Кровоток

Доктору нравилось считать себя джентльменом. Прошло три часа, восемнадцать минут и сорок шесть секунд с тех пор, как Роза уснула у него на груди, и за все это время он не сдвинулся с места ни на дюйм. Не то чтобы ему хотелось двигаться, конечно. Обнимать ее было чудесно. Одной рукой он крепко прижимал ее к себе за талию, другой нежно поглаживал по светлым волосам. Быстрый стук ее сердца отдавался ему в бок, ее легкое дыхание слегка шевелило волосы у него на груди… Рядом с ней он испытывал блаженство. Будь его воля, он оставил бы ее спать вот так, сколько ей заблагорассудится – конечно, в первую очередь потому, что она заслужила этот отдых. Но пара тройка его личных – и глубоко скрытых – мотивов здесь тоже присутствовала. Во-первых, она обалденно пахла: лимонным гелем для душа и шампунем, которым она сегодня утром помыла голову. Впрочем, все это ничуть не заглушало ее не менее чудесного естественного аромата. Уникальная химическая «формула Розы» успешно перекрывала все искусственные средства, попадавшие на ее кожу. Она никогда бы не узнала, что пахнет по-особенному, если бы пару ночей назад он [весьма бесстыдно] не поведал ей, что способен улавливать и распознавать разные ароматы, которые от нее исходят. Но как бы не менялись ее запахи, когда она злилась, радовалась, возбуждалась или грустила, он всегда ощущал за ними ее постоянный аромат. Ее настроение лишь добавляло оттенков в базовую (и прекрасную) композицию. И конечно, ее запах опьянял; эта сладкая амброзия с экстрактом чистой, ничем не приглушенной женственности будила в нем что-то первобытное еще раньше, до того, как он решился последовать за своими желаниями, заставляла его отчаянно жаждать ее присутствия рядом, держать ее за руку, спасать ей жизнь даже ценой собственной… что он однажды и сделал. Разумеется, его тянуло к ней по множеству причин, не имеющих отношения к ее запаху. Он же не какой-то возбужденный кобель. Нет, Роза Тайлер была сильной, прекрасной, забавной, доброй, чуткой и… замечательной во всех отношениях. Запах просто дополнял все ее восхитительные черты, и это сочетание было неоспоримым – и ошеломляющим – доказательством их однозначной совместимости… которую он так долго и так старательно игнорировал, пока у него не осталось выбора. Давным-давно, сменив одно тело на другое, спасая ее, пока она спасала его, он растворился в Розе, окунулся в нее – в ее запах, во вкус ее губ. Вихрь Времени, проникнув из ее рта и ее разума в его, принес с собой ее страхи, ее силу и ее чистую, всепоглощающую любовь, слился с его энергией регенерации и наполнил его всем, что было в ней. Теперь он даже говорил, как она. И к тому же, прямо здесь, на этом диване, как и в предыдущие три часа, восемнадцать минут и сорок шесть секунд, этот базовый запах Розы смешивался с его собственным. Она уснула у него на груди, не успев помыться, так что все ее тело, и не только ниже пояса, было пропитано ими обоими. И ему было еще сложнее разбудить ее и поставить под угрозу эти объятия. Доктор вздохнул и подумал, что, если бы решился продемонстрировать столь примитивные порывы раньше, до всего, что случилось за эти несколько дней, он лишь напугал бы ее до чертиков. Если бы это зависело от него, он бы занимался только тем, что целовал ее. И он собирался немедленно воплотить эту идею в реальность, как только у них появится время расслабиться и позабыть о насущных проблемах вроде спасения одним махом двух миров. Она была восхитительна; даже более восхитительна, чем он всегда думал. Э-э-э… Не то чтобы он постоянно об этом думал. Но тем не менее. Он уже понял, с каким трудом до нее доходит мысль, что ему нравится делать это с ней даже после того, как его собственные жидкости смешались с ее. Судя по всему, земные мужчины, ну или мужчины, с которыми до этого была Роза (формулировка, которая заставляла его содрогаться) частенько оставались недовольны сексом без предварительного отпаривания гениталий. Неважно, насколько Доктор походил на человека – он им не был. Его вкусовые рецепторы отличались гораздо, гораздо большей чувствительностью. Количество сенсорной информации, которую он получал, облизывая