Кровоток

Джеки не оценила, что ее вытащили из постели среди ночи, это уж точно. И хотя обычно она очень радовалась звукам, которые издавала проклятая синяя будка, потому что они означали очередной визит блудной дочери, в этот раз она крепко спала, в конце-то концов! Не говоря уже о том, что они и раньше говорили о приземлении этой штуки в квартире, а сегодня ковры были как никогда чистыми. Схватив халат и накинув его поверх ночнушки, она буквально пронеслась по коридору в направлении гостиной, на полном серьезе собираясь высказать этому чертову пришельцу все, что она о нем думает. Она завернула за угол, и действительно: там стояла ТАРДИС, прямо посреди комнаты, на ее чудесном чистом ковре. Посмотрев на часы, Джеки тяжело вздохнула, покачала головой и, подойдя к дверям, громко заколотила по дереву. – Ой! Ты что, по-твоему, творишь, ради всего святого! Будишь меня среди ночи! Я только недавно помыла чертовы полы! Она скрестила руки на груди и принялась ждать, когда гости покажутся, нетерпеливо притоптывая ногой. Прошло несколько секунд, и ничего. Джеки снова принялась колотить в дверь. – РОЗА Мэрион Тайлер! Ты там всю ночь сидеть собираешься? Доктор! По крайней мере, выйди и поздоровайся! Прошло несколько секунд, и она ощутила укол тревоги. А потом дверь наконец-то распахнулась, и перед Джеки предстала ее единственная дочь – в футболке и джинсах, с растрёпанными волосами и слегка покрасневшими щеками. Но выглядела она при этом потрясающе, можно даже сказать, сияла. А потом глаза Розы внезапно наполнились слезами, и сердце у Джеки сжалось, а хмурое выражение лица смягчилось и сменилось обеспокоенным. Когда Доктор увозил Розу прочь, Джеки понятия не имела, что с ними там происходило, и чем дольше они отсутствовали, тем больше неприятных сценариев приходило ей в голову. Немного привыкнув, в последнее время она уже не паниковала так сильно, но мать всегда переживает за дочь, так или иначе. А иначе какая же она после этого мать? Тем более что однажды эта дочь исчезла на целый чертов год! По прошествии времени Джеки перестала так сильно бояться повторения этого опыта, но определенно не избавилась до конца от этого страха, и он начинал ворочаться в глубине ее сознания, когда они не появлялись по две недели, а то и по три… Но Доктор оказался человеком слова и всегда привозил Розу домой. Чтоб он был здоров. …Или черт бы его побрал. Она все еще не могла определиться, какой вариант ей больше по душе. Прежде чем Джеки успела спросить, в чем дело и почему Роза плачет, та сделала шаг вперед и заключила мать в крепкие объятия. – Ой, ой, это что еще такое? – Джеки в ответ крепко прижала дочь к себе и погладила по спине, украдкой пытаясь заглянуть в ТАРДИС. Никаких признаков Таймлорда. Но он же не собирается сбежать без Розы, верно? Отстранившись, она смахнула большим пальцем слезы с лица дочери; тревога переполняла ее. – Что случилось, дорогая? Что не так? Розы шмыгнула носом и вновь напугала мать, на этот раз внезапной широкой улыбкой. – О, нет, ничего! Вообще ничего! Я просто… соскучилась по тебе. О, мама, я так рада тебя видеть! Она снова обняла Джеки, но на этот раз куда быстрее разомкнула объятия. Джеки сузила глаза и сжала губы в тонкую линию. – Да… Тогда ладно. В любом случае, я слишком устала для разговоров. Может быть, ут…– Она осеклась, поскольку в дверях за спиной Розы внезапно возник Доктор. Его улыбка сияла на все сто ватт, хотя Джеки хватило бы и сорока. – Джеки Тайлер! Давно не виделись. – Он вышел наружу, держа в руках несколько пакетов с покупками. – Прости за вторжение. Мы вроде как хотели припарковаться внизу и явиться утром, но я, возможно, слегка перепутал координаты, как обычно… Но мы, конечно, постараемся загладить свою вину. Хотели приготовить тебе настоящий английский завтрак и все такое! Можем прямо сейчас этим заняться, но это уже не будет сюрприз, по правде говоря… Джеки и без того смотрела на него с подозрением, а к моменту, когда он закончил – несколько взвинчено – свою речь, ее глаза и вовсе превратились в узкие щелочки. До нее начало что-то доходить, и она с шумом втянула в себя воздух. Эти двое определенно были не в состоянии что-либо скрыть, и все же она очень, очень надеялась, что ошиблась. Но сейчас для скандала было не время. Стоит начать, и адреналин не позволит ей заснуть до самого утра. Так что она решила до поры до времени сделать вид, что ничего не замечает. – Ясно. Роза…– Она повернулась к дочери. – В твоей комнате прибрано еще с прошлого раза. И здесь я тоже порядок навела. Вы будете довольны. Брови Розы взлетели вверх, а затем она прочистила горло и бросила чуть смущенный взгляд на долговязого пришельца, стоявшего рядом с ней. – Я… э-э-э… постелю тебе на диване, Доктор. Он повторил ее движение бровями, кивнул и тоже откашлялся. Чтоб меня, подумала Джеки, похоже, они в одного человека превращаются. Доктор натянуто улыбнулся. – Э-э-э, ладно, хорошо, это… э-э-э… хорошо. – Он снова кивнул. – Я всегда ценю это, лю… эм-м, Роза. – Он снова прочистил горло. Джеки подняла бровь, изо всех сил стараясь не закатить глаза. Скорее всего, они считали себе ужасно умными, но на деле их «покерфейсы» никуда не годились. На их примере можно было демонстрировать детям, как выглядят люди с нечистой совестью. Честно говоря, любой, кто пытается пустить Джеки пыль в глаза, непременно об этом пожалеет. …Завтра утром. – Тогда ладно. Пойду в кровать. Если ты хочешь убрать отсюда ТАРДИС, лучше сделай это сейчас, ибо если ты разбудишь меня снова, я выбью тебе все зубы, честное слово! – Она ткнула пальцем в Розу, потом в Доктора, и добавила. – И не шумите. Ясно? Роза быстро заморгала и кивнула. – Конечно, мам. Уверена, что не хочешь… – О, дорогая, я хочу покоя. – Она развернулась и направилась прочь без прощальных объятий, помахивая рукой над головой. – Если я тут еще хоть немного задержусь, уснуть уже не получится. Так что ВЕДИТЕ СЕБЯ ТИХО. Не оборачиваясь, она двинулась по коридору в сторону спальни и исчезла за углом. Она разберется с ними утром. *** Пятнадцать минут спустя, переместив ТАРДИС, Доктор с Розой (которая отправилась с ним просто так, за компанию) вернулись в квартиру, почистили зубы, переоделись и уселись бок о бок на диване, накрыв колени одним большим уютным одеялом. Доктор обнимал Розу, сидевшую, подняв колени к груди, ее левая рука опиралась на его правую ногу, а голова покоилась где-то между его грудью и плечом. Это была максимальная близость, которую они могли себе позволить без того, чтобы Роза оказалась у него на коленях. Устроившись таким образом, они тихо болтали и хихикали, смотря какую-то ерунду по