Кровоток

«Не желаешь еще оргазм от лучшего друга?» Едва эти слова сорвались с его губ, сердце Розы совершило головокружительный кульбит. Это внезапно прозвучало так дерзко. Она в очередной раз ощутила прилив жара, но тут же снова занервничала. К счастью, ее телесная реакция на все, что связано с Доктором, быстро заглушила это беспокойство. – Не возражаю, – с застенчивой улыбкой сообщила она. Доктор усмехнулся. – Извини, это было немного нагло и, наверное, даже грубо, но… – Он опустил глаза, а потом взглянул на нее из-под ресниц и низким, чувственным и дразнящим голосом продолжил. – Если не ошибаюсь, ты только что спрашивала, займемся ли мы сексом. Глаза Розы чуть не вылезли из орбит. Он просто взял и сказал это как нечто само собой разумеющееся! Как будто они это все время обсуждали. Тем забавнее, насколько мгновенно и мощно ее тело отозвалось на эти слова. Она машинально сдвинула ноги и снова улыбнулась, просунув кончик языка между зубами. – Да, было такое, – с некоторым смущением согласилась она, уверенная, что теперь-то уж точно ужасно покраснела. – Извиняюсь. – О, не нужно извиняться, не говори глупостей, – мягко сказал Доктор, еще сильнее понизив голос. Он почти вплотную приблизил свое лицо к ее, и сердце Розы моментально понеслось вскачь, а дышать стало труднее. Эти темные глаза… Она как будто проваливалась в них целиком. – Итак, тот препарат, что тебе ввели. Ты сказала, что под ним ты была собой, просто без всяких запретов и приличий? Розе захотелось от души врезать себе по морде за такое признание, но зная, что Доктор не отстанет, она кивнула. – Боюсь, что так, – тихо пробормотала она, ее улыбка была почти виноватой. Доктор усмехнулся. – Извини, если это прозвучит бестактно, но нельзя ли, опираясь на это, предположить, что все сказанное тобой было… правдой? – Он поднял брови, с притворным любопытством изучая Розу. Абсолютно пунцовая, она открыла рот, чтобы ответить, но не смогла вымолвить ни слова. Судя по всему, такая реакция вполне устроила Доктора. Его усмешка трансформировалась в широкую ухмылку, а потом – в понимающую улыбку. Он наклонился и поцеловал ее в нос. Помолчал секунду, рисуя пальцем круги на ее спине. А потом сказал: – Знаешь, а я бы это сделал. Роза выдохнула. Ее слегка трясло. – Сделал что? Он едва заметно пожал плечами. – Занялся бы с тобой сексом. Роза едва не потеряла сознание. Этого просто не могло быть, никогда. – Ты… М-мы… Но ты… Ты сказал… Он медленно кивнул, продолжая с нежностью смотреть на нее. – Я так сказал, потому что ты была не в себе. – Он помолчал. – Ну, типа того. К тому же, я предпочел бы подождать и пересечь эту конкретную черту, когда мы окажемся подальше от этой планеты, если не возражаешь. Ну или хотя бы в ТАРДИС. – Он кивком показал в угол комнаты, откуда на них по-прежнему пялилась камера наблюдения. – Не под надзором и всем прочим. Мы, конечно, уже занимались кое-чем в этой постели, но будь у меня выбор – я предпочел бы местечко, где побольше романтики. Роза засмеялась и согласно кивнула. – Да, в этом есть смысл. Она постаралась справиться с излишней развязностью, чтобы Доктор не решил, что так она маскирует неловкость. Единственной причиной такого поведения был сам факт, что они с Доктором средь бела дня обсуждали секс. Она растерянно облизнула губы, и его взгляд тут же переместился на ее рот. – Знаешь… – тихо начал он. Его лицо было всего в нескольких дюймах от нее, и какое-то время он продолжал бесстыдно пялиться на ее губы, потом лениво поднял глаза и встретил ее взгляд. – У меня было время подумать, и вот что: хотя нам обоим понравилось то, что было прошлой ночью, все же это было обставлено немного… безлично. Роза сглотнула, стараясь сделать это незаметно – насколько это было возможно, лежа лицом к лицу с этим прекрасным и могущественным полубогом. Это было для нее слишком. – В к-каком смысле? – кое-как выдавила она, заикаясь. Было просто