Кровоток

Дела наконец-то пошли на лад. Почти целый день Роза с удовольствием наблюдала, как ее любимый Таймлорд в одиночку разработал и привел в исполнение свой план межпланетного захвата, как будто всю жизнь развлекался подобным образом в свободное время; просто старый добрый вторник, ничего необычного. Он помог матери воссоединиться с дочерью, собрал и вывез пятнадцать женщин, спасая их из сексуального рабства, записал на видео их подробные показания, облетел все крупные города Дастарии Семь и составил каталог, имитировал нападение на Зелл и заманил в засаду всех стоящих за этой операцией. И день еще, между прочим, не закончился! Строго говоря, это было не совсем верно. Приходилось периодически погружаться в Вихрь Времени иначе они в жизни не успели бы организовать все это, и тем не менее… Он управился меньше чем за два дня по своему личному времени и даже не вспотел. И это без учета краткого перерыва на визит в Прокламацию Теней. Доктор позаботился о том, чтобы донести до каждого на борту ТАРДИС – даже несмотря на то, что большинство присутствующих понятия не имело ни о какой межпланетной полиции, – что он ни за что не отправился бы туда, будь у него хоть какая-нибудь альтернатива. Но другого варианта не было, и сделать это пришлось. Этот пришелец, возможно, был умен как пять тысяч человек, но находиться одновременно в нескольких местах все же не умел. Как бы ни хотелось ему взять наказание в свои руки, подкрепление все же понадобилось, а затребовать его без изложения достаточно веских оснований не получилось бы. Хорошо, что оснований было более чем достаточно. После всего сказанного и сделанного стало ясно, что Эван и ее приспешник нарушили как минимум семнадцать межгалактических законов, и количество обвинений только росло. И хотя Доктор очень хотел лично осуществить над ними правосудие, пришлось поверить, что Прокламация Теней справится с этим не хуже. Плюс к этому, он надеялся, что ему позволят поучаствовать в судьбе Эван, если он будет с ними душкой. И конечно, на планете нужно было разбираться не только с Эван и Джейкобом, но и со всем нанесенным ими ущербом. В тот день, когда они отправились на Петру на хвосте у корабля Отбросов, Доктор сделал три маленьких взрывных устройства с дистанционными детонаторами и расположил их под каждым алтарем с оборудованием для контроля крови. С того дня он, Роза и Зелл отвечали каждый за один детонатор. Если бы по непредсказуемой причине их план, особенно в той части, которая касалась Дастарии Семь, провалился, они могли нажатием кнопки мгновенно пробудить всех жителей планеты, лежащих в коме. План попахивал безрассудством, если учесть, что наводить порядок внизу было некому. Собственно, это была еще одна причина, по которой им понадобилась Прокламация Теней. Жители Дастарии Семь проснулись бы в мире, покинутом на два года, с брошенными на обочинах машинами и не работавшими все это время властными институтами, организациями и учреждениями. Об этом серьезном затруднении Доктор и размышлял, пока они дрейфовали в Вихре Времени, разрабатывая хитрый план, который требовалось предоставить властям, прежде чем привести в действие механизмы для поимки Эван Роялс. Как только люди осозна́ют, как именно они провели последние два года, хаоса никак не избежать, но план Доктора позволял организовать хаос, насколько это возможно. Он дал указания подрядить сотрудников Прокламации Теней – а также часть женщин, спасенных с Петры, если они выразят интерес – просмотреть все записи и базы данных о лежащих в коме дастарианцах, обращая особое внимание на представителей власти, работников экстренных служб и здравоохранения, специалистов в области психического здоровья и всех, кто был так или иначе вовлечен в производство продуктов питания, включая животноводство и сельское хозяйство. Используя раствор, который Доктор придумал и произвел в большом количестве, этих людей нужно было разбудить первыми, сообщить им обо всем произошедшем и помочь им восстановить функционирование планеты. Разработанный им план пробуждения жителей был рассчитан на шесть месяцев (которые из-за продолжительности суток на Дастарии больше напоминали восемь) [я не поняла, как это, на маленькой планете день должен быть короче, но пусть останется на совести автора]. Он обеспечил прямой телефонной связью через ТАРДИС каждую важную персону. Несмотря на его попытки предусмотреть все и даже записать кучу видеоинструкций, в плане оставалось немало «дыр», и Доктор хотел проследить, что все прошло как можно лучше. Оставив инструкции для связи с ним, он предпринял все необходимое, чтобы его могли найти в любой точке времени и пространства. Он был готов в любой момент вмешаться и помочь в решении наиболее сложных вопросов. Специалистам-психологам предстояло поработать больше всех остальных. Случившееся на Дастарии Семь было шоком и трагедией по многим причинам; сотни женщин подверглись сексуальному насилию для производства гормонов, не