ее в любом месте, было и без того впечатляющим, но когда ему довелось испить прямо из источника ее вожделения, он ощутил так много, что рискнул бы назвать это вкусом самой любви. Близость подобного уровня, эмоциональную и физическую, он не разделял прежде ни с кем. И она тоже. Это читалось в ее глазах. Сколь чудесные химические реакции бушуют внутри нее, когда их тела соединяются, Роза, конечно, до конца понять не могла, у нее просто не было для этого подходящих органов чувств. Но он чувствовал это за них обоих, и это служило для него очередным подтверждением, насколько их тела созданы друг для друга. Они были так опасно совместимы на молекулярном уровне, что не случись между ними всего этого, он, наверное, из вредности регенерировал бы в тролля. Несмотря на все происходящие здесь ужасы, Дастария Семь определенно стала для них тайным благословлением. Больше не придется сомневаться и задаваться вопросами, можно просто жить вот так – открыто и честно любить ее, до конца разделить себя с ней. Так что он тихо лежал на этом диване, нежно поглаживая ее бедро и вдыхая ее прекрасный аромат, и ждал, когда она как следует отдохнет и проснется готовой ко всему, что им предстояло. Если все пойдет по плану, через несколько часов они пристроятся в тени корабля Отбросов и возьмут курс на злополучную планету удовольствий, столько лет служившую домом Зелл. Возможно, тогда он – наконец-то! – разработает план дальнейших действий по освобождению обеих планет. Ему уже пришла в голову парочка идей, как разобраться с ситуацией на Дастарии Семь, но для полной уверенности ему нужно досконально изучить, с чем он имеет дело. И конечно, он очень надеялся, что, когда Зелл придет в себя, с ней все будет нормально. Только важность случившегося утром заставляла Доктора хоть как-то держать в узде свое вожделение. Он прекрасно провел время на этом диване, соблазнив Розу на секс – потрясающий секс! – в молчании, но на самом деле сохранять тишину не было никакого резона. Зелл ни за что не очнулась бы так быстро от того человеческого подобия регенерационной комы, в котором пребывала. Они могли бы сношаться как животные и нисколько ее не потревожить. Просто ему неожиданно пришло в голову, что поиграть в такого рода молчанку – чертовски привлекательная идея. С тех пор прошло уже несколько часов. Теперь Зелл действительно могла очнуться в любой момент, и ее состояние Доктор предсказать не мог. Она как будто неплохо держала себя в руках, но кто знает, как отразится на ней возвращение воспоминаний о дочери. Доктор не был наивен и вовсе не ожидал, что в чертогах памяти Зелл таятся образы волшебной страны, посыпанной блестками. Но ему показалась, что ей хватит сил справиться со знанием о прошлом, которое внезапно обрушится на нее. По крайней мере, ей не придется разбираться с этим в одиночку, рассуждал он. Роза прекрасно умеет подобрать слова и обязательно воспользуется этим умением, пока он будет рыскать по незнакомой планете в поисках разгадки. Скорее всего, к Зелл вернется огромный объем воспоминаний, и вряд ли она усвоит их всего за один день. Став свидетелем ее прежней жизни, он отлично понимал, насколько нелегко ей придется. Но медлить и дальше, честно говоря, возможности не было. Пришло время действовать. В реальности, которую он почти перестал осознавать, погрузившись в размышления, его спящая красавица начала просыпаться в его руках, и его задумчивость немедленно сменилась радостным предвкушением. Сначала он ощутил, как ускорилось ее дыхание – не сильно, самую чуточку. За этим последовало незаметное (но совершенно очаровательное) осознание, где она и на ком лежит – за 1,17 секунды она напряглась и снова обмякла, и ее сердце забилось чаще. Почти сразу, однако, частота ее пульса вернулась к норме, в ее кровь поступила очередная доза окситоцина и она расслабилась. Медленно приподняв голову, Роза посмотрела на него и улыбнулась. Она была так прекрасна, что у Доктора в очередной раз перехватило дыхание. Его все еще потрясало осознание, что отныне она по-настоящему принадлежит ему. Обнимая ее, он нежно поглаживал шелковистую кожу ее бедра, не прикрытого футболкой, а в ее глазах