Кровоток

– О, это прекрасно! Доктор и Роза тихо посмеивались над Зелл, которая обходила по кругу бассейн. Прошло не больше пятнадцати минут с их возвращения в ТАРДИС, а энергичный Таймлорд уже вовсю старался впечатлить гостью. Роза не хуже него знала, что на борту давненько не появлялись новенькие, и точно не собиралась критиковать Доктора за его желание покрасоваться. «Судя по всему, комплимента, что он укомплектован как жеребец, ему не хватило», – с усмешкой подумала Роза. Она отлично помнила, как он вытаращил глаза там, в больничной палате, когда она сообщила, что он хорошо оснащен, сжимая и лаская предмет обсуждения. И каким низким, страстным голосом он спросил: «Правда?» Только Доктор мог выглядеть столь чертовски притягательным, поддаваясь соблазну. Обхватив себя одной рукой за талию, поставив на нее локоть второй руки и подперев кулаком подбородок, он напоминал знаменитого кинорежиссера в процессе съемки. Ну просто Кубрик, довольный впечатлением, которое производит его «Космическая одиссея». Он сверкнул улыбкой и поиграл бровями, поглядывая на Розу, на что она с усмешкой закатила глаза. – И насколько она огромна? – Зелл внезапно развернулась, уперев руки в боки, на ее лице было написано недоверие. – И как такое возможно? Только не надо снова говорить «магия», я не верю в эту чушь. Роза бросила взгляд на Доктора, который тут же прикинулся скромнягой. Запустив пальцы в волосы, он сказал: – Честно говоря, Зелл, объяснить технологию кому-то не с Галлифрея сложновато. Наверное, если максимально упростить… ой! – Роза ткнула его локтем в бок, и он вскинул руку, защищая пострадавшее место, но послание «не будь таким снобом» уловил. – Прости. В общем, воспринимай это так. Снаружи ты видишь полицейскую будку, и это действительно она. А вот дверь в ТАРДИС – это скорее портал в некое постоянное измерение с неограниченными пространственными возможностями. – Он снова выпрямился и вернул себе уверенный вид. – Если бы ТАРДИС приземлилась на планету всем свои весом, это разрушило бы поверхность Земли. Зелл кивнула, все еще сомневаясь, но, кажется, что-то уловила. – Земля. Роза, ты сказала, что ты оттуда? Роза кивнула. – Да. Девушка из двадцать первого века, это я. – Она взглянула на себя, словно хотела сама убедиться в правдивости этих слов. – Из города под названием Лондон. – Лондон. Верно. –Зелл кивнула. – А ты, Доктор, ты с… как там было… Галлифрейна? – Галлифрея, да. – Он скрестил руки на груди и склонил голову в знак согласия. – Когда-то был. Зелл снова медленно кивнула, пытаясь переварить услышанное и продолжая оглядываться вокруг. Потом она опять перевела взгляд на Доктора. – Надеюсь, я не забегаю вперед, но почему ты сказал «разрушила бы поверхность Земли», если ты не оттуда? Ты живешь там сейчас? – Ну… нет. Вообще-то я живу здесь. В ТАРДИС. – Он задумчиво почесал шею. – Мне просто нравится Земля, вот и все. – Он с теплой улыбкой покосился на Розу. – Дом вдали от дома. – Слова сорвались с его языка, и Роза поняла, что краснеет. Прислонившись к нему, она с такой же теплотой улыбнулась ему в ответ. Он обнял ее за талию, притянул поближе к себе, и ее сердце затрепетало. Наблюдая за этим кратким моментом близости между ними, Зелл, похоже, наконец-то догадалась. Она рассмеялась. Это был не тот полный недоверия нервный смех, а скорее понимающий смешок. Они посмотрели на нее, и она одарила их широкой улыбкой. – Простите. Уверена, что для твоей расы это нормально, но я, войдя в твой корабль, просто глазам своим не поверила и, возможно, позабыла о вежливости! Никогда не видела ничего подобного, вот и все. – Она сложила руки перед собой и сплела пальцы. – Вы только что вернулись сюда. Пожалуйста, не позволяйте мне отвлечь вас друг от друга. Даже не думайте обо мне! – С этими словами она направилась к выходу из комнаты с бассейном. Лицо Розы пылало огнем, и она с трудом справилась с желанием нырнуть под распахнутое пальто Доктора и укрыться там, хотя это только