возмутительно очевидно, насколько он уже воздействовал на нее. Она считала себя сильной женщиной, способной держать себя в руках, но это был… ну… он, и они случайно забрели на неизведанную территорию, которая до этой поездки казалась несбыточной мечтой. Он быстро облизнул своим прекрасным розовым язычком нижнюю губу. Роза в свою очередь немедленно уставилась на его рот и осознала это лишь тогда, когда на его губах заиграла лукавая усмешка. Она была абсолютно уверена, что если покраснеет еще немного, то получит тепловой удар. Доктор прищелкнул языком. – Что ж, – снова начала он и посмотрел на свою руку, которая легла Розе на талию. Он начал медленно поглаживать ее бок от ребер к бедру и обратно. – Я бы хотел касаться тебя немного больше. Мне нужно было спросить, хочешь ты этого или нет. Но, если честно, я боялся, что ты ответишь нет. – Его рука переместилась ниже и коснулась ее обнаженного бедра сразу за краем пижамы. Он снова перевел взгляд на нее, явно спрашивая согласия, и Роза кивнула, пряча улыбку. Его рука пробралась под ткань и начала свое путешествие в обратном направлении. Он продолжал смотреть ей в глаза, пока скользил этими прекрасными, мозолистыми кончиками пальцев по обнаженной коже, и по ее телу как будто тянулся за ними огненный след. Эти пальцы будоражили эрогенные зоны, о наличии которых Роза и не подозревала. Он медленно продвигался к ее ребрам, и ее сердце колотилось у него под рукой. Она знала, что он ощущает этот стук. А может, он мог слышать его всегда, чертов Таймлорд с его совершенными органами чувств. Доктор улыбнулся. – Я понятия не имел, насколько чувствительна ты к моим прикосновениям. Как сильно они тебя возбуждают. И это было очень заметно, Роза Тайлер. И учтено для дальнейшего использования. – Он подмигнул. В ответ Роза выдала что-то похожее на улыбку, которая тут же сменилась выражением тихого отчаяния, когда он добрался до нижней части ее груди. Дрожь пробежала по всему ее телу, и Доктор вновь улыбнулся, заметив ее реакцию. Его губы дразнили. – И в интересах дальнейшего сближения, конечно. – Его голос был таким низким, что все его тело содрогалось от рокота, и Роза чувствовала эту вибрацию каждой точкой, где они соприкасались. Он наклонил голову, чтобы еще сильнее приблизить к ней лицо, и теперь их разделяли всего несколько миллиметров. Дыхание у Розы сбилось, ей казалось, что она вот-вот потеряет сознание. Она ощущала на своих губах дыхание Доктора, такое теплое, близкое и манящее, и весь мир вокруг нее со скрипом затормозил и остановился. Остались лишь они двое. Он снова посмотрел на ее губы, а потом заглянул ей в глаза и неслышно прошептал: – Я очень хочу тебя поцеловать, прямо сейчас, если ты, конечно, не возражаешь. Глаза Розы машинально закрылись, и он наконец-то прижался губами к ее губам. Они были совершенны, эти восхитительные губы, которые абсолютно безупречно совпадали с ее собственными. Он начал осторожно двигать ртом, и Роза растворилась в ощущениях, провалившись в ловушку его так долго дремлющей страсти, и комната закружилась вокруг них. Он медленно отстранился и, продолжая касаться губами ее губ, позвал ее по имени, и каждый ее нерв отозвался на легкие, едва заметные движения его рта. А потом их губы наконец-то плотно сомкнулись, и это было странно знакомое ощущение – как будто они для этого и были созданы. Внезапно, не отрываясь от ее губ, он мягко перевернул Розу на спину, подождал, когда она уляжется поудобнее, и слегка отстранился, ровно настолько, чтобы посмотреть ей в глаза. Она уловила, насколько тяжелым, проникающим прямо в душу был его взгляд – а в следующий миг он снова наклонился и завладел ее ртом. Роза мечтала об этом чуть ли не со дня их знакомства – о том, чтобы по-настоящему поцеловать Доктора. По обоюдному желанию, только он и она, не под угрозой смерти и без переноса чужого сознания в ее тело. И это действительно было