светилась… Нет, он не придумывал и не выдавал желаемое за действительное. Это была любовь. Она любила его. – Привет! – с широкой улыбкой поздоровался он. В ответ она тут же заулыбалась до ушей, отчего оба сердца Таймлорда под ее подбородком удвоили свой ритм. – Привет, Доктор! – ласковым и чуть хриплым со сна голосом отозвалась она. Он обхватил ее обеими руками и крепко прижал к себе, она сделала то же самое – и ничто во всей Вселенной не могло сравниться по совершенству с этим объятием. В скором времени им предстояло провернуть спасательную операцию межпланетного масштаба, но сейчас он просто обнимал Розу Тайлер на вилле на Барбадосе, а она улыбалась ему. Ее волосы светились золотом в ярких лучах утреннего солнца, от нее все еще исходил аромат их чудесного секса, и она принадлежала ему! Наконец-то. – Как спалось? Хорошо? – тихо спросил Доктор, не в силах стереть с лица глупую улыбку. К счастью, Роза, судя по всему, тоже не планировала кардинально менять выражение лица. – М-м-м, – протянула она и слегка подвинулась, чтобы их лица оказались на одном уровне. Подняв брови, она уставилась на него, и ее улыбка трансформировалась в легкую усмешку. – Ты не спал все это время, да? – Ага! – счастливо отозвался Доктор. – Не простил бы себе, если бы разбудил тебя раньше времени. Роза слегка прикусила нижнюю губу, и ее улыбка сделалась чуть смущенной. – Прости, – виновато сказала она. – Я не думала, что засну. Просто… – Тебя сморило после впечатляющего оргазма? Тут не за что извиняться, Роза. Правда. – Он поиграл бровями. – К твоим услугам. Продолжая улыбаться, Роза сощурилась. – Негодяй! – Но я же прав. – Ну всё, заканчивай. – А может, кончай? – Он поморщился. – Прости… Чтоб меня, это было ужасно. Я сегодня не в ударе, верно? Еще один подобный каламбур, и придется заклеить мне рот скотчем. Роза затряслась от хохота, уронив голову на грудь Доктору, и он, не удержавшись, рассмеялся вместе с ней, наслаждаясь кратким моментом умиротворения и легкомысленной радости и не забывая поглаживать Розу ладонью по пояснице. На него стремительно надвигалось осознание, что это, возможно, их последний шанс побыть наедине до конца дня, и он не желал упустить ни секунды. Подождав, когда неудержимое хихиканье сменится уютной тишиной, Доктор приподнял подбородок Розы указательным пальцем и заставил ее посмотреть на него. Их взгляды встретились, и он улыбнулся шире; при свете дня зеленые искорки в ее карих глазах казались еще ярче и заметнее. – О чем ты задумалась? – чуть слышно спросил он, с нежностью изучая эти прекрасные глаза. В них промелькнула какая-то мысль, и ее улыбка слегка поблекла. – Просто волнуюсь, – так же тихо ответила она, отводя глаза. – Боюсь неизвестности. Задаюсь вопросом, что будет, но никак не могу этого выяснить. Если бы можно было и дальше лежать вот так… – вздохнула она. – Хотя бы однажды побыть эгоистами. – Ее улыбка стала какой-то уязвимой и беззащитной. Все переживания, которые она только что озвучила, ясно читались на ее лице. Подобная откровенность для Розы была не так уж характерна, и Доктор догадывался: она бы и сейчас не позволила себе лишнего, если бы не доверяла ему. Она знала – он поймет ее правильно. Они оба признавали, что побыли самую малость эгоистами с тех пор, как покинули больницу, и эта мысль вызывала у обоих неловкость. Но, по крайней мере, эти дни точно были не худшими в их жизни. И к тому же, они оставались самими собой. Несмотря на все полученное удовольствие, этот краткий приступ себялюбия все же был для них не типичен. Но когда Зелл попросила об отсрочке, у них появилось немного времени для себя, и они поспешили им воспользоваться. Никакого вреда от этого не случилось, но сейчас эта интерлюдия подходила к концу. Все, что от них требуется – снова спасти мир, а Доктор и Роза, так уж вышло, просто отлично умеют спасать миры. А потом, когда всё это закончится, у них будет все время во Вселенной. Таймлорд ласково посмотрел ей в глаза, в которых все еще мелькала тень вины. – Первый раз в жизни я желаю стать настоящим эгоистом! Это ты свела меня с ума, Роза Тайлер! – Он лукаво улыбнулся. – Просто подожди, когда мы покончим