Кровоток

Час назад Доктор медленно поднялся. Голова кружилась. Он не очень понимал, где находится, но из-за сонной мути в голове осознал это не сразу. Это было очень странно. Он Таймлорд, у него нет привычки просыпаться с тяжелой головой. Он едва ли вообще спит, и у него точно нет проблем, чтобы быстро вернуться в реальность после сна. Это был не сон, наконец сообразил он. Он не спал, а потерял сознание. Он тут же припомнил события сегодняшнего утра – но не все, а только фрагментами. Он привез Розу на Дастарию Семь, планету земного типа с тремя маленькими лунами. На планете жили очень похожие на людей гуманоиды, по всем характеристикам близкие хомо сапиенс, за исключением сравнительно маленького мозга. – Зато они лучше умеют им пользоваться, – пошутил он. Он объяснил, что относительно небольшой мозг не мешал дастарианцам делать удивительные вещи. Их цивилизация была технически развита, а люди, судя по всему, жили в гармонии. Разумеется, ТАРДИС по своему обыкновению ошиблась на несколько десятилетий, но, в конце концов, они ведь собирались только немного прогуляться, устроить небольшой пикник, а потом сразу отправиться на Землю. Роза спешила в объятия мамы, а у Доктора закончились отговорки, чтобы хоть на сколько-то оттянуть этот визит. Он не помнил, как и почему отключился. Все было как обычно. Даже фотографическая память не подсказывала, как он переместился со своего пальто рядом с Розой на… ну, больничную койку. Гм. Он наконец-то сумел оглядеться вокруг, и его глаза округлились. Да, это точно была больничная палата. Ослепляющие флуоресцентные лампы, белые шкафчики и прочие поверхности, а также разные мелочи, характерные для медицинского учреждения – все было на месте. Он давно заметил, что больницы во всех мирах довольно универсальны, при том, что различных способов препарировать, лечить, наблюдать и ставить диагнозы как раз очень много. Это место мало отличалось от прочих, за исключением разве что камеры наблюдения в углу под потолком, которая смотрела прямо на него. И его не подключили ни к одному аппарату по обе стороны кровати. В следующий момент он осознал, что привязан. Его запястья были притянуты ремнями к боковым поручням. Из одежды на нем была лишь белая больничная пижама и больше ничего. Продолжая осматривать комнату, он убедился, что его вещей нигде не видно. И тут до него окончательно дошло еще кое-что очень важное. – Роза, – пробормотал он голосом, хриплым от долгого молчания. Дверь в его палату была слегка приоткрыта, и из коридора доносились какие-то звуки, похожие на человеческие голоса. Он сглотнул и, набрав побольше воздуха, крикнул: – РОЗА! В этот вопле отчетливо слышалось отчаяние. Где она может быть? Что они с ней сделали? Он приложил усилие, чтобы подавить приступ паники (как всегда в таких случаях, она была изрядно приправлена чувством вины), попытался освободить запястья и невольно зарычал, когда у него ничего не вышло. Секунду спустя он услышал шум шагов. Кто-то приближался к его палате. Он почувствовал, что в груди стало тесно: всё, чего он желал, это увидеть Розу. Вместо нее, однако, в палату вошла незнакомая молодая женщина с блокнотом в руке. За ней следовал мужчина постарше. Оба были стройные, светлокожие, женщина пониже ростом, брюнетка лет тридцати, не старше, в синей медицинской униформе и белых кедах, волосы собраны сзади в хвост. У мужчины, стоявшего позади нее, был короткий ежик седых волос, а медицинский халат он небрежно набросил поверх темно-серого костюма. – Доброе утро, – улыбнулась женщина без всякой агрессии, что еще сильнее настораживало. – Меня зовут доктор Эван Роялс, а это наш главный врач, доктор Джейкоб Уик. Доктор бросил на них лишь один взгляд и, моргнув, взял себя в руки. Он знал, что должен вести себя спокойно, если хочет освободиться от этих ремней. Придется сотрудничать с этими людьми ради возможности воссоединиться с Розой. – Привет, я Доктор. – Каким-то чудом он вернул себе достаточно самообладания, чтобы сказать это почти обычным тоном. Выкрикивать имя своей спутницы явно не лучшая идея, по крайней