телевизору. Оба совершенно не желали разозлить некую Джеки Тайлер. – У меня просто голова кругом, – вздохнула Роза, наклоняясь к нему еще ближе. – Я понимаю, что все это действительно случилось, но всё было настолько… интенсивно… словно во сне. Доктор усмехнулся и крепче обнял ее. – Да уж, это было еще то сумасшествие. Самое грандиозное приключение из всех, что случались с нами за долгое время, и даже это, боюсь, весьма слабо сказано… – Он с теплой улыбкой опустил на нее глаза. – Тем не менее, ты была абсолютно великолепна. Шух-х! Бабочки в животе. Роза не представляла себе реальности, в которой будет чувствовать себя рядом с ним как-то иначе, но по какой-то причине это ощущение было сейчас в разы сильнее. – И ты тоже, – пробормотала она, смущенно теребя темно-синюю ткань его пижамы. Она покраснела, а теплый взгляд Таймлорда отчего-то вдруг стало трудно выносить. Где-то глубоко-глубоко внутри нее начала расцветать неуверенность. Роза заморгала и перевела взгляд на журнальный столик, надеясь, что он ничего не заметит. – Хотя нет, ты был куда великолепнее. Доктор вновь стиснул ее плечи, продолжая смотреть на нее. – Ой, что это еще такое? – Он подождал, когда она вновь поднимет на него глаза… на это потребовалось некоторое время, но она все же это сделала. Он наморщил лоб. – Все в порядке? Она закусила нижнюю губу, но через пару секунд выпустила и глубоко вздохнула. – Э-э, да, все нормально, просто… – Она снова опустила глаза. Но на этот раз Доктор был готов. Свободной рукой он поймал ее за подбородок и вынудил поднять голову и встретиться с ним взглядом. Его брови вопросительно взлетели на лоб. – Роза. Проклятие! Она тяжело вздохнула. – Просто… Все, через что мы прошли, так отличалось от прежнего… и в плане нашего участия, и просто… ментально, честно говоря, и… – Она подняла руку и потянула себя за прядь волос. – И вдруг мы опять здесь, на диване у мамы напротив телика, будто ничего и не было. – М-м-м, – Доктор кивнул. – Верно. Вот только оно было. Всё это. – Он поиграл бровями. – Я свидетель. Роза тихо рассмеялась и покачала головой. – Я не об этом. Просто, ну… я не знаю, наверное… – Она покрутила в пальцах одеяло. – Наверное, я просто волнуюсь, что теперь, когда все вернулось на круги своя и нам больше не надо спасать две планеты, мы не заперты в больнице, не прячемся на райском острове, а вернулись сюда, в Эстейт… Что теперь ты вспомнишь, что раньше мы… не могли… Может, ты… ну, понимаешь… – Она вздохнула. – Пожалеешь. Какое-то время Доктор молчал, и, хоть она и не видела его глаз, от его взгляда у нее чудом не задымилась щека. – Роза. Она выпустила воздух сквозь сжатые зубы. – Посмотри на меня, Роза. Наконец она заставила себя вновь поднять глаза. Доктор смотрел на нее с такой жаждой, что она, честно говоря, занервничала еще больше и даже на секунду подумала, что ее худший страх вот-вот оправдается. Прежде чем она опять начала анализировать, что происходит в его сложных, гениальных мозгах, и смутилась еще больше, Доктор поцеловал ее; завладел ее ртом, чтобы в ее голове не осталось места пустым вопросам. Замычав от удивления, Роза зажмурила глаза и сдалась; приняла его руку, которую он протянул сквозь океан ее неуверенности, с любовью извлекая ее на безопасный берег. Она погрузилась в это сладкое, шелком скользящее по губам обещание, внезапно задаваясь вопросом, как она вообще могла усомниться в его намерениях; в его любви. Как могла поставить всё это под сомнение, когда он так смотрел на нее; так её целовал? Да и секс… Черт возьми, она просто идиотка. Несколько долгих секунд он наслаждался теплом ее рта, выражая ей свое бесконечное обожание медленными, успокаивающими движениями языка, скользящего по ее языку. Он тихо стонал, лаская ее губы своими, перебирая руками ее волосы. Его длинные пальцы касались ее кожи под волосами, отчего по всему ее телу побежали мурашки. Каждый раз, когда они чуть отстранялись друг от друга, чтобы изменить положение, Роза судорожно хватала ртом воздух, прежде чем снова нырнуть в омут его чар. Доктор снова застонал, сжимая зубами ее нижнюю губу, и, с отчаянной жадностью вцепившись ей в волосы, вновь ворвался в ее рот, наслаждаясь ее вкусом. Роза почти перестала ощущать пальцы на ногах. Блять. Она была напряжена до предела; ее одолевал такой голод, которого она вовсе не ждала, усаживаясь рядом с ним на диван. Но сейчас этот голод поглотил ее полностью. Она чувствовала, как намокают трусики, а внизу живота разливается жар. И тут Доктор отстранился и посмотрел на нее своими темными бездонными глазищами, отчего она вовсе забыла, как дышать. Внезапно он будто раскалился добела, поглощенный одним единственным намерением, и от этого пугающего, всесокрушающего взгляда атмосфера в комнате резко изменилась. Выжидательно подняв брови, он опустил руку ей на колени и слегка потянул за край пижамных шорт. – Снимай. Глаза у Розы расшились. Все еще пытаясь перевести дыхание, она оглянулась через плечо. – Доктор, но мама… – Значит, придется вести себя потише, верно? – Он слегка похлопал ее по бедру. – Приподнимись, Роза Тайлер. Словно ведомая невидимой силой, Роза сделала, что сказано: привстала и взялась за пояс своих шорт, закусив нижнюю губу и с некоторой тревогой поглядывая на коридор. Затем она вновь повернулась к Доктору. Тем временем он дотянулся до пульта, выключил телевизор и положил пульт на край столика. Затем он схватил звуковую отвертку и ткнул в потолок. Раздалось короткое «ж-ж-ж», и верхний свет в комнате погас. Остался гореть только маленький ночник на кухне. В его бледном свете Роза едва могла разглядеть Таймлорда. – Мы не разбудим ее, – пробормотал он. – А если разбудим, то услышим, как она открывает дверь. Я услышу ее даже раньше. – Наклонившись, он взял ее за руку, слегка пожал и улыбнулся. – Веришь мне? – Он поднес ее руку к губам, запечатлел на ней мягкий поцелуй и отпустил. И хотя сердце Розы билось так, будто собиралось проломить грудную клетку и выскочить наружу, она кивнула, собралась с духом и снова потянулась к поясу шорт, страшась снова передумать. – И трусики, – добавил Доктор, отчего ее сердце застучало еще чаще. Раздевшись ниже пояса, Роза положила вещи на другой край дивана. Она хотела, чтобы они были под рукой – на всякий случай. Она все еще ужасно нервничала, но Доктор изо всех сил старался успокоить ее, спасибо ему большое. – Иди сюда, – прошептал он, протягивая к ней обе руки. Она облизнула губы и кивнула, принимая его нежное руководство. Он притянул ее поближе и усадил к себе на колени. Оседлав его, она немедленно ахнула, ощутив под собой каменную твердость. Доктор подмигнул… и