Кровоток

Доктор пытался совладать с потоком охвативших его разнообразных эмоций. Тут были и воодушевление, и страх, и печаль, и замешательство, и досада, и надежда – и это был еще неполный список. Во-первых, Роза. Мало того, что она все утро была не в настроении и вела себя так, будто они друг другу чужие люди. Дело закончилось тем, что прямо перед следующей «процедурой» она согласилась принять какой-то инопланетный наркотик, отчего Доктор испытал смесь замешательства и досады плюс слегка опечалился. Во-вторых, Зелл. У них только что состоялся крайне загадочный разговор у двери: она сообщила, что они могут ей доверять. Это одновременно и воодушевляло, и сбивало с толку. Он, конечно, без проблем справится с еще двумя «процедурами», особенно с учетом опыта прошлой ночи (и подтверждения от Розы, что ей понравилось), но все же лучше заниматься такими вещами в ТАРДИС, подальше от чужих глаз и без нависающей над Розой угрозы нежелательного вторжения в ее тело со стороны посторонних. И желательно после обсуждения их чувств друг к другу. Он все еще сомневался по поводу отношения ко всему этому Розы. Поначалу ему показалось, что ему все кристально ясно, но она отказалась откровенно поговорить с ним на эту тему. А потом эти слезы. Много слез. Возможно, он вообще понял всё неправильно. Это обязательно нужно было обсудить, но не раньше, чем она вернется в нормальное состояние. Пока он разбирался в этом море эмоций и думал, что делать с внезапным наркотическим опьянением Розы, Зелл сунула ему записку. Это очень, очень обескураживало. От такого количества разных переживаний он почувствовал себя слегка потерянным. Первым делом, решил он, надо укрыться в ванной и прочитать записку. Возможно, там будет что-то, относящееся к Розе и тому, что она приняла. Он взглянул на Розу. Она выглядела… странно. Сидя на кровати, она покачивалась как будто под музыку, слышную только ей, и пальцами рисовала на своих бедрах бессмысленные узоры, что тоже смотрелось своеобразно. Но во всяком случае, по крайней мере если судить по виду, она не собиралась причинять себе вред, и Доктор немного успокоился. Он будет рядом, всего в десяти футах, и сразу поймет, если с ней что-нибудь случится. – Я сейчас вернусь, ладно? – Он выдавил улыбку, и она улыбнулась ему в ответ, но в данных обстоятельствах Доктора это скорее расстроило, хотя ему и не хотелось это признавать. Он всегда считал ее улыбку одной из «Трех Самых Прекрасных Вещей во Вселенной». Просто она… ну, не улыбалась все утро. Точнее сказать, все утро она была крайне расстроена, а в ее объяснение причин этого он не поверил ни секундочки. А потом она взяла и согласилась на инъекцию неизвестного вещества, изменяющего сознание. И как заниматься с ней чем-то хотя бы отдаленно напоминающим секс, пока она не в себе? Решив, что решать проблемы надо по очереди, он проскользнул в ванную, закрыл за собой дверь и быстро развернул записку. Увидев, что это именно записка, а не какая-то шифровка или одно слово, он вздохнул с облегчением и прочитал: «Вам обоим нужно уходить. ВЕРЬТЕ МНЕ – они не отпустят Розу. У вас будет один час в сумерках. Верхний ящик не заперт. Не открывайте до темноты. Никакой третьей процедуры. Если Роза примет «Земексин», перед уходом дайте ей поспать. Простите, если она скажет «да», не могу рисковать второй процедурой. Пожалуйста, найдите настоящее лекарство! Спасибо, Доктор+Роза. Переверните». Доктор вздохнул и перевернул записку. На обратной стороне была нарисован примерный маршрут их предполагаемого побега. Он запустил пальцы в свои растрепанные волосы. И что с этим делать, черт возьми? И чего еще ждать от этой причудливой планеты? Зелл, однако, была великолепна, он не мог этого не признать и надеялся только, что ей не выйдет это боком. Все записано на камеру, и найти виновника их побега будет нетрудно. Должно быть, она знает, кто просматривает эти записи и когда. А может, у нее есть какой-то план, как избежать подозрений. Как бы то ни было, времени зацикливаться на новых странных обстоятельствах у него