с этим, и, боюсь, слово «эгоист» покажется тебе слишком мягким, учитывая мои планы на тебя. – Он подмигнул. Роза покраснела и опять продемонстрировала ему кончик языка, отчего в нем немедленно пробудилось желание догнать этот язычок и завладеть им. Не сводя глаз с ее губ, он наклонился и накрыл их своими. Она тут же открыла рот и позволила ему скользнуть глубже; их языки соприкоснулись. Внезапно с другого конца комнаты раздалось преувеличенно драматичное: – О, кто бы мог подумать! Это самая большая вилла на острове, черт побери, а они практически трахаются прямо у меня под дверью! Зелл, конечно, немного – чуть-чуть – преувеличила. Ну, то есть, их определенно было отлично видно от двери спальни, и он определенно был в шаге от того, чтобы перейти к решительным действиям, то есть запустить руку Розе под юбку, но все же они… ну, не это самое… Ну ладно, возможно, ему стоило хоть немного постараться и найти чуть более уединенное местечко на этой огромной вилле, а уже потом совать язык ей в горло. (И безудержно трахать ее, наверное, тоже стоило где-нибудь подальше отсюда, но кого это теперь заботит). – Зелл! – воскликнули они в унисон, отпрянув друг от друга. Раскрасневшиеся и запыхавшиеся, они ужасно смутились, но и обрадовались. Их подруга, еще недавно лежавшая без чувств, усмехаясь, стояла в дверях спальни, прислонившись к косяку и скрестив руки на груди. На ней был все тот же красный саронг с цветочным узором, а волосы она небрежно собрала в хвост. – Значит, все в порядке? – распахнув глаза, поинтересовался Доктор, садясь и помогая сделать то же самое Розе. Зелл кивнула и плюхнулась на диванчик напротив них. – Да, – просто сказала она. – Нормально. – Она улыбнулась. – Спасибо, Доктор. Правда. Доктор склонил голову на бок. – Это меньшее, что я мог для тебя сделать. Жаль, что мне не удалось облегчить твоих переживаний. Вообще-то, возвращение памяти могло быть и поприятнее. – Он виновато улыбнулся. Роза безотчетно потирала руками колени, с беспокойством поглядывая на Зелл. – Как ты? Доктор, он… э-э… Мы говорили об этом, просто… Зелл улыбнулась шире. – Со мной все нормально, Роза. Правда. – Она опустила руки, положила ладони на диван и подвинулась чуть ближе к краю. По очереди поглядывая на обоих, она продолжала. – Я рада, что все помню. Хотя это, конечно, безумие… В смысле, сам факт, что я могла об этом забыть. Я понимаю, что телепатия – это нечто сверхъестественное, но теперь, когда я вспомнила… трудно представить себе силу, которая могла все это просто взять и стереть. Доктор покивал. – Разум – прелюбопытная штука. Нам нравится думать, что мы в состоянии сохранить себя и свою идентичность, но мозг способен нас подвести. Мне больше девятисот лет и меня специально учили не пускать чужаков в свою черепушку, но Джейкоб все равно сумел вырубить меня. – Он скривил губы. – Как нефиг делать. Все трое помолчали, задумчиво качая головами, будто прикидывая, что еще обязательно надо обсудить. В какую сторону качнется общее настроение, во многом зависело от Зелл, так что Доктор не хотел давить на нее или ставить в неловкое положение. Вышеупомянутая женщина тяжело вздохнула. – Что ж, ладно. Полагаю, мне придется прояснить ситуацию? – Она выгнула бровь и по очереди посмотрела на обоих. Доктор и Роза дружно замотали головами. Доктор открыл рот для ответа, но Зелл опередила его. – О, успокойтесь и прекратите придуриваться. Все в порядке. – Она снова улыбалась. – Послушайте. Я прекрасно понимаю, что произошло. Я знаю, насколько ужасно это выглядит. И… Правда, Доктор, я очень извиняюсь, что тебе пришлось… все это увидеть. – Она поморщилась, но улыбаться не перестала. У Доктора покраснели кончики ушей. Он прочистил горло. – О, э-э-э, тебе абсолютно не за что извиняться. В конце концов, это не я пережил все это. – Его рука привычным жестом потянулась к затылку. Зелл кивнула и снова сжала губы. Пару секунд она похлопывала себя по бедрам, потом резко вздохнула. – Я не собираюсь притворяться, что совершенно спокойна за нее, – тихо сказала она. – В таком случае я была бы ужасной матерью. Доктор взял Розу за руку, их пальцы сплелись. – Мы найдем ее, Зелл. Мы