Рабочее название: "Панацея"

      Прошло чуть больше недели со смерти Кеншина. За все это время благодаря бесконечным отчетам и докладам были приведены в исполнение все превентивные меры, позволившие хоть на немного снизить вероятность распространения вируса среди жителей Деревни. Купол с больницы был снят, его перенаправили на несколько новостроек близ окраины селения, где жители Деревни после всех медицинских заключений готовились к скорой эвакуации в Суну. В большинстве пустых, но теплых квартир ютились до трех семей с детьми, ожидающих спасения из Деревни Песка.       Все силы были мобилизованы: шиноби и медики работали сутками напролёт без выходных, чтобы помочь стабилизировать обстановку. Большинство интернов и медсестёр навещали заразившиеся семьи, чтобы взять анализы и на немного улучшить состояние заболевших. Но их ряды стремительно сокращались, и большинство молодых специалистов вскоре оказывались в числе пациентов.       Врачи боролись за жизни людей в больницах. Механическая техника извлечения вируса из пораженных органов лишь ненадолго облегчала состояние пациентов, но не излечивала. К тому же существовал лимит на проведение подобного вмешательства. После четвертого извлечения наступало двухдневное улучшение, за которым следовала мучительная смерть от обезвоживания, гнойных нарывов и сепсиса. Сакура и Цунаде боролись за жизнь каждого больного, но все их усилия и знания, казалось, отступали перед неизвестным вирусом, который не поддавался никакому лечению.       Им нужна была вакцина, которая могла бы справиться с вирусом, а также антидот. Камнем преткновения был именно яд, который невозможно было обнаружить до тех пор, пока вирус не пытались вылечить. Однако подвергать пациентов возможной смерти в попытках добыть его хоть немного было недопустимо с точки зрения этики. Даже с некоторыми известными компонентами, которые Цунаде, Шизуне и Сакура обнаружили, разгадать полный состав было практически невозможно.       Работа кипела на грани человеческих возможностей по всем направлениям. Сакура днями и ночами корпела над вакциной. В общей сложности, куноичи проспала не более восьми часов суммарно за девять дней и то, только после очередного разгона госпожи Цунаде, которая чуть ли не силой укладывала ученицу отдохнуть. Бывшая Хокаге сама выглядела не лучше. Медик напоминала зомби, под уставшими с красноватой сеточкой глазами легли темные круги. На её лице словно застыло вечно задумчивое суровое выражение. Цунаде спокойно выдерживала новости о смерти пациентов, но в кабинете обессиленно опускалась на кушетку, чтобы перевести дыхание и собраться с мыслями.       За окнами неспящей от криков и стонов больниц бледный рассвет явил себя Деревне. Нестабильная весенняя погода так и норовила засыпать улицы снегом, залить прохожих ледяным дождем, а после странной теплотой пустить дорожки ручьёв по улочкам чаще всего все это разнообразие происходило в один день, в короткие двадцать четыре часа жизни. Куноичи уже давно не была ребенком и со смертью сталкивалась не впервые, только с каждым новым именем в душе образовывалась пустота. В душе каждого врача есть кладбище, и девушка переживала каждодневные проводы своих пациентов.       Сакура прошла вдоль длинного оживленного коридора. Потускневшие зеленые глаза встречались с уставшими, измученными врачами и медсёстрами, спешившими к пациентам. Куноичи остановилась лишь около одной из них. В комнате доживал свои дни молодой интерн. Всю ночь он мучился от температуры и кашля с кровью. Санитары с осторожностью осматривали его тело на предмет волдырей. Парень почти не реагировал на их манипуляции, лишь изредка мычал что-то невнятное.       Сакура приблизилась к нему. Даже сейчас психика, все еще травмированная смертью Кеншина, не позволяла эмоциям хоть как-то проявить себя. Только глаза становились мутными, точно безжизненными. Она перелистнула карточку, протянутую ей.       “Ему было проведено четвертое извлечение три дня назад. Это чудо, что он еще дышит...,” — Сакура приблизилась к больному и прикоснулась прохладной ладонью к тяжело вздымающейся груди. Сердце бешено отбивало ритм под пальцами.       