Кровоток

Доктор прервал ее крепким поцелуем. – О да! – резко отстранившись, сказал он, с трудом переводя дыхание. – С удовольствием. – Он улыбнулся шире и повернулся к двери, подтверждая слова делом. – Вперед? Столкнувшись с такой внезапной готовностью, Роза ощутила головокружительный всплеск адреналина. Доктор взял ее за руку и вывел в коридор. Оба хихикали, как подростки. Через секунду ей стало очевидно, что она ошиблась: судя по всему, он ведет их вовсе не в ее комнату, а в свою собственную. От этого осознания ее пульс резко ускорился, и она затрепетала от предвкушения. Он остановился возле двери, которая была ей незнакома, повернулся и подмигнул Розе, отчего ее подозрения окрепли. И да, это была его комната. Просторная, прекрасная, пропитанная неповторимым Докторским очарованием от темно-синих коралловых стен до массивных деревянных стеллажей, уставленных различными интересными вещицами, накопившимися за время его путешествий по времени и пространству. Еще там были книжная полка из темного дерева и камин, а рядом с камином – маленький уютный диванчик для двоих. У стены напротив, на возвышении, стояла очень широкая и очень удобная на вид кровать. Перед ней лежал большой коричневый ковер из какого-то пушистого меха. – Просто шикарно, Доктор, – тихо сказала она, оглядываясь по сторонам и впитывая все увиденное. Спокойное гудение корабля почти заглушило ее голос. Насмотревшись, она вновь взглянула на Доктора, и он чуть улыбнулся ей. Стиснув ее руку, он кивнул направо, на массивную деревянную дверь. – Это ты еще ванную не видела. В тишине они пересекли комнату. Доктор толкнул дверь, одарил Розу очередной широкой улыбкой и мягко потянул ее за руку, предлагая войти. Свет зажегся сам по себе: мягкий, с едва заметным голубым отливом. Напротив двери была просторная ниша, а в ней – большой и весьма впечатляющий душ со стеклянными дверями от пола до потолка и длинным черным прямоугольником на потолке, который, как решила Роза, и был собственно душем. Полы, стойка для раковины и стены душевой были сделаны из одного и того же материала, похожего на черный мрамор. У дверей лежал круглый коврик из того же пушистого меха, что и возле кровати. Слева на больших когтистых лапах стояла огромная черная ванна. Она выглядела так, будто попала сюда прямиком из викторианского особняка. Справа в другой нише располагалась стойка с двумя глубокими раковинами и зеркалом во всю стену. Под потолком висела черная железная люстра антикварного вида: между замысловато изогнутыми прутьями располагались искусственные (скорее всего) свечи. О том, что они все еще в ТАРДИС, а не где-нибудь в шикарном особняке или отеле, напоминали только выступавшие из потолка и стен коралловые «щупальца». Здесь они были темными и гармонировали с остальным дизайном, и все же это смотрелось очень необычно. В углу за переплетением из кораллов обнаружился черный мраморный унитаз с весьма продвинутым биде. – Ой, да ладно, – недоверчиво пробормотала Роза. От улыбки у нее заболели щеки. – Это всё? Не скрывая написанного на лице изумления, она повернулась в Доктору, и тот немедленно надулся от самодовольства. Скрестив руки на груди, он тихо спросил: – Так что, тебе нравится? И шагнул ближе. Роза в притворном ужасе уставилась на него. – Шутишь? – Она игриво толкнула его в плечо. – У меня такое чувство, что сюда можно входить только, я не знаю, в бриллиантах или на «лабутенах». – Она сдержанно рассмеялась. – Я чувствую, что неподобающе одета. Доктор усмехнулся и опустил руки. – Очень даже подобающе, Роза Тайлер. – Он быстро окинул ее взглядом и снова посмотрел ей в глаза, шагнул еще ближе и понизил голос. – Тем более что все эти предметы роскоши могли бы потеряться, ты так не думаешь? – Приблизившись почти вплотную, он положил руку ей на шею и погладил большим пальцем по скуле. Роза, не отрываясь, смотрела ему в глаза, от всей души надеясь передать взглядом хоть каплю той любви, страсти и желания, которые она сейчас ощущала. – О! – внезапно сказал Доктор. –Наверное, надо разобраться с этим. – Он кивнул на ее руку, где все еще болталась повязка от капельницы. Роза рассмеялась. – О, верно. С этим. – Она протянула руку, и Доктор быстро размотал повязку, нежно убрал комочек ваты и придирчиво осмотрел ранку, придерживая Розу под локоть. – Похоже, все в порядке, – весело сказал он, отпустил руку и выбросил повязку с ваткой в маленький мусорный бак у раковины. – Хотя еще может немного поболеть, конечно. Роза порывисто обняла его. – Спасибо, – пробормотала она, отпуская его. Они снова посмотрели друг на друга, и Роза ощутила, что желание разделить с ним абсолютно все наконец-то берет верх над остатками ее страхов. Не сводя с него глаз и нервно покусывая губу, она потянулась дрожащими пальцами к пуговицам его рубашки и расстегнула одну, вторую. По мере того, как она продвигалась вниз, зрачки Доктора расширялись все сильнее. Его взгляд упал на ее губы, но через мгновение он снова встретил ее взгляд. Роза улыбнулась. Он слегка улыбнулся в ответ и, наклонившись, нежно потерся носом об ее нос. Роза расстегнула последнюю пуговицу и, затаив дыхание, в первый раз коснулась его обнаженной груди, провела по ней ладонями снизу вверх. Он был теплее, чем обычно, а его мышцы невольно напрягались от каждого ее прикосновения. Добравшись до ключиц, она наконец-то стянула эту проклятую рубашку с его плеч, а потом помогла ему вовсе освободиться от нее. Правда, пришлось немного повозиться с манжетами, но они, хихикая, справились и с этим. Роза бросила рубашку на край ванны, сняла носки и кеды и, повернувшись к Доктору, вновь коснулась ладонью его груди. Доктор накрыл ее руку своей и, продолжая смотреть ей в глаза, медленно сдвинул вниз, на живот и оставил там, а сам снова положил ладонь ей на щеку и поцеловал – нежным, целомудренным поцелуем. Но Роза все равно успешно отвлеклась и заметила, куда движется его вторая рука, лишь когда его пальцы скользнули ей под майку и коснулись кожи. Он слегка отодвинулся и посмотрел ей в глаза с тем же самым благоговением, которое она уже не раз замечала сегодня в его взгляде. – Не возражаешь? – мягко спросил он, внимательно изучая ее лицо, и Роза быстро кивнула. – Пожалуйста, – тихо ответила она. Он улыбнулся, и через мгновение обе его руки были под майкой, скользили по бокам Розы, все выше задирая подол. Она подняла руки, помогая ему. Он снял с нее майку, бросил на ванну рядом с его рубашкой и снова положил ладони ей на бедра. Она стояла перед ним в простом розовом лифчике и короткой джинсовой юбке, и он разглядывал ее с выражением, для которого больше всего подходили слова «с благоговейным трепетом». Потом он снова встретился с ней взглядом. Его глаза сверкали. – Никогда не видел тебя такой, – сказал он с тихим восторгом, но в его улыбке ощущалась некоторая робость. Роза улыбнулась в ответ и решила, что немного поощрения не помешает. Продолжая смотреть ему в глаза, она потянулась руками за спину и расстегнула лифчик. Позволив бретелькам по очереди театрально упасть с плеч, она медленно положила нежно-розовый предмет на пол. Целую секунду