Рабочее название: "Панацея"

      Сакура прошла вдоль коридора и остановилась, что-то подсказывало ей, что нужно вернуться в тот злополучный дом. «Почему так неспокойно… Что-то не так… Не складывается… Из-за состояния тел сложно будет понять, когда они умерли, переносить их сюда – подвергнуть всю деревню опасности… Шаннаро… И вообще, Какаши-сенсей собирается сжечь этот дом. Но что если…,» — в голове словно колокол ударил, от неожиданности собственного вывода потемнело в глазах, а сердце забилось в ритме тахикардии. Сакура развернулась на каблуках и бросилась к выходу. Медлить было нельзя.       Девушка выбежала на улицу, не обращая внимания на оклики встречных медсестер. У купола топилось несколько шиноби запечатывающего отряда, они обернулись на звук приближающихся шагов.       —Нужно немедленно передать господину Шестому следующую информацию. Первым заразившимся был не Макото Ватанабе, а его жена. Дом нельзя сжигать, мы можем потерять важные сведения! — Сакура ощущала, как кровь бурлила в жилах, а щеки покраснели от волнения. Ведь если её гипотезв окажется верной, то жители деревни находятся в опасности.       —Есть, мы немедленно доложим ему об этом. Попробуем связать Вас напрямую с помощью техник клана Яманако, — шиноби торопился, складывая знак за знаком. К счастью медика, сеанс состоялся быстро. Она услышала знакомый спокойный голос бывшего сенсея.       —Господин Шестой, скажите мне, что вы еще не сожгли тот злополучный дом! — желудок неприятно сжался в ожидании ответа.       —Еще нет, что не так? — голос бывшего учителя был все таким же невозмутимым.       —Ни в коем случае не делайте этого! Запрашиваю разрешение на выход с территории госпиталя мне и госпоже Цунаде! Скорее всего первым заразившимся был не Макото Ватанабе, а его жена…       Волна мурашек пробежала по спине, теряясь на затылке. После непродолжительного молчания, Какаши-сенсей, наконец-то, подобрал подходящие слова. Это было худшим вариантом из всех возможных.       —Ты ведь понимаешь, что тогда произойдет? — осторожно спросил Хокаге.       —Это значит, что вирус в городе и возможность заражения возрастает, — голос девушки звучал точно набат в голове бывшего сенсея.       —Разрешение на выход одобряю, жду вашего письменного доклада утром, — голос Какаши стал более напряженным и резким.       Сакура осознавала каждой клеткой своего тела, что промедление – потенциальная смерть для жителей и шиноби. Ей было необходимо собрать все для вскрытия и анализа прямо в доме. Девушка вернулась в больницу, на ходу отдавая приказы медсестрам и врачам. Вернувшись в кабинет, Сакура встретилась с испуганной Шизуной, которая все так же корпела над анализами, Цунаде сидела поодаль на кушетке, разложив книги, её руки светились беловатым раздражающим глаз светом.       —Цунаде – сама, нас ждут в доме господина Ватанабэ, скорее всего первый пациент…       —Не сам Макото, — закончила Пятая Хокаге, поднимаясь из-за стола, — мне пришли его анализы. Как мы и говорили, следов вируса нет, однако в легких, вернее в том, что от них осталось, был найден остаток странного вещества, идентифицировать его не удалось.       — Может ли после смерти данный остаток испаряться из тела при взаимодействии с кислородом. Это как раз объяснило бы отсутствие какого-либо следа в анализах, — предположила Сакура.       — Вполне возможно, но утверждать не берусь. Кроме того, мы выяснили, что вирус передается воздушно-капельным путем. Так же, как и ты, Сакура, я склоняюсь к тому, что Макото Ватанабэ скорее всего заразился от жены. Как только появилось недомогание, он пришел в больницу. Спустя несколько часов после возвращения домой, его состояние резко ухудшилось и пошли язвы по телу, именно это самая опасная фаза, так как вирус распространяется по лимфоузлам.       —Затем был приступ агрессии на фоне обезвоживания организма, тогда пострадали несколько врачей и медсестер, — логически закончила девушка, на ходу собирая сумку.       —Ты уже была в том доме, что ты видела? — спросила Цунаде, облачаясь в технику и защитный костюм.       —Дочь Макото Ватанабе умерла и находится на кухне, вирус ускорился в своем развитии после выпитой воды. Её тело в том же состоянии, что и у нашего работника морга. А вот жена… Она пыталась облегчить симптом зуда, решив принять ванну. Она скорее всего даже не смогла выйти, поэтому органы просто сгустками плавают вокруг нее, а от тела идет пар или что-то похожее на него, — два медика переступили барьер, окружавший больницу, и поторопились к месту второго купола.       —Пришли результаты анализов пациентов, которых ты сегодня пыталась вылечить. Они не утешительны, Сакура. Хоть тебе и удалось блокировать очаг распространения, ты сама понимаешь, что без подходящего лекарства все повториться спустя максимум сутки, — выражение лица медика было очень напряженным.       —Понимаю, но это все, что мы можем сделать для них на данный момент. До тех пор, пока не разберемся с происхождением этого вируса или яда, — ответила девушка.       Они приближались к куполу. Он мерцал голубоватым светом в свете фонарей. Медики практически бесшумно двигались по крышам домов, лишь их одеяние шуршало в вечерней тишине. Пустынные улицы патрулировали бдительные шиноби, они почти не переговаривались. Их дежурство закончится через пару часов, а после доклад о произошедшем, а так же обследование медиками, в итоге родной дом не скоро встретит их своим теплом.       Сакура наблюдала за ними, кого-то она узнавала по походке, кого-то по голосу, эхом, доносившимся до неё. В голове роились мысли о предстоящих днях, если сейчас гипотеза подтвердится окончательно, страшно будет подумать, что предстоит медработникам, шиноби и жителям Деревни.       «Макото Ватанабэ… Он в разводе с женой, но жили вместе. Слишком много личных вещей было на полочке в ванной, да и в квартире в целом. Скорее всего он мог выпить из стакана больной жены… А может у неё был приступ… Но тогда возникает ещё один вопрос, как, а самое главное, где заразилась его жена. Насколько известно, вирус был локализован в районе пригорода Деревни Звука. Была ли она там, когда все началось или её намеренно заразили… А может быть дочь… Нет! Чисто логически это невозможно. Она несовершеннолетняя, более того не шиноби, поэтому не имеет права покидать Деревню без специального разрешения… Она тоже заразилась от матери,» — Сакура пыталась построить логическую последовательность событий, но одно из звеньев отсутствовало.       —Сосредоточься, — строго окрикнула Цунаде, — мы скоро будем на месте. Нам предстоит непростая ночь. Все это потребуе большого количества чакры. Мы должны проверить все, чтобы понять и получить максимальное количество информации.       —Хорошо, Цунаде-сама, я просто пытаюсь понять, как именно заразилась жена Макото Ватанабэ, — ответила Сакура.       —И к какому выводу пришла? — спросила Пятая, ловко приземляясь на крышу здания.       —Есть два варианта, либо она была в месте эпидемии и заразилась там, либо это была диверсия…, — странная мысль была озвучена. Сакура обернулась на бывшую Хокаге и поняла, что последняя думала о том же.       Остаток дороги прошел относительно спокойно, не считая сильного ветра с мокрым снегом. Погода была не на стороне Листа. Во всем царил хаос. В ломаных и резких движениях шиноби внизу, в крышах, которые в свете фонаря казались мокро-серыми, в этих снежинках, что, как назло летели в лицо, налипая на выбившиеся пряди волос. Прищуренные взгляды медиков были прикованы только к одному дому, мерцающему точно светлячок в этой непогоде. Сакура и Цунаде остановились рядом с отрядом, они немного запыхались и выглядели уставшими. Однако во взгляде читалось непробиваемое спокойствие и решительность. Запечатывающая команда была в сборе, и командир приблизился к медикам.       —Мы будем здесь столько, сколько потребуется, однако, не стоит затягивать со всем этим, — его скрипучий голос не понравился Сакуре, но возразить она не успела.       — Надеяться на скорое завершение обследования глупо. И нам, и вам скорее всего придется провести всю ночь тут, а возможно и все утро. Мы и Деревня рассчитываем на вашу помощь и поддержку, — с этими словами и легким кивком Цунаде пересекла границу защитного купола.       