мере, пока он привязан к этой кровати. Он глубоко вздохнул и по очереди посмотрел на обоих. – Осмелюсь спросить, а что здесь происходит? Доктор Роялс на несколько шагов приблизилась к кровати. Она продолжала улыбаться, но в ее глазах было что-то еще; какая-то неясная печаль. Так смотрят на того, кто пришел на похороны или поминки. С улыбкой, полной сочувствия. Она прочистила горло. – Полагаю, вы абсолютно не в курсе, что тут происходит. Хочу извиниться перед вами за всех жителей города Нера и планеты Дастария Семь. От всех, кто остался, по крайней мере. Доктор поднял брови. – Извиниться. – Задумчиво поджав губы, он уставился на доктора Роялс. – Хм. Ясно. А за что именно вы извиняетесь, кстати говоря? – Ну, – начала она. – Для начала я хотела бы прояснить ситуацию. Вы прибыли на нашу планету во время серьезнейших ограничительных мер. – Ограничительных мер? – Доктор нахмурился. – Простите, но я не припомню, чтобы на Дастарии Семь хоть раз применялись какие-то ограничительные меры, тем более серьезнейшие. И насколько все плохо? – Очень, – ответила она. – На нашей планете – эпидемия чего-то вроде чумы. Началась два года назад. Он сморщил нос. – Чумы? – Какого-то необычного вируса, если точнее, – вступил в разговор доктор Уик. У него был глубокий, низкий голос, но странно холодный, отстраненный тон. – Мы называем его Теравирус. В одночасье жителей планеты охватила непреодолимая депрессия. В первую очередь страдали дети, потом мужчины. Через несколько дней дошло и до женщин. Резко возросло число самоубийств, в том числе среди детей. – Он сделал паузу и глубоко вздохнул. Доктор сверлил его недоверчивым взглядом. В комнате на мгновение повисла тяжелая тишина. Потом доктор Уик продолжил: – Мы довольно быстро поняли, в чем дело, но до сих пор не знаем причины. – И в чем? В смысле, в чем дело? – спросил Доктор тихим, напряженным голосом, переводя взгляд с одного на другого. Его очень беспокоила мысль, как всё это связано с отсутствием Розы здесь, рядом с ним в палате. – Проблема связана с химией мозга, – вмешалась доктор Роялс. – Вирус поражает отделы мозга, отвечающие за выработку химических веществ, необходимых для ощущения счастья. Серотонина. Дофамина. Эндорфина. Окситоцина. Каким-то образом их производство просто прекращается. Но это все, до чего мы докопались в своих исследованиях. Почему это происходит, мы не понимаем. С отвисшей челюстью Доктор уставился на посетителей. За все девятьсот с лишним лет своей жизни ему не доводилось слышать ничего подобного. Вирус, заставляющий страдать, разрушающий нейронные цепочки и производство химических веществ, вызывающих чувство счастья? Из-за которого себя убивают даже дети? Это напоминало фильм ужасов в антураже антиутопии. Он тяжело вздохнул и продолжил расспросы: – А как насчет вас двоих? Я так понимаю, у вас иммунитет к этому Теравирусу? Доктор Роялс незаметно обменялась взглядам с доктором Уиком. – Нет. – Она постучала ногтями по блокноту, который все еще держала в руках. – Я носитель, доктор Уик – нет. Я так спокойно рассказываю об этом, потому что мы нашли временное решение проблемы. – В ее глазах мелькнула тревога, и от Доктора это не ускользнуло. – Временное и… э-э-э… этически сомнительное решение. Легким кивком и поднятием бровей Доктор поощрил ее продолжать. – Доктор, поймите. Три с лишним четверти населения Дастарии сейчас погружены в медикаментозную кому, пока мы ищем лекарство. У нас есть ограниченный запас гормональных препаратов, зарезервированный для ключевых представителей власти и тех, кто занимается разработкой лекарства от вируса. – А остальные? – уточнил Доктор. – Та часть населения, которая не лежит в коме? – Большинство тех, кого вирус пока не затронул, живут в так называемых «Зонах Безопасности» в каждом крупном городе, – выступил вперед Доктор Уик. – Это чаще всего большие здания, типа отелей или спортивных арен, переделанные в жилые помещения. Мы хотим, чтобы люди были поблизости, когда мы найдем лекарство. И к тому же, количество гормональные препаратов для тех, кто поддерживает порядок, тоже