Доктор смотрел на нее – а потом его взгляд скользнул ниже, и Роза, покрасневшая с ног до головы, ощутила некоторое облегчение, а заодно благодарность ему за это промедление. Оба осознавали, насколько важно происходящее между ними, и обоим не хотелось спешить [Some things just can’t be rushed (с) – примечание переводчика]. И к тому же, в спешке не было никакой нужды. Как следует рассмотреть наготу друг друга в первый раз можно только единожды. – Восхитительно, – с нежным обожанием провозгласил Доктор, зачарованно проводя пальцами по ее ребрам и останавливаясь прямо под грудью. Он снова поднял на нее глаза. – Ничего, если я..? Роза улыбнулась, слегка прикусив язык, и неистово закивала. – Конечно. Ты уже делал это, верно? – Разумеется, она имела в виду сегодняшнее утро, когда он впервые потрогал ее грудь там, на больничной койке. Он был осторожен, он лишь дразнил ее и себя и даже не видел ничего под пижамой – но это все равно было потрясающе. Он действовал так бережно во время этих нелепых «процедур». Даже когда барьеры рухнули и стало совершенно очевидно, с какой готовностью она желает ему отдаться, он помнил про камеру и продолжал по возможности защищать ее от чужих нескромных взглядов. – Роза. – Наверное, мягче произнести это было невозможно. Его взгляд скользнул вниз, потом вернулся к ее лицу. Большими пальцами он начал мягко оглаживать с обеих сторон ее округлости, и Роза задрожала. Он заметил это и лукаво улыбнулся, но через мгновение посерьезнел, если не сказать помрачнел. – Ты была великолепна. Я хочу, чтобы ты это знала, Роза. Я… – Он наклонился ближе и прижался лбом к ее лбу. – То, во что они втянули тебя, это просто… Ты вела себя потрясающе. Ты потрясающая. Ты была такой сильной прошлой ночью, так уверенно держалась, ты больше беспокоилась о других. Или обо мне. О людях, которых ты никогда не видела и вряд ли когда-нибудь увидишь… Переживала о ком угодно, только не о себе. Самоотверженная, как и всегда; поэтому я и тянулся к тебе все это время. – Он шмыгнул носом и отвел взгляд. Судя по всему, он ужасно волновался, и, хотя поток эмоций грозил захлестнуть и унести ее, Роза молчала, зная – он не договорил. Он снова посмотрел ей в глаза, серьезно и пристально. – Ты такая чудесная, настоящая, заботливая. Такая живая, такая прекрасно человечная… Ты понимаешь, что я пытаюсь сказать? Я просто… Я… Роза заморгала, и слезы потекли по ее щекам, оставляя мокрые дорожки. Предотвратить этот поток не было никакой возможности. Она точно знала, что он пытается сказать, и отчетливо осознавала, насколько трудно ему сказать это. Она всегда давала ему свободу, раскрываться и выражать себя – или прятаться и отгораживаться на какое-то время. Это был минимум, который она могла сделать для него. И как минимум, он заслуживал этой свободы. Он уже дал ей так много, больше, чем кто-либо. А то, что он сейчас пытался сказать… Он показывал это много раз и прежде, и его поведение в эти два дня служило тому очередным ярким свидетельством. Ожидать от него больше за одни сутки – кроме того, что у них, по всей видимости, вот-вот случится незабываемый секс – было глупо, эгоистично, да и не нужно. Так что она просто запустила пальцы в его шевелюру и прервала его поцелуем. Он откликнулся в тот же миг; его руки скользнули по ее спине, и он крепче притянул ее к себе. Оба вздрогнули, впервые ощутив соприкосновение кожа к коже. Доктор крепко держал ее и, наклонив голову, старательно упрочивал связь между их губами. Его очки немного мешали, но совершенно некритично, а его язык, легко вступив в игру, заскользил по ее губам, обозначая желаемую им степень доминирования. Ногтями он легко царапал ей спину в районе талии, и от этого ощущения она снова застонала, на этот раз выше. В ответ Доктор издал звук – настолько низкий, что Роза едва его расслышала, но определенно ощутила вибрацию, и немедленно ощутила дрожь во всем теле, особенно между ног. События несколько ускорились, но никто из них, похоже не возражал. Выпустив его волосы, Роза занялась пуговицей на его ширинке, а он засунул руку за пояс юбки, продвинулся ниже, к ягодице… Роза хотела отстраниться, но сил в себе не нашла, и к тому же, было поздно: он уже обнаружил, что кое-какой детали одежды у нее не хватает. Отстранился он – но не слишком далеко, только чтобы заглянуть ей в глаза. – Без белья? – спросил он, задрав брови под самый лоб. – Не хотела надевать вчерашние трусики. Тайком выбросила их в мусорное ведро, когда мы оттуда уходили, – сказала Роза, застенчиво улыбаясь, в ее тихом голосе слышалась капелька смущения, но только капелька, потому что Доктор уже улыбался во весь рот – почти садистски, если честно. Похоже, он нисколько не возражал против такого развития событий. Со скоростью молнии он вытащил руку, схватил Розу за запястья и, бережно потянув, заставил ее убрать руки с его талии. Она недовольно фыркнула, потому что как раз собиралась заняться «молнией» на ширинке, но он нежно чмокнул ее в нос, в губы, успокаивающе подмигнул. А потом одновременно с очередным жарким поцелуем расстегнул Розе юбку. Нескромно короткий кусочек джинсовой ткани упал к ее ногам. Не дав ей время осознать, что происходит, он присел и подхватил ее под ноги, так что ей осталось только обхватить его коленями за талию. Твердое доказательство его желания, по-прежнему прикрытое брючной тканью, соприкоснулось с горячим, обнаженным сосредоточением ее страсти. Она ахнула. Застонав, он крепче прижал ее к себе и слегка покачал бедрами. В глубине ее горла родился низкий звук, нечто среднее между стоном и рычанием. Следующие несколько секунд прошли как в тумане. Он снова завладел ее губами; на этот раз он целовал ее жадно, всем ртом, а его язык, растеряв всякую скромность, властно требовал встречи с ее языком. Еще через мгновение она почувствовала, что ее несут и усаживают на стойку возле раковин. Одну руку положив ей пониже талии, а другую между лопаток, Доктор осторожно подвинул Розу к стене, пока она не коснулась мрамора – к счастью, теплого – затылком и лопатками. Тогда он наконец прервал их горячий поцелуй и слегка отступил. Роза глотнула воздуха – она почти задохнулась в его объятиях. Его очки слегка покосились и сползли на переносицу, и от этого зрелища ей снова стало не хватать воздуха, а по всему ее телу побежали мурашки. Она закусила нижнюю губу. Его глаза были темнее, чем когда-либо прежде: полуприкрытые, голодные, жаждущие. Она, конечно, слышала выражение «раздевать глазами», но тут было другое. Он смотрел на нее почти как хищник, и в его взоре светилось что-то первобытное, чего она никогда прежде за ним не замечала. А между своих бедер она по-прежнему ощущала нечто большое, горячее и настолько твердое, что брючная ткань едва не трещала. Ничего сексуальнее она в жизни не видела, а ведь он еще даже толком не прикоснулся к ней. Роза сидела, опираясь ладонями в столешницу. Доктор переместил руки ей на бедра и чуть отодвинулся, чтобы рассмотреть ее всю. Раньше, представляя что-то подобное между ними – пусть даже как мечту, как возможность – она всегда напрягалась при мыслях о подобном