Спустя секунду Сакура присоединилась к ней. Тишина мертвого дома оглушала. Тело дочери Макото все так же лежало на полу в кухне. По предположениям, именно она стала второй жертвой вируса или яда. Цунаде деловито подошла к кухонному столу, скинула скатерть, протерла специальным дезинфицирующим раствором гладкую поверхность и вытащила из сумки медицинские свитки и колбы для проведения всевозможных анализов. Сособой осторожностью были извлечены ампулы с лекарством, чтобы посмотреть, как сработает то или иное вещество на вероятный вирус.       Медики решили начать с жены Макото. Ошметки тела приветствовали вошедших негромким бульканьем, в воздух поднялся пар или что-то напоминающее его. Пятая Хокаге на мгновение застыла, не в силах сделать и шага в эту отвратительную комнату.       —Сакура, — в защитной маске голос медика звучал приглушенно, почти неразличимо, — нужно извлечь все, что осталось от неё.       —Хорошо, — клеёнку резким движением вытащили из сумки и застелили пол.       Цунаде взяла одну из многочисленных пробирок, набрала красноватую воду со странным осадком и вернулась на кухню, чтобы провести анализ. Как и ожидалось, следов вируса не было и, собственно говоря, не могло быть в этой мутной отстоявшейся воде, однако, впервые медик заметила кое-что.       — Какое странное вещество... — на свитке перед медиком застыла почти черная капля от неё исходил слабый еле различимый пар. — Это ртуть…       Ошибки не могло быть. Оставалось выяснить был ли этот тяжелый металл в составе яда или стал результатом реакции поврежденных органов жидкости и воздуха…       Тем временем, Сакура извлекла из ванны останки женщины на расстеленную клеенку. Ошметки тела чвакали, продолжая пузыриться и издавать до неприятного мерзкие звуки. Медик взяла несколько образцов и разложила по пробиркам. Передавав подставку со склянками Цунаде, она вернулась к останкам тела, чтобы провести осмотр, насколько это было возможно.       Женщина, вернее то что от нее осталось, была похожа на страшную тряпичную куклу. Кожа, расплавленная точно сыр, свисала с конечностей. Через плотную маску и защитную технику запах почти не ощущался, однако, Сакура с легкостью могла представить смрад, исходивший от тела. Когда часть женщины была извлечена из ванны, врач приступила к осмотру. По внешнему виду жертвы невозможно было определить, как произошло заражение. Единственное, что заметила Сакура – были синеватые отметины в районе шеи, но они могли оказаться просто отметинами от язв.       Девушка внимательно изучала каждый миллиметр изуродованных останков, но выцепить что-то конкретное, что могло бы хоть чем-то помочь просто не представлялось возможным. Вдруг, Сакура вздрогнула и отдернула руку, сохранившаяся часть печени с хлюпающим звуком упала на пол, разбрызгивая черную жидкость по сторонам. Девушка отпрянула и взглянула на перчатку, с которой стекало нечто. Она быстро подняла колбу и попыталась собрать вытекающую жидкость из органа, но этого вещества было слишком мало, а после резкого соприкосновения с кафельной поверхностью, то немногое стекало по ванне, стене и ее перчатке. Боясь, что и это исчезнет, Сакура поторопилась к госпоже Цунаде. Та все еще изучала результаты анализов, когда увидела свою ученицу. Весь ее защитный костюм был покрыт странным каплями, будто чернилами.       —Срочно, нужно проверить это! Эта жидкость вытекла из печени, точнее того, что от неё осталось, — Сакура протянула колбу и свою перчатку, на которой оставалось несколько капель.       —Срочно надень защитную пару! Я все изучу! — Цунаде приступила к анализу.        «Если её тело мне больше ничего не может сказать, тогда, возможно, я смогу найти хоть что-то в доме, что могло бы мне подсказать…» — Сакура начала осматриваться. Переквалификация из медика в детектива произошла быстро, все подозрительные баночки, склянки и мази были выставлены на кухне –их было необходимо проверить.       Рассвет вступил в свои права сменяя темноту ночи на серость приближающегося дня. Солнце неясным бледно-желтым цветом маячило между домами, а ветер всколыхнул застывшие деревья. Последние судорожно вздохнули, шевеля своими серыми скрипучими ветками. Тяжелая сырая дымка окутала деревню забирая последние краски приходящего дня.       