в самом деле, а чего она ожидала? Накрыв их до пояса одеялом, он положил руки ей на бедра и начал поглаживать кончиками пальцев вверх-вниз, чувствуя, как дрожат ее мышцы. Он смотрел на нее. – Знаешь ли ты, – пробормотал он низким, хриплым голосом, лишь на самую чуточку громче шепота, – как много раз я сидел на этом диване рядом с тобой, украдкой поглядывал на тебя, поглаживал тебя по волосам, наблюдал, как ты выходишь из комнаты и в отчаянии размышлял о том, как сильно я хочу тебя поцеловать? Дыхание Розы сделалось частым и прерывистым. Она помотала головой: – Н-нет. Он усмехнулся, но выражение его лица тут же смягчилось. – И веришь ли, Роза Тайлер, что я сидел вот тут, прямо напротив тебя… напротив твоей матери… и воображал, каково это – быть внутри тебя? – Он высоко задрал бровь. Одна из его рук исчезла между ее ног, и он без всякого предупреждения начал поглаживать ее складки. – О-о-о, – тихо простонала Роза, закрыв глаза – и Доктор немедленно остановился. – Посмотри на меня, Роза. Она приоткрыла глаза и наткнулась на его голодный взгляд. – Тише, любовь моя. – Он дразнящими движениями поглаживал ее. – Т-с-с. Роза обвила руками его шею и судорожно вздохнула, твердо намереваясь «уменьшить громкость» до минимума. Тут уже не подружка лежала без чувств на лужайке перед поместьем на Барбадосе, тут ее мама спала в соседней комнате крошечной квартирки. Роза сомневалась, что выживет, если Джеки застанет их за этим занятием. Не говоря уже о Докторе. И тем не менее, если он в ближайшее время не прикоснется к ней как следует… Перевернув руку ладонью вниз, Доктор провел верхней костяшкой указательного пальца между ее складками, нежно дразня клитор. – С-с-с, – Роза втянула в себя воздух и, опустив голову, прижалась лбом к его лбу; ей трудно было дышать. – М-м-м. – Доктор свободной рукой обхватил ее за талию, медленно массируя костяшкой пальца набухший бутончик. – Всегда такая мокрая для меня… Двигайся, дорогая. Покажи, чего ты хочешь. Роза торопливо закивала и начала покачивать бедрами, глубоко и трепетно вздыхая, когда ее клитор скользил навстречу его мягким толчкам. От избытка чувств ее рот приоткрылся. Даже самое простое прикосновение заставляло ее нервы пылать. Она дышала все тяжелее и глубже, а Доктор смотрел и смотрел на нее из-под тяжелых век, и на его губах медленно проступала улыбка. – Ты кончишь очень быстро, верно? – прошептал он, прижимая палец чуть крепче. – Вот так. Ра-аз и всё. Покачивания бедер и дыхание Розы сделались чуть более неуверенными и прерывистыми. – Доктор… Таймлорд облизнул губы и с огромным трудом выдохнул. – Знаешь, я ведь представлял себе это, – выдохнул он. – Представлял, как заставлю тебя кончить вот так… Прямо на этом самом месте. – Роза тихо заскулила. Блять, он был невероятен. Твою же мать. – Т-с-с. – Он добавил средний палец и принялся нежно пощипывать ее нежный бугорок, при каждом движении пропуская его между костяшками, добавляя давления, чтобы простимулировать весь ствол клитора внутри ее тела. – О-о-о… Блять, блять, блять, еще. – Ее рот распахнулся в беззвучном крике, голова откинулась назад; каждый нерв под кожей неистово гудел. – М-м-м… Так? – Продолжая медленно ласкать клитор, другой рукой Доктор круговыми движениями наглаживал ее талию, не сводя с нее глаз и прислушиваясь к каждому беспомощному писку, словно к самой чудесной музыке. Она сделала попытку кивнуть, но получилось не очень похоже. Скорее это выглядело так, будто она вовсе утрачивает моторные функции. Возможно, так оно и было. – О, Роза, – пробормотал он. – Ты так дрожишь… Ты уже, да? Она кивнула; напряжение внутри нее крепло и нарастало, пока не сделалось слишком интенсивным. Он был так чертовски искусен в этом; с кончиков его пальцев будто сочилась чистейшая магия. – А-а-а… – Хочу, чтоб ты кончила для меня, – медленно прошептал Доктор. Так медленно, что Роза, затаив дыхание, впитывала каждое слово. – А пото-ом, – протянул он, – я наполню тебя собой и буду трахать, пока ты не кончишь еще раз. Как я всегда и хотел, прямо на этом диване… – Он приблизил свои губы к ее. – Как тебе это нравится? Комбинация его слов и его прикосновений была невыносима, и Роза, задыхаясь упала к нему на грудь; мощные волны удовольствия прокатывались по всему ее телу. – Вот так, – нежно пробормотал Доктор, поглаживая ее по спине и не прекращая ласкать, пока оргазм продолжал сотрясать ее. – Вот так, дорогая… Т-с-с… Пока она приходила в себя, Доктор, не теряя времени, облизал пальцы губами и языком и вновь сунул руку между ними, чтобы без лишних слов расстегнуть ширинку и высвободить член. Он слегка подвинулся в поисках более удобной позы и остался доволен результатом. – Иди сюда, любовь моя, – прошептал он, притягивая Розу ближе за бедра и проскальзывая сквозь ее складки чуть дальше, чуть глубже внутрь нее. Она тихо застонала в предвкушении, чувствуя, как он пульсирует в плену ее жарких стенок, не сводя с нее пылающего взгляда. А затем оба выдохнули в медленном, мучительном стаккато, и он наконец начал двигаться в ней. Все его чувства и намерения ясно читались на его лице, сменяясь, будто в калейдоскопе, пока он медленно и методично входил в нее; Роза ощущала каждый сантиметр его немаленького объема, и ее мышцы, растягиваясь, тесно обхватывали его. Их рты приоткрылись в унисон, и они соединились так точно, будто всегда были одним целым. – О Боже… – Зажмурившись, Роза прерывисто вздохнула. Внутри после оргазма еще чувствовалась остаточная пульсация, мягко массируя его плоть со всех сторон. – Твою мать. – Я люблю тебя, Роза. – Доктор положил руки ей на бедра и начал направлять ее движения, притягивая ее навстречу своим сильным, глубоким толчкам. – Я всегда любил тебя. И всегда буду. – А-а-а. – На мгновение Роза закатила глаза, пораженная тем, как точно он угодил прямо в ее чувствительную точку, слегка повернув ее в нужном направлении. – О, Боже, я, я люблю тебя… О-о… Доктор… Он улыбнулся и, продолжая погружаться в нее, скользнул руками под блузку Розы, чтобы коснуться ее кожи. Она едва слышно пискнула, и он довольно замычал. – Только посмотри на себя. Ты чертовски великолепна. Абсолютно изумительная, такая влажная, тугая и горячая… Я все еще не верю, что у нас до этого дошло. В горле Розы почти машинально родился признательный стон, но она не дала ему вырваться наружу. Она нахмурилась – должно быть, на секунду, не больше, между двумя гримасами ни с чем ни сравнимого блаженства, – но Доктор, конечно же, заметил. – Я знаю… О, Роза. Я знаю. Но ты так хороша. Так хороша для меня. – Он поймал ритм, плавно приподнимая ее и резко опуская, иногда специально