Кровоток

Если бы у Розы спросили, с чем ассоциируется у нее пробуждение, она бы, скорее всего, вспомнила разные милые пустяки, связанные с домом. Тихий шум работающего вентилятора на потолке, бормотание телевизора в гостиной, звяканье ложки в чашке с чаем, голос мамы, которая ходит по квартире и болтает по телефону… Иногда ее обычное утро в маминой квартире начиналось с запаха завтрака, иногда с внезапного появления в ее комнате Джеки, а иногда – крайне редко – с не менее внезапного появления весьма раздраженного Доктора, сытого по горло очередным семейным визитом. В последнее время, однако, ее ожидания от пробуждения несколько изменились, и неудивительно. Теперь, просыпаясь и потягиваясь, она чаще слышала приятное, равномерное гудение ТАРДИС, ощущала приятное тепло кровати и одеяла и всегда идеальную температуру воздуха в комнате, которую разумная машина по перемещению во времени и пространству поддерживала для нее и за что Роза всегда старалась мысленно поблагодарить ее. Помимо всего прочего, старушка была настроена на ее, Розы, индивидуальный ритм сна и бодрствования, чуть более длинный, чем у обычного человека (и чем у Таймлорда, в чем Роза довольно быстро убедилась, оказавшись на борту ТАРДИС). Возвращаясь из сна в реальность, она всегда с удовольствием прислушивалась к гулу корабля. И тем более она не возражала, если к этому гулу добавлялся голос одного конкретного человека, который, просунув голову в дверь, громко требовал ее немедленного присутствия в рубке управления. Это были лучшие на свете пробуждения. Бывало, что после особенно нелегкого приключения Роза «случайно» засыпала на сиденье рядом с консолью. Присутствие Доктора всегда успокаивало ее, но не просить же его посидеть с ней в спальне. Вместо этого она устраивалась на сиденье перед консолью и притворялась, что внимательно наблюдает за его бурной деятельностью. Обычно она быстро засыпала под очередную починку ТАРДИС или что-нибудь подобное, чтобы вскоре проснуться от слишком громкого шума или стука, тихонько пробормотать «спокойной ночи», адресуя эти слова куда-то под решетку, и смиренно удалиться в направлении кровати. Однажды – всего лишь однажды – она проснулась, когда он нес ее на руках в постель. Ее разбудило тихое ворчание по поводу людей и их нелепых ритмов сна, раздающееся практически у нее над ухом. Она ничем не выдала, что проснулась, чтоб не ставить Доктора в неловкое положение. Вдруг он поведет себя как-нибудь странно, обнаружив, что его милый жест замечен. Добравшись до ее спальни, он бережно уложил ее в кровать, укрыл одеялом до подбородка и – она могла поклясться – задержал руку на ее плече чуть дольше необходимого… Но с другой стороны, день был трудный и ей очень хотелось спать. Так что могло и показаться. *** На этот раз пробуждение было явно не таким, как всегда. Еще не открыв глаза, Роза сразу поняла: что-то не в порядке. Она ничего не слышала, вообще. Сознание возвращалось медленно, а с ним приходило постепенное осознание этой подозрительной тишины. Следующим ощущением стал достигший ее ноздрей непривычный запах, пахло как будто свежим пластырем. Было очевидно, что она проснулась не в ТАРДИС и уж точно не в квартире своей мамы. Честно говоря, она уже очень давно не навещала Джеки, но в этот раз Доктор особенно сопротивлялся очередному визиту в Пауэлл Эстейт. Ей пришлось практически умолять его, и он согласился только после обещания, что сначала они отправятся на пикник. Нельзя сказать, чтобы Роза была очень этим довольна. Он вечно вел себя как ребенок, если дело касалось Джеки Тайлер, и всегда представлял дело так, будто она собирается гостить у мамы не меньше двух недель. Это особенно бесило, если учесть, что на самом деле эти визиты, на самом деле, раздражали его не так уж сильно. Но он старательно изображал отвращение ко всей этой «приземленности», а Роза делала вид, что верит. Так или иначе, она согласилась на пикник. И вот чем это закончилось. Медленно