говоря уже о записи порно без их согласия. Детям тоже досталось – их не усыпили и поселили в Главных Центрах, намереваясь в будущем отправить на Петру. И хотя до их родителей еще в полной мере не дошло, что конкретно случилось с детьми, к проблеме следовало подходить со всей деликатностью. Так что Доктор, кроме всего прочего, подробно расписал, кому обязательно потребуется реабилитация. Короче говоря, когда он явился в Прокламацию Теней в компании бывших проституток, держащих в руках коробки с распечатанными инструкциями, видеосвидельствами, съемками с планеты и множеством других разнообразных и неопровержимых доказательств совершенного преступления, организация немедленно начала действовать. После осуществления первого этапа плана – захвата Эван и Джейкоба – все прочее прошло без сучка без задоринки. Джудуны и другие официальные лица явились, чтобы взять эту парочку под стражу, а в больнице провели обыск. В то же самое время Главный Центр был аккуратно захвачен представителями власти более гуманоидного (то есть менее пугающего) вида, которые должны были тихо передать бразды правления проснувшимся местным, чтобы те позаботились о детях и оценили состояние взрослых. Истинный масштаб преступлений Эван и Джейкоба был пока неясен, но оставалась надежда выяснить побольше у них самих. После этого Доктор мог бы оказать необходимую помощь как детям, так и взрослым. Что он утаил от Эван, это факт, что для Петры он тоже разработал примерный план со множеством запутанных вариантов на основе той информации, которую они смогут или не смогут получить от нее и Джейкоба. К моменту, когда план был приведен в действие, все давно уже нуждались в отдыхе, включая Доктора и Розу… которые все время откладывали его «на другой раз» и весь день не могли дождаться, когда этот другой раз наконец наступит. Поэтому было тем более обидно, что, добравшись до спальни и раздевшись, они прижались друг к другу обнаженными телами… и немедленно провалились в сон. *** Наутро Роза проснулась от того, что ее Таймлорд бережно раздвигал ей ноги и устраивался между ними. Он подождал, когда она откроет глаза, улыбнулся и, склонив голову, трижды вдумчиво и нежно поцеловал ее в губы. Пробежавшись кончиками пальцев по ее боку, он сполз ниже, оставляя на коже дорожку горячих влажных поцелуев от шеи до груди, а потом и до пупка. Добравшись до места назначения, он прижал ее бедра к кровати, уставился на нее снизу вверх и, наклонившись, подразнил ее складки кончиком языка. Подождав, когда она начнет стонать и извиваться, в отчаянии пытаясь освободиться и начать двигаться, Доктор погрузил свой нежный, теплый язычок в ее складки, прошелся между ними и принялся медленными влажными движениями ласкать клитор. Ему никогда не надоест слушать звуки, которые она издает в такие моменты – как и во все прочие моменты их близости. Роза была прекраснейшей композицией, состоящей из самых чувственных нот, и он был счастлив сыграть на каждой ее струне размашистыми и любящими движениями. Он слегка прикрыл глаза, нежно посасывая клитор и наблюдая, как опускается и поднимается ее грудная клетка, как с каждым судорожным вдохом колышутся груди. Она двигалась с необыкновенно эротичной, женственной грацией, вздыхая, умоляя, дрожа и издавая стоны всякий раз, когда он касался ее набухшего бутончика и втягивал его в рот. Роза уже вовсю текла, чем Доктор вовсю наслаждался, издавая низкие, сдавленные звуки; его губы и язык легко скользили по пульсирующим нервам, пока он баловал себя ее изысканным вкусом. Он без устали целовал, лизал и дразнил ее, водя языком по складкам, а потом в ровном ритме в такт пульсации присасывался к клитору. Он сдерживал улыбку, чувствуя, как она прерывисто дышит, как ее оргазм нарастает, поднимая ее выше и выше, и ну еще немного, Роза… Она была в шаге от того, чтобы сдаться. Он сосредоточился на задаче, с обожанием глядя на нее и причмок-чмок-чмокивал ее к пропасти. Он любил доставлять ей удовольствие, любил больше любых других своих занятий. Неважно, каким способом, доводить Розу до оргазма в любом случае было потрясающе прекрасно, особенно когда она кончала очень, очень сильно. Абсолютно ничто не могло с этим сравниться. Ничто на свете. Она была величественной. Восхитительной. Его. Она была уже почти там, – так быстро! – и с ее губ начала срываться песнь обрывочных мыслей. – Да… Боже… Туда… Так… Блять-прошу-вот-так, да! Как только освобождение разлилось по ее телу, Доктор быстро накрыл ее собой и обрел покой, погружаясь прямиком в эти волны и теряясь в ее глазах. От ее тихих сладких стонов удовольствия мурашки бежали у него по спине; она достигла пика, и он толкнулся глубже, содрогаясь в низком, протяжном стоне, пока она сжималась и пульсировала вокруг него. Скользя вместе с ней по волнам ее оргазма, он начал лениво и томно двигаться, и каждое его движение было пронизано эмоциями; крепко обнимая друг друга, они издавали ахи и стоны, словно проигрывая свой личный