Silk passion

Волн этой ночью почти нет, их корабль лишь мерно покачивается. Они сидят на диване в капитанской каюте, лениво потягивая ром. Эд рассеянно водит рукой по закинутой на него голени, обтянутой плотным чулком, и рассказывает очередную историю из своей молодости. Стид с упоением слушает его, иногда вставляя слово-другое, периодически прикладывается к бутылке и перебирает пальцами его непослушные кудри. В последние дни они смеются гораздо больше, чем раньше, и Стида это буквально окрыляет, потому что Эд наконец-то, кажется, действительно его простил, перестал сторониться и вести себя так, будто они друг другу никто. Он снова смотрит на него с той всепоглощающей любовью, которую Стид ощутил тогда, на берегу. С момента воссоединения они позволяют себе только легкие целомудренные поцелуи и нежные прикосновения. Стид - потому, что не знает, как по-другому выразить свою любовь, Эдвард же, видимо, из боязни спугнуть в попытке перевести их отношения на новый уровень. Но Стид, конечно, не может не замечать его долгие изучающие взгляды на себе, тяжелое дыхание и мутные глаза после, казалось бы, невинных поцелуев. Не может закрывать глаза на то, как он чертыхается и одергивает себя, стоит только его руке съехать с талии Стида ниже. Да и сам Боннет, стоит признать, плывет от близости Эда, его желания и страстности. Сердце начинает биться чаще, а во рту пересыхает. Но сделать первый шаг он так и не решается. Они явно перебрали, потому что язык Эда немного заплетается, речи путаются и порой Стиду приходится переспрашивать, чтобы не потерять суть рассказа. Он усиленно пытается сконцентрироваться, но опьянение дает о себе знать расплывчатостью сознания. Стид видит каждую морщинку у его глаз, и его нещадно ведет от того, насколько близко Эд к нему сейчас, потянись - и поцелуешь. Он сходит с ума от исходящей от него смеси запахов алкоголя, табака и кожи, из последних сил держит себя в руках, стараясь не смотреть слишком часто на его губы, которые Эд постоянно облизывает. Влажный язык блестит в приглушенном мерцании свечей. Эд, отсмеявшись, вдруг как-то резко замолкает, вертит в руке бокал и периодически стреляет в Стида взглядом. Тот с трудом отводит взгляд от его рта, наблюдает за этими метаниями несколько секунд, все-таки решаясь спросить: - Что-то случилось? Эд замирает, смотрит на него не мигая. А потом медленно приближается и целует, не разрывая зрительного контакта. Стид чувствует самый кончик языка, прикоснувшийся к его нижней губе, удивленно выдыхает, чуть приоткрывая рот. Эд сразу же этим пользуется, целуя глубже, нежно ласкает его язык своим. В его действиях нет пошлой агрессии, только нежность, он прикасается к Стиду как к драгоценности, аккуратно гладит по щеке, спускается пальцами на шею. Эд каждым движением языка заставляет его внутренне скулить, и Стида как кипятком окатывает, он и представить не мог, что целоваться с ним по-настоящему будет настолько хорошо. Он проваливается в этот поцелуй с головой, придвигается к Эду ближе, практически залезая ему на колени, прижимает к себе руками так сильно, будто он может вдруг исчезнуть. Ему даже немного стыдно за свою внезапную напористость. На его руку падает пара капель рома, и он слышит стук отставляемого на столик бокала, который каким-то чудом до сих пор не упал на пол из дрожащих рук Эда. Он отрывается от губ Стида и прижимается к коже под подбородком, слегка присасывая. У Стида от этого кончики пальцев начинают покалывать и он все же роняет тихий протяжный стон. В этот момент у Эда будто крышу срывает, он низко рычит, почти опрокидывая Стида на диван, и целует его так мокро, глубоко и