ограничено. – Ясно. – Какое-то время Доктор сидел молча, обдумывая ситуацию. Все очень запутано, что ни говори. И как так вышло, что он никогда не слышал о невзгодах и испытаниях, которые обрушились на Дастарию Семь и превратили ее в планету самоубийц? – Итак, – снова заговорил он. – Вы изобрели способ добавлять в организм нужные гормоны, чтобы компенсировать воздействие вируса, но у вас ограниченный запас этих гормональных добавок. Насколько я понимаю, нехватка связана с тем, что источник получения гормонов ограничен. Плюс из-за того, что это решение временное, новые дозы требуются постоянно. – Он нахмурился, анализируя полученную информацию, и его тревога опять начала расти. Он постарался не спешить с предположениями, но они сами лезли в голову. Ситуация на планете критическая. Он привязан к больничной койке без вещей и одежды. И без своей спутницы. А эти двое стоят и смотрят на него как на ребенка, который еще не знает, что его дохлую золотую рыбку спустили в унитаз. Внезапно ему пришла в голову идея, напугавшая его самого. – А как вы производите эти добавки? – тихо спросил он, стараясь, чтобы голос не выдал его эмоций. – С помощью современного оборудования мы извлекаем гормоны из наших здоровых пациентов. – Доктор Роялс выпрямилась, как будто это могло придать ее тону больше уверенности. –Тех, кого вирус не затронул. О, да. Вот только не затронутых вирусом дастарианцев осталось очень мало, и их сравнительно небольшой мозг вряд ли может вырабатывать сколько угодно гормонов счастья. Не сравнить с большим и производящим кучу химических веществ человеческим мозгом. – Где Роза? – спросил Доктор еще тише, но на этот раз в его голосе отчетливо слышалась угроза. Доктор Роялс откашлялась и снова взглянула на своего начальника. – Ваша подруга в безопасности. Стараясь не показывать облегчения, которое он испытал от этой новости, он продолжал настаивать. – Я спрашивал не об этом. На этот раз ему ответил доктор Уик. – Доктор, мы знаем, что вы не дастарианец и даже не человек. Мы сделали кое-какие тесты, пока вы были без сознания. Два сердца. И почти непроницаемые ментальные щиты. – Он наклонил голову и с нажимом повторил. – Почти. Доктор удивленно раскрыл глаза. – Вы телепат. – Это был не вопрос, а утверждение. Его рот изумленно приоткрылся, язык привычно коснулся верхнего ряда зубов. – Мощный телепат. – Он покрутил головой и вздохнул. Кусочки мозаики встали на свое место, и когда он снова посмотрел на своих собеседников, в глубине его глаз таился гнев. – Вырубили нас с помощью телепатии? Превосходно. Просто фантастика. И какой был план? Схватить девушку-человека и выкачивать из нее гормоны для производства чудо-лекарства, пока ее друг где-нибудь валяется связанный? – Доктор больше не мог скрывать свою ярость. Он находился во власти этих людей, и бросать им вызов было не самым разумным решением, но мысли о том, что они влезли в голову Розы, делали его неразумным. Взбешенный, он призвал на помощь жалкие остатки самообладания, чтобы не сорваться на вопли. – Доктор. – Суровый тон доктор Уика был как ушат холодной воды. – А теперь послушайте нас. Если будет нужно, я без колебаний вырублю вас опять. Выбор за вами. Или у вас будет возможность помочь Розе, или вам придется еще немного поспать, пока мы будем действовать по стандартной процедуре. Чего вам больше хочется? Доктор с отчаянием переводил взгляд с одного на другого, будто надеясь взглядом прожечь в них дыру. И у него могло бы получиться, потому что глаза Доктора излучали чистый огонь. Он стиснул зубы так, что заболела челюсть, а потом снова заговорил – низким, тихим голосом, опасно похожим на рычание. – Я послушаю, но вы скажете мне, что вы с ней сделали и что собираетесь еще сделать. И вы не причините ей вреда. – Мы не собираемся причинять ей вред, Доктор, – почти с сочувствием сказала доктор Роялс. Приблизившись, она положила руку на его голое предплечье. Доктор вздрогнул. Ее рука была холодной, и его мышцы еще сильнее свело от напряжения. Она продолжала все так же спокойно. – Сейчас она в одном из наших