За все это время ни Сакура, ни Цунаде не присели отдохнуть, но это того стоило. Ближе к одиннадцати дня медики покинули ужасную квартиру, сложив останки в мешок для трупов. Как только Сакура и Цунаде покинули область купола, огромный столп огня обрушился на дом, сжигая все на своем пути. Девушка обернулась, в ярких зеленых глазах отражалось пламя, она почти физически ощущала жар, исходящий от купола. Сакура не слышала, как от огня трещат ступеньки и деревянная дверь. От резкой вспышки девушка вздрогнула. Языки пламени вырвались из окна, что не выдержало столь сильного жара.       —Нам пора, — голос учителя вывел из состояния транса.       —Да, Цунаде-сама, — Сакура развернулась спиной и последовала за учителем.       —Нам определенно понадобиться помощь со всей этой эвакуацией. Необходимо проверить всех людей, которых мы вытащили из больницы. Не верю я, что мы отделались малой кровью, — сказала Цунаде, приближаясь к Резиденции Хокаге.       —Нам нужно понять, как мы можем обезопасить Деревню и жителей… Как вылечить тех, кто уже страдает. Мы выяснили только что это, но не как с этим бороться…, — отозвалась Сакура, не поднимая головы. — К тому же не верю я, что это случайность…       —Я тоже, это явно диверсия, — уставший голос учителя не внушал ничего хорошего.       Они приблизились к Резиденции, когда Какаши-сенсей спускался по лестнице. Он выглядел не менее уставшим, чем медики, и явно провел такую же бессонную ночь изучая возможные пути решения ситуации. Однако, заметив свою ученицу, Шестой Хокаге попытался принять спокойный вид.       —Вы смогли что-то обнаружить в доме Ватанабэ? — буднично спросил Какаши, хотя его напряженный взгляд выдавал все эмоции.       —Какаши, давай пройдем в твой кабинет, сейчас и у стен есть уши, — строго сказала Цунаде.       —Присаживайтесь, — жестом пригласил Шестой Хокаге, — разговор у нас будет длинным.       —Какаши-сенсей, нам удалось выяснить следующее. Вирус был выведен особым образом. За пару дней, за свой инкубационный период, он сильно подавляет иммунитет, при этом человек чувствует небольшую слабость и симптомы схожие с простудой, зачастую люди начинают самолечение уже на этом этапе. Но, все лекарства не дают эффекта, таблетки и настойки слабее, чем вирус. Затем наступает вторая стадия. Больницы и клиники. Там человек получает профессиональную помощь. Только вот к этому времени иммунитет начинает работать против организма, и как только сильное лекарство, обычная, казалось бы, вода или заряженная чакра попадает в тело, то яд начинает действовать в полную меру и быстро разрушает клетки органов, — рассказала Сакура на одном дыхании.       —Противоядие возможно разработать в кратчайшие сроки… — скорее это звучало, как утверждение, а не вопрос.       —Мы постараемся сделать все возможное, — отозвалась Сакура.       — Есть еще кое-что, о чем нужно побеспокоиться, — Цунаде многозначительно посмотрела на Шестого Хокаге.       — Я отправляюсь в больницу, — Сакура поклонилась и поспешила покинуть кабинет, она четко ощутила, что предстоящий разговор не для её ушей.       Девушка быстрыми шагами приближалась к медицинскому корпусу, когда знакомый голос окликнул её. Сакура почувствовала, что волнение расползается в её груди. Это была Ино. Девушка тоже не спала всю ночь, координируя действия всех дежуривших шиноби.       —Сакура, как все прошло, удалось выяснить хоть что-то? Что делать с эвакуацией? — голос блондинки немного дрожал.       —Ино, все объявят сегодня до часу дня. Я не располагаю информацией о проведении эвакуации, но могу сказать, что с подобным мы не сталкивались, придется постараться, чтобы справится, — Сакура опустила голову, стараясь скрыть собственное бессилие и усталость.       — Вот как… Это вирус? Яд? — Ино подошла ближе.       — И то, и другое. Вернее, неважно, нам удалось выяснить, что любое лечение активирует действие яда, — Сакура взглянула на подругу. — Ты пришла сюда, чтобы спросить меня об этом?       — Но…, — Ино явно колебалась, её руки подрагивали.       —Единственное, что я скажу – это не случайность, поэтому береги себя, — Сакура уже хотела было уйти, но услышала негромкий всхлип. — … Кто? — спросила девушка, не оборачиваясь.       — Кеншин… Вчера в комнате общежития. Они были под присмотром медсестер… Ты должна его осмотреть, поэтому я пошла за тобой, — Ино пыталась вытереть слезы, но они непрекращающимся ручьем текли из глаз. Сердце Сакуры ухнуло в груди, легкие словно горели от каждого вздоха.       Кеншин… Её маленький Кеншин, первый пациент их клиники. Маленький трехгодовалый мальчик был направлен из интерната к ним, по причине сильного эмоционального потрясения из-за Войны. Кеншин боялся всего, ни с кем не играл. А когда игрушка случайно выскальзывала из его слабых ручек и с громким звуком приземлялась на пол, он пытался спрятаться, прикрывая голову ладошками.       Первым другом для него стала Сакура. Она проводила с ним все её свободное время, стараясь вернуть малышу радость жизни. Нередко Сакура ночевала с малышом, когда кошмары являлись ему в виде мертвой мамы и изуродованного трупа отца. Он прижимался к ней всем телом, стараясь укрыться от ужасов, терзавших его сознание. Для него Сакура стала практически второй мамой. Кеншин так искренне радовался её пусть поздним, но приходам, только ей он улыбался так искренне, а его печальные темно-серые глаза загорались от восторга и радости. Сакура не меньше любила малютку. Она не могла часто приходить в обед или вечером из-за работы, но каждую ночь навещала своего маленького пациента. Укрывала, пряча прохладные ножки и ручки в одеяло. Однажды, Сакура пришла чуть раньше и увидела, как Кеншин что-то старательно выводит в своем дневничке.       —Уже поздновато для рисунков, скоро будет отбой, — улыбнулась она, потрепав мальчишку по пушистым темным волосам.       —Это подарок для тебя, но я еще не доделал… — он быстро лег на дневник, стараясь спрятать его.       —Да ты что? А когда я узнаю, что ты там нарисовал? — спросила Сакура, присев на кровать.       — Скоро… Совсем скоро… мама… — он взглянул на девушку, будто изучая её реакцию, он впервые назвал её так. Но ему так сильно хотелось сказать ей это заветное слово, которое уже не первый раз выводил на своих рисунках.       —Кеншин… — на секунду она остолбенела, но затем улыбнулась, светлое теплое чувство окутало ее сердце.       —Я знаю, что моя мама… Улетела… Но с тобой, я будто с ней… — в глазах блеснули слезы, но он тут же стер их рукавом кофты.       — Иди ко мне… — Сакура раскрыла руки, и маленький мальчик без раздумий бросился к ней...       Девушка стояла перед дверью в маленькую комнату, не в силах повернуть ручку. Вдох… Удар сердца… Скрип…       Боль… В районе солнечного сплетения… Окутывающая с головы до ног. Она стояла в комнате, пронизанной холодом. На кровати, крепко обняв игрушечную собачку и свернувшись в позу эмбриона, лежал её маленький Кеншин. Карандаши и альбом валялись на полу. Сакура приблизилась к ребенку и медленно провела по темным прядям. Часть волос осталась у нее на перчатке. Темные язвы виднелись по открытым участкам тела, но гной не выделялся из них. Ребенок казался очень худым, точно высохшим.       —Он был один? — голос Сакуры не дрожал, но она с трудом сдерживала себя.       Молоденькая медсестра всхлипнула и расплакалась. Она нарушила правило и покинула доверенного ей ребенка.       —Простите меня… Мне нужно было отойти… Но все затянулось на гораздо большее время и, когда я пришла, Кеншин… — голос срывался на слезы.       —Вы заперли его, когда ушли. Почему в коридоре не было никого, кто мог бы посидеть с ним? — Сакура приподняла водолазку и нахмурилась. Все лимфоузлы были сильно увеличены.       «Понадобиться вскрытие…» — хладнокровно подумала девушка, ощущая, как что-то внутри надламывается. Голоса стоявших у двери людей доносились словно из-под толщи воды.       —Дело в том, что было получено распоряжение расселить всех детей по одному, чтобы снизить риск заболевания, но нам пришлось еще спустить кровати для медсестер! — ответила владелица.       —Был ли главный по этажу на ночное время? Кто смотрел за детьми и персоналом ночью? — все таким же холодным тоном спросила девушка.       —Никто, все комнаты запирались и все, больше…       —Что? — глаза Сакуры наполнились гневом.       —Ну, вы нам прикажете еще человека нанимать, мы итак еле концы с концами сводим, а тут еще и за бесплатно рассели их всех…       Сакура не верила своим ушам и глазам. За окном послышись шаги и разговоры запечатывающего отряда. Девушка взглянула на малыша и поправила кофточку на нём. В голове словно пронесся ураган, сметая мысли на своем пути, а сердце продолжало с силой сжиматься, ударяясь, как казалось медику, в самые ребра. Она ласково, почти успокаивающе, гладила спинку Кеншина.       —Мы прибыли, Сакура-сан, можем начать процесс запечатывания, — отчеканил старший из отряда, но девушка плохо понимала, о чем идет речь. Она молча встала, подняла альбом и вышла из комнаты, отдав приказ транспортировать Кеншина в морг своей больницы.       Сакура словно в замедленной съемке, на дрожащих ногах пересекла купол и вошла в коридор. Спешащие навстречу медсестры говорили об анализах, больных, заразившихся, но медик с трудом понимала, что от неё хотят. На собственное счастье, Сакура не столкнулась с Шизуне. Она медленно переступила порог собственного кабинета и выдохнула. Силы покинули её, и девушка резко опустилась на колени, сжимая в руках небольшой альбом. Хотелось выть… Кричать… Но все застыло в районе солнечного сплетения. Воздух не проходил дальше гортани, вырываясь из горла сиплым стоном. Сакура дрожащими руками перелистнула альбом. Практически все детские рисунки Кеншина были ей знакомы, но в самом конце был тот самый, что он так старательно прятал от неё. На зеленой лужайке, окруженным лесом розоволосая девушка обнимала мальчика с темными волосами, а над ними парила еще одна женщина. Перевернув картинку Сакура увидела название. Буквы были выведены немного неправильно, но она все поняла. «Мама, мама Сакура и я».       Слезы… Нет… Их не было, но внутри все разъедала кислота. Сакура попыталась встать, но ватные ноги не слушались её. За окном разразилась настоящая пурга. От сильных потоков воздуха гудели стекла.       «Я – медик… У меня будет вся жизнь, чтобы его оплакивать… Но сейчас… Мне предстоит другое… Я должна спасти людей. Я должна провести обследование Кеншина… Мне нельзя сейчас плакать и раскисать…» — Сакура глубоко вздохнула и поднялась на ноги. Все тело содрогалось от приступов дрожи, но сейчас это не имело значения. Медик поставила альбом на полку с поделками, сделала глоток воды и вышла из кабинета.       По громкому голосу в коридоре было понятно, что госпожа Цунаде вернулась в больницу. Её строгий тон долетел до неё раньше, чем девушка встретилась с ней.       —А! Вот ты где! Сакура! Готовься! Нам доставили тело ребенка, это сложно, но нужно провести вскрытие! — Цунаде на ходу вручила Сакуре отчет по проведенным анализам. — Это по тому веществу, которое тебе удалось вывести из организма пациента. Как видишь, все довольно прозаично – это гной. Состав яда не был обнаружен.       —Такое ощущение, что мы бьемся с невидимкой, — вздохнула Сакура, ускорив шаг.       —Бороться с невидимкой несложно, нужно просто включить воду, — отозвалась Цунаде, переступая порог морга.       Сакура вошла следом. На столе лежало тело Кеншина. Она вздрогнула, но не подала виду. Дверь закрылась, и два медика принялись за вскрытие. В какой-то момент после визуального осмотра, девушка замешкалась со скальпелем и остановилась в миллиметре от испещрённой язвами кожи.       —Сакура, ты его знала? — Цунаде догадалась об этом еще раньше, по абсолютно растерянному взгляду своей ученицы.       —Да… — тихо отозвалась медик и отступила. —Это моя вина, я не проследила момент, куда детей отвезли и расселили…       —В каком-то смысле… Да, вина за тобой есть, но ты тут тоже не отдыхала. А раз так, позови Шизуне и покинь комнату, — слова Пятой точно пощечина. — Жди в кабинете и займись разработкой вакцины и антидота.       —Хорошо, — Сакура побледнела и покинула цокольный этаж. Руки были точно ватные, ноги заплетались, дыхание сбилось.       Спустя несколько мучительных минут медик добралась до кабинета, где Шизуне в который раз сверяла анализы. Сакура объяснила ситуацию, и женщина без лишних вопросов поспешила к госпоже Цунаде. Медик осталась одна. Разум не мог прийти в себя после увиденного, а тело не слушалось. Психика запустила процесс защиты, от чего неумолимо клонило в сон.       Сакура вздохнула, ударила себя несильно по щекам и вернулась к отчету, который ей вручила Цунаде.