подтвердило бы догадку Зелл. Да и нетрудно было догадаться, поняла Роза. Они явно выдавали себя, постоянно обмениваясь взглядами и прикосновениями, причем началось это задолго до того, как их новообретенная спасительница инициировала их совместный побег. Похоже, что их чувства друг к другу были абсолютно очевидны любому наблюдателю, как и то, каким неизбежно будет их следующий шаг, как только они наконец смогут уединиться. Стоя в дверях позади них, Зелл снова рассмеялась. Доктор развернулся лицом к ней, в процессе отпустив Розу. – Э-э-э, ты найдешь свою комнату, Зелл? – Да, думаю, я справлюсь, спасибо. – Она почти исчезла в дверях, но Доктору была дорога его репутация. – У тебя там есть своя ванная комната, а камбуз чуть дальше по коридору. Бери все, что хочешь. Кроме того, у нас есть медиа-комната, еще дальше по коридору. Ее тоже можешь изучить, если хочешь, но постарайся не потеряться. Если ты действительно потеряешься, не волнуйся. ТАРДИС поможет тебе найти дорогу обратно. Зелл снова застыла на месте, на ее лице вновь проступило недоверие. – ТАРДИС поможет мне? – Она помолчала. – Знаете, что? Поговорим об этом позже, когда у меня появится еще больше поводов для вопросов. Роза посмотрела на Доктора. Тот поднял брови и улыбнулся Зелл. – Спокойной ночи, Зелл. – Он чуть слишком демонстративно помахал рукой. Роза тоже махнула рукой на прощание, и какое-то время они оба, продолжая улыбаться, смотрели, как Зелл с хихиканьем покидает комнату. Наконец-то оставшись в одиночестве в густом тумане, поднимавшемся от большого теплого бассейна, они повернулись и посмотрели друг на друга. Роза почти решилась раздеться и нырнуть нагишом в бассейн, чтобы немного снять охватившее ее тревожное напряжение. Ей казалось, что это напряжение испытывает исключительно она. В конце концов, разве это не лучший способ приблизить невозможную, но явно назревающую перспективу переспать с Доктором – броситься в нее очертя голову со спокойствием и беспечностью опытной порнозвезды. Это все равно что сказать: «Да, мы точно собираемся потрахаться, именно это мы сейчас и делаем, потому что такие дела». Бесконечно далеко от истинного содержания ее головы, которое можно было изложить примерно так: «У меня не было секса около двух лет, а теперь я в двух шагах от того, чтобы сделать это с восхитительным пришельцем, в которого я уже больше двух лет влюблена, и ЭТО ДОКТОР, и он, наверное, очень опытный, и ему, наверное, не понравится мое тело, а может, я окажусь не в его вкусе, а может, он передумает и завтра я проснусь в квартире своей мамы, потому что он отправит меня на Землю и вышвырнет вон, раскаиваясь, что поддался чувствам». Доктор, скорее всего, догадался, какой эмоциональный Гиндебург проигрывается в ее голове, словно фильм через старый кинопроектор. Внезапно он расплылся в широкой улыбке. – Чаю? – с энтузиазмом предложил он, протягивая руку. Роза кивнула, застенчиво улыбнулась и, схватившись за него, как за спасательный круг, позволила извлечь себя из водоворота тревожных мыслей обратно в тихую гавань. – С удовольствием! Он улыбнулся шире, и на его лице проступило прежнее обожание. – Я не знаю, как тебе это удалось, правда, – тихо сообщил он и вывел ее за руку в коридор. Они завернули за угол и двинулись к камбузу. Роза удивленно оглянулась на него. – Что удалось? –продолжая улыбаться, она сдвинула брови. Доктор дернул плечом. – Продержаться целых два дня без чая и чипсов. – Он повернулся и с усмешкой взглянул на нее. – Я думал, к этому времени ты уже скончаешься [вот как удержаться, как? – прим. перев]. Роза спрятала улыбку, игриво подталкивая его плечом. – Я живу не на чае с чипсами. Доктор вскинул брови и склонил голову на бок. – Верно. – Он снова усмехнулся. – Значит, ты не против обойтись без чая? Я немного устал, знаешь ли. Долгий день и все такое. Роза вновь подтолкнула его плечом. – Какой же ты мерзавец, – со смехом заявила она. Он тоже не сдержался и хихикнул. Разжав руки, они