боксов. Там есть все необходимое: удобная кровать, прохладительные напитки и даже ванная. Она не связана, просто заперта в боксе. Когда мы в последний раз проверяли, она все еще спала… – Была без сознания, вы хотите сказать, – тихо поправил Доктор, игнорируя тяжелый взгляд доктора Уика. – Она еще не проснулась, но еще час назад во время очередной проверки ее жизненные показатели были в полном порядке. – Доктор Роялс ногой подтолкнула к кровати стул на колесиках и села. – Доктор, мы почти два года отправляли в космос сигналы бедствия, надеясь на помощь. Но на наш призыв никто не ответил, даже те планеты, с которыми мы установили отношения. Как будто мы полностью отрезаны от всех. Признаться, это было странно и очень озадачивало. Наверное, именно поэтому он никогда не слышал о введении ограничительных мер на Дастарии Семь и об эпидемии страданий, охватившей этот мир. Видимо, по какой-то причине информация не могла попасть за пределы планеты. – Я могу помочь, – сказал он и добавил уверенности в голос. – У меня есть корабль. Я могу путешествовать по времени и пространству, могу выяснить, почему у вас нет связи с внешним миром. Поверьте, я действительно в состоянии это сделать, я в этом самый лучший. – Он старался, чтобы в голосе не слышалось отчаяния, но мысли о Розе мешали взять себя в руки. Что если они причинят ей вред? Что если уже причинили? И если они хотят, чтобы он как-то «помогал», разве не нужно обсудить это и с ней тоже? – Доктор, – снова заговорила доктор Роялс, печально глядя на него. – У нас есть строгие протоколы действий на любой случай. И через пару дней все доступные нам источники гормонов будут исчерпаны. Вы появились на нашей планете в тот момент, когда она стоит на грани катастрофы, и привезли женщину-человека. Это чудо. – Доктор открыл рот, чтобы заговорить, но она остановила его, подняв палец, и продолжила. – С помощью нашей процедуры мы всего за один день безопасно извлечем из нее достаточно гормонов, чтобы изготовить солидный запас препарата. Это спасет жизни и позволит нам дальше искать лекарство. – Доктор Роялс, – тихо сказал Доктор. – Даю вам слово. Вам не нужен этот временный препарат. Я помогу вам найти причину и решить проблему окончательно. Вы понимаете, что я говорю? – Со всем уважением, Доктор, – со спокойной уверенностью заговорил доктор Уик. – Мы не знаем вас. Что бы вы ни говорили, мы не можем вслепую довериться вам, когда у нас есть проверенное и быстрое решение. Именно это доктор Роялс пытается до вас донести. Мы понимаем, что, возможно, в будущем вы сможете нам помочь. Но, прежде чем пробовать то, что может сработать, мы обязаны использовать то, что точно сработает. У нас нет другого выхода. Доктор приложил немыслимые усилия, чтобы сдержаться и не закатить глаза, так сильно его бесила их самоуверенность и недальновидность. Втянув воздух сквозь стиснутые зубы, он заговорил как можно более сдержанно: – В том-то и дело, что не обязаны. Я вообще опасаюсь, что Роза восприимчива к этому вирусу. Что вы будете из нее извлекать, если ей самой не хватит этих гормонов? Мне нужно забрать ее на корабль и убедиться, что ей ничего не грозит. Роялс кивнула своему начальнику, и тот снова посмотрел на Доктора. – У нас сложилось впечатление, что этот вирус поражает только дастарианцев. Если Роза заразилась, мы, конечно, это выясним и только потом будем что-то делать, обещаю. Доктор вздохнул. – Похоже, я не смогу сделать так, чтоб вы мне поверили, да? Доктор Роялс улыбнулась. – Когда мы сделаем всё, что требуется, то рассмотрим и другие предложения. – В смысле, сделаете с Розой? – Да. – Ясно. – Доктор, – снова начала она. – Я знаю, вы не хотите этому верить, но мы изо всех сил стараемся, чтобы вы проще отнеслись к ситуации. Вы оба. Поверьте, если бы все зависело от нас, мы бы никогда не заставили вас проходить через подобное. Вы бы насладились своим пикником и улетели восвояси. Мы делаем это, потому что должны. – Она помолчала. – Представьте, что ваш мир гибнет, но у вас вдруг появляется шанс спасти его. Неужели вы бы не попытались? Доктор ничем