отстраняясь очень медленно, чтобы затем с силой притянуть ее к себе. Он был воплощенным злом, и Роза едва ли не до крови прикусила губу, ошеломленная силой его толчков, скольжением и трением внутри нее. Она ощущала, что следующая кульминация уже на подходе, что напряжение углубляется и нарастает. Доктор молниеносно вскинул руку и, устроив ладонь на ее затылке, притянул ее ближе, прижался лицом к ее лицу и тяжело задышал прямо ей в ухо. – Ты так хороша, – хриплым, низким голосом пробормотал он. – Мне это нравится… О, Роза. Нравится любить тебя вот так, быть внутри тебя. Роза с коротким стоном откинула голову и, нырнув руками под подол рубашки, схватила Доктора за запястья, по-прежнему лежащие на ее бедрах. – Не останавливайся, – прошептала она. – О, Боже, не останавливайся… Не отрывая губ от ее уха, он продолжал шептать ей что-то поощрительное, в паузах нежно целуя в шею. – О, да… Вот так. Чувствуй, как я движусь внутри тебя, как отдаюсь тебе… Ты насквозь промокла, и ты сжимаешь меня так крепко… Блять, Роза. Она издала еще один писк. Он мог убить ее одними лишь грязными разговорчиками. – Т-с-с. Я знаю, ты будешь хорошей девочкой. Еще немножко. Роза быстро закивала. – Прошу, не останавливайся, – шепотом повторила она. – Ни за что, – Доктор наклонился, чтобы запечатлеть несколько горячих и влажных поцелуев на ее горле, отчего ее затрясло еще сильнее, а движения сделались беспорядочными. Он тихо простонал, напрягся, а затем вздохнул. – Я твой, – пробормотал он. – Только твой. Навсегда. Одновременно он опустил руку между ними и провел большим пальцем по клитору. Все случилось очень быстро: ее тут же настиг сильнейший оргазм, и на какое-то время она опять позабыла, как дышать; дрожь сотрясала все ее тело. Ее осознания реальности как раз хватило на то, чтобы услышать страдальческий стон, сорвавшийся с ее собственных губ, а потом Доктор накрыл ее рот своим и заглушил все те звуки, которые она неизбежно издала бы, полностью потерявшись в столь мощных ощущениях. Мягко качая Розу на волнах ее экстаза, он нежно целовал ее, пока не ощутил, что все закончилось. Но только не для него. Без предупреждения Таймлорд обхватил ее обеими руками и быстро уложил на диван, закинув ее ногу себе на бедро. Он сделал это настолько внезапно и стремительно, что Роза была почти уверена: сейчас он яростно ворвется в нее на всю длину. Но он удивил ее – вместо этого он задвигался ровно и медленно, глубоко погружаясь и задавая тягучий, полный нежности ритм. Он все еще не сводил с нее глаз, светящихся от страсти. Этот взгляд будто погружал их обоих в кокон мягкой безмятежности, пока он действительно занимался с ней любовью, иначе и не сказать. Он продолжал что-то бормотать, никуда не торопясь: поглаживая ее по голове, целуя в губы, прижимаясь к ней бедрами. – Ничто с этим не сравнится, – шептал он сквозь тяжелое дыхание и резкие вздохи Розы. – Любить тебя. Двигаться глубоко внутри тебя, вот так… Заполнять тебя… и дополнять до целого. О, Роза… Как ты пульсируешь там, внутри, когда кончаешь… Эти звуки, которые ты издаешь… Я все это обожаю. И все это время Роза парила на облаке ни с чем не сравнимого блаженства, настолько опьяненная любовью к этому невероятному мужчине, что это почти причиняло ей боль. Доктор, ее лучший друг. И вот он здесь, смотрит на нее с самым трепетным почтением, тихо стонет, обнимает ее, трахает ее. Его острые, стройные бедра двигались так плавно, перекатываясь по ее изгибам, будто он был создан для нее. Снова и снова он повторял ей, как сильно он обожает ее, любит ее, боготворит; как она восхитительна, как нравится ему ощущать ее оргазм прямо внутри нее, и, «о да, Роза, ты можешь сделать это для меня, давай, я тебя держу…» И когда ее накрыло окончательным освобождением, он упал вместе с ней; отчаянно цепляясь друг за друга, они вместе спикировали прямо в забвение. На следующее утро – Гхм. Роза немедленно проснулась и распахнула глаза. Обнимавший ее за талию Доктор резко напрягся, и она поняла, что его тоже разбудили. Джеки, уже одетая, сидела на одном из стульев напротив дивана, положив ногу на ногу и прихлебывая чай. До Розы моментально дошли две вещи. Первое: ночью, быстро ополоснувшись и вернувшись еще разик обнять Доктора, она заснула, так и не дойдя до спальни. Стоило предусмотреть, что такое может случиться после трех оргазмов от Доктора. Второе: теперь-то ее маме точно ясно как божий день, что отношения ее дочери с Доктором несколько ближе, чем дружеские, учитывая, как тесно они во сне сплелись конечностями, а также то, что лицом Доктор утыкался ей в шею. Черт. Что ж, они в любом случае планировали все ей рассказать, просто не совсем так… Они даже не успели выработать никакой стратегии. Просто «бам», и реальность обрушивается на тебя как ушат холодной воды – проснулся и давай, объясняйся. – М-мам, – выдохнула Роза, быстро садясь и заправляя за ухо прядь волос (наверняка ужасно растрепанных). – Ты уже встала. Доктор тоже приподнялся, и оба как-то сумели в считанные секунды принять сидячее положение и устроиться на подобающем расстоянии друг от друга. Он прочистил горло. – Э-м-м, доброе утро, Джеки. Мы просто… Джеки вскинула руку, прерывая его. – О, как будто я правда поверила, что Роза останется в своей комнате. Я же не вчера родилась, верно? Ее голос был тревожно спокойным, слишком спокойным, как будто на самом деле она очень даже нервничала. Ой, да кто вообще здесь не нервничает. Но ведь отношения как раз в этом и заключаются. Любить друг друга в горе и в радости, вместе страдать и переносить трудности. Роза, побледнев как полотно, смотрела на мать широко раскрытыми глазами. У Доктора отвисла челюсть, которую, впрочем, он быстро подобрал и запустил руку в волосы. – Э-м-м, ну. Понимаешь, у нас был тяжелый день или типа того… Тяжелая неделя, если начистоту, и… – Он снова откашлялся, стараясь не съежиться под ее пристальным взглядом, и вдруг подскочил на месте. – О, погоди! Подарки! Джеки отхлебнула чаю, не сводя с дочери орлиного взора. Тем временем Доктор встал и начал торопливо выкладывать на журнальный столик перед Джеки разномастные пакеты. Один из них он открыл и полез внутрь. – Ладно, хорошо. У нас тут много разных варений. Посмотрим… – Он принялся доставать маленькие разноцветные баночки и выставлять их в ряд на журнальный столик, перечисляя. – Папайя и… ананас… О да. А это, хм, что это у нас? О! Манго. Идем дальше. А это у нас… – Доктор, – сурово прервала его Джеки. – Кажется, у нас тут была и карамбола, если не ошиба… – Доктор! – Роза чувствовала себя все более неуютно под пристальным взглядом мамы, и ей действительно было