вошли в камбуз. Доктор достал из внутреннего кармана очки, одним плавным движением водрузил их на нос (чему Роза втайне обрадовалась). Сняв пальто и пиджак, он повесил их на спинку стула, после чего быстро расстегнул и закатал рукава рубашки, разогрел духовку, поставил чайник, достал из корзины в углу несколько крупных картофелин сорта «Король Эдуард» и начал мыть их в раковине. Роза наблюдала за всем этим, открыв рот. – Ты серьезно хочешь сделать мне домашние чипсы? – В ее голосе смешались потрясение и восторг, и Доктор, одарив ее очередной усмешкой, опять повернулся к раковине и, подбросив картофелину, еще раз прополоскал ее под струей воды. – Нет, Роза, – честно ответил он. – Я делаю домашние чипсы нам. – Он отложил в сторону вымытую картофелину и принялся за следующую. – Конечно, тебе достанется больше, я же не монстр какой, но зафиксируйте, пожалуйста, под запись, что я наслаждаюсь вкусными хрустящими чипсами не меньше любого англичанина. – А все потому, что так ты перестаешь быть похожим на пришельца или что-то в этом роде, – поддразнила его Роза и вновь улыбнулась, показав язычок. Доктор слегка улыбнулся в ответ и начал вытирать картофелины кухонным полотенцем. Она продолжала с улыбкой наблюдать за процессом. Как всегда, его движения были такими быстрыми и точными, будто он тщательно отрабатывал каждое. Наверное, все дело в долгой жизни, подумала она. У него была уйма времени, чтобы научиться просто красиво существовать, стоит он, сидит или расхаживает туда-сюда. И конечно, она обожала смотреть на него, потому что он был просто чертовски, обалденно, феерически прекрасен. Высокий, стройный, но при этом крепкий, он излучал компетентность и уверенность, занимаясь даже самыми простыми делами. Закончив вытирать картофелины, он одним движением вытащил нож из блока. Тонкую больничную пижаму он, конечно, сменил на обычную одежду, но видеть его в одной рубашке уже было для Розы достаточно непривычно, и надо сказать, что для него это была почти преступная степень наготы. Он закатал рукава, и теперь она могла без помех наблюдать за его мускулистыми предплечьями с выступающими венами – и они казались ей еще более соблазнительными и запретными, чем в больнице. Точно рассчитанными движениями Доктор принялся нарезать картофель. Он и раньше готовил им еду или снеки – десятки, а то и сотни раз, а Роза в это время обычно сидела за столом с книгой или глянцевым журналом. Но никогда прежде он не делал это так красиво и настолько раздетый. И тем более не после того, как едва не довел ее до полусмерти с помощью оргазма. Она не осознавала, что нагло разглядывает его, пока он, резко повернувшись, не поймал ее с поличным. Она немедленно покраснела и машинально отвела взгляд, делая вид, что вовсе не пялилась на него с открытым ртом все это время. Подняв руку, она принялась накручивать волосы на палец, будто школьница, уличенная во лжи. – Любуешься чем-то? – спросил он с оттенком самодовольства, даже не пытаясь спрятать усмешку, и повернулся, чтобы достать из шкафа большую миску. Роза сглотнула. – Я… э-э-э… я просто… – Она показала на чайник, который тут же, как по команде, начал отчаянно свистеть. Доктор вновь оглянулся на нее, абсолютно не скрывая, что все знает о ее состоянии. Тыльной стороной ножа он сбросил идеально нарезанный картофель в миску. – Прекрасно. Тогда займись этим, будь добра, – сказал он, внезапно делая вид, что вообще не думал ничего такого, и потянулся за своей любимой бутылкой оливкового масла, чтобы аккуратно сбрызнуть будущие чипсы. Роза глубоко вздохнула, сняла чайник с плиты и снова посмотрела на Доктора. Он, не глядя на нее, слегка приправил картошку морской солью. Ей потребовалась секунда, чтобы взять себя в руки. С чего это она так смущается? После всего, что случилось прошлой ночью и особенно – что еще важнее – всего пару часов назад, это было совсем уж глупо. Ради бога, он выложил все карты на стол. Если сейчас что-то пойдет не так, то только