петрикор

сердце замирало каждый раз, подобно напуганному зверю, стоило зацепить взору чужой вытянутый стан. ткань ханбока, струящаяся водопадами, обрамляла чужие широкие плечи. чонгуково неловкое волнение иголками покалывало подушечки пальцев, изрезанные струнами каягыма.

румянец тронул юношеские щёки.

юнги стоял неподвижно, своей строгой красотой дополняя пейзажи собственного дворца. его мысли касались хмурых облаков, лепестками японской вишни оседая на водной глади пруда. невинные цветы лотоса уже раскрывали свои чашечки, являя миру истинную утонченную красоту. он любил наблюдать за ними точно так же, как за игрой на каягыме, которую вел чонгук для него каждый вечер, когда солнце уже утопало в горизонте, рассыпая на небе звёзды. казалось, что в такие моменты, созвездия собирались на дне зрачков музыканта, освещая ему путь. их запретная любовь, вознесенная к богам и духам, была единственной радостью жизни принца. тихий шаг чонгука слышится ему поступью золотой лани: изысканным, тайным удовольствием, слышимым только мином. юноша сомневается и колеблется, взволнованно выдыхая вслед расстоянию. — зачем же так торопишься? — низкий баритон останавливает его на полпути. острый взгляд антрацитовых глаз пробирается под кожу, разливаясь теплом, имя которому — чувства. — извини, что опоздал… — чонгук склоняет голову, слыша тихий смешок. этот жест окутывает его в шёлк, наслаждением скользя между позвонков. непогода тонкими пальцами касается верхушек деревьев, огибая крыши домов и лесов. первые капли со стоном опускаются на землю, растворяясь. дождь оставляет на зеркальной поверхности пруда разводы, не упуская возможности сыграть тихую мелодию, постукивая по крыше павильона. жасминовый чай тонкой нитью аромата щекочет нос, переплетаясь с теснотой петрикора. принц преодолевает расстояние в несколько шагов и укладывает ладонь на бархат чонгуковой кожи. чон задыхается чувствами, оставляя целомудренный поцелуй на ней. парящее ощущение в груди порождает тягость, соотносимую к сожалению. они больше, чем любовники. каждый из них уверен в том, что на небесах им суждено быть вместе, переплетая красные нити судьбы при каждой долгожданной встрече. трепет юнгиевой души слышно чонгуку только по одному краткому вздоху. тот ловит его губами, позволяя на миг прикрыть уставшие веки. их уста касаются друг друга и кажется, словно внутри цветет сливовое дерево, красота которого неподвластна ни холоду, ни смерти. мелодия дождя сопровождает их время, пока дыхание двух душ сплетается воедино. чонгук цепляется за рукав ханбока юнги, прикрывая глаза и чувствует, как нутро дрожит в смятении от незримых глазу чувств. тяжесть облаков восседает над ними, будто проверяя на прочность, но сладость долгожданного поцелуя сводит лёгкие, омутом опутывая мысли.

— я люблю тебя, чон чонгук…

он пообещал хранить эти слова внутри сердца, отпечатывая под взором глаз и пряча в уголках улыбки, будто это секрет, что разделён между ними.

— я люблю тебя, мин юнги…

и даже если боги разделят их между двух миров, даря сотни испытаний, чтобы разлучить неразлучных, чонгук всегда будет идти ему навстречу. даже если для этого они должны пожертвовать всем ради любви, вознеся в небо свою верность, юнги никогда не отступит.

«помни, если смерть разлучит нас, я буду всегда ждать тебя в следующей жизни, мой принц.»