нужно, чтобы Доктор сейчас был рядом, а не пытался в отчаянии (и очень явно) задобрить Джеки. При звуке ее голоса Доктор резко повернул голову, встретился с ней глазами и улыбнулся самой натянутой улыбкой из всех, что ей доводилось видеть в его исполнении. – Да? Тем временем Джеки медленно встала и незаметно приблизилась к нему. Роза увидела это, и ее глаза еще сильнее расширились. Доктор же продолжал оставаться в полном неведении; похоже, ужас настолько застил ему глаза, что он утратил свое обычное умение отслеживать всё происходящее вокруг. Вместо этого он продолжал болтать, не подозревая, что Джеки приблизилась вплотную и разве что пальцы не разминает, но все равно видно – готовится. – Я просто хотел показать твоей маме все эти чудесные… – Он развернулся и застыл, осознав, что пугающий объект стоит прямо перед ним. – …подарки. – Он сглотнул. – Дже… БАМС! Роза схватилась за голову. – Мам! Доктор вздрогнул и отшатнулся, прижав руку к пострадавшей щеке. – Ой. Что ж, ладно, окей, я это заслужил. – Итак, с каких пор? – Джеки скрестила руки на груди, выставив вперед бедро и притоптывая ногой. Она перевела взгляд на Розу и подняла брови. – Ну?!! Насколько далеко все зашло? Доктор и Роза уставились на нее с одинаково искренним недоумением на лицах. – Прости? – спросили они в унисон. – О, ради всего свято… Что ж, лучше подойти и сядь сюда, пока я не врезала тебе как следует. Мне нужно кое-что с вами обсудить, и пока я не закончу, ничего слушать не желаю. Ясно? – Она показала пальцем на Доктора, почти ткнув его в грудь длинным ногтем с самодельным маникюром. В ее глазах светилась ярость. – Мам… – Я сказала, молчать! А теперь сядь. – Положив руку на плечо Доктору, она развернула его и толкнула в направлении дивана. На этот раз он подчинился и уселся на диван – теперь ближе к Розе. Защитным движением он обнял ее за плечи и притянул к себе. Проклятие, бабочки в животе, вы не вовремя… – Ясно. – Джеки сдержанно, коротко кивнула, снова села и сделала большой глоток из кружки с чаем, затем поставила ее на столик перед собой, откинулась на спинку и снова сложила руки на груди. Теперь от нее исходило скорее замешательство, чем страх, ощутила Роза. Похоже, мама думает, что она… – Знаете Мэри из 116-й квартиры? – начала Джеки. – Чудесная женщина. Немного с приветом, но они очень дружны с Салли из 42-й. Я знаю, ты в курсе, кто такая Салли, Роза. А ты, Доктор, помнишь Салли? Он вздрогнул, но кивнул. Розе пришлось приложить усилия, чтобы сдержать улыбку: она вспомнила, как пожилая соседка заигрывала с Таймлордом, когда он начал появляться тут в своем новом теле. Было такое ощущение, что она специально задерживается у дверей их квартиры, чтобы встретиться с ним. – Э-м-м, да, – с опаской подтвердил Доктор. – Прости, ты это… к чему-то? Джеки метнула на него острый взгляд через гостиную. Несколько секунд стояла напряженная тишина. Наконец она снова заговорила. – Что ж. Забавно вышло с этой Мэри… Она немного слишком общительна, знаете ли. А еще она состоит в книжном клубе. На самом деле, они собираются каждую неделю. По воскресеньям днем. – Она помолчала, подняв брови. – Совсем рядом, на Монмут-стрит. Роза ощутила, что Доктор снова напрягся, но пока еще ничего не понимала. Она знала, где находится Монмут-стрит. Слишком шикарная улица, чтобы там закупаться, но пару раз Розе доводилось там бывать. Но причем тут Монмут-стрит и почему Доктор рядом с ней внезапно окаменел? А потом Розу озарило – как раз в тот момент, когда ее мать снова заговорила. – Теперь ты знаешь, какими болтушками бывают женщины в Эстейт, Роза, – продолжила Джеки. Тем временем Роза с Доктором оба превратились в мраморные статуи. – Обожаю старые добрые сплетни. Представь, в каком восторге они сообщили мне, что видели его самого выходящим из «Коко-черт-подери-де-Мер»! С тяжелым на вид пакетом, к тому же! Немаленький пакетик с покупками из маленького, но очень модного секс-шопа, который он отнес в ТАРДИС прямо перед тем, как улететь с моей дочерью. Роза и Доктор молча и не шевелясь ждали, когда Джеки закончит вещать. Ее мама знала о визите в секс-шоп. Даже Роза понятия об этом не имела до признания Доктора, перед тем как они потрахались на лестнице виллы на Барбадосе. Потрясающе. Взглянув на Таймлорда, Джеки закатила глаза и показала рукой на дочь. – «Мы не встречаемся», говорила она… И тем не менее, вот вы здесь, наконец-то появились через несколько недель, Роза практически светится, потом начинает рыдать, вы оба бледнеете и таращите глаза, и… просто изворачиваетесь, и Доктору никогда не было так страшно находиться со мной в одной комнате. О! А потом все эти подарки. Сколько у тебя там банок с мармеладом? Доктор моргнул. – Э-э-э, двенадцать. Джеки… – О, тогда давай, выкладывай все! – Она прижала костяшки пальцев ко лбу и тяжело вздохнула. – Очевидно же, что вы здесь не для этого, так? Не проведать маму, о нет, конечно, нет. Нужно было улететь отсюда, чтобы залететь… Роза резко выдохнула и закатила глаза. – Мам. Я не беременна. Это вообще невозможно! – Она замолчала, а потом посмотрела широко раскрытыми глазами на Доктора. – Правда же? Джеки яростно всплеснула руками, и ее скептицизм практически сотряс стены. – О, чертовски гениально с твоей стороны спрашивать об этом только сейчас! Чтоб меня, Роза! Натащить в ТАРДИС мешок модных секс-игрушек, трахаться по всей чертовой Вселенной и даже не поинтересоваться, не родишь ли ты тысячелетнего инопланетного младенца?! Доктор театрально запрокинул голову, а потом снова перевел глаза на Джеки. – Ребенку не будет тысяча лет, – прорычал он. – Он будет младенцем. – Он помолчал. – И мне на самом деле только 903 года, спасибо. Джеки сухо рассмеялась и покачала головой, она явно была вне себя. – Ой, ну прости, я беспокоюсь, что моя дочь якшается с тысячелетним пришельцем. А ему всего-то 903! Ошибочка вышла! Роза, в очередной раз побледнев до синевы, повернулась к нему. – Погоди-ка…Это что, возможно? – Э-э-э… – Глядя в стену, Доктор откашлялся в кулак и вновь посмотрел на Розу. – У тебя в данный момент нет… эм-м… овуляции. Роза покраснела как помидор и опустила глаза. – О. – Нет, ну разве это не прекрасно, – подала голос Джеки. – Теперь ты еще и гинеколог, ко всему прочему? Роза вздохнула. – Мам. Он Таймлорд. У него нюх как у собаки! – Ой! – Ну это же правда, да? Ты можешь в буквальном смысле чуять… – ЛАДНО, Роза! –Доктор, нервно улыбаясь, прервал ее и вновь повернулся к Джеки. – Мы здесь не затем, чтобы рассказать тебе о беременности Розы. Потому что она не беременна, могу добавить. – Он бросил ее один взгляд на Розу, а потом взял ее за руку. – Мы