прекрасно. Это было совершенно. Он целовал ее настолько нежно… Она вообще не подозревала, что такое бывает. По сравнению с этим поцелуем все предыдущие казались насмешкой. А когда она слегка приоткрыла губы, он свободно и нежно принял приглашение, и его язык, впервые скользнув к ее языку, задвигался в медленном, чувственном танце. Роза не смогла сдержать тихий стон, и Доктор промычал что-то ласковое в ответ. Оказывается, он очень хорошо умел целоваться. Поцелуй продлился еще несколько мгновений. Потом Доктор вновь отстранился и с широкой улыбкой взглянул на Розу. Она затаила дыхание. – Что ж, это было лучше, чем я мог вообразить, – нежно сказал он, и Роза просияла. Она все еще не помнила, как дышать. – Это было… – Она прикусила губу, не в силах сдержать улыбку. У нее не нашлось слов, но выражение лица говорило за нее. Доктор приподнялся на локте и посмотрел на нее сверху вниз, его взгляд смягчился, а на лице проступило блаженное удовлетворение. Его волосы растрепались без геля для укладки, его губы припухли и блестели от поцелуев, а в его восхитительных древних глазах отражалось все время и пространство. Розе казалось, что она в жизни не видела ничего красивее, чем Доктор сейчас, и она почти, почти сказала, что любит его. Но разум победил, и она решила, что сейчас это не к месту и не ко времени. К счастью, прежде чем она успела передумать, Доктор опять заговорил. – Я бы изменил только одно, – пробормотал он, медленно оглядывая ее. Ответить она не успела: он наклонился и поцеловал ее, а потом отстранился, и в его глазах отразилось неприкрытое желание. Он посмотрел вниз, на то место, где под смятой пижамой скрывалась его рука, затем снова поднял глаза на Розу. Их взгляды встретились, и его рука, скользнув выше, нежно накрыла ее грудь. – Я так хотел бы на тебя смотреть. – Он начал аккуратно массировать ее грудь, не отрывая от Розы напряженного, горящего взгляда. – Я старался, знаешь. Увидеть тебя. – Проведя рукой вверх, он мягко зажал сосок между пальцами, и Роза тоненько ахнула. Доктор улыбнулся и продолжил. – Чуть шею не сломал, пытаясь разглядеть тебя… Но этого было мало. – Он снова поцеловал ее и переместил руку на другую грудь, чтобы уделить ей такое же внимание. Потом он медленно отстранился, все еще слегка касаясь ее губ, чтобы она могла не только услышать, но и ощутить его слова. – Я провел остаток ночи, воображая, как ты выглядела. Какой ты была, когда я делал это с тобой. Он прижался лбом к ее лбу, а его рука оставила в покое грудь и начала скользить вниз – медленно, очень медленно. Прикосновение его пальцев почти обжигало предвкушением. Он дотянулся до завитков у нее между ног и отстранился, чтобы насладиться ее реакцией. Его пальцы пробежали по ее складкам – вверх и вниз, по одной стороне, по другой, легонько касаясь, дразня, и она задохнулась. А потом он повторил недавнее движение – провел средним пальцем между складками, вновь вырвав у Розы стон. – Чудесно, – прошептал он и наклонился, чтобы нежно поцеловать ее. Одновременно он аккуратно и ритмично поглаживал ее клитор. От его прикосновений Роза поскуливала прямо ему в рот, ее бедра поднимались в такт его движениям, а внутри нее мучительно медленно нарастало сладостное чувство, будто выплывая из глубины вслед за его пальцем. Он действовал с безупречной точностью человека, который сотни лет ставил чужие нужды выше своих собственных. Он был абсолютно уверен в том, что делает и какие реакции вызывает в ее теле, и действовал с ними в унисон. И это, мягко говоря, абсолютно завораживало. Доктор вновь отстранился и посмотрел на нее, прикрыв глаза, а потом начал медленными, настойчивыми круговыми движениями растирать разгоряченный комок ее нервов. Лицо Розы исказилось, с ее губ сорвался очередной стон, и тело Доктора отозвалось на это дрожью. – О, я мог бы делать это часами… – пробормотал он с намеком на улыбку, продолжая бережно, но уверенно