из-за нее. Что ж, значит, они успешно поменялись ролями, если сравнивать с ситуацией между ними до прибытия на эту проклятую планету. Она вела себя абсурдно. Медленно выдохнув, она потянулась к шкафу напротив стола, за которым Доктор продолжал трудиться над чипсами, и достала оттуда чай – тот, что подарила мама в их последний визит в Пауэлл Эстейт. Открыв упаковку, она достала пару пакетиков и только сейчас сообразила, что не приготовила чашки. Она мысленно обругала себя. Чашки стояли в шкафчике прямо рядом с Доктором. Собравшись с духом, она развернулась и ахнула от неожиданности. Тот самый Доктор, который ни на секунду не покидал ее мыслей, стоял прямо позади нее. В каждой руке он держал по чашке, а его улыбка была подозрительно коварной. – Что-то забыла? – Он поднял бровь. Роза нервно перевела дыхание и кивнула. – Знаешь, как говорят: «А голову ты дома не забыл?» – отозвалась она, снова слишком уж скованно, и потянулась, чтобы взять у него кружки. Он тут же отодвинул их прочь, поймал ее взгляд и поднял брови. – Знаешь, Роза, пока я возился с чипсами, я не мог не заметить, что мою спутницу одолевают весьма противоречивые эмоции. – Он слегка развернулся, чтобы поставить чашки на стол, и принялся готовить чай вместо нее. – Во-первых, когда мы зашли в камбуз, мы оба смеялись. – Он аккуратно взял у нее пакетики и положил их в чашки, потом повернулся к чайнику. – Мы быстренько обсудили нашу взаимную тягу к чипсам. – Он залил пакетики горячей водой. Над чашками закрутился пар. – Затем, – продолжил он, – я занялся готовкой, а ты внезапно притихла. – Он поставил чайник обратно на плиту, снова повернулся к Розе и заметно понизил голос. – Если не ошибаюсь, ты разглядывала меня. – Он хитро улыбнулся, и Роза стала краснее пожарной машины. Она стояла и молча пялилась на него, как идиотка. Он подвинулся ближе, и ее сердце забилось в горле. Он медленно, очень медленно наступал, а она так же медленно пятилась, пока не уперлась поясницей в столешницу. – Потом, – снова начал он, растягивая второе «о» и еще сильнее понизив голос, так что он почти превратился в рычание, – ты достала чай, позабыв о наших любимых чашках. – Он открыл рот и уперся кончиком языка в верхние зубы, как всегда, когда о чем-то задумывался – и что было с его стороны очень нечестно. Роза ощутила пульсацию между ног. Мало того, что он был в этих невероятно сексуальных очках, он еще и намеренно возбуждал ее, подловив в минуту слабости, когда она не могла сопротивляться воздействию своих человеческих гормонов. – Роза Тайлер, позабывшая о наших кружках? Что ж, а я – никогда. – Он положил руки ей на бедра и осторожно, но крепко прижал ее к столешнице. Роза прикусила губу. Она определенно выглядела такой же потерянной, какой чувствовала себя. Как бы он ни колдовал, его заклинания определенно работали. Ее будто пронзало током от предвкушения. – Я… Я просто… – Она изо всех сил пыталась сдержать стон, но голос все равно дрогнул. Он наклонился к ней – так близко, что она ощущала каждый вдох. – Ты просто..? – Снова подняв брови, он медленно растягивал слова, весело разглядывая ее, и нежно поглаживал ее большими пальцами по выступающим тазовым костям. Она задрожала, даже не пытаясь взять это под контроль или как-то скрыть, тем более что это все равно было невозможно. И конечно, Доктор совершенно точно это видел и чувствовал. Он улыбнулся уголком рта, и улыбка получилась почти порочной, – а потом отступил и убрал руки с ее бедер. Розе показалось, что она сейчас упадет, но она все же устояла на ногах, пялясь на Доктора с таким видом, будто у него выросла вторая голова. – Прости. Это было нечестно с моей стороны, – сказал Доктор, и по его тону было очевидно, что он действительно извиняется. Его пальцы нервно зарылись в волосы. – Наверное, я должен сказать тебе, что, ну… Пожалуйста, не злись, но когда ты возбуждаешься… Я это вроде как… – Он прочистил горло. – …замечаю. – Он невинно улыбнулся и потер затылок. Роза