прилетели, чтобы сказать, что Роза и я… ну… встречаемся. – Он улыбнулся ей, отчего у Розы опять потеплело на душе, и вновь отвернулся. – Мы в отношениях и… будем признательны, если ты нас благословишь. Э-э-э, по крайней мере, я точно буду. Джеки долго сидела, уставившись на него без всякого выражения. Затем она посмотрела на Розу, затем снова на Доктора. Потом она вздохнула. – Ты правда не беременна? Она потрясла головой, и Джеки наконец-то немного расслабилась. – И, для протокола, – начала Роза. – Вчера я расчувствовалась только потому, что у нас были серьезные неприятности на другой планете, и я… мне тебя очень не хватало. – Она виновато улыбнулась. – Прости, что мы так сильно задержались с визитом, но… нам казалось, что ты должна знать. Про нас. Мы не поэтому прилетели, но мы не собирались это скрывать. Джеки взяла кружку, сделала глоток чая. Напряжение медленно отпускало ее. Она склонила голову на бок. – Что ж… Полагаю, мне надо радоваться, что ты не просто пользуешься ею для потрахушек. Бог свидетель, таких у нее было достаточно… – Мам. – …но это было давным-давно. Я всегда думала, что ты тоже для чего-то подобного все это затеял. Роза тебе расскажет. Она отрицала, и я даже почти поверила ей, но, услышав про секс-шоп… Что ни говори, а старая добрая материнская интуиция никогда не подводит, подумала я тогда. Мать никогда не ошибается. – Ну, только не насчет этого, – прервал ее Доктор, не дав Розе заговорить. – Мы только несколько дней как… – Доктор. – Нет, Роза, она должна это услышать. Ясно и четко. – Он облизнул губы и выпрямился. – Джеки, между мной и Розой никогда ничего не было… такого. Раньше мы никогда не занимались чем-то неподобающим. Мы вместе меньше недели. Розе захотелось умереть. Кажется, Джеки снова растерялась. Она фыркнула. – А в секс-шоп ты зачем ходил, чтобы было с чем подрочить? Не обязательно мне врать, знаешь ли. Роза бросила взгляд на Доктора, уже красного, как свекла. Он откашлялся в третий раз. – Э-э-э. Нет. Я покупал… Ну. Что-то вроде обучающей литературы по совету очаровательных продавщиц в этом заведении. В то время мне было сложно признаться в этом себе, но я подумывал… ну, понимаешь, в будущем начать ухаживать за твоей дочерью, и я бы никогда… Я бы…– Он зажмурился и поднял руку ладонью вперед. – Прости, но это действительно так уж необходимо? – Он прав, мам, – добавила Роза. – Не вижу, с какой стати мы должны углубляться в такие подробности. Что бы ты там не думала насчет нашего вранья, главное, что сейчас мы говорим правду. Доктор и я, мы собираемся быть вместе как положено. Мы хотели сказать тебе, потому что это важно для нас обоих, понимаешь? Мы… любим друг друга. – Она прикусила и пожевала нижнюю губу, и Доктор ободряюще стиснул ее плечи, а потом погладил по руке. – Это чистая правда, – закончил он за нее, и Роза почувствовала, что снова краснеет от нежности в его голосе. Джеки с нечитаемым выражением лица переводила взгляд с дочери на Таймлорда. Затем она вздохнула. – Послушай, не могу сказать, что я в полном восторге, что ты с ним, и когда-нибудь мы еще поговорим о разнице в возрасте и всей прочей инопланетной ерунде, но отдай своей маме должное… Ты правда думаешь, я не знала, как вы относитесь друг к другу? – Она высоко подняла брови и усмехнулась обоим. – Стоило только на вас посмотреть… Вы вели себя так, как будто никого другого рядом вообще не существует, меня в том числе. И к тому же, он так на тебя смотрел… – Она кивнула на Доктора. – В смысле, конечно, я думала, что вы трахаетесь. Роза подняла глаза на Доктора и прикусила губу, чтобы не улыбнуться и тем более не засмеяться. Смущенный и раскрасневшийся, он сидел на диване как на иголках. – З-значит, мы все уладили? – Он отпустил руку Розы и взъерошил волосы. – Больше никаких пощечин? Джеки, услышав это, расхохоталась. – Никаких, балда ты этакая. По крайней мере до тех пор, пока снова не дашь повод. Ну, понимаешь, сотворив очередную глупость типа, я не знаю… Забудешь о предохранении? Как сегодня. Доктор шумно выдохнул. – Ясно. Мы… э-э-э… мы это уладим. – Да уж я надеюсь! – Она встала и направилась в кухню. – А теперь давайте, сделайте себе по чашечке чая. А еще мне послышалось, что вы обещали мне завтрак. – Но мам, а как же подарки! Джеки беспечно махнула рукой, в точности как прошлой ночью. – Сначала завтрак. Я проголодалась. Перспектива стать бабушкой в тридцать девять лет несколько истощает, знаешь ли. Да я чуть инфаркт не хватила, черт побери! Доктор открыл рот, но Роза положила ладонь на его руку и покачала головой. «Значит, тридцать девять», – одними губами произнесла она. *** Доктор, сложив руки на груди, обошел по периметру кровать Розы, одобрительно кивая по поводу отсутствия мини-полосы препятствий на полу. – Твою маму нужно канонизировать за порядок в этой комнате. Честно, Роза, учитывая, какой у тебя обычно бардак… кажется, эта комната никогда так хорошо не выгляде… ой! – Он отпрянул, потому что Роза попыталась ударить его по голове подушкой, и тут же ловко вырвал это страшное оружие из ее рук. – Как грубо. Затем его глаза коварно блеснули. – А вообще-то!– прорычал он, запрыгивая на ее очень розового цвета постель, и принялся колотить Розу подушкой. Она хохотала, вопила и брыкалась, шаря руками во все стороны в надежде найти еще одну подушку, видимо, для ответной атаки. Доктор, однако, не собирался упрощать ей задачу. Отбросив в сторону подушку, он применил свою вторую стратегию – щекотку. Потребовалось всего десять секунд качественной и максимально коварной щекотки, и Таймлорд победоносно уселся на бедра Розы и прижал ее руки к бокам, полностью подавив сопротивление. – Ой, отпусти меня! – Значит, ты сдаешься? Роза попыталась вырваться, дергаясь и извиваясь в его хватке, что было абсолютно восхитительно в своей тщетности (она даже пыталась одолеть его силой!), пока не начала задыхаться и слегка паниковать. – Сдаюсь! Я сдаюсь, черт побери, отпус… Доктор прервал ее, молниеносно наклонившись и прижавшись губами к ее рту, и тут же с широкой улыбкой отстранился. Роза уставилась на него, широко раскрыв глаза, ее щеки начал заливать румянец. – Нечестно, – пробормотала она, смущенно улыбаясь. Он счастливо хмыкнул. – И это говоришь ты. – Он снова наклонился и прижался лицом к ее шее, отчего она захихикала и опять начала извиваться. Он осыпал поцелуями ее горло. – Уверен, – он поцеловал ее в ключицу, затем прикусил губами место возле сонной артерии, – что мне пришла в голову… – Он приблизил губы к ее уху и нежно пососал мочку. – …весьма впечатляющая идея. Роза фыркнула под ним, но ее учащенное дыхание и внезапный выброс феромонов