hot

В Глазурном павильоне необычно тихо. Даже для середины недели. Тарталья задумчиво стучит пальцем по столу, пока Чжун Ли неспешно изучает меню. - Всё-таки нужно было задать тем негодяям хорошую трёпку, не думаешь? Янтарные глаза не отрываются от строчек меню, но Аякс слышит тихий смех. - Ты никому не даёшь второго шанса, Тарталья? Рыжий ударяет кулаком по столу. - Эти мерзавцы разграбили твой храм. Таким вторых шансов не достаётся. Чжун Ли снисходительно улыбается и, наконец, отрывается от меню. - В своде законов Ли Юэ чётко сказано «Всяк храм священен, и осквернение его будет наказано по всей жестокости». Не переживай, они сполна за всё заплатят. Архонт склоняет голову набок, рассматривая сапфировые глаза напротив, будто видит их впервые. - Ты уже придумал, что закажешь? - Сегодня выдался жаркий день. Хочу османтусовое вино со льдом. Чжун Ли вскидывает брови, но молчит. - А ты что будешь? - Пожалуй, составлю тебе компанию. Тарталья невольно прикусывает язык. Раньше архонт не пил с ним вино из османтуса, и Аякс прекрасно знал, что это очень старая и личная история. Такой поворот событий заставляет его забыть про изматывающую духоту и похитителей сокровищ в храме. - Ты серьёзно? В жёлтых глазах читается невнятная борьба, но Чжун Ли спокойно отвечает: - Да. Пора бы наполнить это вино новыми воспоминаниями. Тарталья рассеянно улыбается, внутри задыхаясь от восторга и волнения. Неужели даже такой камень вода точит?.. Чжун Ли встаёт, не забывая задвинуть за собой стул, и подходит к барной стойке. Тарталья запоздало понимает, что за ней никого нет, и оглядывается. - Мы что, одни здесь? - Совершенно верно, - Чжун Ли задумчиво перебирает бутылки на полках, ища нужную, - не хочу, чтобы нам мешали. - Мешали ужинать? Архонт резко оборачивается. - А ты хотел бы, чтобы это был просто ужин? Тарталья пропускает вдох. У него никогда не было проблем с намёками, но с этим желтоглазым всё всегда не просто так. - Я хотел бы, чтобы ты лично напоил меня этим вином до беспамятства. Аякс широко улыбается, пытаясь скрыть за самодовольными искорками в глазах бешеное волнение. Наглость всегда была его вторым счастьем, но этот ход мог ему выйти слишком дорого. Да, между ними всё неплохо и уже давно, но он до сих пор не мог понять, это развлечение от скуки, или ему все-таки удалось смягчить это каменное сердце. - Хорошо. Чжун Ли говорит очень тихо, но его голос подобен грому в звенящей тишине. Он ставит маленькую пиалу на каменную плиту на барной стойке и наливает в неё вина. - Ты должен знать, что османтусовое вино пьют горячим. Властелин камня галантным движением избавляет свою руку от черной перчатки и запускает пальцы в ведёрко со льдом. - Поэтому, согласно традиции, я не могу положить лёд в бокал. Он берёт кубик льда и подходит к Тарталье. - Но в любом контракте можно найти лазейку. Чжун Ли кладёт в приоткрытый от удивления рот Аякса кубик льда и едва заметно улыбается. Тарталья хочет что-то возразить, но его невнятное мычание быстро замокает, пока он наблюдает, как Чжун Ли берёт пиалу с дымящимся вином и выпивает его одним глотком. - Кажется, я чуть перегрел его. Тарталья понимает, что его муки в саду были совершенными цветочками. Никакой палящий зной не сравнится с температурой около этой барной стойки. Чжун Ли резко, но удивительно мягко берёт Тарталью за подбородок, заглядывая в бешено голубые глаза. - Поделишься льдом? Не дожидаясь ответа, он рвано целует его, забирая горячим языком остаток ледяного кубика. Все крохи самообладания лопаются внутри рыжей головы, и Тарталья наваливается на архонта, прижимая его к барной стойке. - Ещё вина? – бархатный голос льётся прямо в ухо, пока длинные пальцы хватают в горсть рыжие волосы, заставляя Тарталью оголить шею и рвано стонать. - Да… - Я не слышу, - свист шёпота тонет где-то за ухом, прерываясь поцелуем. У Аякса подкашиваются колени, и он стонет громче. - Да, Сяншень. - Со льдом? Тарталья слышит издевательскую ухмылку в голосе и резко подаётся вперёд, заставляя их встретиться глазами. В золотистом взгляде плавают белые искры, похожие на падающие звезды. - С тобой.