сможем со всем этим разобраться. Даю тебе слово. Зелл улыбнулась. – Я знаю, что мне особо нечего предложить, но я помогу, чем смогу. – Она убрала за ухо выбившуюся из хвоста прядь волос. – Я вам полностью доверяю. Все трое обменялись довольными улыбками, и Зелл сложила ладони вместе. – Итак. Какой у нас план? *** Спустя всего час с небольшим Доктор рассчитался с управляющим виллой, наконец впустил персонал для уборки и отправил ТАРДИС в полет, который завершился в самом центре Бриджтауна. Бриджтаун был не только столицей Барбадоса, здесь также родилась Рианна, но, к разочарованию Доктора, этот факт пока что никак не отразился на городе. Во времена Розы певица делала лишь первые шаги к славе. (Но Роза все равно не упустила случая попенять ему, что он вообще в курсе насчет Рианны). Они вовсе не собирались тянуть с реализацией планов по спасению планет, но заскочить в город на поздний ланч и прикупить сувениров перед отлетом показалось им неплохой идеей. Первым делом они пообедали на террасе пляжного ресторана «Ла Кабане». Было очень вкусно, но Доктор все равно придрался, что жареную картошку в заведении обозвали картошкой фри [как известно, что в США fries, то в Британии chips – прим. перев]. «Вот тебе и ужасные последствия британской колонизации», – фыркнул он, отчего Зелл с Розой удивленно подняли брови. Поразительно, из-за каких пустяков он умудрялся переживать в связи с планетой, которая даже не была его родиной. После ланча настала очередь маленьких магазинчиков. Роза выбрала для мамы несколько превосходных украшений ручной работы, которые Доктор любезно оплатил своей безлимитной кредитной картой – после чего заявил, что это «подношения ради мира», и набрал еще кучу всякой мелочевки, должно быть, собираясь швырнуть ею в Джеки Тайлер. Также он купил кучу дорогущих солнечных очков, несколько сортов местных тропических консервов, модные шлепанцы, фруктовый чай, огромную сувенирную кружку, еще несколько банок консервов, таких же, что предназначались Джеки, чтобы самому не слопать все ее подарки, деревянную шкатулку для драгоценностей с ручной росписью и голубой саронг с золотыми кисточками по краям. Роза предложила ему купить белый флаг и жестом «ты просто обязан это увидеть» показала пальцем на стену у него спиной, а когда Доктор, нахмурившись, вновь повернулся к ней, схватила пару пакетов с его покупками и убежала прочь, не забыв показать ему язычок. Последним, что они посетили во время этого маленького прощального турне, был придорожный киоск с фруктами. Там они поболтали с милейшей супружеской парой продавцов и наконец направились к ТАРДИС, набрав столько ананасов, сколько сумели унести (и две огромных связки бананов). Вскоре они оставили позади и остров, и планету Земля. Доктор отправил ТАРДИС в Вихрь Времени, и они принялись готовиться к осуществлению задуманного. Не выпуская из рук банана, Доктор с маниакальной улыбкой поделился первым пунктом плана. Он привел женщин в мастерскую («Одну из мастерских», как он не преминул отметить) и принялся возиться с инструментами и маленькими контейнерами, извлекая разные мелкие детали и обрывки проводов. Зелл и Розе оставалось только благоговейно взирать, как он с видом безумного ученого колдует над чем-то непонятным, комментируя каждый шаг и вряд ли осознавая, что его объяснения не особенно доходят до слушателей. В итоге он соорудил несколько небольших устройств и подробно рассказал, что это такое, что они будут с этим делать и почему это так важно для осуществления их планов. Потом троица отправилась в гардеробную. Доктор хотел, чтобы Зелл помогла ему подобрать одежду, подходящую для посещения борделя. Он приложил немало усилий, чтобы не разглядывать «клиентуру» Зелл, когда помогал ей вернуть воспоминания, и еще больше – чтобы засунуть увиденные подробности ее личной жизни в самый дальний уголок своего сознания. Этим он, в том числе, и занимался, пока Роза спала на диване в его объятиях. Возможно, Зелл не слишком беспокоило то, что он увидел, но ему и самому не хотелось добавлять подобное к неприятным и навязчивым картинам собственного прошлого. Когда он попросил совета, что надеть, Зелл ужасно