сказали ему всё, что ему нужно было знать. К тому же, она наконец-то перестала сопротивляться, полностью покорившись его рту и тому, что этот рот с ней творил. – Да? – откликнулась она, задыхаясь. – И что это, всемогущий Таймлорд возьмет меня в заложники? – Ну-у-у, – он провел губами там, где встречались ее шея и плечо, и запечатлел там теплый поцелуй всем ртом, а потом слегка присосался и улыбнулся, почти касаясь губами кожи. Роза ахнула. Он оторвался с тихим чмоком и посмотрел на нее. – По воле какого-то божественного вселенского чуда твоя мама ушла на свидание, а мы, похоже, обнаружили твою детскую кроватку… Роза усмехнулась. – М-м-м, похоже на то. – Она попыталась качнуть бедрами, но не смогла сдвинуться с места. – Доктор, пожалуйста. Я в ловушке. Он издал смешок и приблизил лицо к ее лицу, так что их губы почти соприкоснулись. – Возможно, – прошептал он, нежно целуя ее, – именно этого я и добивался. Она снова начала вырывать запястья из его хватки и зарычала, обнаружив, что не в силах отвоевать даже сантиметра. – Доктор, пожалуйста, – проскулила она. – Я хочу… потрогать тебя. Но он, не слушая, закинул запястья ей за голову, и, чуть изменив захват, прижал их к кровати одной рукой, а второй заскользил по ее телу прямо к пуговице на джинсах. – Одну минутку, – промурлыкал он, расстегивая пуговицу и опуская «молнию». Он улыбался Розе, показывая язык, зажатый между зубами. – О-о-одну секундочку… Роза раздраженно вздохнула и закатила глаза, но это, конечно, была игра. Он чувствовал запах ее влаги, и, скользнув пальцами в трусики, убедился, что не ошибся. Роза полупрохныкала-полупростонала в ответ на это прикосновение, закрыв глаза и повернув голову набок. Доктор подразнил клитор несколькими круговыми движениями, посмотрел на реакцию Розы и тут же засунул пальцы в рот, чтобы ощутить ее вкус. Восхитительно, впрочем, как и всегда. С довольным мычанием он извлек пальцы изо рта и, наконец отпустив Розу, сполз с нее и с кровати. – Для столь ярко-розового безобразия эта кровать довольно удобная, – заявил он и, поигрывая бровями, расстегнул брюки. – И я собираюсь трахнуть тебя прямо на ней. Роза привстала на локтях и подняла бровь. – О да? – О да. – Доктор быстро расстегнул молнию и стянул все, что на нем было ниже пояса. Роза показала на верхнюю половину его тела. – А это ты собираешься оставить? – Она широко улыбнулась. – Как-то ты не по порядку раздеваешься. Он взялся за пуговицу пиджака и слегка пожал плечами. – А ты вообще не раздеваешься. Роза наклонила голову и посмотрела на него сквозь ресницы. – Думала, ты захочешь помочь немного. Доктор подмигнул. – И то верно. – Он стянул пиджак и отбросил в сторону. – Я уже более чем готов, и в этом, как обычно, виновата ты, Роза Тайлер! Так что мне срочно требовалось освободить свой член из плена штанов. – Он потянулся к пуговицам на рубашке, но остановился, глядя на расстегнутую ширинку Розы с торчащим из нее кусочком розового кружева. Роза игриво показала ему кончик языка. – О, тогда продолжай. Широко улыбнувшись, Таймлорд за долю секунды добрался до нее, ухватился за пояс джинсов и трусиков и практически сорвал с нее и то, и другое разом. – Я сомневался и ждал, когда ты разрешишь, – хрипло сказал он, прожигая ее взглядом и освобождая ту часть ее души, которой ему так не хватало и по которой он тосковал весь этот длинный день, проведенный с Джеки Тайлер и ее дурацкими «Жителями Ист-Энда». Стоило им, однако, наконец полностью обнажиться ниже пояса, как они услышали отчетливый щелчок ключа в замке, а затем звук открываемой двери, и в леденящем ужасе уставились друг на друга. – Я пришла и ушла! – послышался голос Джеки с кухни. – Забыла билеты на столе. Ля-ля-ля, не хочу слышать, чем вы там занимаетесь, ля-ля-ля, ладно, пока! Она исчезла так же быстро, как и появилась, и дверь за ней захлопнулась. Но двое в спальне не посмели выдохнуть, пока не услышали, как ключ дважды повернулся в замке. Роза так и лежала в своей розовой кровати без трусов, как очень непослушная девочка, хотя и слегка напуганная, и от этого зрелища Доктор ощутил болезненную и совершенно неприличную пульсацию между ног. – Оказывается, есть что-то невероятно сексуальное в том, чтоб пытаться перепихнуться тайком за спиной твоей мамы, – пробормотал он и вернулся к пуговицам на рубашке. – О, черт побери, только не делай это своим новым кинком. Старейший тинейджер во Вселенной! – Роза выдала очередную улыбку соблазнительницы. – Не хочу, чтобы мы появлялись в три раза чаще только ради того, чтобы ты мог потрахать меня в мамино отсутствие. Доктор преувеличенно надул губы, торопливо расстегивая оставшиеся пуговицы. – Тогда, полагаю, ограничимся особыми случаями. – Справившись с последней пуговицей, он разделся, бросил рубашку на пол и отошел, чтобы плотно закрыть и запереть дверь спальни. – Возможно, мы слегка перестарались, бросив ее нараспашку. Роза уперлась руками в матрас по обе стороны от себя и переместилась так, чтобы лежать ближе к середине кровати и смотреть вперед. – Если бы я знала, что ты собираешься ко мне приставать, я бы ее точно закрыла. – О, Роза, – Доктор, усмехаясь, приблизился к кровати. От его взгляда не укрылось, как она опустила взгляд на его весьма подросшую эрекцию. – Ты и правда думала, что если мы окажемся в твоей маленькой комнате в отсутствие Джеки, до этого не дойдет? – Он остановился перед кроватью, и Роза инстинктивно раздвинула ноги, но вместо того, чтобы лечь на нее сверху, Доктор схватил ее за лодыжки и подтянул поближе к себе. – Доктор! – хихикнула она, оказавшись на самом краю и почти свешиваясь с кровати. – Чт… В ту же секунду он скользнул руками под нее, и она осеклась, вскрикнув от удивления. Он приподнял ее попу над кроватью и, наклонившись, погрузил свой язык туда, где уже было обжигающе горячо и насквозь мокро – для него. Едва коснувшись ее ртом, он довольно застонал. – О-о-о… О Боже… Ладн, это р-работает дже слишкм… ох, блять! – Роза обвила ногами его голову, чтобы легче было сохранять положение на весу, и он, словно в награду за такую вопиюще развратную демонстрацию своего желания, немедленно просунул язык поглубже и принялся ласкать клитор. Когда дело доходило до тела Розы, Доктор абсолютно терял волю, а эта конкретная часть и вовсе превратилась в его, так сказать, Ахиллесову пяту. Эта девушка была такой нежной. Жаждущей. Восхитительной. Громкой. Используя собственные ноги как рычаг, она крепко прижала к себе его рот и издала полноценный отчаянный стон, на который он немедленно отозвался низким и хриплым горловым звуком, вибрация от которого тут же передалась клитору. Он продолжил