петрикор

сокджин всегда греет его холодные руки в своих ладонях. аккуратно целует кончики пальцев, словно делает это в последний раз и укладывает голову на плечо юнги. туманное утро встречает их возле реки, молочной пленкой покрывая переливы водной глади. глаза у сокджина добрые. всегда были такими. юнги запомнил их ещё в детстве, а потом долго искал среди толпы в городе, таком большом и пустом. и никак не мог найти, сколько бы не пытался. натыкался на злость и колкость, на безразличие и тонну усталости, но доброты не находил. и сокджина ему не хватало до боли между рёбер. оказалось, что ким прятался в маленькой деревне под сеулом, выращивая клубнику и зелёные кислые яблоки в причудливой клетчатой рубашке и с глупой улыбкой. сердце тогда, при первой встрече, затрепетало, словно пыталось взлететь ввысь. — эй, юнги-я. — сокджин помнил его взгляд в тот день. ту надежду, которая снова загорелась огоньком, стоило окликнуть и улыбнуться. запах клевера смешался с терпким мускатом. эти объятия он хранил между рёбер, внутри, чтобы не забыть того момента, который навсегда поселил в его сердце юнги. — я скучал. с того момента они не могли оторваться друг от друга: ночи под открытым небом, прогулки возле шума речки, рука об руку, поцелуи в висок, часы проведенные за разговорами и малиновый чай на краю берега после рассвета, объятия в полумраке возле дома, соленые слёзы на ткани рубашки, счастливый смех сквозь стрекот вечерних цикад, игра на гитаре и треск костра под мотивы. юнги сжимает его ладонь, прикрывая глаза. он нашел то, что так долго искал. он нашел его. казалось, что их чувства были глубже моря. искренние, но приглушённые, словно пастельные цвета, в которые можно нырнуть с головой и утопиться в любви, набрав полные лёгкие нежности. а потом слушать, как в жилах шумят волны. течение несёт за собой лучи, украв у солнца переливы. юнги прижимается губами к виску сокджина, шепча тихое «люблю тебя», а сокджин улыбается в ответ, так и остается с закрытыми глазами, мечтая. он знает, что любит. тонкая нить тянется между ними из детства. она крепко привязана к мизинцам и напоминает о первой встрече, когда уже все решилось само собой. аромат спелой черешни, бабушкины сладости, смех на двоих и побеги в поле, тайком, чтобы коснуться пальцами неба. они делили между собой секреты, стоило юнги снова приехать на каникулы и расставались, каждый раз отдавав обещание встретиться с первыми лучами летнего солнца. — я думал, что не найду тебя. — в глазах слёзы, в горле ком. юнги поджимает губы, утыкаясь лбом в лоб и выдыхает. сокджин зарывается пальцами в его волосы, поглаживая затылок. — я так боялся, что потерял тебя. — я ждал тебя. всегда ждал. — шепот обжигает, но внутри цветут гортензии. столько времени прошло, а сердце все так же не находит себе места рядом с ним. — я знал, что ты сдержишь обещание. юнги утопает в нем, словно в море, не собираясь искать спасения, а сокджин накрывает его собой, будто волнами, не собираясь отпускать. они сплетаются телами в крепких объятиях, вдыхая густой туман и касаются губ друг друга, будто впервые. трепет заполняет тело, кончики пальцев мелко дрожат, пока не находят успокоение в чужих ладонях. и только в сокджиновых объятиях юнги находит покой, который так долго и упорно искал в толпе, зная, кто на самом деле ему нужен.