наморщила лоб, пытаясь осмыслить сказанное, и когда до нее внезапно дошло, у нее отвисла челюсть. Что он сказал? Она захлопнула рот, продолжая изучать его. – Ты это замечаешь. – Это был не вопрос, а утверждение. Она отвела глаза, продолжая осмысливать сказанное. – То есть, ты это видишь? Видишь, как я себя веду? – Она сказала и тут же разозлилась, что думает в этом направлении, хотя ей самой абсолютно ясно – все намного серьезнее. Духовка запищала, сообщая, что достаточно разогрелась. Доктор выпрямился и потянулся к миске, чтобы как следует перемешать чипсы. А поскольку он был чертовски хорош просто в чем угодно, он перемешивал их, подбрасывая, будто знаменитый шеф-повар. При этом он продолжал смотреть на Розу. Ни одного картофельного ломтика, разумеется, не упало. – Ну… – начал он весьма невинно. – Я не то чтобы вижу… это не всегда настолько явно, чтоб увидеть глазами. Понимаешь? И я не всегда смотрю на тебя в такие моменты, не всегда стою так близко. – Заглянув в миску, он решил, что картофель, масло и приправы перемешались нормально. Отставив ее в сторону, он встал на колени, чтобы достать подходящий противень из ящика под духовкой. Роза наблюдала за ним: глаза чуть слишком распахнуты, челюсть чуть слишком напряжена, руки неосознанно теребят подол майки. – Ты чувствуешь запах, – сказала она, еще не веря, но уже зная ответ. Доктор прищелкнул языком, продолжая искать поднос. Из этого положения он не мог видеть ее глаз. – Ну-у-у… – Он наконец достал противень, поставил его на стол и принялся выкладывать на него чипсы, аккуратно, но быстро распределяя их одним слоем. Наконец он поднял глаза на Розу. – Да, именно это я и хочу сказать. – Плавным движением он открыл дверцу духовки, поставил туда противень, закрыл дверцу и настроил таймер. – Как кобель, да? – возмущенно спросила Роза, скрестив руки на груди и отчаянно пытаясь скрыть охватившее ее смущение. Она немедленно припомнила все случаи, когда «втайне» вожделела его в моменты тесного контакта. – Тебе не кажется, что об этом стоило сказать раньше? Доктор отошел к раковине, чтобы сполоснуть руки. – Да ладно тебе, Роза. Конечно, я не мог тебе сказать. Как ты представляешь себе такой разговор? – Он вытер руки кухонным полотенцем, повернулся и снова посмотрел ей в глаза, успокаивающе улыбаясь (хотя и не без насмешки). – А во-вторых, тут не о чем говорить. Правда. Вообще не о чем. Люди вечно распространяют вокруг себя кучу феромонов и других химических веществ, связанных с их чувствами на данный момент. Это могут быть злость, страх, радость, да что угодно. Это нормально, Роза. Роза закатила глаза, а потом потянулась к чашке с чаем и сделала глоток. – Это не значит, что мне хотелось каждый раз сообщать тебе, что я возбудилась, – упрямо, хоть и едва слышно возразила она прямо в пар от чашки. Доктор издал смешок и подошел, чтобы наконец-то взять свою чашку. – Прости, – сказал он и отхлебнул чаю. – Я просто считал, что это вполне нормально и естественно для человеческой девушки. Мне и в голову не приходило, что это из-за меня. По крайней мере, до сегодняшнего дня, – он усмехнулся и подмигнул, – когда ты столь любезно и совершенно добровольно поведала мне об этом. Роза зажмурилась в надежде исчезнуть с лица земли. – Ы-ы-ы, Доктор, – взвыла она, прикрывая лицо рукой. – Просто мне так стыдно. – Она выговорила это и тут же ощутила, как Доктор обхватывает и осторожно тянет вниз ее запястье, а потом сжимает ее руку в своей. – Нет, нет, нет, Роза, пожалуйста, не надо стыдиться из-за меня. – Она открыла глаза. Он смотрел на нее почти в отчаянии. Розе стало неуютно при мысли, что она опять заставила его чувствовать вину. Он Таймлорд и не может просто приглушить свои более совершенные органы чувств. И в конце концов, раз уже они все равно подошли к возможности физической близости, не беда, если он узнает про ее вожделение. Она слегка расслабилась. – Прости, я вел себя не особенно вежливо, – снова заговорил он. – Просто