развеселилась и немедленно сообщила, что он может отправиться туда в чем угодно, даже – о ужас! – вообще без ничего, и не будет выделяться. В том конкретном заведении, которое он собирался посетить, не было никакого дресс-кода. «Что это вообще за заведение!» – возмущенно возопил он и тут же удостоился двух свирепых взглядов от спутниц. В конце концов он определился с тем, что надеть: синий костюм, на который уже какое-то время назад положил глаз, голубую рубашку, красный галстук и красные же кеды, дополнив все это очками умного вида. Когда он предстал перед ними в таком виде, Роза даже удивилась вспышке своего желания. Она тут же вообразила, как избавляет его от каждой детали этого впечатляющего ансамбля. Естественно, он мгновенно заметил это, расплылся в самодовольной улыбке и подмигнул, отчего Роза немедленно покраснела как рак. Они доделали еще несколько мелких дел, и пришло время приступать к главному. Следуя указаниям Зелл, они появились на орбите Дастарии Семь в день того злополучного пикника – тогда космический корабль навещал планету в последний раз перед их пленением. В ожидании, когда ТАРДИС обнаружит звездолет, Доктор сообразил, что еще не впечатлил Зелл всеми возможностями своего корабля. С беспечным видом он направился к дверям и подозвал ее к себе, незаметно усмехнувшись Розе. Сразу догадавшись, что он задумал, она ответила ему широкой улыбкой. Зелл подошла поближе, и он, распахнув двери, продемонстрировал ей потрясающий вид на огромную прекрасную планету и завораживающую панораму окружающего космоса. Зелл едва не лишилась сознания. Процесс ожидания слегка затянулся. Доктор и Роза провели это время в обнимку на откидном сиденье возле консоли, а Зелл, сидя в дверях ТАРДИС, болтала ногами в открытом космосе и рассуждала, что, скорее всего, лежит сейчас в коме вместе с прочими дастарианцами, потому что всего этого просто не может быть на самом деле. Наконец от консоли раздалась серия звонков и гудков, и Доктор, вскочив на ноги, бросился к экрану и развернул его к себе. Зелл осторожно встала, закрыла двери ТАРДИС и присоединилась к Розе. Обе подошли к Доктору и прислушались к его бормотанию. – Да… Хорошо… Погодите… Нет… О! – Он заулыбался. – Все в порядке?– спросила Роза, стоявшая слева от него. – О да! – он повернулся к ней. – Мы закрепились. Теперь давайте просто молиться, что полет не продлится долго… Алонз-и! Он дотянулся до рычага на консоли и, набрав на клавиатуре несколько строк какой-то абракадабры, с силой дернул рычаг. Всех троих дружно бросило в сторону. С этого момента все пошло как по маслу, ТАРДИС на безопасном расстоянии следовала за кораблем Отбросов. Для подстраховки, чтоб не переживать лишний раз, Доктор врубил на полную мощность имеющиеся фильтры восприятия и заодно отметил, что и кристаллы, и «Контроль Крови», найденные на лунах, бандиты явно где-то позаимствовали, потому что их собственные корабли отнюдь не впечатляли. Доктор обозвал их «франкенлётами»; инженеры, которые их создавали, достаточно разбирались в космических кораблях, но у них не было ресурсов, чтобы соорудить что-то действительно стоящее. Он предположил, что этих инженеров, возможно, похитили и заставили работать. Или они согласились добровольно, потому что их собственные планеты окончательно деградировали. Выяснить это досконально, не спросив их самих, было затруднительно, но у Доктора хватало ума, чтобы предположить самое вероятное. К счастью, ТАРДИС вполне справлялась с такого рода экстремальными способами перемещения по космосу. Даже если бы корабль Отбросов в пятьдесят раз превысил скорость света, для нее это была не проблема. Продолжительность полета зависела лишь от дальности места назначения. В итоге они летели довольно долго, и Доктор настоял, чтобы спутницы отдохнули, а сам остался сидеть у экрана. Отправившись по спальням, женщины приняли душ и переоделись. Зелл выбрала в гардеробной голубые джинсы и зеленый шерстяной свитер, после чего направилась в библиотеку. Роза натянула безразмерную розовую толстовку с логотипом ее школы и свободные пижамные шорты черного цвета. Раз они пока никуда не собираются, рассудила она, можно