удерживать ее на краю. Он никогда не позволит ей упасть. У Розы вырвался еще один прерывистый вздох, ее бедра взлетели навстречу его руке, и он усмехнулся. – Прости, я опять веду себя грубо, да? – Я скажу тебе, когда снова смогу думать, – поддела его Роза. Она слегка задыхалась, и он снова усмехнулся. Она знала, что у него, конечно, хватает проницательности, чтобы заметить в ее глазах отчаянную мольбу. Он медленно поднял и убрал руку, и Роза захныкала, как дитя – звук, абсолютно нелепый в устах взрослой девушки, но вполне объяснимый той сладкой пыткой, которую он ей устроил. – Я знаю, – сочувственно прошептал он и потянулся за нежеланной, но необходимой игрушкой. – Обещаю, что еще до заката я сделаю это сам, на 100%, если ты все еще будешь хотеть этого. – Если я все еще буду хотеть этого, – издевательски повторила Роза, и Доктор заулыбался в ответ. На ее глазах он нажал кнопку, включил прибор и взглянул на нее. – Веришь мне? – тихо спросил он. Роза кивнула. – Конечно, – улыбнулась она, и Доктор снова засиял улыбкой. Быстро и плавно он сел на пятки и аккуратно спустил одеяло с ее ног для лучшего обзора, и Роза покраснела всем телом, по крайней мере, именно так ей показалось. Теперь он мог видеть всё ниже ее талии, и ей захотелось пнуть себя, что она не позаботилась об интимной стрижке. Конечно, она никак не могла такого предвидеть, но все же. Это было дело принципа. Ее дыхание снова стало резким и отрывистым, а по всему телу пробежала дрожь, и Доктор немедленно заметил это. – Не нервничай, Роза, ну правда, – мягко произнес он, обнимая одной рукой ее колено, а в другой держа прибор. – Ты прекрасна. Даже не сомневайся, – добавил он и ласково улыбнулся ей. Роза ответила тем же, и ее тревога слегка ослабла. – Значит, все в порядке? – тихо спросил он, поглаживая большим пальцем чувствительное место у нее под коленом. Роза кивнула, и он снова улыбнулся, ободряюще кивнул и, не тратя больше времени, свободной рукой уверенно раздвинув ее складки и прижал прибор именно там, где она нуждалась в нем. Роза ахнула, и Доктор быстро наклонился, чтобы снова коснуться губами ее губ. Этот поцелуй был нежным, медленным и полным нежных чувств; абсолютно сладостным и прекрасным, ровно таким, чтобы она прекратила нервничать и наконец-то полностью отдалась происходящему. Продолжая целовать его, она застонала. Он медленно оторвался от нее и снова сел на пятки между ее ног. Он смотрел на нее, завороженный, слегка приоткрыв губы. Взгляд его темных глаз обжигал, и Роза ощутила, что окончательно сдается на его милость. Он снова сунул свободную руку под пижаму и дотянулся до ее груди, и Роза опять с шумом втянула воздух. Кончики его пальцев нежно гладили, дразнили, играли по очереди с каждым соском. – Господи, Доктор, – со стоном выдохнула она, и он лукаво улыбнулся уголком рта. – Таймлорд, Роза. – Он подмигнул. Она выдавила улыбку, но тут усмешка на его лице сменилась глубокой концентрацией, и Роза моментально прекратила улыбаться. Он смотрел на нее так, будто она была самым сложным в мире уравнением и только он был достаточно умен, чтобы решить его, и это выражение в его глазах в сочетании с ощущениями, которые у нее рождались, едва не заставили ее кончить немедленно. – Больше? –низким, хриплым голосом спросил он. Роза уронила подбородок на грудь в подобии кивка. Продолжая смотреть ей в глаза, он заскользил рукой вниз по ее телу. Роза решила, что он хочет изменить уровень интенсивности, как прошлой ночью, но вместо этого он посмотрел туда, куда прижимал игрушку, а потом снова на нее. В его взгляде Роза разглядела решимость. А потом его пальцы оказались прямо там, где было так влажно и горячо и где она так сильно хотела его почувствовать. Он дал ей всего полсекунды на осознание происходящего – и заснул в нее два пальца. Она задохнулась от шока, ее затрясло. – Блядь, Доктор. – Это был тихий вскрик. Ее глаза закрылись, а