не ожидал, что тебе покажется эротичным приготовление чипсов. – Он усмехнулся. –И что тебя это настолько взволнует. Но, раз уж мы затронули эту тему, я добавлю: можешь смотреть на меня сколько хочешь в любое время, Роза. Я буду рад. Больше того, я этого хочу. – Он поиграл бровями, и Роза улыбнулась. Напряжение почти покинуло ее. Он продолжал: – Кроме того, мы все еще лучшие друзья. Не только лучшие друзья, само собой, хотя, если подумать, мы никогда и не были только друзьями, но, э-э-э… тем не менее. Я увидел возможность повалять дурака. Подразнить тебя и смутить, так что тебе пришлось делать вид, что ты вовсе не разглядывала меня именно так, как мне и мечталось. – Он положил руку ей на щеку. – Я не хотел тебя обидеть, и я собираюсь в скором времени полностью загладить свою вину. – Он сделал паузу и прочистил горло. – То есть, если ты мне позволишь. Или, э-э-э, если захочешь. Думаю, последний вариант самый правильный. Если ты захочешь. Пока он произносил свою маленькую речь, беспокойство Розы окончательно улеглось, а ее улыбка постепенно трансформировалась в дьявольскую усмешку – оказывается, она тоже так умела. – О, я очень хочу, – сказала она весьма многообещающим тоном и медленно кивнула. Она тоже была не прочь поиграть в эту игру. Брови Доктора взлетели вверх. – Значит, я не слишком испортил дело, пытаясь свести тебя с ума своим невероятно мужественным эротизмом? Роза с усмешкой покачала головой. – Нет. Конечно, нет. Я просто слегка… э-э-э… вспылила. Вспомнила все предыдущие разы, когда я чувствовала себя подобным образом в твоем присутствии, вот и все. И к тому же, честно говоря, я не верю, что ты прежде никогда не замечал моих взглядов. – Она снова улыбнулась. – Никогда не обращал внимания, что это как-то связано с этими сексуальными очками, да? Доктор прищурился и поджал губы, слегка сбитый с толку. Потом его глазищи снова распахнулись. – О! Эти очки? Ты находишь их сексуальными? Правда? – Он стащил их с носа, осмотрел и водрузил обратно. – Зря ты это сказала, потому что теперь я намерен носить их вечно. Язычок Розы мелькнул между зубами. – Не вижу проблемы, – невинно заметила она, хлопая ресницами. Настала его очередь сглотнуть. Вскоре они уже сидели за столом друг напротив друга, продолжая держаться за руки, поедали отличные чипсы и потягивали слегка остывший чай. Они хохотали, вспоминая все случаи, когда их чувства друг другу были абсолютно очевидны, а до них не доходило. Это напоминало их обычное времяпровождение на камбузе, и все же что-то изменилось. Теперь между ними было нечто большее; нечто большее для них. Роза точно не знала, что это, и не была уверена, что это знает Доктор. Но важно было лишь то, что они больше не отрицали «это», чем бы оно ни было. Это стало частью их жизни. А со всем остальным можно было разобраться по ходу дела. Очень быстро они опустошили огромную тарелку с чипсами, и Роза собралась помыть ее, но Доктор не позволил, шутливо отбросив ее руку. – ТАРДИС позаботится о ней, или мы вымоем ее завтра, – с улыбкой сказал он, поднялся на ноги и обошел стол, чтобы помочь ей встать. Роза снова улыбнулась во весь рот, хотя сердце у нее, признаться, забилось быстрее [как и у всех читателей, хе-хе – прим. перев]. Кажется, Доктор это заметил. Он наклонился так низко, что их носы соприкоснулись, и положил руки ей на бедра, а она обняла его за шею и тихо рассмеялась. – Я все еще не могу поверить, что мы вернулись в ТАРДИС, что ты так держишь меня и так смотришь… – Она прикусила нижнюю губу и тут же с улыбкой отпустила. – Как будто это все не по-настоящему. Лицо Доктора смягчилось, а его руки скользнули по спине Розы и нежно притянули ее поближе. – У меня такие же ощущения, – тихо, почти шепотом, сказал он, потерся носом об ее нос, и Роза вновь улыбнулась. Он улыбнулся в ответ и тут же уткнулся лицом ей в шею, поцеловал нежную кожу на ухом. Его руки продолжали нежно поглаживать ее по спине. От такой атаки на все ее ощущения Роза