не показал, насколько неуместно задавать подобный вопрос ему. Он вздохнул, понимая, что проигрывает. Они полностью владели ситуацией, а он не знал даже, где его чертовы штаны, не говоря уже о звуковой отвертке. Попробовать сбежать, отыскав Розу? Слишком рискованно. Здесь повсюду камеры наблюдения, а главный врач – телепат, умеющий на расстоянии вырубать людей. Что если попытка к бегству обернется неудачей? Что они сделают с ней тогда? Единственный путь в конечном итоге убраться с этой планеты – подыграть им. Тем более они снова и снова повторяют, что она не пострадает. Может, он делает из мухи слона? Но, с другой стороны, они явно избегали обсуждать подробности этой… процедуры, что бы это слово ни значило. – Что вы собираетесь с ней делать? – Он старался скрыть страх, но не очень успешно. Было бы намного легче держать себя в руках, черт побери, подумал он, если бы они были не такими загадочными. Два врача, стоящие возле его кровати, обменялись удовлетворенными взглядами, и это заставило Доктора нервничать еще сильнее. Доктор Роялс выпрямилась на стуле. – Процедура, с помощью которой мы извлекаем гормоны, это не хирургическое вмешательство. Пациент в полном сознании и подсоединен к капельнице. У нас есть технологии, позволяющие несколькими разными способами извлекать гормоны. Обратите внимание, что мы никогда не берем больше, чем возможно без вреда для организма. За одну процедуру мы извлекаем примерно половину нужного нам количества. После этого тело и мозг работают абсолютно нормально до следующего сеанса. Доктор молча выслушал сказанное и кивком предложил ей продолжать. – В нормальных обстоятельствах процедуру проводит кто-то из наших медицинских работников, обычно с использованием легкого успокоительного для расслабления или – в самых сложных случаях – какого-либо другого вида наркотиков, чтобы дело пошло легче. – Она слабо улыбнулась. Доктор не отреагировал; он ждал, когда она выложит все карты. – Мы обсуждаем это с вами по единственной причине, – продолжала она. – Мы понимаем, что Роза вам небезразлична. Мы не знаем, какова природа ваших отношений, но, если судить по тому, что мы видели, прежде чем доставить вас сюда, она, похоже, доверяет вам. – Она наклонилась вперед и заговорила тише. – Мы смотрим на эту процедуру как на медицинскую, но понимаем, что она… довольно личная. С моей стороны было бы недальновидно использовать нашего сотрудника, когда у нас есть вы – без сомнений, хороший человек, которому она доверяет. Доктор сузил глаза. – Простите, если я неверно истолковал ваши старания, но для существа, чей мир вот-вот погибнет, вы слишком много времени тратите на хождение вокруг да около. – Его глаза потемнели, а в голосе не осталось и намека на юмор. – Что именно я должен с ней делать? Мужчина и женщина опять обменялись взглядами. Повисла тишина. – Ну? – Доктор пожалел, что не может выразительно взмахнуть привязанными руками. – Стимулировать, – наконец выдавила доктор Роялс. – Стимулировать? – повторил Доктор. Его брови взлетели под самый лоб – Каким образом? – О, Эван, хватить тратить время, его и так потрачено достаточно, – доктор Уик подошел к стойке у стены и выдвинул ящик. Порывшись, он достал оттуда… какой-то предмет. Доктор Роялс отстегнула ремни на правой руке Доктора. – Вам понадобится рука, – с улыбкой пояснила она. Доктор покрутил запястьем, расслабляя затекшие от долгой неподвижности мышцы. Доктор Уик вернулся к кровати, держа в руках совершенно незнакомый Доктору предмет из твердого розового пластика примерно восьми дюймов длиной *[около 20 см], напоминающий тонкую кеглю для боулинга. С одного конца, где его держал Уик, видимо, была ручка, с другой стороны – наконечник из пористой резины в форме воронки с отверстием в центре размером примерно с виноградину. – Что это? – Доктор не был уверен, что хочет это знать, и в то же время не мог справиться с любопытством. Его всегда интересовали разного рода устройства и приборы, которые попадались ему во время путешествий по Вселенной, а с таким образчиком чужих технологий он еще не сталкивался. Стараясь