голова упала на подушку. Доктор издал задушенный стон, и это было так сексуально, так совершенно и так явно показывало, насколько он сам близок к потере контроля, что ее бедра инстинктивно подались вперед, стремясь сильнее и глубже вобрать его в себя. – О, Роза, – едва слышно произнес он, и она, медленно приоткрыв глаза, встретила его спокойный, пристальный взгляд и прикусила губу, чтобы сдержать стон. Он смотрел на нее с почти обжигающим благоговением. Он был чертовски восхитителен и явно наслаждался всем этим не меньше нее. Он наклонился, не убирая от нее рук – насколько получилось. – Ты очень влажная, – заметил он с намеком на улыбку, голосом низким и полным желания. Роза снова прикусила губу, и его улыбка стала шире, но тут же снова пропала. Он начал медленно двигать пальцами туда-сюда, и каждая ее клеточка откликалась на эти движения так пылко, как никогда в жизни. Ни ей самой, ни двум прежним ее мужчинам не удавалось доставить ей таких ощущений. Ее чувствительность как будто обострилась до максимума, она чувствовала малейшее шевеление его пальцев, все ее существо сосредоточилось на этих ритмичных толчках туда-сюда. Отбросив проклятую сдержанность, она громко и часто стонала, содрогаясь всем телом, а он с вдумчивым вниманием трудился над ней. – Боже, Доктор, не останавливайся, не останавливайся, – молила она, и каждое слово, которое срывалось с ее губ, больше напоминало сдавленные вздохи. На лице Доктора снова мелькнула обаятельная широкая улыбка, но лишь на секунду. Потом он вернулся к жаркой сосредоточенности; его зрачки расширились так, что глаза казались черными под отяжелевшими веками, а на лице проступила такая степень обожания, от которой уже с трудом получается дышать. Он все ближе подталкивал ее к краю, и мелодия ее протяжных стонов и тихих вскриков отражалась от стен комнаты. – Так прекрасно смотреть на тебя такую, – промурлыкал он, и она, зажмурившись, издала очередной сдавленный вскрик. Медленно открыв глаза, она увидела Доктора, который наблюдал за ней, прислонившись щекой к ее колену. Он улыбался, ни на секунду не прекращая медленных, ритмичных, дразнящих движений пальцами – в глубину и обратно, и снова, и снова, медленно, так невыразимо медленно. От сочетания этих томных ударов и воздействия прибора на самой слабой настройке Роза начала терять контроль. Даже не осознавая этого, она сильно толкнулась бедрами в его руку, умоляя ускориться, резче погружать в нее эти восхитительные, длинные и ловкие пальцы. Доктор, однако, лишь смерил ее суровым взглядом, который успешно пресек ее порыв. – Должен сказать, что я, увы, не намерен ускорять темп, – сообщил он с оттенком сочувствия в глазах. – Я собираюсь продолжать в том же духе, сколько потребуется. – И он поцеловал ее колено, не упустив случая пройтись языком по ее коже. Роза почувствовала, как от его рта прямо к клитору проскочил электрический разряд, и, задохнувшись, выгнула спину. Невольно она подумала, как бы ощущался его язык кое-где еще, и задрожала от одной этой мысли. Доктор, похоже, догадался, о чем она думает: он повторил движение языком, на этот раз медленнее. Она слабо взвизгнула в ответ, вызвав у него улыбку. С отчаянием глядя ему в глаза, она заметила, что чем ближе он подводит ее к краю пропасти, тем более явно сползает с его лица маска самоуверенной чувственности. Его прежний властный вид начал растворяться в нежном стремлении удовлетворить ее; поделиться с ней чем-то невероятно интимным и личным, и на этот раз не под покровом темноты. Они были уязвимы, так невероятно уязвимы в этой постели, полностью обнаженные, не считая тонких больничных пижам, пойманные в ловушку и заключенные против воли в этих стенах, на неизвестной планете. И все же, несмотря на все эти испытания, у них был этот миг, первозданный, фантастический и прекрасный. – Знаешь, что я думаю? – тихо спросил Доктор низким голосом, хриплым от вожделения. – Я