не было. Ему предстояло каким-то образом довести до оргазма свою накачанную наркотиками спутницу. Спрятав записку в середину рулона туалетной бумаги под раковиной, Доктор осторожно открыл дверь, опасаясь увидеть что-нибудь ужасное. Он увидел такое, что едва не задохнулся. Роза лежала на спине, подняв колени и широко раздвинув ноги, а ее прекрасная маленькая ручка напряженно трудилась у нее между ног, как раз в том месте, которому он намеревался уделить внимание сам. Предполагается, у людей для любой неловкой ситуации есть слова. Может быть, но сейчас Доктор забыл их все. Он вообще забыл абсолютно все языки, которые знал, и сумел лишь пронзительно пискнуть что-то среднее между «господи» и «заебись». Роза моментально села и зажала руку между ног. Он ожидал стыда или смущения. Не то чтобы ему хотелось, чтобы она это почувствовала, но это было ожидаемо. Однако ничего подобного, она совершенно не смутилась. И судя по всему, она была очень, очень рада его видеть. Так рада, что тут же стало ясно, насколько он рад видеть ее. – А вот и ты, – промурлыкала она, маня его свободной рукой. – Где ты был? На мгновение Доктор остолбенел от шока. Он потряс головой и вернулся к реальности. Прочистил горло. – Э-э-э, привет, Роза, – кое-как прокаркал он, нервно потирая затылок, и выдавил застенчивую улыбку. – Значит, тебе лучше? Роза улыбнулась той самой улыбкой с кончиком языка между зубами, которая фигурировала во всех его фантазиях (которые он позволял себе раз в сто лет). – Молто бене, – сообщила она с чарующей прямотой, а ее дразнящая улыбка трансформировалась в капризно надутые губки. Доктор напрягся, собираясь достойно встретить все, что она еще намерена сказать, пока он мнется на пороге, уставившись на нее как баран. – На самом деле, – опять начала Роза и, высунув язык, быстро облизала губы, после чего скорчила ту же капризную рожицу, – я чувствую себя не очень. – Откинувшись назад и поддерживая себя одной рукой, она принялась медленно раздвигать ноги обратно. – По-моему, мне требуется Доктор, – пробормотала она, и ее голос был таким томным и сексуальным, и, боже мой, эта ее рука между ног, и она смотрит прямо на него, но, слава богу, ничего не соображает. Он просто счастлив по этому поводу, потому что его больничная пижама от эрекции превратилась в шатер и выглядел он наверняка по-идиотски. Это грозило превратиться в проблему. Доктор понимал, что не может просто стоять и с открытым ртом наблюдать, как она трогает себя, но и находиться рядом с ней, пока она в таком состоянии, ему было очень сложно. Очевидно, что препарат не только успокаивал, но и каким-то образом провоцировал возбуждение. Вероятно, какой-то афродизиак. И хотя с одной стороны это было лучше, чем ее утреннее настроение, но с другой… Доктор прирос к полу, пытаясь сообразить, как ему теперь приблизиться к своей спутнице. Осознав, что уже довольно долго стоит и пялится на нее, он встряхнулся. Пора действовать, а то она управится сама. Насколько он понял, оргазм разрушит эти химически наведенные чары, и на какое-то время она уснет. Он глубоко вздохнул и направился к своей половине кровати. – А вот и он, – тем же самым дурацким тоном провозгласила Роза, и Доктор улыбнулся. – Все на месте и в полной боевой готовности, – жизнерадостно подыграл он ей. Аккуратно сняв тапочки, он залез на постель. – А вот и ты, Роза Тайлер. Я смотрю, ты тут без меня безобразничала. Чтобы опереться на матрас и повернуться к нему, Розе понадобились обе руки, и она убрала пальцы от промежности. Слава богу. – Доктор? Гм. – Роза? – Тебе это понравилось? – Прости? – Что было вчера ночью. – О. – И? Доктор несколько секунд озадаченно изучал ее лицо, а потом кивнул. – О да. – Он неуверенно выдохнул, поднял брови и снова кивнул. – Как по мне, это было потрясающе. – Он улыбнулся. Роза улыбнулась ему в ответ, но тут же посерьезнела. Как будто внутри этой Розы-под-наркотой все еще была обычная Роза, и она до сих пор печалилась от того, что ее расстроило. Доктор нахмурился. – Ты об этом переживала? Думала, что мне