осмотре. Но когда это действительно случилось, Роза, к ее удивлению, не испытала ни тревоги, ни смущения. Глаза Доктора светились чистым восхищением, а его взгляд буквально ласкал кожу. Он привычно коснулся кончиком языка верхних зубов и глубоко вздохнул. – О, взгляни на себя, – еле слышно прошептал он и, положив руку в ложбинку между ее грудей, нежно скользнул пальцами вниз. Роза задрожала, и он, заметив это, чуть царапнул кожу ногтями. Ей казалось, что каждым движением он касается ее оголенных – и в данный момент очень, очень чувствительных – нервных окончаний. – Я знал, что ты прекрасна. Я всегда знал, но это просто… – Он медленно покачал головой. Его ногти продолжали скользить по ее телу, пока не добрались до места, где внутренняя сторона бедра соединяется с лобком. Большим пальцем он нежно погладил ее там. – Я столько всего повидал, Роза. Почти все на свете, ты знаешь, это правда. Я видел всё, что есть, что было, что могло случиться. – Он не говорил, а скорее тихо бормотал. Другую руку он положил на то же самое место с другой стороны и теперь поглаживал ее с двух сторон – легчайшее движение, будто касание перышка. Продолжая прижиматься к нему, она шевельнула бедрами, и он со свистом втянул воздух сквозь стиснутые зубы. Когда их взгляды снова встретились, его голос понизился и в нем прорезалась легкая хрипотца. – Никогда не думал, что мне доведется увидеть тебя такой. – Он поднял брови. – А теперь не знаю, как вообще посмотреть хоть на что-то другое. Роза, это… Ничто с этим не сравнится. Она смотрела на него из-под полуопущенных век. Его слова опаляли, будто огнем, заставляли скулить и извиваться под ним. Он был неописуемо восхитителен. Конечно, это было и раньше ему свойственно, но сейчас, с растрепанными волосами, голый до пояса, опьяненный желанием и пожирающий ее взглядом сквозь эти милейшие очки, он выглядел привлекательнее, чем все модели мужского пола в мире. Она улыбнулась, разглядывая его, и Доктор, заметив это, улыбнулся в ответ. Внезапно он придвинулся вплотную и завис над ней, так что их лица почти соприкоснулись. В этом положении его напряженная плоть оказалась прямо напротив ее паха и слегка потерлась о клитор, отчего Роза издала тихий вскрик, а во взгляде Доктора еще сильнее разгорелось пламя. Он снова шевельнул бедрами и прижался теснее, желая повторения этого прекрасного звука, а потом быстро накрыл ее губы своими. – Хочу, чтобы ты кончила еще раз, – пробормотал он прямо в приоткрытый рот Розы. Она тихо всхлипнула, и он, удовлетворенно хмыкнув в ответ, нежно поцеловал ее нижнюю губу, а затем прижался щекой к ее щеке, так что очки уперлись ей в висок, и прошептал, почти касаясь губами ее уха. – Я хочу, чтобы ты кончила прямо здесь. Прямо сейчас. Как тебе такая идея, Роза? Прерывисто вздохнув, Роза кивнула, прекрасно осознавая, что полностью отдалась в его власть задолго до того, как он заговорил. Она чувствовала жар и пульсацию между ног и знала, что сквозь тонкую ткань он тоже чувствует ее отчаянную дрожь, и ее влагу, промочившую его брюки. Между ними, должно быть, клубился сейчас невообразимый коктейль из гормонов и феромонов; запах ее возбуждения достигал даже ее ноздрей, хотя ее органы чувств по чувствительности отставали от таковых у Таймлорда. Внезапно и без всякого предупреждения она расхохоталась. Потрясенный, Доктор распахнул глаза, но его взгляд тут же смягчился. – Что ж, это, безусловно, обнадеживает, – усмехнулся он. Роза положила руку ему на грудь, изо всех сил пытаясь унять смех. – Прости, Доктор, правда, я очень извиняюсь, – выдавила она, неукротимо хихикая. Он растерянно улыбнулся, а его пальцы принялись выстукивать на ее бедрах нервную дробь. – Просто… Просто я не могу в это поверить. – Она смахнула слезы и наконец успокоилась. – Это какое-то безумие, да? Ты и я? Я лежу на твоей раковине абсолютно голая. Ты вообще мог вообразить, что такое случится? Вид у Доктора сделался такой, будто он в самом деле серьезно размышляет над вопросом. Он посмотрел вверх, потом в сторону, его губы сжались в тонкую линию, а пальцы снова забарабанили по выступающим костям ее таза. – Хм-м-м, ну… На самом деле, нет, если честно, не мог, – обыденно сказал он и посмотрел ей в глаза. – Но я очень рад, что это случилось. – Он помолчал и на его лице, кажется, мелькнула тень тревоги. – А ты нет? Роза снова рассмеялась и пылко закивала. – Конечно, я рада, негодяй ты этакий. Как будто ты сам не знаешь. Обычно в таких случаях – чтобы донести до него свою мысль – она толкала его в плечо, но сейчас она уже прижималась к нему несколько другими частями, так что она машинально толкнула его именно ими. Позыв был настолько инстинктивным, что она и сама не осознала его – до тех пор, пока ее по-прежнему очень влажное лоно не столкнулось с его по-прежнему очень твердым членом, отчего оба издали дружный стон. Затем Доктор прочистил горло, прекратил барабанить по ней пальцами и усилил хватку на ее бедрах. Подняв брови и напустив на себя суровость, он с притворной досадой посмотрел на нее. – Что ж, ладно, Роза Тайлер. Ты мой лучший друг и я всегда забочусь о тебе. Мы провели много времени вместе, но такого с нами еще не случалось. – Его лицо сделалось зловеще-многообещающим. – Кое-что, однако, изменилось, и, если я ничего не путаю, я недавно обещал тебе, что еще до заката доведу тебя до оргазма сам, без всяких приборов. – Он наклонился, так что их лица снова почти соприкоснулись, и тронул губами ее губы. – И я буду признателен, если меня не станут прерывать. Роза содрогнулась как от удара током, а ее возбуждение, кажется, достигло пика. Мурашки распространились от шеи по всему ее телу, и она отчаянно закивала, чувствуя, как слабеет и теряет остатки воли под его сексуальным, обволакивающим взглядом. – Л-ладно, – заикаясь, пропищала она, и Доктор зловеще усмехнулся. – Значит, будешь хорошо себя вести? – низким, рокочущим голосом спросил он и накрыл рукой ее грудь. Роза выгнулась, углубляя прикосновение, и опять кивнула. Доктор наклонил голову и жадно, всем ртом, поцеловал ее в шею, в то место, где билась жилка, отсчитывая пульс. – Хорошо, – пробормотал он, касаясь дыханием кожи. Он переместил руку, чтобы удобнее было кончиком пальца приласкать ореолу, и, дождавшись тонкого всхлипа Розы, зажал сосок между пальцами. Ахнув, она подскочила от новой волны ощущений. – Сегодня вечером я извлеку из тебя столько оргазмов, сколько ты мне позволишь, – почти прошептал он, и от этих слов и этого голодного тона у нее вырвался очередной прерывистый стон. Она в очередной раз позабыла все слова, но большой беды в этом не было – у Доктора, судя по всему, слов хватало. Теперь он обеими руками ласкал, щипал и дразнил ее напряженные соски, заставляя ее издавать тихие всхлипы. – Ты уже так намокла для меня, я чувствую это, – нежным, низким голосом промурлыкал он и снова отстранился, чтобы посмотреть ей в глаза. Усмехнулся. – Все это время я не переставал думать, какая ты на вкус. – Одна его рука соскользнула с его груди и отправилась в путешествие вниз по ее телу. – И когда я попробовал… когда я это узнал… Даже не