облачиться во что-то поудобнее. Переодевшись, она вернулась в рубку управления и присоединилась к Доктору. Развалившись на откидном сиденье, они целую вечность болтали и смеялись. Под конец Доктор принялся жаловаться, что она заняла все место, и она, закатив глаза, села ровно и заметила, что он вообще собирался смотреть в экран. На это он ответил, что на самом деле это было совсем не обязательно, просто ему было интересно следить за полетом. После чего привлек ее к себе для поцелуя, основательного, жадного и жаркого. «Как мы могли провести столько времени наедине, сидя рядом, и не целоваться до потери пульса?» – будто спрашивал Доктор этим поцелуем. На что почти немедленно последовал ответ: Роза перекинула ногу через его бедра и шустро забралась на него верхом. Одна его рука вцепилась ей в волосы, другой он прижал ее к себе за талию, поощрительно постанывая. Мгновение, и он сильнее дернул ее за волосы (Роза всхлипнула прямо ему в рот), а потом укусил за губу и подался вперед, демонстрируя весьма впечатляющую эрекцию. Дыхание у нее сбилось, она с шумом втянула в себя воздух… И тут от консоли опять раздались эти чертовы звонки и гудки, и Доктор со вздохом оторвался от нее. На его лице отразилось все разочарование десятилетки, которому велели выключить приставку и ложиться спать. Отдышавшись, пригладив волосы и поправив одежду, Доктор подскочил к монитору и постарался перенаправить кровь к другим, более полезным в данный момент частям тела. Розе перевела дыхание и, ощущая, как спадает волна сексуального напряжения, присоединилась к Доктору. Прищурившись, он смотрел на экран. – Хм-м… – Он наклонился ближе. – Это… Ладно. Что ж. – Он выпрямился, поправил галстук и повернулся к Розе. – Должен признать, что это необычно. – Ты о чем? – Она с любопытством уставилась на его. В рубку управления как раз входила Зелл. – Все получилось? – спросила она, тревожно округлив глаза. Доктор перевел взгляд с Розы на нее и кивнул. – О да. Мы это сделали. Забавно, по всем справочникам это легальная планета удовольствий. – Скрестив руки на груди, он опустил голову и поочередно взглянул на женщин из-под ресниц. – Единственная, о которой я слышал больше двух упоминаний. Причем за несколько столетий. Он начал что-то яростно печатать на экране, потом с чувством нажал кнопку и повернулся посмотреть, как в пустом пространстве перед ними быстро формируется проекция планеты, а по обе стороны от нее появляются строчки с информацией. Обе женщины тоже уставились на проекцию, затаив дыхание. – Это Петра, – просто сообщил он. – Карликовая планета в галактике Кинрексиан. Райское местечко, я серьезно. Предлагает не только секс, хотя это и важный элемент ее притяжения… – Он быстро развернулся к экрану и снова начал печатать. Роза и Зелл обменялись взглядами через консоль. – Это… э-э-э… Эта планета, – Зелл медленно приблизилась к проекции. – Отсюда они меня забрали? Здесь я… – Угу, – подтвердил Доктор. – Боюсь, что так. Похоже, у нее имеется какое-то темное тайное подбрюшье. Отсюда они тебя забрали. Интересно, откуда именно и как… Хм. – Сузив глаза за стеклами очков, он продолжил яростно печатать. Зелл скрестила руки на груди. – Погоди, откуда ты столько об этом знаешь? – Она подняла брови со смесью упрека и любопытства. Доктор сглотнул. – О. Это не то, что ты думаешь. Я никогда… э-э-э… не позволял себе такого. – Он прочистил горло и бросил быстрый взгляд на Розу. – Я облетел всю Вселенную, общался со всякими людьми, созданиями и так далее. Известные места привлекают мое внимание. А это место мне… э-э-э… рекомендовали. Были времена, когда меня обвиняли в том, что я… ну… – Немного зажат? – усмехнулась Зелл, и Доктор хмуро уставился на нее. – Ой! – Он тоже скрестил руки на груди. – Должен сообщить, Зелима, что ты здесь совсем недавно, чтобы замечать такие нюансы. Чтоб меня, мы познакомились на той самой неделе, когда мы с Розой… – Он застыл и снова прочистил горло. – Просто для ясности, это первый раз за последние несколько сотен лет, когда я не слишком зажат, по крайней мере, мне нравится так думать, спасибо. – Он опустил руки и с негодованием поправил галстук. Зелл с Розой разразились