не понравилось? Глядя ему в глаза, Роза пожевала нижнюю губу. – Знаешь, я всегда тебя хотела, – тихим, слегка хриплым голосом сказала она и медленно подняла руку, чтобы накрутить волосы на палец. – Всегда думала о том, каково это – поиметь тебя. – Она прикусила губу и улыбнулась. Глаза Доктора едва не выпали из орбит. Он прижал руку к груди, как будто этим мог унять бешеный стук сердец. – Погоди… Прости… Что? Роза слегка поникла. – Не будь идиотом. – Она отпустила волосы и, медленно опустив руку на грудь, принялась откровенно массировать ее, продолжая глядеть на Доктора. – Всезнающий, все понимающий и всесильный Таймлорд, а под собственным носом ничего не видит. – Роза, я не бог, – с изумленной улыбкой сказал он. – Умный – это да. Бог – нет. Роза выдала еще одну из тех проклятых улыбок-с-язычком, которые ей так нравились. – Мог бы одурачить меня. – Она снова прикусила и тут же отпустила губу. – Особенно после прошлой ночи. – Усмешка. Брови Доктора в очередной раз взлетели на лоб. – Серьезно? – Он понизил голос почти до шепота и подмигнул. – Я не сделал ничего, что бы тебя напрягло, правда? Просто немного поболтал. Я такой, люблю поболтать. Но не повторять, что ты уже знаешь. Надеюсь, я тебе не надоел. Я и сейчас это делаю, да? Слишком много болтаю? Роза рассмеялась, запрокинув голову. Доктор с растерянной улыбкой наблюдал за ней. Он все еще не понимал, что происходит, и решил просто действовать по обстановке. И он был рад, что она улыбается ему и смеется, пусть даже она была не совсем в себе. Наконец перестав смеяться, Роза вновь сверкнула улыбкой. – Ну как сказать, не напрягло. Вообще-то мне пришлось после этого подрочить в душе, дурачок. «Твою мать», – подумал Доктор. Других слов у него не нашлось. Он все еще пялился на нее как идиот, разинув рот от неожиданности. Он почувствовал запах ее возбуждения, когда принимал душ после нее, но подумал, что это последствие их совместной «процедуры». И хотя он, конечно, не спешил в этом признаваться, ему самому пришлось сделать в душе то же самое. В противном случае он свихнулся бы, пока стоял там голый и мокрый, окутанный этим восхитительным пьянящим ароматом. Доктор почувствовал, как его и без того неприятно напряженный член шевельнулся, и вообще, ебическая сила, почему ей понадобилось обдолбиться прямо сейчас? Почему нельзя сорвать с нее эту идиотскую больничную пижаму, завалить на кровать и делом доказать, как сильно ему понравилась ее скромная исповедь? Чувствуя себя слегка виноватым за такие мысли, Доктор в очередной раз напомнил себе, что медлить нельзя. Медсестра ушла довольно давно, а они еще даже не приблизились к началу «процедуры», не говоря уже о ее окончании. Он знал, что у них нет особого выбора и что нужно изобразить старание, чтобы их ни в чем не заподозрили и не слишком пристально следили за ними вечером. Он решил, что, прежде чем рассказывать Розе хоть что-то о побеге, он подождет, когда она полностью вернется в разум. Не дай бог она выкинет какой-нибудь номер прямо под камерой наблюдения. Он стиснул зубы при мысли, что недавнее маленькое представление Розы наверняка не осталось незамеченным. Рассчитывать на уединение в этой палате не приходилось, и это было весьма досадно. Но беспокоиться об этом было абсолютно бессмысленно, так что он вернулся мыслями к Розе Тайлер и к тому, что ему делать со свой похотливой спутницей. Стараясь не обращать внимание на ее расширенные зрачки, покрасневшую кожу и возмутительно сексуальную привычку нервно покусывать и посасывать нижнюю губу, Доктор опять улыбнулся Розе. Он знал, что она не в себе, но то, что она только что поведала ему, вполне совпадало с ее поведением прошлой ночью, когда она была полностью в своем уме. А раз так, решил он, на это вполне можно опереться. Собрав всю свою уверенность, что делает правильно, он позволил себе отдаться эффекту, который она производила на него. Он должен был сыграть свою роль. – Может, уляжешься для меня на спинку, мисс Тайлер? – Голос Доктора был мягким, как растопленный шоколад, и реакция