открыв глаза, она сощурилась от яркого света. Оглядевшись, она поняла, что лежит на чем-то вроде больничной койки на колесиках. Белые простыни с тонкой вышивкой, по бокам поручни. Комната была безупречно чистой и тонула в сиянии флюоресцентных ламп. Никаких окон, зато есть дамская комната, разнообразное медицинское оборудование, отодвинутое к стене, стойка с раковиной и чем-то вроде мини-холодильника на ней. На полу рядом с кроватью Роза приметила пару одноразовых тапочек. Судя по всему, это была больничная палата. И Роза была в ней совершенно одна. Стоило осознать это, как ее захлестнуло волной страха, которую, впрочем, она немедленно подавила. Не спеши впадать в панику, пока не выяснишь, что к чему – одно из главных правил, которое она выучила, путешествуя с Доктором. Не дожидаясь, когда мысль об отсутствии Таймлорда снова вызовет приступ страха, Роза сосредоточилась на краткой оценке своего состояния. Первое – на ней только больничная пижама. Второе – никаких внешних повреждений у нее как будто нет, за исключением некоторых проблем с головой: она болит и немного кружится. Ничего такого, с чем она не справится. Продолжая осматриваться, она с облегчением убедилась, что не подключена и, кажется, не была подключена ни к каким медицинским приборам. Никаких трубок, тянущихся к телу, слава богу. Она встала с кровати – и замерла, потому что головокружение тут же усилилось до почти невыносимого. Крепко зажмурив глаза, она положила руки на стойку и подождала, когда это ощущение пройдет. Прошло секунд десять, но легче не стало; вместо этого появился неприятный шум в ушах. Разочарованная, она тяжело вздохнула. Что же все-таки случилось? Наконец ей как будто сделалось полегче, и она решила осмотреть всю комнату. Может, найдется какая-нибудь кнопка или переключатель для вызова медсестры? Розе нечасто доводилось бывать в больницах, но она знала, что там всегда предусмотрен экстренный вызов персонала. Она проверила стены, дамскую комнату, посмотрела везде вокруг постели и даже залезла под мини-холодильник, но ничего такого не нашла. Тогда она обратила внимание на дверь. Рано или поздно мимо кто-нибудь пройдет и объяснит ей, почему она здесь. Черт, может, Доктор все это время сидел с ней и просто вышел к автомату за снеками, пока она спала? В любом случае, был лишь один способ это проверить. Она подошла к двери и попыталась сдвинуть ее в сторону. Безрезультатно. – Прекрасно, – пробормотала она себе под нос. Она решила постучать в дверь – с тем же результатом. Толщина двери намекала, что вряд ли снаружи ее стук вообще слышно. В двери было маленькое окошко, но оно располагалось слишком высоко, чтобы Роза могла в него заглянуть. Как это типично. Тюремная камера в больнице. А вот это уже нечто новенькое. Равно возмущенная и встревоженная, Роза решила вернуться на кровать и все обдумать. В конце концов, как-то всё это прояснится. И тут она заметила камеру наблюдения в углу комнаты под потолком, прямо над койкой. Она замерла и уставилась на камеру, словно та волшебным образом могла все объяснить и ответить на парочку назревших вопросов. Чувствуя, что на данный момент идеи иссякли, она посмотрела прямо в камеру и помахала руками нал головой, будто потерпевший кораблекрушение на необитаемом острове. – Эй?! – позвала она и уронила руки. – Кто-нибудь, пожалуйста, объясните мне, в чем дело. Ответа, разумеется, не последовало. Минут пять она продолжала топтаться возле двери в надежде, что кто-нибудь пройдет мимо, но тщетно. Время шло, а ситуация не желала проясняться, скорее уж наоборот, становилась все более запутанной. В конце концов она закатила глаза и вернулась к кровати. На этот раз ее внимание привлек мини-холодильник. С облегчением она обнаружила там воду в бутылках и несколько упаковок с едой. Есть ей пока что не хотелось, ее по-прежнему мутило. Она выпила полбутылки воды и упала на койку, чувствуя себя побежденной. Она понятия не имела, как долго пролежала