развязно, что голова начинает кружиться, а в штанах становится тесно. Он чувствует твердый член Эда, прижимающийся к его бедру, и, осмелев, не может отказать себе в удовольствии слегка потереться о него, заставляя Эда ощутимо вздрогнуть и судорожно втянуть носом воздух. Стид тянет ладонь вниз, но он перехватывает ее на полпути и прижимает к своей груди. Его сердце колотится почти так же сильно и быстро, как и сердце Стида. - Подожди, - выдыхает он еле слышно. Его голос сиплый и возбужденный донельзя, и Стид внутренне обмирает от осознания того, насколько он заведен. Эд несколько раз глубоко вдыхает и выдыхает, тянет Стида за руки, возвращая их двоих в более-менее вертикальное положение: - Хочу сделать кое-что... - Так. - Сумасшедшее... - Я слушаю. - Только обещай не останавливать меня. Стид непонимающе сводит брови, концентрируется, пытаясь справиться с возбуждением. Уточнения не следует, поэтому он отвечает: - Эм... Ладно, обещаю. Эд на несколько секунд вперивает в него взгляд, убеждаясь, что он действительно согласен, потом слегка кивает будто самому себе и делает еще один глоток рома. Он протягивает бокал Стиду, приподнимая брови, предлагая тоже пригубить, но Стид только нервно улыбается, отказываясь, и теребит манжеты. Флер возбуждения немного рассеялся, и он с ужасом думает о том, что вытворял всего пару минут назад. - Нет, с-спасибо... Думаю, мне уже хватит. Эд понимающе кивает и отставляет бокал подальше. После секундной задержки он резко подрывается с дивана и падает перед ним на пол, колени глухо ударяются о мягкий ковер. Стид в ужасе смотрит на него, весь подбирается и сводит ноги, но сильные руки не позволяют это сделать. Эд мягко, но настойчиво раздвигает их, поглаживая пальцами под коленями, смотрит на него испытующе: - Ты обещал, - его голос звучит слегка обиженно. Стид на несколько секунд замирает, пытаясь понять происходящее и то, что Эд собрался сделать. Он покорно сидит, осознавая, вот оно - Эд наконец решился. И он не собирается его останавливать. Не сейчас, когда голова от выпитого слегка плывет, и находиться тут, с Эдом наедине, в приятной интимной полутьме так хорошо. Он заставляет себя расслабиться, улыбается уголком губ и кивает. - Да, ты прав, я обещал. В глазах Эда мелькает плохо скрываемое облегчение. Неужели он действительно думал, что Стид может его оттолкнуть? Он резко выдыхает, прислоняется щекой к его коленке и замирает. В комнате вмиг становится очень тихо, слышно лишь бешеное биение собственного сердца, шумное дыхание Эда и еле уловимо - шаги на палубе. Стида простреливает по спине, а затылок холодеет от того, насколько Эд выглядит дорвавшимся. Он потирается щекой о мягкую бирюзовую ткань, сквозь едва отросшую щетину видно, как раскраснелись у него скулы. Эд чуть приспускает чулок, оголяя бледную кожу, влажно целует, и это кажется Стиду гораздо чувственнее и интимнее всего того, что происходило между ними до этого. Он губами ведет выше, и Стид даже через плотный шелк ощущает, насколько горячее у него дыхание. Он громко сглатывает, надавливая на внешнюю сторону бедер Стида руками и зажимая свою голову между его ног. Поглаживает бедра, попеременно целует, трется о них почти как кот, разве что глаза не закатывает. Хотя нет, кажется, закатывает. Он тихо стонет, прижимаясь губами к шелку, и по всему телу Стида прокатывается волна возбуждения. Эд приоткрывает глаза, откровенно разглядывает, натыкается на его - широко распахнутые, и в его взгляде Стид видит столько неприкрытого желания, что в висках начинает нещадно стучать кровь, а член предательски дергается в штанах. Это не ускользает от Эда - он быстро переводит