последовала немедленно: Роза распахнула глаза и очень кокетливо улыбнулась, а потом послушалась и начала медленно сползать вниз. Доктор помог ей, чтобы она не задела капельницу. Когда она легла на спину, Доктор осторожно взял прибор, лежавший возле кровати, и засунул его под подушку, чтобы не тянуться за ним потом. Это могло помешать процессу. Очень медленно Доктор опустился на кровать рядом с Розой, лег на бок лицом к ней и непринужденно обнял ее за талию. Потом он осторожно перевел взгляд со своей руки на лицо Розы. Ее темные прекрасные глаза смотрели на него с отчаянием и страстью, и в его собственных глазах, кажется, отражалось то же самое. – Когда я вернулся из ванной, ты трогала себя, – начал он с выражением «сама невинность» на лице и в голосе. – О чем ты думала? Глаза Розы распахнулись еще шире. Несмотря на ту бесстыжую откровенность, с которой она демонстрировала себя десять минут назад, она все еще нервничала. Облизав губы, она задышала чаще. – О тебе, – сказала она восхитительным, чуть хриплым голосом. – Ты знаешь, что о тебе. Доктор почти издевательски улыбнулся. В ее нынешнем состоянии он, возможно, мог бы довести ее до финала одними словами [переводчика тоже], без всякого прибора. – Да? – Он понизил голос. В нем клокотала скрытая страсть. – И что именно я делал с тобой в твоих милых грязных фантазиях? – Он провел языком по губам, и она немедленно уставилась на его рот, задрожала и глубоко вздохнула. Рука Доктора медленно заскользила вниз от ее талии и остановилась на обнаженном бедре. Он начал легонько поглаживать его. Ее снова пробрала дрожь. – Скажи мне, Роза. Она зажмурилась. – Ты трогал меня, – почти прошептала она. – Пробовал меня. Доктор придвинулся ближе, его губы почти касались ее щеки. – И где я тебя трогал? – Он наклонил голову, чтобы его дыхание коснулось ее кожи, и нежно поцеловал ее в шею. – Что именно я пробовал? – Еще один поцелуй. Языком он лизнул ее шею возле бьющейся жилки, и она со стоном втянула в себя воздух, а потом, не дав Доктору опомниться, схватила его руку и заснула себе между ног, показывая, где именно ее надо потрогать. Впервые коснувшись пальцами ее влажного жара, Доктор застыл и перестал дышать. А когда он ощутил, насколько она уже потекла, из его горла вырвался сдавленный стон. Это не входило в план. – Вот что ты делаешь со мной, Доктор, – задыхаясь, заявила она. – Все время. Я всегда хочу тебя, Доктор. И хотела даже до того, как… Ему не нужно было уточнять, что она имеет в виду. Если в ее словах, сказанных под воздействием афродизиака, было хоть слово правды, значит, она хотела его даже дольше, чем в самых смелых его мечтах. Еще до того, как он стал таким красавчиком. Она влюбилась в него, когда он еще ходил в кожаной куртке. Доктор ощущал, что едва владеет собой, но когда его палец скользил по ее складкам, он помедлил лишь одно мгновение – а потом решительно раздвинул эти складки и засунул палец глубже, в ее влажную жаждущую плоть. Стон Розы навсегда отпечатался в его памяти. Она была уже близка к финалу, и Доктор, напряженно выдохнув, заскользил пальцем выше к ее набухшему клитору и начал рисовать круги вокруг него. Нет, нет, нет. Очень, очень плохой Доктор. Бедная девушка сходит с ума от вожделения, и если он доведет ее до оргазма пальцами или языком, или… твою мать, блядь, он тогда вообще не успеет прибором воспользоваться. И к тому же, это неэтично. Разве с ним сейчас настоящая Роза? А если да, то до какой степени? Так или иначе, у них вряд ли получится сбежать, если они не представят вторую партию образцов. Театрально округлив глаза, он убрал руку от местечка, которое только что мысленно окрестил своим любимым, и поборол инстинктивный порыв засунуть пальцы в рот. Решил оставить столь первобытные желания на потом, когда Роза полностью придет в себя и сможет оценить, насколько он впечатлен. Когда он убрал руку, она всхлипнула. Он быстро достал прибор из-под подушки и приподнялся на локте. – Мне очень хочется трогать тебя там, и я бы продолжал, поверь… Но нам придется использовать вот