не показать, что заинтересовался, он взял предмет свободной рукой и принялся крутить, чтоб рассмотреть со всех сторон. На тыльной стороне, если это была она, располагались рядом две кнопки, а над ними – еще одна, побольше. Он немедленно принялся нажимать их, но ничего не произошло. Он поднял брови. Доктор Роялс принялась рассказывать. Тем временем доктор Уик отошел и принялся что-то делать с машиной, находящейся вне поля зрения Доктора. – Вы держите в руках инструмент как для стимуляции, так и для сбора материала. Он не работает, когда выключен из сети. – Доктор Роялс показала на две кнопки с тыльной стороны прибора. – Этими кнопками изменяется интенсивность воздействия. Мы обнаружили, что большинство женщин предпочитают третий или четвертый режим, но некоторым нужно посильнее или послабее. – Интенсивность? – Доктор удивленно моргнул. – Когда устройство работает, в это отверстие, – она показала на резиновый наконечник с отверстием в центре, –непрерывно втягиваются тонкие струйки воздуха. По действию это похоже на всасывание. Доктор Уик, будьте добры. Мужчина приблизился и передал ей провод, похожий на зарядное устройство для телефона. Прибор присоединили к проводу, и тот внезапно ожил и завибрировал у Доктора в руке. Тот подпрыгнул от неожиданности. Доктор Роялс рассмеялась. – После подключения к сети он активируется, когда мужчина берется за ручку, вот здесь. Доктор перевернул прибор и осмотрел резиновый наконечник с отверстием, потом медленно поднял глаза на Эван Роялс. – Давайте, попробуйте. Больно не будет, – улыбнулась она. Доктор сглотнул, приложил подушечку большого пальца к отверстию и снова подпрыгнул, ощутив, как прибор легонько присасывается к его коже. – О, – выдохнул он и перевернул прибор, чтобы поиграть с настройками интенсивности, усилил ее и снова приложил палец к отверстию. – О-о-о, – его глаза округлились. – А вот это уже необычно. Он немного расслабился, осознав, что это устройство, похоже, не причиняет боли, и теперь задавался вопросом, зачем давать женщинам успокоительное или какой-то наркотик перед подобной стимуляцией. И вообще, неплохо было бы скопировать дизайн этой штуки и потом, когда все это закончится, сконструировать нечто подобное, но побольше, для массажа спины. – Блестяще! – внезапно воскликнул он, просияв. – Я понял! Вы используете стимуляцию мышц, чтобы с помощью легкого массажа усилить выработку гормонов счастья, да? – Все несколько сложнее, – пояснил доктор Уик и с непроницаемым лицом продолжил объяснения. Когда мужчина держится за ручку, устройство впитывает гормоны одновременно и от него, и от женщины: от мужчины через пористый материал ручки, а от женщины – через материал всасывающего наконечника. Он объяснил, что это не основной их метод сбора гормонов, но может дать неплохой урожай с «женского конца», а насколько неплохой – зависит от женщины. Какое-то время Доктор с детским энтузиазмом возился с устройством, меняя настройки интенсивности и тестируя их на своей коже. Какая замечательная и очень любопытная вещица! Правда, его немного смутило, что за технологию они придумали для выведения гормонов через кожу, но раз это не больно, то не все ли равно. Честно говоря, он был удивлен, что все так просто. Даже приятно, на самом деле. В смысле, процесс. Оба собеседники, однако, молчали, будто ожидая, что до остального он додумается сам. Секунд через пятнадцать такого молчания до него наконец дошло. Серотонин. Эндорфины. Дофамин. Окситоцин. Все те превосходные химические вещества, которые выделяются во время секса. Твою же мать. Доктор застыл. Двигались только его глаза, перебегая с одного собеседника на другого. Он понял, что они поняли, что он наконец-то понял, какую именно часть женского тела этот прибор создан стимулировать. – Доктор, – начала Роялс. В ее тоне снова послышалось сочувствие. – Не надо. – Он бросил прибор на колени, и тот прекратил работать, как только он отпустил ручку. Освободившуюся руку Доктор немедленно запустил в волосы. Все молчали. Тишину нарушил доктор Уик. – У вас есть выбор, Доктор. Кроме