представляешь, как мне было сложно удержаться и не облизать тебя прямо там. Знаешь, это сложно даже сейчас. – Его рука внезапно оказалась у нее между ног, и Роза ахнула. Он усмехнулся, явно довольный собой. – Но сначала… Он уперся ладонью в стойку рядом с Розой, перенес свой вес на одну руку, а два пальца другой руки прижал к ее лону. Пальцы проскользнули внутрь, не встретив вообще никакого сопротивления, и Доктор коротко выдохнул, зажмурил глаза и потряс головой. – Блядь, Роза… – Он снова распахнул свои темные глаза и впился в нее взглядом, прерывисто дыша, а когда он снова заговорил, его голос сочился похотью. – Ты абсолютно, насквозь мокрая для меня. О боже. От этого голоса в сочетании с ощущением от его пальцев и осознанием, что она только что заставила Доктора выругаться, Роза могла только жалобно заскулить. Она никогда не слышала, чтобы он матерился. Его рассудительность таяла, и он тащил Розу за собой куда-то, где разуму уже не было места. Не отрывая глаз от ее лица, он скользнул одним пальцем внутрь и задвигал им туда-сюда, отчего Роза опять издала несколько тихих всхлипов. Ее ноги упали с его талии, но он не возразил, понимая, что она просто не в силах удерживать их там. Одну ногу она опустила вниз, а вторую, наоборот, приподняла, чтобы опереться на стойку. Похоже, Доктору понравилась эта новая поза. Он положил свободную руку на внутреннюю сторону ее бедра, прямо в ложбинку между ногой и лоном. Утвердившись там, он продолжил погружать в нее палец. – Тебе это нравится, да? Нравится, когда я так делаю? – Он повернул голову и запечатлел долгий поцелуй на ее щеке, потом слегка отодвинулся, прижался губами к ее губам и заговорил. – Тебе нравится, как я беру тебя пальцами, вот так… – Он добавил второй палец, и Роза пискнула, но этот жалкий звук тут же превратился в низкий стон, а ее бедра рефлекторно дернулись навстречу его пальцам. – М-м-м, именно так, – пробормотал он, не отстраняясь от ее губ. Роза задрожала, и Доктор широко улыбнулся. Еще мгновение он продолжал медленно ласкать ее, чередуя поцелуи в губы, в шею и в щеку и наблюдая, как она стонет, вздыхает и извивается под ним. Потом он снова заговорил. – Тебе хочется большего, да, Роза? – Он почти шептал, и ее пробрала дрожь. – Да, – с трудом выдавила она сквозь стоны и прерывистые вздохи. – Да… Пожалуйста. Доктор накрыл ее рот своим, требовательно ворвался туда языком и ускорил темп движения пальцами. Роза вскрикнула, не отрываясь от его губ, и попыталась достойно встретить его своим языком, но это было, черт побери, почти невозможно: удовольствие быстро нарастало внутри нее, и взрыв этой бомбы замедленного действия был не за горами. Она услышала и ощутила стон Доктора. Без сомнений, он получал от происходящего удовольствие, и куда большее, чем она ожидала. Она и не подозревала, что он способен так наслаждаться чем-то столь первобытным, столь человеческим. Он наконец прервал поцелуй, и Роза была ему за это благодарна – она больше не могла сдерживать рвущиеся из нее звуки. Закрыв глаза, она с головой погрузилась в ощущения, стремительно приближающие ее к кульминации, и даже не заметила, что Доктор вновь слегка отстранился. Не успев осознать, что происходит, она ощутила, как ее нога скользит по его плечу, а внутреннюю сторону ее бедра что-то щекочет. Она раскрыла глаза как раз вовремя, чтобы увидеть глаза Доктора, две смотрящих прямо на нее пылающих бездны – а потом он обхватил губами ее клитор. – О-о-о-о, еба-а-а-ать! – У нее получился наполовину крик, наполовину стон, долгий и прерывистый, она задохнулась, а ее нога на его плече начала конвульсивно подергиваться. Доктор продолжал смотреть на нее. Возможно, ему было не так важно видеть ее ответный взгляд, но Роза все же очень старалась не отводить глаз. Ему и в самом деле очень нравилось смотреть, как она кончает, а также наблюдать за всем процессом приближения оргазма, и это завораживало. И к тому же, в своих тайных фантазиях она множество раз представляла его лицо в этих сексуальных очках у себя между ног, так что было бы глупо упустить случай и не полюбоваться на эту картину в реальности. Он замедлил ритм, с которым все еще погружал в нее пальцы, но добавил толчки верх, стимулируя точку «джи», отчего Роза почти обезумела. Одновременно он продолжал посасывать клитор, и его губы справлялись с этой задачей на порядок лучше любого прибора. Нежно, но целенаправленно он втягивал и отпускал напряженное сосредоточие ее нервов и на каждом такте обводил его языком, издавая тихие стоны. Достигая клитора, эти глубокие, гортанные звуки дополнительно стимулировали его, так что ощущения казались почти невыносимыми. Роза полностью утратила контроль над своими криками, вздохами и мольбами, окончательно отдавшись во власть губ, языка и пальцев этого восхитительного пришельца, которыми он весьма сосредоточенно трудился над ней. Без сомнений, она могла бы кончить прямо сейчас, но каким-то образом оттягивала это, желая получше запечатлеть в памяти каждое мгновение. Никто прежде не делал с ней подобного, и она была абсолютно уверена: даже если это будет повторяться каждый день до конца ее жизни, она никогда не забудет этот первый раз. Она была в одной секунде от края, когда Доктор оторвал от нее рот, но только на мгновение. Встретив ее взгляд, он ласково улыбнулся и мягко провозгласил: – Ты уже там, Роза. После чего вновь накрыл ртом ее сладкое лоно. Его теплые жаждущие губы обхватили ее клитор, нежно втянули, очертили языком – и Роза разлетелась на мелкие осколки. Руки Розы стукнули по стойке, будто она подзывала продавца, и она почти закричала. Вопль, не родившись, застрял у нее в горле. Она выгнулась дугой, интенсивность оргазма лишила ее голоса. Доктор, не прекращая своих трудов, с довольным мурлыканьем наблюдал за спазмами, волнообразно сотрясающими ее лицо и тело. Вернувшись в реальность, Роза обнаружила, что дрожит и тяжело дышит, прислонившись спиной к зеркалу. Пот холодил ее обнаженную кожу. Она не заметила, как Доктор нежно снял ее ногу со своего плеча и пошевелился, но, раскрыв глаза, обнаружила, что он стоит прямо перед ней. Она вздрогнула от неожиданности, и оба рассмеялись. Затем Доктор оперся рукой на стойку и еще ниже наклонился к Розе. – Ну и как тебе? Понравилось? – мягко спросил он, сияя, как начищенный пятак. На удивление, он совершенно не бахвалился – это был искренний интерес и ничего больше. Роза фыркнула: – Шутишь? – И широко улыбнулась. Доктор усмехнулся. – Полагаю, это означает «да»? – он выгнул бровь. Роза пылко закивала. – Да. Самое что ни на есть да, да, да, Доктор. – Она дотянулась, обняла его шею и запустила руку ему в волосы. Он снова широко улыбнулся. – Прекрасно. Я надеюсь, тебе понравилось не меньше, чем мне, когда… Правда, я в этом сомневаюсь, но я рад, что тебе, по крайней мере, было приятно. – Он наклонился и поцеловал ее, тут же отстранился и подмигнул. Вот теперь Роза видела браваду, ту самую, которую ожидала. Но ее это нисколько не расстроило, напротив, в бахвалящемся Докторе было свое очарование. Тем более что в ее крови бурлило такое количество прекрасных