задрожала. Его теплое, легкое дыхание касалось ее кожи, как солнечный луч на закате в конце лета. Затем он вновь приподнял голову. Их губы разделяло всего несколько сантиметров, и он, чуть подавшись вперед, позволил им наконец соприкоснуться. Роза зажмурила глаза, ощутив новый приступ дрожи. Затем Доктор немного отстранился – ровно настолько, чтобы они могли видеть друг друга. Почувствовав это, Роза вновь посмотрела на него, встретила его взгляд, и у нее перехватило дыхание – столько нескрываемых, откровенных эмоций было в его темных глазах. Продолжая одной рукой обнимать ее за поясницу, другую он вновь положил ей на щеку – и смотрел, смотрел ей в глаза с тем же нежным обожанием, прерывисто дыша, его чуть приоткрытые губы подрагивали в такт вдохам и выдохам. Глаза Розы подернулись слезами, но она этого даже не заметила, поглощенная интенсивностью происходящего между ними, того, что всегда оставалось невысказанным, но сейчас оживало под его взглядом. С тем же самым глубочайшим благоговением он изучал ее этим утром, отправляя ее на вершину наслаждения. Он как будто смотрел прямо ей в душу с такой нежностью и жгучим обожанием, которые казались чем-то нечеловеческим. – Роза Тайлер, можно заняться с тобой любовью сегодня вечером? Он сказал это еле слышно, скорее пробормотал, но Роза все равно забыла, как дышать. От этих слов ее захлестнуло теплой, восторженной волной. Ее ноги снова подкосились; лежа в темноте в своей комнате, так далеко от него, она столько раз представляла, как он скажет эти слова, прокручивала их в своей голове. То, что он уже дважды довел ее до оргазма сегодня утром и вчера ночью, не имело значения. Пусть ему понравилось, и все же в первый раз он сделал это, потому что был вынужден, иначе это сделал бы какой-то чужак. Несомненно, Доктор выбрал первое, и сделал бы это снова, если бы понадобилось. Она слишком дорога ему, и он не позволил бы причинить ей страданий. Но сейчас они были вдвоем в комнате, где проводили время столько раз: вместе ели, смеялись, плакали и пили чай. Никакой камеры наблюдения, никакой угрозы. Только Доктор и Роза в ТАРДИС, обнимающие друг друга, и он только что предложил переступить ту последнюю черту, что отделяла их от максимально возможной близости. Он хотел быть ее любовником. И не просто хотел – был готов это доказать. И она чувствовала то же самое. – Да, – прошептала она. На его губах мелькнула едва заметная улыбка, и он снова поцеловал ее. Руку, лежавшую на ее щеке, он переместил ей на затылок и запустил в волосы, крепко удерживая ее, будто она могла куда-то деться, и увлеченно исследуя ее губы своим ртом. Довольно скоро ее нижняя губа оказалась между его зубов, и он нежно провел по ней языком, отчего Роза издала что-то вроде тонкого писка. Он прервал поцелуй и снова улыбнулся, глядя на нее сверху вниз. – Блестяще, – промурлыкал он. Его глаза сияли, а голос выдавал, что он едва справляется с эмоциями. Роза догадывалась, что почти все это время на кухне ее щеки пылали, но это нисколько не помешало ей с такой же готовностью улыбнуться в ответ. Прежде, чем кто-то из них пошевелился, Розе пришла в голову одна мысль. Ей понадобилось собраться с духом, чтобы высказать ее, но в конце концов она решила, что для этого есть лишь один способ – просто открыть рот и сказать. – Я бы хотела принять душ, – тихо заметила она и отвела глаза, будто колеблясь. Потом снова взглянула на него. – Присоединяйся, если хочешь. – Она прикусила губу и робко улыбнулась. Доктор распахнул глаза, но она не дала ему ответить и продолжила с максимальной уверенностью. – Я не имела в виду, что мы… ну, по крайней мере, не в первый раз, да? Мне просто нужно смыть с себя память о той палате, и я не хочу с тобой разлучаться. Но если ты против, это не… Доктор прервал ее крепким поцелуем. – О да! – резко отстранившись, сказал он, с трудом переводя дыхание. – С удовольствием. – Он улыбнулся шире и повернулся к двери, подтверждая слова делом. – Вперед?