в том же духе, облизывая и посасывая, полностью потерявшись в ее вкусе и звучании. Он медленно ласкал ее языком и перекатывал клитор между губ до тех пор, пока ее не накрыло бурным оргазмом, так что она едва не раздавила его голову бедрами; мощные спазмы прокатывались по всему ее телу. Он сделал это с ней. Он заставил ее почувствовать это. Ни у кого больше так не получилось бы. Медленно вернув ее обратно в реальность, буквально и фигурально, он взял ее за руки и с улыбкой помог ей приподняться. Улыбка, впрочем, быстро превратилась в нечто более зловещее. – Кажется, я кое-что пропустил, – пробормотал он с намеком и потянулся к подолу ее рубашки. – Подними руки. Быстро избавив Розу от остатков одежды – хотя на лифчик, несмотря на все попытки блеснуть мастерством, пришлось потратить некоторое время – Доктор внезапно заметил спинку кровати. Ему немедленно пришла в голову блестящая идея, и его глаза загорелись. Он нежно повернул Розу лицом к деревянному изголовью кровати и предложил встать на колени. Руками она вцепилась в изголовье и, вновь подчиняясь его мягкому руководству, раздвинула ноги, чтобы он мог пристроиться сзади, прижаться грудью к ее спине и оставить дорожку из поцелуев от ее плеча до уха. Тут он заметил что-то на стене над кроватью, прямо перед ними. Это была фотография. Он (в предыдущем теле) и Роза сидели за кухонным столом, улыбаясь и подняв большие пальцы. Они были знакомы так недолго, всего несколько месяцев путешествовали вместе, но было видно, насколько они уже близки. Его сердца сжались. – Тогда я тебя тоже любила, – Роза повернула голову, чтобы увидеть его, и Доктор с улыбкой поцеловал ее в щеку, а потом опустил руку, слегка подразнил ее своей пульсирующей плотью и тут же с причмокиванием присосался к ее плечу, а потом прижал рот к местечку чуть выше ее уха. – Я тоже, – пробормотал он. – Всегда. Он знал, что она ощущает между ног его теплое и настойчивое присутствие, и слегка качнул бедрами, чтобы проникнуть между ее складок и парой легких толчков коснуться клитора. Она издала умоляющий писк, такая обожаемая и сексуальная, а он продолжал скользить туда и обратно по набухшему бугорку, увлажняя себя по всей длине и ширине. Потребовалась всего одна минута, чтобы его решимость продолжать это движение как можно дольше испарилась. Это больше не было вопросом выбора. Он должен был погрузиться в нее. И когда он наконец сделал это, протолкнулся сквозь истекающий влагой жар и коснулся бедрами ее кожи, они мучительно застонали в унисон. Внутри нее он чувствовал себя так, словно сбросил с плеч тяжкий груз. Медленно скользя туда и назад, Доктор прикусил шею Розы, затем мочку уха, и она задрожала под ним. Тяжело дыша, так что горячий воздух касался уха, он шептал ей слова похвалы и одобрения. – Прекрасная, необыкновенная… Моя Роза… Моя совершенная, драгоценная девочка… Обнимаешь меня, притягиваешь… Его руки блуждали по ее бокам, затем переместились выше, на ребра, затем легли ей на груди, дразня и пощипывая соски. Он был абсолютно безнадежно влюблен в это восхитительное тело, и он без колебаний сказал ей об этом – низким, едва слышным голосом прямо в ухо. – Прошу, – простонала она, резко подаваясь назад и встречая ягодицами его бедра на каждом толчке. – Доктор… – Он знал. Конечно, он знал, и поэтому уложил ее ладони на стену и дал ей именно то, чего она так хотела; он толкался глубже и брал ее жестче. Быстрее. Он так старательно трудился над ней, что, кажется, мог заработать синяки на бедрах, резко врезаясь в ее таз. Оставляя красные отметины на ее ягодицах, он извлекал из нее самые захватывающие звуки удовольствия, какие только бывают. – О-о-о, о-о-ох, бля-ять, – дрожащим голосом скулила она на разные тона; их совместными усилиями комната наполнилась головокружительно чувственными звуками секса. Глубокие, гортанные стоны и вздохи Доктора сливались с влажными шлепками кожа-к-коже и ритмичным «бах-бах-бах», с которым стучало по стене изголовье кровати, идеально аккомпанируя их обворожительной симфонии. Он трахал ее на всю катушку – целенаправленно, положив одну руку на нее, а другую просунув ей между бедер, содрогающихся от каждого толчка и все более скользких от влаги. Он бессильно стонал ей в шею, едва вынося это чудесное ощущение, с которым ее стенки сжимали, стискивали, стягивали его, пока он был внутри; его пальцы влажно скользили по набухшему клитору прямо над тем местом, где он полностью заполнял ее. Доктор хотел сказать ей так много, но совершенно растерялся. На глаза ему то и дело попадалась их совместная фотография – из тех времен, когда он даже и представить себе не смел, что однажды сможет разделить с Розой нечто подобное. Любовь всей его жизни; та, кому он отдал всего себя и даже лишился того глупого прежнего лица, которое она по неведомой причине тоже любила. – Б-близко, – выдохнула она, и Доктор вновь бессильно простонал ей в шею. Слегка потянув ее за руку, он оторвал ее ладонь от стены, переплел их пальцы и прижал их соединенные руки к ее груди наискосок, так, чтобы их кисти оказались у нее на плече. Так он мог толкаться в нее еще сильнее. – Ты можешь себе это позволить, Роза, – выдохнул он прямо ей в ухо. – Пойдем со мной. – Но на этот раз он звал ее не в ТАРДИС, а к совместному достижению вершины. Роза тут же послушалась и рассыпалась на осколки, крича, содрогаясь и увлекая Доктора за собой. Их тела неистово двигались без всякого ритма или красоты, это были беспомощные, прерывистые толчки, и все же каким-то образом они были вместе, поглощенные одним на двоих экстазом. Таймлорд вскрикнул, заполняя ее и изливаясь глубоко внутри; ее мышцы сжимались, словно опустошая его досуха, и наконец они оба упали на кровать, хватая ртом воздух. Роза потянулась рукой назад и схватила Доктора за бедро; движение получилось несколько неловкое, и ей по-прежнему не хватало воздуха. – Я люблю тебя, – выдохнула она едва слышно, но он все равно понял по голосу, что она улыбается. Уткнувшись лицом ей в шею, Доктор вдыхал каждую молекулу ее аромата. – О, Роза. – Он нежно поцеловал ее, широко улыбнулся и потерся носом о гладкую, покрасневшую кожу. – Я люблю тебя больше. И неважно, думал он, верит она ему или нет. Он покажет ей. Он будет показывать ей это каждый день. Она могла переживать и в панике грызть ногти, что однажды он устанет от нее, но если бы она только знала… Ее сомнения его нисколько не беспокоили. Это было даже мило – если учесть, насколько смешной казалась ему такая идея. Роза Тайлер была для него всем. Была и есть. И всегда будет. И он уже предвкушал, как весь остаток (ее) жизни будет доказывать ей это.

Конец