Больной приоткрыл глаза, но едва ли мог что-то сказать, перед глазами стояла пелена, но по яркому розоватому пятну, он узнал главу больницы. Судорога пронзала его время от времени, ноги и руки казались ватными, от боли хотелось кричать, но сил просто не было.       Сакура наблюдала за интерном, она знала его. Это был Казухиро Хаяси — один из лучших студентов. Куноичи руководила четвертым извлечением, но сейчас не пыталась начать лечение или просто облегчить состояние. Медик вытащила из кармана халата шприц и остановилась. В ней боролось два чувства, первое – не навреди, и другое – терять ему нечего, он может просто не дожить до вечера.       “Возможно, мне стоит попробовать ввести вакцину... Если все пройдет удачно его состояние немного стабилизируется, то яд начнет действовать в полной мере, и мы сможем получить его… Однако это идет в разрез с врачебной этикой. К тому же, даже, если все получится, то нам может не хватить времени для создания противоядия, и он умрет…,” — девушка немного мешкала, когда вдруг смогла различить слова, долетевшие справа от неё. Это была госпожа Цунаде, она увидела в руках ученицы ампулу с вакциной. Та сомневалась, хотя по сути иного выбора никто не видел. Санитары, стоящие по сторонам, с надеждой смотрели на врачей.       —Ты хочешь попробовать ввести вакцину? — голос учителя вывел Сакуру из пелены собственных мыслей. Она обернулась и с каким-то несвойственным безразличием кивнула.       — Да, но не уверена, что поступлю правильно, ведь пока вакцина подействовала только со свитком... Кроме того, мы на сегодняшний день не продвинулись ни на шаг к распознанию яда, у нас может не хватить времени, до того, как он начнет распространяться по организму. Другими словами, Казухиро просто умрет, не дождавшись антидота, — медик выпрямилась, убирая руку от груди пациента.       —Возможно...       Странный хрип прервал Пятую Хокаге, Сакура немного склонилась над пациентом, так, что ее ухо находилось над его губами.       —Я..., — вздох с хрипом вырывался из приоткрытого рта, — согласен... — Пусть он был на грани, но интерн прекрасно понимал, что его ждет. Видел, во что превращало людей странное заболевание. Малодушно Казухиро мечтал, чтобы боль прекратилась, но умирать так просто, будучи жертвой вируса ему не хотелось. Надо было помочь всем, насколько это возможно, ведь он – медик.       — Ты можешь умереть от яда… Казухиро. У нас нет антидота..., — Сакура говорила достаточно громко, чтобы пациент и окружающие могли слышать её.       —Я все равно… умру… Мне осталось… немного… А так хоть…, — очередной приступ судороги заставил его сжаться, — чем-то… помогу…       — Что ты скажешь, Сакура? Пациент свое согласие выразил, мы все — свидетели, — Цунаде не спускала глаз с ученицы.       Сакура выпрямилась и подошла к окну. Уставший взгляд зеленых глаз скользнул по пустынной улице, голым деревьям и тающему серому снегу. Люди шли куда-то, втянув шею в куртки и пальто. Слегка дернув ручку, стекло поддалось, и в комнату с тяжелым гулом проник ветер, заполнив углы палаты холодом и сыростью надвигающегося дня. Сакура замерла, ощутив холодный отрезвляющий ветер, в кармане ее халата теплела доза вакцины, разработанная буквально несколько дней назад. Но она сомневалась, все её существо содрогалось от страха неудачи и возможной смерти пациента. Ей не хотелось хоронить еще одного человека по собственной ошибке.       — Я не готова, госпожа Цунаде... Не уверена, что вакцина доведена до идеала, возможно, она станет причиной недомоганий или, что еще хуже, ускорит смерть. Кроме того, яд убьет его, ведь он начнет распространяться по ослабленному телу, а пятое извлечение он просто не потянет. Как ни крути, с вакциной или без…, — голос девушки слегка дрожал.       Учитель подошла к ней и развернула за плечо к себе.       — Он может умрет в любую секунду, неужели ты не понимаешь этого? - безжизненный взгляд Сакуры встретился с горящим учителя.       — Понимаю, просто... Боюсь навредить, - девушка съежилась под пристальным взором Цунаде.       — Соберись, Харуно Сакура! Возьми себя в руки! — Пятая Хокаге встряхнула ученицу. — Оставьте нас наедине.       Медсестры, не говоря ни слова быстро покинули палату, ибо гнев Цунады был пострашнее самого яда. Когда дверь закрылась, Цунаде отпустила девушку.       — Ты так и будешь прятаться за смертью того ребенка? Ты либо работаешь на все сто процентов, либо собираешь вещи вместе со своим чувство вины и покидаешь это место. Мне некогда бегать и вытирать сопли еще и тебе! Мне достаточно тех смертей, что я вижу каждый день. Ты права, ему, — женщина указала на интерна, — терять нечего, он умрет в любом случае, потому что процент выздоровления и спасения равен практически нулю! И он понимает всю ситуацию, а самое главное, об этом догадываешься ты, но упорно не предпринимаешь ничего. Поэтому сейчас я даю тебе минуту времени, либо мы сейчас готовимся к проведению вакцинации и дальнейшему обследованию, либо мы это будем делать без тебя.       Сакура прикусила губу, ощущая медный вкус крови. Её трясло мелкой дрожью, от перенапряжения, усталости и переживаний. В ушах отдавались удары сердца, а кровь в жилах кипела.       «Цунаде-сама права, я знаю, что он не доживет до утра, знаю. Но одна лишь мысль, что умирать от яда он будет также мучительно, как и Кеншин, приводит меня в ступор и замешательство… Я боюсь, что мы будем бессильны, что станет только хуже…» — мысли потоком крутились в голове.       —Твоё решение, Сакура? — громкий голос Цунаде звучал точно набат.       —Я остаюсь, — ответила она. — Нам нужно быть готовым в любой момент. Вакцина начнет действовать спустя полчаса.       Сакура на ватных ногах вышла в коридор. Она закрыла глаза и глубоко вздохнула. Сомнению и страху больше не было места, не должно было быть. Медик подозвала несколько медсестер.       —Нам понадобиться раствор глюкозы и физраствор, а также пригласите еще двух-трех человек. Если что-то пойдет не так, то мы будем проводить пятое извлечение, — Сакура увидела странный печальный взгляд молодых санитарок. Они знали Казухиро и тоже жалели его.       «Мы все теряем здесь дорогих нам людей, это как война… Мне нужно взять себя в руки, потом будет время пожалеть себя, Кеншина и остальных… Мне надо взять себя в руки… Мне просто нужно…», — Сакура повторяла одну и туже фразу, пока настраивалась на процедуру.       И вот она в палате в окружении санитаров. Цунаде стояла поблизости, контролируя процесс подключения медицинских аппаратов. Две медсестры суетились с капельницей. Санитары стояли у окна, ожидая команды.       —Я начинаю, — строго сказала Сакура, привлекая всеобщее внимание. — Мы постараемся помочь тебе, Казухиро и … спасибо тебе, — добавила куноичи.       Интерн выглядел сильно бледным и обессиленным, он плохо понимал, что происходит из-за сильного жара. Тонкая иголка проколола кожу и препарат тонкой медленной струей попал в кровоток. Спустя несколько минут, место укола немного щипало.       Сакура сидела на краю постели, разгоняя вакцину по телу пациента, напряженно водя ладонью с заряженной чакрой. Время тянулось бесконечно долго, медсестры уже вышли в коридор и занялись привычными обязанностями. Санитары переместились на свои места и ждали сигнала, а Цунаде стояла у окна, напряженно гипнотизируя минутную стрелку.       —Если верить твоим расчетам, все должно начаться…       —Началось, — коротко перебила медик и поднялась на ноги. Синусовый ритм успокаивался, температура постепенно снизилась с 39:8 до 37:8. Казухиро приоткрыл глаза и сделал судорожный вдох. — Я не знаю, как долго он будет в сознании, яд может подействовать быстро       —Как ты себя чувствуешь? — подошла Цунаде, — Болит что-то?       —Лучше, больше не так больно здесь, — он обессиленно коснулся рукой груди.       —Как ты заразился? — спросила Сакура.       —Я пришел к одной семье, чтобы передать документы. Они готовились к эвакуации, но их ребенок внезапно заболел... Родители запросили повторную проверку и, получив результат, что здоровы съехали на другую квартиру. Они бросили свою дочь, — Казухиро тяжело задышал, — совсем одну. Я ухаживал за ней, но состояние ухудшалось день ото дня. Когда у неё пошли волдыри, и она умоляла дать ей попить. Я… Не выдержал и она, сделав пару глотков обычной воды уснула. После этого ей стало хуже, началась ломка, крики и агрессия, — он приподнял руку. —Она укусила меня.       Сакура взяла его ладонь и осмотрела её. На безымянном пальце правой руки она заметила два неглубоких следа от зубов. Кожа вокруг них вздулась, приобрела красноватый оттенок и пульсировала       —Послушай, ты ведь знаешь, что кроме инфекции у тебя в организме остался яд, — Цунаде наблюдала за его состоянием. На экране было видно, что давление повышалось.       —Я знаю… Но я рад, что вы сможете взять его из меня и использовать, чтобы спасти других… Мне жарко, Сакура-сан… — его зрачки расширились, рот открылся в беззвучном крике.       —Сакура готовься… Яд начинает действовать, — Цунаде приблизилась к ученице, её руки обволакивал зеленый свет.       Санитары удерживали Казухиро, пока Сакура устанавливала капельницы на руке. Она ощутила холодный пот, стекавший по виску. «А что если ввести его в кому, чтобы он не испытывал такую боль, повлияет ли это на яд? Это замедлит его, определенно, но он не прекратит свое действие. Возможно, нам все-таки удастся спасти его. Большее количество яда мы извлечем…» — куноичи прикоснулась ко лбу пациента, выражение его лица стало спокойным, одна из оставшихся медсестер подключила необходимые аппараты.       —Сакура, молодец! Давай, начинаем с места укуса, потом по основным органам, — холодный голос учителя заставил девушку действовать.              Саске и Сай прибыли в Деревню еще на рассвете. Их фигуры тенью двигались по деревьям и пустынным улицам селения. Они быстро приблизились к Резиденции. На втором этаже в единственном кабинете горел свет. Бывший сенсей седьмой команды явно был одним из тех, кто бодрствовал уже не первую ночь.       —Что вы можете сказать мне? — начал Хокаге, когда Саске и Сай вошли в кабинет, негромко хлопнув дверью.       —Мы прибыли в Деревню Звука, чтобы получить данные о произошедшем. Поначалу глава отказался предоставить нам их, ссылаясь на повышенную секретность данного происшествия, — начал доклад Сай.       —Вы были на самом месте зачистки? — перебил Какаши-сенсей.       —Там теперь несколько лет ничего не вырастет, — сказал Сай, передав документы Шестому Хокаге.       —Нам удалось выяснить, что на том месте находилась лаборатория, некогда принадлежавшая Орочимару. Однако уже около двух лет она числится в Деревне в качестве больницы. Кроме того, мы предполагали, что сможем обнаружить там следы чего-либо, какой-то утечки или чего-то подобного. Но, отряд зачистки, работающий в Деревне Звука, сравнял все с землей, — безэмоционально докладывал Саске.       —Ясно, были ли получены какие-то сведения от медиков Звука? — Какаши-сенсей положил подбородок на сложенные руки.       —Нет, никаких данных мы не нашли ни в больницах, ни в секретных материалах, а те, кто был отправлен туда в качестве медиков были заражены и, как следствие, уничтожены. Единственное тело «уцелевшего» врача поступил на вскрытие в морг Конохи, — закончил отчет Сай.       Какаши-сенсей напряженно молчал. Не в первый раз, он оказывался в ситуации, когда все шло не как надо. Он надеялся получить хоть какие-то сведения о неизвестной напасти, но ничего не было, более того затягивалась эвакуация, распадались семьи, умирали люди. Люди его Деревни, люди, за которые он ответственен. Шестой резко поднялся со стула и нервно прошелся от стола к окну и обратно. Он чувствовал себя разбитым и до отвращения беспомощным. Саске и Сай стояли у него за спиной, ощущая примерно похожие эмоции.       —Сегодня даю вам выходной, завтра днём заступаете в патруль, — выдохнул бывший учитель. — Саске, задержись ненадолго, Сай, ты свободен.       Дверь бесшумно закрылась за удаляющимся брюнетом. Сая не был в Деревне всего лишь неделю, но все казалось совсем другим. По улицам бродили полусонные шиноби, кого-то он знал, кто-то же был ему не знаком. Изредка их покой нарушали медики, которые точно рой снежинок бегали от дома к дому, мерцая будучи под защитной техникой. Обычных людей вообще не было видно, даже в окна никто не выглядывал. Детские площадки, заметенные недавно выпавшим снегом, стояли точно памятники прошлой жизни. Все как будто застыло.       —Ты ведь уже допрашивал Орочимару на предмет всего происходящего? — спросил Какаши, не оборачиваясь к бывшему ученику.       —Да, ничего вразумительного не получил. Он не участвовал во всем этом, — коротко ответил Саске. — Однако предложил помощь на случай, если яд удастся извлечь из тела.       —Как благородно с его стороны, — выдохнул учитель. — У нас затягивается эвакуация из-за бумажной волокиты.       —Когда первые семьи покинут страну? — спросил Саске.       —Два дня назад… Должны были, но не получилось. Возникли проблемы с документами у нескольких семей, — Какаши выглядел подавленным, он не заметил, как опустил плечи, точно на них давил самый тяжелый груз.       —Что говорят главные медики? — брюнет подошел к окну, поравнявшись с учителем.       —Они пытаются найти способ извлечь яд. Насколько мне известно, Сакура преуспела в вакцине, но пока она не применялась, — Какаши потер глаза и вернулся на кресло.       —Я хотел поставить тебя ответственным за эвакуацию…       —Нет, — перебил Саске, — есть кое-что, что мне надо проверить. Слишком странно вел себя глава Деревни Звука… Я применил на нем шаринган, но ничего не выяснил.       —Как невоспитанно, Саске, с твоей стороны, — снисходительно улыбнулся Какаши.       —Поучи меня манерам, Шестой, — Саске развернулся и неспешно пошел к выходу, облачившись в защитную технику.       Он бесшумно двигался по крышам домов, наблюдая за вялой суетой внизу. Среди многочисленных медиков ему глубоко в душе хотелось увидеть ту, которая всегда волновалась за него, иногда больше, чем нужно. Однако среди толпы светлячков её не было.       Саске, тем временем, направлялся к дому Макото Ватанабе, его смутило что-то еще в тот день, когда обнаружили тела его жены и дочери. Странный отблеск исходил от дома, но тогда он не почувствовал чужой чакры. Шиноби спрыгнул с крыши и аккуратно приземлился на ноги, полы его плаща неприятно шуршали, разрывая тишину заброшенного района.       Сегодня явно было холоднее, вездесущий ветер был единственным товарищем. Место, где стоял злополучный дом, чернело под тонким слоем белого снега, который старался скрыть следы недавнего происшествия. Саске сделал несколько шагов.       «Вот оно… Снова это чувство, будто кто-то или что-то здесь есть… Риннеган!» — глаз необычного цвета активировался. Саске переводил взгляд с дерева на дерево, потом на дома и, наконец, вокруг себя. Никаких знаков, символов, чакры или постороннего вмешательства. «Черт… Я что-то упускаю…».              —Сакура, он не дышит!       «Нет!»       —Ты ему ничем не поможешь!       «Нет, я помогу!»       — Казухиро умер несколько минут назад из-за обширного сепсиса!       «Он не мерт, он в коме… Он жив… Я чувствую, что сердце еще бьётся. Нет, так не может закончится… Не может, яда слишком мало…»       На ватных ногах девушка отошла от пациента. Казухиро казался ей куклой, безликой… окровавленной куклой… Медик опустила руки, по перчаткам стекали капельки крови. Кап-кап-кап… Кап…       Сакура судорожно вздохнула и сделала пару шагов из палаты, тишина оглушала, хотя Цунаде явно кричала ей в след. По коридору неслись медсестры, она даже не понимала, что они бегут к ней… Секунда…              Сакура пришла в себя на кушетке в своем кабинете. Её укрыли и помогли сесть. Цунаде выглядела обеспокоенной и проводила заряженной чакрой по телу ученицы.       —Ты заставила нас поволноваться… Сколько ты спала сегодня? Что ты ела? — голос врача звенел в тишине комнаты.       —Я не спала, поела немного лапши… — ответила Сакура, дрожа под пледом.       —Я говорила, что извлечение требует много сил! Ты умереть прямо во время операции хочешь? — Цунаде была в бешенстве, но старалась сдержать эмоции, ведь она очень сильно переживала за Сакуру. — Сегодня у тебя выходной, поняла?       —Но как-же яд… Мы должны, Казухиро же не умер просто так, — заупрямилась девушка, пытаясь подняться.       —Яда мы смогли извлечь немного, но этого хватит, чтобы разработать антидот. Я и Шизуне этим займемся, а ты присоединишься завтра. Сегодня отправляйся домой, в таком состоянии ты не сможешь работать, — Цунаде выпрямилась и протянула чашку с горячим напитком.       Сил спорить не было, Сакура сделала небольшой глоток и закашлялась. Чай явно был разработан лично Пятой Хокаге с добавлением различных трав.       —Это придаст тебе сил, но всего лишь на пару-тройку часов. Заканчивай все свои дела на сегодня, собирайся и иди отдыхать. Твоих пациентов я передам Шизуне. Всё, хорошего выходного! — Цунаде вышла из кабинета, громко хлопнув дверью, поставив тем самым жирную точку в разговоре.       