гормонов счастья, что ее вряд ли могло расстроить хоть что-нибудь вообще. …И ее точно не расстроит перспектива еще немного повременить с душем. По привычке пожевывая нижнюю губу, она уставилась на Доктора из-под ресниц, раздумывая, не обрисовать ли эту перспективу ему. От одной этой мысли ее пульс участился, и она задышала чаще. Доктор уловил какую-то недосказанность и с любопытством поднял брови. – Все в порядке? Роза кивнула, отпустила губу и смущенно улыбнулась. Одна рука продолжала лежать у него на затылке, а другой она, дотянувшись, нежно погладила его по спине. – Доктор, я подумала, что мы, наверное, могли бы… Ну, знаешь, перед тем как пойти в душ, может, мы… – Она вновь прикусила губу, на этот раз с улыбкой. Доктор догадался, на что она намекает, и его глаза расширились. – Правда? – спросил он с непонятным выражением: немного шокированный, немного испуганный, немного взволнованный. Роза кивнула и затаила дыхание. – Но если ты не хочешь, то не… Он поднял руку. – О, нет-нет. Дело точно не в этом. –Свободной рукой, которая в данный момент не лежала у нее между ног, Доктор погладил ее по щеке и тепло улыбнулся. – С огромным удовольствием, Роза Тайлер. Роза почувствовала, что краснеет. Рисуя пальцами узоры на его спине, она улыбнулась в ответ. – Да? Доктор кивнул и опять поднял брови. – О да. Всегда. Он наклонился, чтобы в очередной раз поцеловать ее, еще более страстно и жадно, чем раньше. Роза крепче обняла его и притянула ближе к себе. Он прижался бедрами к ее бедрам, демонстрируя, насколько он согласен с таким поворотом дел. Она издала тихое мычание, и он, осторожно отстранившись, заглянул ей в глаза. – Ты уверена, что готова? – мягко спросил он. Роза кивнула. – А ты, Таймлорд? – с улыбкой спросила она, дразня его кончиком языка между зубов. Доктор вернул ей улыбку, наклонился, и их носы соприкоснулись. – Да. Он поцеловал ее, на этот раз коротко, целомудренно и нежно, но для Розы это прозвучало как обещание. Обещание пойти дальше и больше не тратить время, отказываясь увидеть то, что всегда было между ними. Его губы были такими нежными… Обняв ее, он прервал поцелуй и аккуратно притянул ее поближе к краю стойки. Оба засмеялись, обнаружив, как она размякла после оргазма, распластавшись по зеркалу позади нее, как тряпичная кукла. Роза вновь потянулась к поясу его брюк. Перед тем, как он прервал ее и перехватил инициативу, она успела расстегнуть пуговицу, так что теперь занялась «молнией» и почти закончила начатое, но тут руки Доктора снова легли ей на запястья. Она раздраженно фыркнула. – Доктор! – Она улыбалась, но было очевидно, что ее терпение иссякает. Он хрюкнул от смеха. – О, не волнуйся, я оставлю тебе эту «молнию», – с усмешкой заметил он, отпуская ее запястья. – Я просто хотел спросить… Ну, ты понимаешь, прежде чем мы приступим… Ты правда хочешь заняться этим прямо здесь? – Он показал глазами на стойку. Роза усмехнулась и кивнула. – А вот насчет душа не уверена, – заметила она. – Видела такое в кино, и, знаешь, непохоже, что это так уж просто и так уж страстно, как они изображают. Кроме того… – Она сморщила нос. – Из воды не очень хорошая смазка, да? Доктор расхохотался, уронив голову на плечо Розе. – Отдаю тебе должное, это очень убедительный аргумент против секса в душе. Роза ощутила укол тревоги. Хотя им обоим было абсолютно очевидно, к чему все идет, слово «секс» в устах Доктора в сочетании с пониманием, что он действительно собирается заняться им с ней, очень отрезвляло и возвращало к реальности. Это не сон, их никто не принуждает. Они лучшие друзья, они путешествуют по Вселенной и вместе спасают миры, но, кроме этого, они любят друг друга – пусть даже ни разу не озвучив это вслух – и сейчас совершенно определенно собираются переспать. Она собралась с духом, глубоко вздохнула (пока Доктор, кажется, делал то же самое) и вернулась к его ширинке. Они смотрели друг на друга; она прикусила губу, пряча нервную улыбку, медленно расстегнула «молнию» до конца и замерла, придерживая брюки, чтобы они не упали. Доктор удивленно нахмурился. – Ты все еще в кедах, – заметила она, глядя вниз. Он проследил за ее взглядом и хрюкнул от смеха. – Точно. Да. Погоди. – Он перехватил у нее пояс брюк, чтобы удержать их на месте, отступил на несколько шагов и, споткнувшись, едва не упал в ванну с когтистыми лапами. Оба засмеялись. Наконец он избавился от «Конверсов» стянул носки и выпрямился, позабыв, что все еще рискует потерять брюки. В итоге он опять едва не упал, но все же успел поймать их и устоять. Теперь они хохотали так, что, глядя со стороны, никто бы и не подумал, что они готовятся к сексу. Доктор с широкой улыбкой шагнул обратно к Розе, а она, соскользнув со стойки, подалась ему навстречу, положила ладони ему на талию поверх его рук и слегка склонила голову. Ее улыбка смягчилась. Доктор глубоко вздохнул и, приблизился вплотную, быстро поцеловал ее. Потом он снова отодвинулся. Роза посмотрела на их руки, потом снова на его, усмехнулась и заставила его разжать пальцы. Брюки, лишившись поддержки, упали на пол. Синие бóксеры, самый банальный вариант нижнего белья. Улыбаясь до ушей, она подцепила резинку и, боясь потерять решимость, быстро стянула с него эту чертову тряпку, после чего немедленно уставилась на ту самую часть тела, которую до сих пор только трогала или созерцала под одеждой. – О, – быстро сказала она. – Да, это… – Она подняла на него глаза, и он усмехнулся. – Значит, ты и раньше не просто тешила мое эго, да? – Он расцвел улыбкой. Роза округлила глаза. – Дурачок. – Она дразняще ухмыльнулась, и он рассмеялся. – Честно, Роза, обычно мне нет до этого дела. – Он привычным движением потер затылок. – Я, конечно, не считал его маленьким, но это не значит, что на него надо так смотреть, – сказал он и показал пальцем на лицо Розы. На нем все еще читалось изумление, и она никак не могла отвести глаз. Ну конечно, пришелец или нет, он все же был мужчиной. – Все в порядке? – встревоженно спросил он и слегка поморщился. – Подойдет? Настала очередь Розы фыркать. – Да, Доктор. Подойдет. Более чем, если это потешит твое эго. – Она посмотрела вниз. – Тем более что у меня давно… этого не было. Доктор, похоже, заинтересовался последними словами. – Давно? – Он выглядел так, будто на самом деле не хочет знать. И все же он оставался мужчиной. – И насколько… давно? Роза рассмеялась. – Скажу так, Доктор. Последний раз это было еще до встречи с тобой. – Она подняла руки и, улыбаясь, слегка обняла его за шею. Судя по всему, он был искренне удивлен. – Честно? – Да. – А как же Джек? Она закатила глаза. – Нет. – Или… – Доктор. – Ладно. Они помолчали, и настроение в комнате немного изменилось. Доктор посмотрел на Розу и понял, о чем хочет спросить она, но боится услышать ответ. – У меня еще дольше, – небрежно сообщил он. Роза нахмурилась, глаза округлились от удивления. – Честно? – Да. – А как насчет… – Нет, Роза, – Доктор вздохнул. – Прости, надо было сказать тебе раньше. Я просто не мог дождаться подходящего слу… Роза заставила его наклониться и закрыла ему рот поцелуем. Она больше ничего не хотела