смехом. – Успокойся, я просто пошутила. – Зелл обошла консоль и положила ему руку на плечо. – Ты сам сказал, что тебе рекомендовали отправиться на планету, где можно с кем-нибудь наскоро потрахаться, Доктор. Также ты собирался сказать, что тебя в чем-то обвиняли – то ли в разврате, то ли в излишней чопорности. Но если учесть, что тебе понадобилось два года, чтобы ее поцеловать, – она кивнула на Розу, – полагаю, можно смело утверждать, что к разврату ты не склонен. А еще тебе 900 лет, ты гений и путешественник во времени, так что да, я смело предположила, что тебя обвиняли в излишней зажатости и советовали переспать с проституткой, чтобы тебя попустило. Плечи Доктора поникли. – Ясно. Ну… Нельзя сказать, что ты совсем не права, – сдаваясь, признал он, потом выпрямился и снова взглянул на Розу. – Тем не менее, я никогда так не делал. Не прилетал сюда. И никогда бы не прилетел. На самом деле, такое не для меня. Зелл закатила глаза. – О, ты так думаешь? Можно было догадаться, раз ты ждал два года, чтобы переспать с девушкой, – Зелл покачала головой и сухо усмехнулась. – Боже, Доктор, ты совсем тупой? Доктор в ужасе раскрыл рот. – Зелл! – простонал он. – Почему я вообще тебе помогаю!!! Роза попыталась сдержать хихиканье, но потерпела поражение. – Признаю, мне даже нравится ее дерзкая ипостась, – пошутила она. Доктор сердито прищурился. – Что ж, когда вам надоест насмехаться надо мной, буду рад вернуться к нашей крайне важной спасательной миссии, спасибо. – Он снова скрестил руки на груди, надул губы и посмотрел в сторону. На этот раз успешно сдержав смех, Роза быстро приблизилась к нему. – О, да ладно тебе, Доктор, мы просто тебя дразнили! – Она обняла его сбоку за шею. – Пфф. Зелл похлопала его по руке. – Ладно, прости. Ты прекрасен, черт возьми, и сам это знаешь. Может, вернемся к нашими делам? Обещаю, что больше не буду насмехаться. Доктор вздохнул. – Отлично, – пробормотал он, почти бессознательно прижимаясь к Розе. – Но должен сказать, что вы обе грубиянки. *** Через пятнадцать минут Доктор взял курс на Афродайю, столицу с говорящим названием, она же центр большого района Петры, посвященного сексу. ТАРДИС благополучно приземлилась в неприметном переулке, расположенном в крупном оживленном районе. Перед тем как уйти, он в общих чертах изложил свой план. Он собирался заглянуть в несколько легальных заведений и что-нибудь разнюхать, просканировать там и тут и, возможно, поговорить с кем-нибудь из тамошних работниц. Он хотел как можно больше узнать о «теневой стороне» планеты, прежде чем отправиться туда, и надеялся таким образом избежать многих неприятностей. Найти Джессу вряд ли будет так просто, но у него была в запасе пара идей. Плюс – хотя он терпеть не мог говорить такое – с этим придется подождать. Слишком рискованно, ничего не выяснив, ломиться в бывший бордель Зелл и расспрашивать о молодой девушке, которую они планируют аккуратненько похитить. Столь умному, красивому и обаятельному Таймлорду, как он, разумеется, не составит труда все это провернуть, но только с предварительной подготовкой и некоторыми усилиями. Он был твердо намерен разрушить всю эту преступную сеть изнутри. И хотя он считал себя весьма опытным в спасении мира, сталкиваться с чем-то настолько… темным ему прежде не приходилось. Если, конечно, не считать убийства собственной расы вместе еще с одной. Это был первый шаг, и, возможно, самый важный. Основа всего плана, который предполагал окончательное освобождение всех, кто был против воли вовлечен в эту деятельность. Если он справится с этой задачей, разобраться с Дастарией Семь будет легче легкого. На всякий случай Доктор нацепил одно из матрацитовых ожерелий от телепатических атак и отыскал несколько портативных раций из того комплекта, который он уже использовал для связи с Зелл. Он знал, что без связи с ним они будут как на иголках. И к тому же, ему тоже может понадобиться связь. Теперь он был полностью экипирован и готов к бою. Как всегда, в его крови бурлил адреналин. Обменявшись объятиями и удостоившись очередного пылкого поцелуя Розы, Доктор развернулся и вышел из ТАРДИС на теплую вечернюю улицу Афродайи.