывается на бортик и позволяет насладиться зрелищем. Кровь приливает к щекам от волнующей пикантности происходящего.       Раньше он никогда не маструбировал напоказ, считая это дело чрезмерно интимным. Но сейчас он слишком возбужден, чтобы останавливаться — он уже давно не прикасался к себе. Последний раз был несколько недель назад, когда он случайно увидел, как в очередной погоне за кошкой у Кико задралась футболка, оголяя грудь. Тогда он думал, что кончит прямо в штаны, поэтому быстро покинул улицу и убежал домой. Всего нескольких судорожных движений хватило, чтобы кончить, пачкая ладонь.       Так и не дождавшись ответа, Кико скидывает халат и заходит в воду. Лунный свет и блеск воды серебрит мокрую кожу, превращая в великолепное создание из детских сказок. Саске чувствует себя грязным животным, который очерняет святыню. Вопреки ожиданию, Кико не садится напротив, а подходит ближе, останавливаясь слишком близко. Настолько близко, что Саске чувствует ее запах: терпкую смесь пота, влажной земли и тонкого аромата ромашек. Кико пахнет домом и чем-то до боли знакомым. Саске проводит подушечкой большого пальца по головке, цепляя ногтем щелочку уретры, и ведет по всей длине, стискивая зубы. Ситуация слишком откровенная, Кико такая соблазнительная, а он слишком давно не избавлялся от напряжения, так что не может сдерживаться. Даже если бы сейчас начался конец света, он бы не остановился.       — Почему ты здесь на самом деле? — Саске удивлен, что у него вообще хватает сил складывать слова в предложения. Голова затуманена возбуждением настолько, что он едва может оставаться в сознании. — Я думал, ты бы охотнее купалась с Наруто.       — Наруто ушел развлекаться с Гаарой, — пожимает плечами Кико.       По ее голосу невозможно сказать, расстроена ли она. Да и Саске откровенно наплевать, что чувствует. Прямо сейчас его больше волнует, собирается ли она делать хоть что-нибудь, чтобы помочь ему справиться со стояком. Ладонь все еще гладит член в медленном темпе, и это приятно, но, наверное, ему было бы приятнее, если бы его трогала она. Поэтому когда Кико подплывает ближе и накрывает рукой чувствительную головку, Саске думает, что получил солнечный удар. Происходящее настолько чудесно, что просто не может быть правдой. Он шипит, стоит Кико опустить ладонь ниже по стволу и сжать у основания. Саске утробно стонет от того, как красиво миниатюрная ладошка выглядит на члене и как чертовски хорошо ощущается.       Кико опускает вторую руку и мягко сжимает отяжелевшие яички. Саске рычит: ему слишком хорошо, но мысль о том, что он не первый, к кому подобным образом она прикасается, злит. Он ужасный собственник: ему хочется быть первым и единственным, к кому Кико прикасается; на кого смотрит преданно и влюбленно; от кого сбивается дыхание и краснеют щеки. Будь его воля, он бы сделал Кико своей навсегда, заклеймил бы и заставил с гордостью носить фамилию «Учиха». Он уверен, что эта фамилия подойдет ей больше, чем любой другой девушке. От сладкой мысли и уверенных движений рук на члене сворачивается теплый узел. Но ревность, ядовитая и разъедающая, напоминает о себе резким уколом.       Саске резким движением хватает Кико за шею, сжимает светлую кожу и заставляет посмотреть на себя. Кико охает от неожиданности и в ответ сжимает яйца, заставляя дернуться от боли и зашипеть.       — Не думаю, что хватать девушку за шею, пока в ее руках твои яйца, хорошая идея.       Она не выглядит напуганной и покоренной, что только еще больше заводит. Саске не нравится любовь, которую показывают в любовных сериалах для домохозяек и бульварных романах; ему по вкусу больше страсть и вечная борьба, поэтому ему до зубовного скрежета нравится Кико.       — Откуда такое мастерство? Уже дрочила кому-то, не правда ли? — у Саске прекрасно получается произносить соблазнительным елейным тоном даже самые отвратительные и унизительные слова. Он знает, что некоторым девушкам нравится такое, поэтому смотрит на Кико из-под бровей и гадко ухмыляется, замечая лихорадочный блеск ее глаз. Он готов поставить все свои деньги на то, что, если раздвинет ее ноги и на пробу проведет пальцами вдоль складок, то обнаружит густую влажность возбуждения. — Только не смей говорить, что это был Наруто, иначе я придушу тебя прямо сейчас.       — Действительно хочешь говорить о Наруто в такой момент? Он тебя заводит?       Саске закатывает глаза и ослабляет хватку. Кико, хихикнув, перестает сжимать его яйца так сильно и в качестве извинений несколько раз проводит второй ладонью по стволу, цепляя пальцами вены. Ногтем игриво задевает уздечку, и Саске вновь дергается. Он чувствует, как от удовольствия поджимаются пальцы на ногах. Руки Кико делают его слабым и покорным. Он бы отдал все на свете, чтобы проводить так каждый день. Раньше Саске никогда не думал о ком-то в подобном ключе. Он привык быть один, сознательно выбрав путь лишений и одиночества, но рядом с Кико чувствует себя по-особенному. Когда-то давно, при первой встрече с Тобирамой, тот сказал, что Учиха больше всего на свете ценят любовь. Ради любимых они готовы на великие жертвы, и Саске думает, что если речь о Кико, то он действительно готов на все.       Кико сосредотачивает движения пальцев вокруг чувствительной головки, и Саске, всхлипнув, вздергивает бедра. Он чувствует, что оргазм чертовски близко: яички поджимаются, а член пульсирует в аккуратной хватке. Томный взгляд из-под ресниц, румянец на щеках и блестящая от влаги кожа окончательно сводят его с ума. Ему хватает пару размашистых движений, чтобы вскинуться всем телом и обильно кончить. В порыве всепоглощающей страсти, чтобы выплеснуть остаток эмоций, он резким движением прижимает Кико к себе, припечатав ее губы своими. Пару секунд ничего не происходит, но затем Кико мягко возобновляет движения ладонью, продлевая оргазм, а от ее теплого языка, хозяйствующего во рту, плавится нутро. Он стонет в поцелуй и мечтает, чтобы это мгновение длилось вечность.       Но все волшебство момента в один миг портит вездесущий Наруто: по пустой улице разносится его громкий крик, и Саске вздрагивает, из-за чего рука Кико соскальзывает, и ноготь скребет по чувствительной припухшей головке. Саске шипит и вскидывает бедра, резким движением убирая руку Кико, и кричит Наруто, чтобы тот заткнулся, иначе останется без зубов. А Наруто, который просто не может позволить заклятому врагу оставить последнее слово за собой, орет, что сам первый повыбивает Саске все зубы и повырывает все волосы. Саске спешно целует Кико в плечо и выбирается из бассейна, чтобы разобраться с Наруто. Он молчаливо обещает себе, что после того, как надерет Наруто зад, обязательно поговорит с Кико о случившемся.