слышать. Она верила ему и совершенно точно не намеревалась прямо сейчас обсуждать, что у него там было во Франции. Пришла пора оставить прошлое позади, хотя в ТАРДИС это понятие относительное. Доктор обнял ее за талию и привлек к себе. Расстояние между их телами сократилось до нуля, и оба издали тихий звук удовольствия. У Розы и так слегка кружилась голова, а теперь, когда они стояли вот так, прижавшись друг к другу, и он опять начал целовать ее, в ней вновь пробудилось утихшее было возбуждение. Она в очередной раз запустила руку в его волосы и провела языком по его губам. Он послушно открыл рот и со стоном впустил ее. Их руки были повсюду, лаская, касаясь и дразня, потому что хотели и могли. Их языки касались друг друга все сильнее и настойчивее, и Доктор медленно подталкивал Розу обратно к стойке. Она ощутила, что ее спина касается мрамора, и тут же сильные руки как перышко подхватили ее и посадили на стойку. Они оторвались друг от друга, тяжело дыша. Доктор стоял между колен Розы. А потом она кое-что заметила. – Доктор, разве эта стойка не была повыше? Она посмотрела на мраморную поверхность, и Доктор сделал то же самое. – О. Э-э-э… Похоже, ты права, – застенчиво заметил он. Теперь оба отчетливо видели, что стойка определенно расположена ниже, как раз на той высоте, которая идеально соответствует их целям. Раньше она была немного выше, чем нужно (хотя оба предпочли не заострять на этом внимание). Обнаружив это, оба расхохотались. – Спасибо, – ласково сказала она, неопределенно оглядываясь вокруг и отдавая должное доброте разумного корабля. Доктор показал большой палец куда-то в потолок, и Роза рассмеялась. Она знала: ТАРДИС не нуждалась в жестах и словах, чтобы понимать его. Покусывая нижнюю губу, она с некоторой тревогой воззрилась на Доктора. Тот положил руки ей на талию и улыбнулся. – О, ну что еще такое? – спросил он, заигрывая и соблазняя. Но в то же время в его взгляде была нежность. – Засмущалась, когда мы зашли так далеко? – Он провел пальцами по ее волосам, без сомнения, любуясь ее видом. Она знала, что лицо у нее покраснело, а щеки горят от удовольствия. Она попыталась посмотреть на него с той же игривой нежностью. И все же в ее взгляде было куда больше смущения, чем ей хотелось бы. – Может быть, немного, – негромко отозвалась она, ловя себя на том, что он прав – по мере того, как до нее все яснее доходила реальность всего происходящего, ей становилось все больше не по себе. Они с Доктором собирались заняться сексом. В это просто нельзя было поверить, абсолютно невозможно, и хотя она хотела этого так же сильно, как и он, последние два года восхищения, тяги, любви и надежды, и постоянного ощущения, что он недосягаем, ну в общем… Еще этим утром она продолжала думать именно так, а теперь они тут, смотрят друг на друга, полностью обнаженные. Все, что так долго зрело между ними, собиралось вырваться наружу прямо здесь, на стойке в ванной комнате Доктора. – Ты очаровательная, когда смущаешься, знаешь ли, – пробормотал он и нежно погладил ее большим пальцем по щеке, утопая в ее глазах. – Просто чудесно за этим наблюдать. Однако… – Он наклонился, мягко поцеловал ее и снова отстранился. – Я хотел бы напомнить: никакого давления. Мы не обязаны это делать. Мы можем подождать до завтра, да хоть неделю. – Он помолчал. – Мы можем ждать вечность, поклявшись жить в полном и абсолютном безбрачии. – Он поцеловал ее в нос, и у Розы вырвался тихий смешок. – Это твой выбор, – продолжал он, – и я уважаю его всем своим существом. Ты знаешь это, и я даю тебе слово. Пульс гремел в ушах у Розы, и она едва могла поверить, что ей не кажется и он действительно успокаивает ее – сейчас! Она любила это в нем, любила так сильно, что временами страдала головной болью, пытаясь понять, отчего он относится к ней с таким искренним и чутким вниманием даже в самых экстремальных обстоятельствах. Не то чтобы нынешние обстоятельства были таковы… Как раз наоборот. – Доктор. – Она снова широко улыбнулась и положила руку ему на щеку. – Твоя доброта – одна из причин, по которой ты мне так сильно небезразличен, – мягко продолжила она, все еще глядя ему в глаза, хотя выражение его лица заставляло ее ощущать слабость в коленках. – Но я уже сказала, что хочу это сделать, абсолютно точно. Как ты вообще мог подумать, что после всего этого я отступлю, а, негодяй ты этакий? – Она дразнила его, но по-прежнему улыбалась до ушей, и Доктор просиял в ответ. Притянув Розу поближе и крепко прижав к себе, он осыпал ее макушку поцелуями. – Прекрасно! – прошептал он и немного отодвинулся, чтобы снова посмотреть на нее. – Мне тоже страшно, если тебя это утешит. Роза улыбнулась еще шире. – Тогда давай бояться вместе [простите, не удержалась – прим. перев]. Доктор усмехнулся. – Ага, отдадимся наслаждению, от страха кусая ногти, – пробормотал он и свободной рукой подвинул ее по стойке еще ближе к себе. – А теперь я собираюсь снова вернуть тебя в подходящее настроение… Если судить по предыдущему дню и вечеру, это займет немало времени, так что устраивайся поудобнее. Роза в шутку стукнула его по руке. – Я серьезно, заканчивай с этим. – Как пожелаешь, Роза Тайлер, – сказал Доктор тихим голосом, полным соблазна, и, наклонив голову, мягко захватил ее губы своими. Роза вновь обняла его за шею, наслаждаясь чудесным ощущением контакта с ним кожа к коже. Обменявшись кратким, ленивым движением губами, они оторвались друг от друга – еще на мгновение, желая обменяться понимающими взглядами, передать свою жажду без слов, сознавая и смакуя важность и значимость происходящего между ними. Затем их губы встретились вновь, и внезапно обоих охватила отчаянная, первобытная нужда, которой не ощущалось в прежних поцелуях. Они неистово целовались, ни на секунду не прекращая чувствовать языки друг друга, горячие, скользкие, идеальные, и так же неистово прижимались друг к другу. Руки Доктора касались ее повсюду, он прервал поцелуй лишь для того, чтобы зарыться лицом ей в шею и целовать, посасывать и покусывать чувствительную кожу. Роза всхлипывала в его руках. Потом он быстро наклонился, и его губы захватили сосок и начали нежно посасывать уже его, пока пальцы другой руки осторожно играли другим соском. Роза тихо стонала, и каждое движение его языка и губ отзывалось у нее между ног. Это опьяняло и сводило с ума, как никогда прежде от подобной стимуляции. Да и была ли она, подобная? Он прижался ртом ко второй груди и слегка куснул сосок. Она ахнула, и он довольно хмыкнул в ответ, не отпуская сосок. Теперь он обращался с ним примерно так же, как до этого с клитором, и на секунду ей показалось, что она сейчас кончит только от этого. Доктор, похоже, об этом догадался. В последний момент он отпустил сосок и вернулся к ее губам. Она ерзала от нетерпения, чувствуя, как от каждого его прикосновения внутри нее нарастает возбуждение. Она ощущала, что между ее ног он снова увеличился, затвердел и пришел в полную готовность. И это было прекрасно, потому что она истекала от желания и всерьез опасалась, что, если так будет продолжаться, она просто-напросто соскользнет со