того, мы позволим вам обсудить этот вопрос с Розой и выяснить, каким способом ей будет удобнее… – Никаким. – Ей придется что-то придумать. – Вы не посмеете. – У нас нет выбора. Доктор кипел от возмущения. Что? Просто… Что??? Он поймал себя на том, что смеется над абсурдом ситуации, но быстро взял себя в руки. – Может, вы объясните, почему вы не позволяете делать это самим женщинам? Ну знаете, мастурбировать? Разве при этом вырабатываются не те же самые гормоны? Зачем вы изобрели прибор, который работает, только если его держит мужчина – кстати, это натуральный сексизм, – хотя женщина вполне способна самостоятельно управиться с этим делом? Вы что, больные на голову?! Доктор Роялс встала и забрала прибор у Доктора с колен. – Доктор, наши ученые – лучшие в нашей солнечной системе. Мы совершенно точно установили, что у женщин вырабатывается больше гормонов, если стимуляцию проводит мужчина. – Она подошла к стойке и убрала устройство обратно в ящик. – Это почти удваивает полученное количество, даже если мужчина не испытывает к женщине никаких романтических чувств, при условии, что они получают еще и легкую наркотическую стимуляцию. – Она повернулась и посмотрела ему прямо в глаза. – Вот чем мы занимаемся и вот так мы выживаем. – Она подняла брови. – То, что мы получим от Розы, предположительно с вашей помощью, перекроет все наши предыдущие усилия. Большой человеческий мозг, много чистых человеческих гормонов. Она спасет множество жизней, Доктор. Излишне говорить, что скептицизм Доктора от этих заверений нисколько не уменьшился. – Два года исследований, и это лучшее, к чему вы пришли? Накачивать женщин наркотиками и насиловать их секс-прибором? – Он медленно покачал головой. Доктор Роялс нервно постукивала ногой по полу. Доктор закатил глаза. – И конечно, меня очень важно держать подальше от моего корабля. Ведь я же точно не придумаю ничего лучше! Чушь собачья! Доктор Уик положил руку на плечо коллеге и кивком предложил ей покинуть помещение. Подождав, когда она выйдет из комнаты, он подошел к кровати и посмотрел на Доктора сверху вниз. – Прения окончены. Через десять минут я освобожу вас от ремней и отведу к Розе. Вам будет о чем поговорить. Однако перед этим, как я понимаю, вам понадобится немного побыть одному, и я предоставлю вам такую возможность. – Он кивнул, но Доктор вряд ли вообще обратил на это внимание. Медик пересек комнату и обернулся в дверях. – Кстати, Доктор. Я немного заглянул в ее мысли. Я имею в виду Розу. – Осторожнее, Джейкоб. – Вот сейчас Доктор не демонстрировал угрозу, он действительно угрожал. – Я не специально, просто искал способ, как вывести ее из строя безопаснее всего. – Он склонил голову, разглядывая Доктора. – Просто хотел сказать, что ей может понравиться больше, чем вы думаете. – Он снова кивнул, развернулся и вышел из комнаты. Доктор не обратил никакого внимания на эти слова. Он был слишком расстроен всем случившимся, включая тот факт, что в сознании Розы кто-то копался без ее согласия. Это была просто вишенка на торте. Он вздохнул. Видимо, доктор Уик, просто хотел таким образом подбодрить его перед… процедурой. Все ради производства максимального количества их драгоценных гормонов счастья. Чувствуя себя побежденным, он отвернулся, упал на кровать и провел свободной рукой по лицу. Итак, подведем итог. Их схватили, держат в плену в больнице на чужой планете, охваченной чумой, и ему придется как-то убедить свою спутницу расслабиться, когда он будет доводить ее до оргазма. И не один раз, а несколько. «И кстати, Роза, если захочешь, они накачают тебя наркотиками, чтобы тебе было полегче. А если ты не желаешь, чтобы это делал я, они пришлют какого-нибудь постороннего мужика. И ты будешь в полном сознании. Потом, конечно, они введут твои гормоны местным жителям, что временно спасет их от последствий вируса, потому что мне они разобраться с этим не доверили». Он закрыл глаза и стиснул зубы. Две мысли крутились у него в голове по замкнутому кругу. «Пожалуйста, пусть она не возненавидит меня». «Пожалуйста, пусть это не разлучит нас».