это. – Он вздохнул. – Прости. Роза снова надула губы. – Так здорово было наконец почувствовать тебя. Доктор прерывисто выдохнул через нос и виновато посмотрел на нее сверху вниз. – Я знаю. Мне тоже. Все в порядке. – Он опустил девайс вниз и положил руку ей на щеку. – Мы к этому еще вернемся, ладно? – Он улыбнулся. Что-то мелькнуло в глазах Розы, но что именно, он не понял, а может, ему просто показалось. Печаль? Сомнение? Ни в чем не уверенный, он прогнал эти мысли прочь, продолжая гладить ее большим пальцем по щеке. Он надеялся, что они справятся с задачей побыстрее, потому что находиться рядом с Розой в такой ситуации было пыткой, и неважно, афродизиак тому виной или нет. Он сдерживал себя просто немыслимым усилием. Прошлой ночью, когда она сидела спиной к нему под покровом тьмы, ему уже пришлось непросто. Теперь же, даже с опущенными жалюзи и без ярких ламп на потолке, света в комнате хватало, а Роза лежала прямо перед ним, не прикрытая ничем. Он видел каждую черточку ее прекрасного лица, раскрасневшегося от желания. На лбу у нее выступили капельки пота, а приоткрытые губы молили о поцелуе. Она распространяла вокруг себя феромоны и запах возбуждения, туманящие голову как густой розовый дым. Внезапно она пошевелилась и приподнялась на локте, потянув за собой капельницу. Продолжая смотреть ему в глаза, она открыла рот и спросила: – Мы займемся сексом? Ну и куда делась вся его мрачная сексуальная бравада? Он пискнул, как дошкольница. Мир вокруг него остановился, его челюсть отвисла, а в распахнутых глазищах мелькнула паника. Он посмотрел в сторону, потом вниз. Он утратил дар речи. Не шевелясь и ничего не говоря, Роза продолжала смотреть на него в ожидании ответа. Но у Доктора не было ответа. По крайней мере, прямо сейчас. Он глубоко вздохнул и снова поднял голову. Его глаза молили. – Роза… – Да? – вздохнула она. Он печально смотрел на нее. – Нет, – тихо ответил он. Замерев, он продолжал смотреть на нее, чувствуя, как колотятся сердца и надеясь только, что он выглядит не таким жалким, как себя ощущает. Роза наконец-то отвела глаза. Ее взгляд блуждал, старательно избегая его. – Я знаю, – после крошечной паузы сказала она таким слабым голосом, словно не хотела, чтобы он вообще услышал. – Я знала, что ты так скажешь. Я просто надеялась, что ты захочешь. – Она снова начала накручивать на палец прядь волос. – Я думала, что мы можем сделать это хоть разок, прежде чем я… ну, знаешь… останусь позади. Доктор нахмурился, с растущим недоумением изучая ее лицо. – Прости… останешься позади? Роза… – Я все поняла. Может, я и человек, но я не дура, – перебила она, все еще избегая смотреть ему в глаза. Примерно в пятисотый раз за сегодняшнее утро Доктор испустил тяжелый вздох. – Хорошо, тогда, может, ты просветишь меня? Что ты такого поняла? Потому что я теряюсь в догадках. Роза все-таки посмотрела на него. Она выглядела… сломленной. Он так хотел обнять ее и сказать, что все будет хорошо, но сначала нужно было разобраться, что происходит. Не говоря уже о том, что они изрядно отстали от графика (как бы это не бесило его с учетом факта, что время вообще-то величина переменная). В любую минуту в дверь могут постучать. Так что он просто смотрел на нее в ожидании, когда она созреет для объяснений. Она вновь отвела глаза и посмотрела куда-то на свои ноги. – Я знаю, ты хочешь сделать вид, что ничего этого не было, – тихо заметила она. – Ты даже предложил стереть мне память, когда все кончится. Но я не смогу изображать, что ничего не было, Доктор. И тебе придется отвезти меня домой. Я не позволю тебе сделать ничего со своей памятью, зная, что ты будешь всё помнить и вести себя так, будто это какая-то ерунда. Пока она говорила, Доктор пялился на нее в полной растерянности, а потом поднял руку, прерывая ее. Она замолчала. Секунду стояла тишина, а затем заговорил он. – Ты по этому поводу расстраивалась с утра, я верно догадался? – Он поднял бровь. Роза промолчала, потом кивнула. – Да. Доктор уставился на нее испытующим взглядом, потом собрался с духом и