стойки. Доктор, однако, все равно сделал паузу, скользнул рукой между их телами, приласкал клитор – а потом засунул два пальца прямо в нее. – Блядь! –простонал он. Столь явное физиологическое подтверждение, как сильно она желает его, каждый раз кружило ему голову. Он снова приник к ее губам, и Роза издала прерывистый стон. Поцелуи снова сделались более страстными. Оба пылко и нежно постанывали, исполняя языками медленный, томный танец. Пальцы Доктора так же медленно и почти лениво скользили в нее и обратно, а свободной рукой он гладил ее по спине, иногда чуть царапая ногтями. Порой он ненадолго прерывал поцелуй, чтобы нежно, не спеша, втянуть ее нижнюю губу. От каждого звука, который срывался с губ Розы, его член пульсировал, стремясь наконец-то оказаться внутри нее. Оба жаждали окончательно уничтожить любую дистанцию между ними и соединиться настолько полно, насколько это вообще возможно, стать одним целым. Но вместо этого они снова прервали поцелуй. Рука Доктора легла на пылающую щеку Розы. Не отрываясь, она смотрела в эти древние глаза, разделяя его жажду и готовая по первому зову разделить с ним вообще всё. – Как самочувствие? – нежно и ласково спросил он, с бесконечным и безусловным обожанием улыбаясь Розе, и она улыбнулась ему в ответ. Он прижимался к ней, и она кожей чувствовала частое биение его сердец. Он волновался ничуть не меньше нее. – Я готова, – так же нежно отозвалась она, накрывая его руку своей. – Мы не будем спешить, – снова начал он, ласково целуя ее. – Просто веди меня и дай знать, если почувствуешь, что мне надо остановиться, – тепло и успокаивающе продолжил он, прижимаясь лбом к ее лбу. – Я доверяю тебе, – с улыбкой сказала Роза. Ее сердце трепетало, а пульс опять ускорился. Одно ее сердце билось почти в такт с его двумя. Доктор еще немного приблизился к ней, чуть поменял позицию и, помогая себе рукой, прижал член к ее горячему входу, но входить не торопился. Не сейчас. Оба застонали от нахлынувших ощущений, а когда он, положив ладонь ей на поясницу, подтолкнул ее к себе и сделал встречное движение бедрами, так же синхронно затаили дыхание. Его член легко скользнул между ее складок вверх, к клитору, создавая восхитительное трение. Не отрывая от нее обжигающего взгляда, он продолжал ласкать ее, проводя своей плотью по напряженному сосредоточию нервов. Роза всхлипывала. Оба прерывисто дышали в унисон. Достаточно повлажневший от соприкосновения с очевидным свидетельством ее готовности, Доктор снова просунул руку между ними и, взявшись за член, поискал верный угол для дальнейшего вторжения. Он снова посмотрел ей в глаза, и Роза перестала дышать. Он нежно коснулся ее губ и вновь отстранился. Они внимательно изучали друг друга, и все, что он чувствовал, отражалось в его взгляде и с ошеломляющей ясностью обрушивалось на Розу. Этот взгляд, обещающий так много, пронзал насквозь. На глаза ей вновь навернулись слезы, а у Доктора вырвался задыхающийся смешок. Оба улыбнулись. – Ты и я, – пробормотал он. Еще один поцелуй, еще один взгляд прямо в глаза. Он сильнее подтолкнул ее к себе, нажав на поясницу. Роза обвила его ногами за талию и кивнула, тяжело дыша. Она была так близко, что он чувствовал ее дыхание на лице. А потом, не отрывая от нее глаз, с величайшей осторожностью и аккуратностью, он начал скользить в нее. Оба ахнули, ошеломленные ощущениями, обоих пробрала дрожь, но они продолжали держаться друг за друга. Со стоном он вошел в нее целиком. – О. – Коротенький звук застрял у Розы в горле. Изо всех сил она пыталась переварить это ощущение – его присутствия внутри нее. – О боже… – прошептала она и на секунду зажмурилась. Больно не было, она просто чувствовала давление, но была уверена, что быстро привыкнет. Его орган был явно больше, чем у двух предыдущих ее мужчин, но он был Доктор, и она так давно хотела его. И она не знала, что почувствует он, когда ее тело наконец уступит ему. Одной рукой он продолжал давить ей на поясницу, другая взлетела к ее лицу. – Чтоб меня… – выдохнул он, баюкая в ладони ее щеку. – Ты такая… – Он покачал головой. – Если честно, я не могу найти слов. – Он поцеловал ее. – Ты совершенна, Роза. Ты чудесна. Удивительна. – Еще один быстрый поцелуй. – Я не могу поверить, что мне довелось разделить это с тобой. Роза вновь улыбнулась до ушей. – Да, я тоже, – тихо ответила она, крепко обнимая его за шею. – Просто погоди секунду, хорошо? – Она захлопала ресницами, и улыбка тронула губы Доктора. – О, конечно, – пробормотал он и, уронив руку с ее лица, приник ртом к ее шее, целуя, лаская языком и слегка посасывая сонную артерию. Роза задрожала. Каждый нерв в ее теле был как будто в десяток раз чувствительнее обычного, и она, сама того не желая, снова жалобно застонала ему в плечо. Доктор, однако, вовсе не возражал. Он и сам тихонечко рычал прямо в нежную кожу ее шеи, а его рука вновь скользнула вниз между их телами. Большим пальцем он дотянулся до клитора и начал круговыми движениями нажимать на него. – Это поможет тебе меня впустить, – прошептал он ей на ухо и потянул губами за мочку. Роза издала низкий стон. И, о-о-о, он оказался прав. Несколько движений подушечкой большого пальца вокруг ее маленькой пылающей кнопки – и стенки ее влагалища завибрировали вокруг него. Она еще сильнее потекла, хотя он вообще не шевелился внутри нее. Ее бедра непроизвольно подались вперед – тело Розы просигналило о готовности, не дожидаясь, когда она сама осознает это. Доктор, все еще прижимаясь губами к ее шее, издал смешок и поднял голову, чтобы заглянуть ей в глаза. Он усмехнулся. – Уже можно? Роза прикусила губу и с несколько преувеличенным энтузиазмом кивнула. Она засмеялась, и Доктор погладил ее по спине, а другую руку переместил ей на затылок. Секунду оба молчали, а потом его улыбка медленно угасла, сменившись каким-то иным выражением, как будто немного мрачным. Его веки отяжелели, и Роза с трудом перевела дыхание. Она чувствовала, как он крепче обнял ее, впился пальцами в ее кожу. Почти вплотную приблизив лицо к ее лицу и уверенно, но настойчиво глядя ей в глаза, он почти прошептал, так низко звучал его голос: – Ладно, Роза. С этими словами он слегка выскользнул из нее, глотнул воздуха и снова быстрым толчком вошел. Роза вскрикнула, прижимаясь к нему, а он со стоном содрогнулся, прижимаясь лбом к ее лбу. Она крепко вцепилась ему в плечи. Он вновь подался назад – а потом вперед, на этот раз немного сильнее. Теперь оба задрожали и хором застонали, и Роза подозревала, что ощущения будут только нарастать. Она отчетливо ощущала его внутри себя, и хотя ее тело, конечно, уже немного приспособилось, ее явно ожидало еще более интенсивное воздействие. Доктор наклонился и поцеловал ее, медленно и нежно, а потом снова отстранился и взглянул ей в глаза. – Нормально? – В ожидании ответа он застыл неподвижно, хотя это и требовало некоторых усилий. Розе казалось, что глубоко внутри она ощущает легкую дрожь его нетерпения. Она погладила его по спине, скользя пальцами по дорожкам пота. Кивнула. – Давай. Доктор кивнул в ответ и, не отрывая от нее глаз, выскользнул и снова вошел в нее, отчего оба