Сакура вздохнула и поднялась на ноги, её немного пошатывало, но с каждым глотком уникального напитка, кафель под стопами становился все более ощутимым. Куноичи подошла к столу, вытащила папку с недавними исследованиями вакцины и закинула её в сумку, туда же отправился и небольшой томик о ядах. Медик сняла с себя халат и переоделась в теплый растянутый свитер и черные широкие штаны. Верхняя одежда висела в другом шкафу ближе к двери. Сакура накинула пальто и осмотрелась. Она словно всё увидела впервые, кабинет напоминал ей склад или архив: количество свитков и книг увеличилось раза в три, а то и четыре, на столе, заваленном историями болезни, невозможно было увидеть её фото или личных вещей. Сердце кольнуло, и девушка сделала два несмелых шага в сторону окна.       «Шизуне, скорее всего, убрала все вещи на полку.»       Догадки Сакуры оправдались, подойдя к деревянной самодельной конструкции, она заметила свои «сокровища»: две фотографии и маленький альбом для рисования, что неудачно свисал с одного бока. Куноичи аккуратно вытащила такую дорогую её сердцу вещь.       «Пора домой, малыш», — со смерти Кеншина, что-то внутри неё дало сбой. Она чувствовала, что расклеилась и просто не могла найти себе места, даже погрузившись с головой в работу. Ведь то, что творится внутри незаметно, когда вокруг тебя агония.       Ей хотелось как можно незаметнее покинуть стены больницы, но идти по коридорам среди толпы не менее измученных врачей и медсестёр, казалось, недопустимым, почти оскорбительным. Девушка приоткрыла окно и выскользнула из цепких объятий душного помещения.       На улице шел снег и гудел ветер. Тишину улочек нарушали лишь шаги немногочисленных медиков и шиноби. Сакура укуталась в пальто, шарфа не было, ведь выбегала она в срочном порядке ночью девять, почти десять дней назад. Спрятав оголенную шею в воротник, в попытке не заморозится окончательно, куноичи торопилась к дому. Она немного подрагивала от сильных порывов ветра, мечтая, как можно скорее оказаться в теплом помещении. Но вот в голове, не смотря на физическую слабость, все равно роились мысли о прошедшей операции. Сакура тщательно анализировала каждый момент, силясь найти свою ошибку.       «Мы не справились. Это совершенно определенно. Как только вакцина подействовала, яд тут же стал распространяться вместе с ней по кровеносным сосудам… Кома не замедлила его распространение, как я считала. Но, если это было не пятое извлечение, а, например, четвертое, смогли бы мы его спасти?»       Сакура торопилась к квартире, стараясь не останавливаться, как вдруг её осенило. «Ключи… Они остались у Саске, ведь с того дня я не была дома!»       Девушка остановилась перед каким-то домом, и судорожно выдохнула, когда очередной поток ледяного воздуха подул из-за угла.       «Ино сейчас вряд ли дома, но может Хината на месте...»— руки уже задубели от холода, тело трясло. Напиток, рассчитанный на пару часов, расходовался телом слишком активно в попытках согреться. Сакура уже начала ощущать легкое головокружение.       «В таком состоянии до Хинаты я не дойду, она живет слишком далеко отсюда… Надо идти к дому, возможно, Саске оставил этот ключ где-нибудь в цветочном горшке или у соседей…», — размышляла Сакура.       Она сосредоточилась на дыхании, стараясь сконцентрироваться на цели, и у неё выходило довольно сносно. Со стороны никто бы не сказал, что ей плохо, только излишняя бледность была единственным сигналом. Вот за поворотом показался знакомый район. Девушка облегченно выдохнула и направилась к темной двери.       «Проблемы нет, но есть загвоздка…Ключей нет…» — Сакура обессилено опустилась на коврик перед входом в квартиру. Силы окончательно покинули её. Она ощущала, как ветер подкрадывается к ней, словно дикий хищник, готовый растерзать остатки тепла в теле. Куноичи сжалась, точно ожидала удара…        Вдруг, в белой пелене она различила темный силуэт. Чья-то рука одним движением подняла её на ноги и придерживала за спину.       —Держись, — тихий знакомый голос немного привел в чувство. Сакура попыталась поднять голову, чтобы взглянуть на подошедшего, но боль, отдалась эхом в висках и не позволила ей это сделать. Единственное, что она различила – это странная горячая фиолетовая энергия, что поддерживала её под спину. Куноичи сильнее обхватила парня, говорящего что-то, что она уже не понимала.       «Саске…кун…»