заговорил. – Так ты рыдала, изображая, что я тебе никто, и приняла какой-то неизвестный афродизиак, чтобы хоть как-то выносить меня рядом, хотя можно было просто спросить меня? – Судя по голосу, он сильно разозлился. – Роза, я совру, если скажу, что нисколько не обиделся. И не только на то, что ты даже не подумала со мной поговорить, но и на то, что тебе такое вообще пришло в голову. Что я способен после этого… что бы это ни было… Что я способен делать это с тобой, а потом сделать вид, что это ерунда. Роза пожевала нижнюю губу и снова отвела глаза. – Конечно, я не подумала, что с тобой можно об этом поговорить. Мы никогда не обсуждали… нас. Во всяком случае, не так. Доктор сжал губы в тонкую линию. Он был уверен, что отчаяние в его взоре видно невооруженным глазом. Как не ужасно было это признавать, она была права. Баррикаду на мосту между дружбой и романтикой возвел именно он, и не без причины. Он защищал не только себя, но и тех, с кем сближался. От осознания, каким дураком он был, у него закружилась голова. Носился с проклятием Таймлорда и не замечал того, что лежало на поверхности – ее чувств к нему. Они были так очевидны, а он просто проигнорировал их, принял за обычный женский флирт. Но когда это в Розе Тайлер было хоть что-нибудь обычное? Разве это не она впитала в себя Вихрь Времени и успешно трансформировалась в богиню, чтобы спасти ему жизнь, спасти Вселенную? Он потерялся в этих мыслях и не осознавал, как надолго замолчал, пока Роза не заговорила снова. – Прости, я просто проснулась сегодня утром, и ты обнимал меня… И я увидела, где я тебя прошлой ночью вроде как… – Ее глаза скользнули на его руку, где едва виднелись уже почти зажившие отметки. – … оцарапала, а потом я вспомнила наш разговор там, в палате. Насчет того, что ты хочешь сделать так, чтобы мне было приятно, но и о том, что ты хочешь, чтобы потом я это забыла. Я просто подумала… Не знаю… Если б ты хотел со мной большего, это бы случилось давным-давно, но ты никогда… даже после Кроп Тор, когда мы оба думали, что потеряли друг друга навсегда, и… – Она замолчала. На глаза у нее навернулись слезы и закапали вниз. Доктору понадобилось не больше секунды, чтобы придвинуться к ней и заключить в крепкие объятия. Одну руку он запустил ей в волосы, а другой успокаивающе водил по спине. Бедная, бедная девочка. До чего он ее довел. Когда она сказала про Кроп Тор, он едва не рассмеялся, вспомнив, как сильно он хотел ее в ту ночь на невозможной планете, когда они ночевали вместе в крошечном отсеке. Как ужасно ему хотелось прижать ее к узкой, жесткой кровати и впиться губами в ее губы, завладеть ею со всем отчаянием и страстью, которые у него накопились. Он хотел вложить все свои эмоции в то, что должно было стать окончательной и физической декларацией… О, кого он обманывал. Любви. И все же он ничего не сделал. Он сомневался, что она этого хочет. Сомневался, что она сможет когда-нибудь полюбить его. Тем более теперь, когда он притащил их туда на верную смерть. «Какой же я дурак», – подумал он, пряча лицо на шее Розы и баюкая девушку в руках. Он должен что-нибудь сказать ей, немедленно. – Позволь мне окончательно прояснить кое-что, Роза Тайлер, – пробормотал Доктор, обжигая дыханием ее кожу. Отстранившись, он взглянул ей в глаза. – Я не хочу, чтобы ты никуда уходила. И никогда не захочу. Ты никуда не уйдешь, пока сама не захочешь. – Он улыбнулся. Роза оставалась печальной, но в ее глазах, слава богу, мелькнула искра надежды. Он продолжал. – Прежде всего, я никогда не стал бы влезать в твои воспоминания, и я не собирался делать вид, что всего этого… – Он оторвал руку от ее спины и неопределенно махнул ей между ними. – … никогда не было. Единственная причина, по которой я предложил что-то подобное – чтобы ты знала, что такой вариант есть. Когда я говорил, что мы забудем обо всем, я имел в виду наше заключение в этой больницы и ничего больше. Она наконец-то улыбнулась, и Доктор почувствовал, как тепло наполняет его от макушки до пяток. Он продолжил: – Я дал тебе возможность никак