застонали. Туда и обратно, и еще раз. Он медленно искал нужный ритм, и каждый толчок рождал у них новые звуки – тихую симфонию любви. Роза знала, что он сдерживается; знала, что, заполняя ее, он до сих пор ощущает, что она напряжена, и, реагируя на это, рассчитывает каждое движение. И это было чудесно, но… Розе хотелось большего. Он был немного, самую малость слишком нежен. – Д-доктор, – выдавила она чуть дрогнувшим голосом. Он снова скользнул в нее, прижался лбом к ее лбу. – М-м-м? – Прошу тебя, – выдохнула она, крепче прижимаясь к нему. – Я хочу… мне нужно б-больше те-бя. – Она едва выговорила это, спотыкаясь на каждом слоге и издавая тихие стоны каждый раз, когда его бедра встречались с ее. Доктор вздрогнул, продолжая сверлить ее темными, затуманенными от страсти глазищами. – Уверена? – тихо спросил он, не лучше нее справляясь с голосом, и Роза кивнула. Он поцеловал ее. Его руки, держащие ее, переместились: одной он обхватил ее за спину, а другую сдвинул ниже. Бережно поддерживая, он подтянул Розу ближе к краю столешницы, и теперь она почти свисала, полагаясь на силу его тела и рук. Расположив ее таким образом, он побудил ее еще немного откинуться назад. Он все еще оставался внутри ее, напряженный и пульсирующий, и сердце Розы забилось чаще в ожидании дальнейшего. Он прервал поцелуй и вдруг улыбнулся ей. – Просто хотел напомнить, что мы правда делаем это, – с тихим восторгом сказал он. Роза вышла из транса, в котором пребывала, и улыбнулась ему в ответ. – Да ты что? А я и не заметила. – Она посмотрела вниз, туда, где их тела соединялись воедино, потом снова подняла на него глаза и усмехнулась, прикусив уголок губы, будто бросала ему вызов. Улыбка пропала с лица Доктора. Он снял очки и отложил в сторону. – О? – Он заставил ее еще немного отклониться назад и чуть выше приподнял ее ногу, так что она раскрылась ему еще полнее. Его глаза потемнели до черноты, и это почти пугало. – Мне кажется, в следующий раз тебе стоит аккуратнее выбирать выражения, Роза Тайлер, – прорычал он и, подавшись назад, с силой погрузился в нее. – Блядь, Доктор! – выкрикнула Роза, изо всех сил цепляясь за него и впиваясь ему в спину ногтями. Он начал уверенно двигаться в ней, и она ощущала каждый его толчок всем своим существом. Слишком сильно, слишком интенсивно, но она жаждала этого, обожала это, раскрывалась этому. Доктор, сдвинув брови, ни на миг не отводил от нее глаз. Задыхаясь и крепко сжимая ее ногу, так что на ней наверняка должны были остаться синяки, он брал ее жёстко, с каждым толчком врезаясь в нее бедрами. – О, Роза, – простонал он. Крепко прижимая ее к себе, он продолжая погружаться в нее как можно глубже каждым дюймом своей длины и ширины, а она синхронно подавалась ему навстречу. – Скажи мне, что ты чувствуешь, Роза, – низким, полным страсти голосом пробормотал он. – О-о-о, боже, – громко вырвалось у Розы. Ее глаза закатывались каждый раз, когда он толкал ее в глубине. Сосредоточенная на ощущениях внутри себя, она едва осознавала происходящее вокруг. У нее вырвалось что-то вроде хныканья, быстро перешедшее в протяжное, больше похожее на стон «Докто-о-о-ор…» – О да, – прошептал он, перемещая руку с ее спины на затылок, запуская пальцы в волосы и ускоряя темп своих толчков. – Я хочу знать, как это – когдая беру тебя вот так, – шептал он в ее открытый рот, но его перебивали сдавленные всхлипы. – Хочу услышать это от тебя. – Эт-то… – Она начала и замолчала, задохнувшись. – Боже. Доктор, твой… Твой… Теперь он усмехался, прикрыв глаза и немного замедлив ритм. Каждым жестким, безжалостным толчком он продолжал достигать самого ее естества. – Мой…? Роза зажмурилась и в очередной раз простонала на высокой ноте. – Твой член, – выдохнула она. – Это… Это… Блядь! – выкрикнула она, внезапно со всей отчетливостью ощутив приближение оргазма. – Так близко… – Она всхлипнула и уронила голову ему на плечо. Входя в нее еще немного жестче, еще немного сильнее, Доктор промычал ей прямо в ухо: – М-м-м. Это будет очень мощно, да? Когда ты кончишь для меня, – промурлыкал он, еще выше задирая ее ногу к груди и еще сильнее наклоняя ее назад. Новый угол был ровно таким, как нужно. Он проникал максимально глубоко и прекрасно это знал, его толчки настолько идеально попадали в ее самое чувствительное место, что она начала дрожать крупной дрожью в его объятиях, захлебываясь предупреждающими вскриками и мольбами. – О-о-о да, вот так, Роза, – едва слышно прошептал он ей на ухо и, слегка потянув за волосы, повернул ей голову, так что их глаза оказались очень близко. – Хочу видеть, как ты распадешься на части для меня, – прорычал он. Каждая клеточка в теле Розы была напряжена, она не чувствовала ног, во всей Вселенной для нее существовали только пылающий взгляд Доктора, только его полуоткрытый рот, из которого вырывались довольные стоны, только его руки, крепко прижимающие ее с каждым толчком, с каждым движением бедер, только его член, который он неумолимо и целеустремленно погружал в ее глубины под аккомпанемент ее отчаянных криков. Одной рукой он все еще держал ее за волосы, пальцы другой сжимали ее бедро. Он специально двигался в ней так, чтобы с каждым толчком задевать и клитор. Нависая над ней, он прижимался лбом к ее лбу и сверлил ее черными, широко распахнутыми глазищами. – Ты моя, – простонал он, быстро поцеловал ее и улыбнулся. Его лицо было так близко, его взгляд обжигал, и он зашептал в такт мучительным толчкам. – Ты почти там… Просто позволь этому случиться… Я держу тебя, моя прекрасная девочка. Сделай это для меня, Роза… Щелк. – До-о-окт… а-а-а! – выкрикнула Роза, откинув голову назад. Все прочие звуки застряли в ее горле, и ее сотряс невероятный по силе оргазм. В глазах у нее полыхнуло белым, а каждый дюйм ее тела как будто запылал. Она вскрикивала от каждой новой волны удовольствия, погружавшего ее прямиком в забытье. Не отрывая от нее глаз, Доктор положил руку ей на щеку. Созерцая и смакуя каждую подробность, он не прекращал медленно, но сильно входить в нее, нежно проводя ее через наслаждение и продлевая его, задыхаясь и издавая прерывистые стоны, ощущая, как ее мышцы сокращаются вокруг него. Он крепко держал ее в объятиях, пока она дрожала и задыхалась, продолжая переживать отголоски оргазма, а потом нашел ее губы своими и запечатлел на них медленный, обжигающий душу, благоговейный поцелуй. Наконец он оторвался от ее губ, и Роза открыла глаза. Доктор смотрел на нее, ласково улыбаясь. Одна его рука все еще лежала на ее щеке, и он нежно поглаживал ее большим пальцем. По лицу Розы расплылась широкая улыбка. – Ух ты, – выдохнула она. – Вот это да. Доктор негромко рассмеялся. – Хорошо? Роза кивнула. Он снова поцеловал ее, а потом, спустившись ниже, приласкал губами каждую грудь. – Это было необыкновенно, Роза, – с улыбкой сообщил он. Внезапно ее глаза расширились. – Но погоди, ты даже не кон… Доктор не дал ей договорить. Вновь прижавшись губами к ее губам, он поцеловал ее, целомудренно и нежно, а потом снова выпрямился и насмешливо посмотрел на Розу, порочно усмехаясь. – Прости, ты решила, что на этом всё закончится?