взгляд на его пах, шумно выдыхает и удовлетворенно улыбается. Посильнее прижав его бедра к дивану и удостоверившись, что он не сопротивляется, Эд поцелуями ведет до самой шнуровки, руками продолжая мять бедра, и Стид не может оторвать от него взгляд, только до боли вцепляется пальцами в мягкие диванные подушки. Первый стон срывается с его губ, когда Эд широко мажет языком по всей длине члена прямо сквозь бриджи. Он останавливается у самой головки, посасывает уже влажную ткань и снова спускается к основанию. Голова Стида непроизвольно откидывается назад, он прикрывает рот рукой, потому что смотреть на такое - уже слишком. Он слышит, как шуршат атласные ленты, потом резкий выдох холодит кожу. Эд слегка облизывает его, берет в рот и медленно, сантиметр за сантиметром заглатывает почти до основания. Его горло инстинктивно сжимается, и Стид несдержанно стонет, сильнее сползая по дивану. Дрожащие ноги разъезжаются, и Эду открывается еще лучший доступ. Он удобнее устраивается у его ног и начинает мерно и ритмично двигать головой, помогая себе одной рукой, а второй гладит все, до чего дотягивается. Стиду приходится закуcить костяшки, чтобы не застонать в голос, когда он проходится пальцами по низу живота, слегка сжимая. Эд выпускает его изо рта, лицом вжимается в сгиб бедра, лижет у кромки штанов. С тихим рыком ощутимо, даже сквозь одежду, прикусывает и возвращается к члену, старательно водит языком. Стид все не поднимает голову со спинки дивана, потому что кажется, что от одного вида такого Эда он может кончить. Он слышит, как Эд тихо постанывает на его члене - чувствует это, от вибрации приятно покалывает все тело. Эд не глядя тянет руку вперед, шарит ею в поисках ладони Стида, а когда тот ее протягивает - кладет себе на голову, прижимая крепче. - Пожалуйста, - тихо шепчет, поднимая на него свои невыносимо огромные глаза. Стида не нужно просить дважды, он тут же зарывается глубже в пушистые волосы, чуть сжимая и оттягивая, и у Эда брови сходятся на переносице. Он почти жалобно мычит, ускоряется, и Стид бедром чувствует, как дрожат у него руки. Он тянет одну под живот, торопливо возится с пуговицей. Стиду становится нечем дышать, он растягивает узел шарфа на шее, выдыхает тяжело, и старается не потеряться в ощущениях, которые, кажется, скоро его просто сломают. Он водит взглядом по потолку, по "чертовым" двум канделябрам, и молит всех богов, чтобы не кончить прямо сейчас. Эд не очень искусен, он периодически задевает зубами кожу, выпускает член изо рта, чтобы немного отдышаться, но то, с какой отдачей он подходит к делу, заставляет Стида просто сходить с ума. Он никак не мог подумать, что Черная Борода может издавать такие звуки. Стид запускает вторую руку в копну волос, гладит нежно, аккуратно, заправляет за ухо пряди, так и норовящие залезть Эду в рот, хотя тело так и просит вцепиться изо всех сил, не давая отстраниться. Пальцы правой руки съезжают за ухо, выводят круги на чувствительной коже, и Эд весь плавится, сильнее двигает рукой на своем члене и выстанывает так, что у Стида коротит где-то в мозгу. Эд вздрагивает всем телом, кончая, почти до синяков впиваясь в бедро Стида, стонет надрывно и как-то измученно, и заглатывает при этом так глубоко, что у Стида белеет под закрытыми веками. Он уже не в силах себя контролировать, сильнее вцепляется в волосы, вырывая сдавленное шипение. Когда жар начинает распространяться по всему телу, буквально затапливая его, Стид порывается оторвать Эда от себя, но тот вцепляется в его бедра мертвой хваткой, поднимает поплывший взгляд и смотрит прямо в глаза, пока Стид испытывает лучший оргазм в своей жизни.