не отреагировать на всё это, но это не значит, что я сам намеревался непременно сделать то же самое. Честно говоря, если бы ты согласилась все забыть, меня бы это несколько расстроило. В чем я, конечно, никогда бы не признался. – Он подмигнул. Роза уставилась на него. Похоже, она была в полном шоке. – Но… Если ты не хочешь об этом забывать и не хочешь стирать мне память… С чем же мы останемся? Доктор чуть заметно поднял бровь. – А с чем ты хочешь остаться, Роза? У нее отвисла челюсть. – Ой, так нечестно! Ты не можешь взвалить это на меня одну! – Конечно, могу, – сказал Доктор образцово безразличным тоном. – Но почему? – Потому что решение всегда было за тобой. Роза несколько раз медленно моргнула, не отводя от него глаз. Молчание нарушил Доктор. – Кстати, с кем я говорю? Это 100% настоящая Роза Тайлер? Как-то глупо открывать душу, чтоб потом еще раз все это повторять, – как бы в шутку заметил он, улыбаясь. Роза тоже улыбнулась. – Да, я не понимала, пока ты не спросил, но я, кажется… по большей части вернулась в норму. Похоже, всё очень быстро выветрилось. Доктор снова поднял бровь. – Да? – Да. – Ты помнишь… э-э-э… – Он моргнул и спросил по-другому. – Что ты помнишь? Розе понадобилось ровно две секунды, чтобы стать красной, как свекла, и Доктор был реально впечатлен такой скоростью. – Я кое-что говорила. – Она вскинула руку, чтоб прикрыть лицо. – И ты кое-что видел… Я очень извиняюсь. – И кое-что трогала, но только секунду-другую, честное слово. – Брови Доктора почти пропали в волосах, пока он излагал свое видение ситуации. – Ты потащила туда мою руку, и на мгновение я почти забыл о правилах. Так что, если говорить совсем откровенно, тебе не за что извиняться, Роза. – Он сверкнул улыбкой. – Мне очень понравилось твое маленькое представление. Кажется, Роза покраснела всем телом. – Боже, боже, что я говорила… – Она спряталась в подушку, все еще прикрывая лицо рукой. – Это была я, но я без малейшего стыда, страха или приличий… без чего-либо такого, а теперь я начинаю вспоминать и мне хочется дематериализоваться, как ТАРДИС. Доктор засмеялся и снова заключил ее в объятия. – Здесь нечего стыдиться. Я был слегка шокирован, но и только… Я и не думал… сама понимаешь. – Он прочистил горло. – Я не подозревал, что ты желаешь таким… заниматься со мной. До этого, я имею в виду. Роза фыркнула и отодвинулась, чтобы недоверчиво изучить его. – Да ты посмотри на себя, как об этом можно не думать? – Она усмехнулась. Он притворился, что обижен. – Ой, не надо все валить на меня! Ты знала меня в двух разных телах, и не говори, что тебя это не напугало, а кроме этого, я достаточно стар, чтобы быть твоим пра-пра-пра-пра… Раздался громкий стук в дверь, и оба подпрыгнули от неожиданности. Замок щелкнул, и дверь со скрипом приоткрылась. – Эй, вы. – Это была доктор Роялс. – Рада, что тебе лучше, Роза, но нам срочно нужны образцы, так что будь добра… Доктор ощутил, как от звуков этого голоса в нем поднимается гнев. Дело было не только в том, как бесцеремонно и бесстыдно их прервали, но еще и в том, что теперь он знал – женщина, которую он обнимает, в опасности. – Все понятно, – ответил он, надеясь, что в этих двух словах достаточно яда, чтобы отравить визитершу. – Было бы чудесно получить немного уединения, спасибо, – бросил он, добавив в голос побольше дерзости. Доктор Роялс кивнула и закрыла дверь. Снова щелкнул замок. Доктор с виноватым видом повернулся к Розе. – Нам нужно еще о многом поговорить, и мы обязательно сделаем это, обещаю. О хорошем, уверяю тебя. – Он улыбнулся и тут же нахмурился. – Ну-у-у… в основном о хорошем. Думаю, возникнут некоторые сложности с вопросом нашей принадлежности к разным видам, и я действительно полный болван во всем, что касается романтики, но пока оставим это. Всему свое время. – Он тепло улыбнулся ей. – Ладно. – Роза вернула ему улыбку. Все еще обнимаясь, они с нежностью изучали лица друг друга. – Итак… – Доктор глубоко вздохнул и отвел глаза, но тут же снова посмотрел на Розу. – Не желаешь еще один оргазм от лучшего друга?