без чувств, сколько сейчас времени и какой это день, тот же или уже следующий. У нее не было уверенности даже в том, что она все еще на той же самой планете. Дара-как там ее. Вспомнить не получалось. Такое ощущение, что они успели провести на этой планете минут двадцать, не больше, а потом что-то случилось, случилось… Здесь ее воспоминания обрывались. Все, что она смогла припомнить – что они, кажется, вышли из ТАРДИС, расположились для пикника и, устроившись бок о бок на пальто Доктора, вместе смотрели на горизонт. Все прочее как будто… исчезло. Она не помнила, о чем они говорили и даже что они ели. «Один раз, –проворчала Роза про себя. – Один-единственный раз я хотела попасть куда-то просто для удовольствия, а не чтобы вляпаться в очередную ловушку». Она прижала ладони к глазам и перевернулась на бок. «Это жизнь, на которую ты подписалась» – со вздохом сказала она себе, покачала головой и мысленно обругала себя. Она подумала, что, возможно, ей стоит снова поспать. Не такая уж плохая идея, если учесть, что все может в любой момент измениться, и почти наверняка не к лучшему. И конечно, она очень надеялась, что с Доктором все в порядке. *** Она спала совсем недолго и проснулась от узнаваемого звука – кто-то набирал код на дверном замке. Она тут же подскочила и схватилась за сердце, которое забилось так часто, будто норовило выпрыгнуть из груди. Тяжелая дверь скользнула в сторону. Он вошел в камеру, и она чуть не потеряла сознание от облегчения. – Слава богу, Доктор, – пробормотала она сиплым от сна голосом. Увидев ее, Доктор, кажется, тоже испытал облегчение. Она еще не успела толком подняться с койки, а он уже преодолел комнату и заключил ее в крепкие объятия. – Роза, – он почти шептал, прижимая ее к себе. Он был одет в точно такую же, как у нее, пижаму. И на нем были эти ужасные тапочки! – Я так рада тебя видеть, – прошептала она. С учетом положения, в котором они оказались, она боялась издать любой излишне громкий звук. И кстати, что это за положение? Она по-прежнему не имела ни малейшего представления, что происходит. Неожиданное появление Доктора, впрочем, почти примирило ее с реальностью. Это было лучшее, чего она могла пожелать. Она не удержалась и зарылась лицом в его шею, наслаждаясь ощущением его пальцев на спине и их тесным объятием. Он держал ее так, будто думал, что потерял ее навсегда, и она отвечала ему тем же. Судя по всему, их разлучили несколько часов назад. Его знакомый запах успокаивал, как ничто иное, и Роза совершенно не желала отпускать его, ни сейчас, ни вообще. Тем не менее, у нее по-прежнему было очень много вопросов. Доктор еще раз прижал ее к себе, потом отодвинулся и посмотрел ей в глаза. – Ты в порядке? – быстро спросил он, внимательно осматривая ее на предмет ранений или травм. – Сейчас уже лучше, – Роза слабо улыбнулась. – Слегка болит голова, – добавила она и зажмурилась, потирая пальцами виски. Доктор помрачнел, но не успел ничего сказать: их прервал другой, очень строгий голос. – Один час. А, точно. В дверях стоял человек, возможно, охранник. – Оставьте нас, – бросил Доктор через плечо. В его тоне был яд, а все поведение мгновенно изменилось. Дверь со щелчком закрылась. Роза ощутила укол страха где-то в районе сердца. К счастью, Доктор быстро сгреб ее обратно в объятия. – О, Роза, – с отчаянием в голосе сказал он, вновь прижимая ее к себе. – Мне так жаль. Мне очень, очень жаль. Нам не следовало сюда прилетать. Она сглотнула. Ей редко доводилось видеть Доктора в таком состоянии. Он всегда отлично умел создавать ощущение уверенности, даже в моменты «всё потеряно», которые случались время от времени. Но теперь, стоя перед ней в этой неприятно светлой и чрезмерно чистой больничной палате, больше похожей на тюремную камеру, он явно очень нервничал. И – это особенно пугало – он извинялся перед ней. Извинялся перед тем, как все объяснить. Ничего хорошего это не сулило. – Доктор… Что не так? И что будет через час?