думаю, что ты уже очень, очень близко, и я думаю, ты и сама это знаешь, Роза Тайлер. – Продолжая напряженно смотреть на нее своими темными глазищами, он начал двигаться в ней более жестко, но все в том же мучительном медленном ритме. Роза откликалась на это симфонией из тихих стонов, вскриков, умоляющих «прошу» и «о боже», а он, положив голову на ее колено, продолжал завороженно за этим наблюдать. – Вот и все, моя прекрасная девочка, – почти прошептал он, признательный за такую реакцию на него. Его пальцы, твердые и скользкие, продолжали входить и выходить из нее. – Боже, твой вид… И эти звуки, которые ты издаешь, когда я трогаю тебя… Это почти невыносимо. Ты великолепна. – Он повернул голову и куснул ее за колено. – Не могу дождаться, чтобы ощутить, как ты кончишь в моих руках. Ты уже почти там, Роза. Он загнул пальцы вверх внутри нее, и она почувствовала, как стенки ее влагалища начинают мягко обнимать их. На его лице проступило умилительное выражение неподдельного удивления. Он по-прежнему прижимался щекой к внутренней стороне ее колена и явно жаждал физического контакта не меньше, чем она, но в этом положении не мог получить его слишком много. Она потянулась к нему, запустила пальцы ему в волосы и держала так, ошеломленная интенсивностью эмоций в его ответном взгляде. Она закрыла глаза, чувствуя, что недостойна такого восхищения, которое излучал этот взгляд. Излишне говорить, что у Доктора было на этот счет другое мнение. – Посмотри на меня, Роза, – скомандовал он, и на этот раз ей хватило одного взгляда на него, чтобы все было кончено. Ее рот раскрылся в неслышном крике, и оргазм захлестнул ее, как прилив, яростно сносящий морскую дамбу. Не отрывая от нее глаз, Доктор и сам застонал от удовольствия, с благоговением созерцая, как она, выгибаясь на кровати, прерывистыми слогами повторяет его имя. На мгновение у нее перехватил горло, потому что сила ощущений не спешила спадать, одна сильная волна сменялась другой, и этот нескончаемый поток лишил ее дара речи. Доктор запечатлел несколько жарких, крепких поцелуев на внутренней стороне ее колена, осторожно помогая ей вернуться в себя, и она кожей ощущала его улыбку. Ее вскрики становились все тише и тише, пока она наконец не вернулась в мир живых. Обоих трясло. Какое-то время Роза была уверена, что лишилась зрения и слуха, зато обрела способности к левитации и зависла над кроватью. Что это было? Разве это вообще возможно – кончать так долго и с такой интенсивностью? Неудивительно, что он медлил; этот мужчина точно знал, что делает. Доктор медленно вытащил из нее пальцы и наконец – в идеально точный момент –отстранил от нее прибор. Глаза Розы распахнулись, и как раз вовремя: она увидела, как Доктор поднес те самые два пальца ко рту и, совершенно не скрываясь, тщательно облизал, после чего закрыл глаза и выразительно застонал. Роза едва не лишилась сознания. Он открыл глаза, снова поймал ее взгляд и вынул пальцы изо рта. – Прости, – тихо сказа он. –Хотел сделать это с тех пор, как ты приняла этот «Земексин», но тогда был не лучший момент. Прежде чем Роза осознала, что сейчас произошло – вообще всё, каждую деталь и каждый аспект – Доктор лег рядом с ней и накрыл их одеялом. Она повернулась к нему, чтобы сообщить, что значил для нее этот опыт, но прежде, чем она открыла рот, он обхватил ладонями ее лицо и прижался губами к ее губам. Это было выражение чистейшей благодарности. Он целовал ее с такой теплотой и благоговением, что она почти расплакалась. Плюс к этому, она обнаружила, что ее вкус на его губах пробуждает в ней что-то первобытное, заставляющее любить его еще больше. Раньше она не подозревала, что такое ей может понравиться. Эмоции создавали вокруг них почти осязаемые завихрения, похожие на электрическое поле, и Роза ощутила, что ее последние сомнением улетучиваются как дым. Ей понадобилось меньше минуты, чтобы уснуть в его объятиях.