любовный саундтрек. Доктор продолжал в том же темпе, а его руки бродили по ее теплой коже, он смотрел ей в глаза и шептал, как она прекрасна, как он любит заниматься с ней сексом, как он любит ее… Просунув руку между их телами, он сумел дотянуться до клитора и начал медленными круговыми движениями поглаживать его, улыбнувшись, когда Роза застонала выше. Он сказал, что не может дождаться, когда она снова кончит, что он так хочет увидеть ее лицо во время оргазма, и «Я знаю, ты близко, о да, о Роза, о, давай…» С безудержным прерывистым криком Роза распалась на части прямо под ним; вцепившись ногтями ему в плечи, она дрожала и хватала ртом воздух. Доктор последовал за ней. Умудряясь поддерживать тот же ритм, он со сдавленным стоном излился в нее. И хотя на этот раз все было очень медленно и нежно, напряжение предыдущего дня было компенсировано с лихвой; через 45 минут (а все потому, что они еще долго лежали в обнимку после секса, а потом принимали душ) Доктор с Розой вышли из комнаты, отдохнувшие и улыбающиеся. Впереди был еще один важный день; плюс ко всему, им предстоял допрос Эван Роялс, и они, по крайней мере, собирались приступить к нему на свежую голову. *** Когда Доктор зашел в палату, в синем костюме, красных кедах и в очках, сдвинутых на переносицу, «королева криминала» лежала, привязанная к больничной койке. Он приветствовал ее хитрой улыбкой, а затем, подвинув стул, уселся рядом. – Доброе утро, доктор Роялс. Как спалось? – Знаешь, пошел ты. Правда. Доктор вздохнул. – Знаешь, я надеялся, что ты будешь ко мне хоть чуточку добрее. Полагаю, в подобной ситуации большинство людей предпочло бы прикончить тебя на месте просто из принципа. Он заложил руки за голову, закинул ногу на ногу и прислонился к спинке стула. Эван выглядела мертвой, абсолютно мертвой внутри. Она смотрела на него пустыми глазами, под которыми, выделяясь на пергаментной коже, залегли черные, глубокие тени. Какое-то время они сидели в молчании, продолжая смотреть друг на друга, пока Доктор не вздохнул с явным раздражением. – Тогда, пожалуй, перейдем сразу к делу. Я хочу знать, где именно кое-что находится на Петре. – Где Джейкоб? – Эван. – Нет… Я серьезно. Где он? – Она посмотрела вокруг, будто рассчитывала найти сообщника где-то в углу палаты. – Он должен быть здесь. Доктор закатил глаза. – Его держат в камере, чтобы он никому не навредил той силой, которой обладает. Впрочем, не знаю, зачем ты спрашиваешь. По случаю я перекинулся с ним словечком, и оказалось, что все это время он был твоей послушной марионеткой. Я прав, ведь так? – Он приподнял бровь. Эван яростно запыхтела. – Он пришел ко мне сам, по своей воле. – Ясно. Стоит упомянуть, что мне его совершенно не жаль, он такой же мерзостный, как и ты. Я просто подумал, что это впечатляет. Маленькая, хрупкая женщина манипулирует мощным телепатом, заставляя его выполнять все ее приказы. – Он издал сухой смешок. – Должен сказать, что даже во время разговора со мной он выглядел так, будто боится тебя. Она ничего на это не ответила, просто смотрела него из пустых дыр-глазниц, пока это не превратилось в самую отвратительную в мире игру в гляделки. Доктор снова вздохнул. – Давай я расскажу тебе, к чему все идет. Ты можешь рассказать мне все, что я хочу знать – где происходит переработка гормонов, где находится ваша лаборатория, как пробраться в вашу штаб-квартиру… Либо я все равно получу эту информацию силой. – Убрав ладони с затылка, он положил их на колени и наклонился вперед, продолжая сверлить ее взглядом. – Боюсь, Джейкоб здесь не единственный телепат. И я получил разрешение добиться от тебя этих сведений во что бы то ни стало. Похоже, новости Эван не понравились. Она в ужасе распахнула глаза. – Ты не влезешь мне в голову без разрешения. Резко рассмеявшись, Доктор покачал головой. – Нет, я этим не занимаюсь. Никогда. В нормальных обстоятельствах. Вот поэтому я сначала спросил, доктор. Я даю тебе выбор, я всегда даю выбор. Ты скажешь мне все, что нам нужно знать, чтобы уничтожить твое дело на Петре, или я получу эту информацию силой. – Он улыбнулся. – И я бы сказал, что твое упрямство очень упрощает задачу. К тому же, вряд ли я должен это растолковывать, но тем не менее: твое сотрудничество гарантирует тебе меньше неприятностей в будущем. В смысле, ну, ты понимаешь. Характера твоего наказания. Воздух в комнате звенел от напряжения. Внезапно Эван рухнула обратно на кровать, ее глаза наполнились слезами, и она стерла их рукой. – Меня так воспитали, Доктор. Я не знала ничего другого. Доктор провел ладонью по лицу. – Серьезно? Ты серьезно пытаешься давить на жалость? Я весьма близко познакомился с твоей операцией за последние недели, и я уверяю, что от меня ты даже капли сочувствия не получишь. – Он вновь скрестил руки, откинулся на спинку стула и покачал ногой. – Нам нужно знать, откуда управляется твой «бизнес» на Петре. И нам нужно знать это сегодня. Было бы неплохо прямо сейчас, спасибо. – Я никогда не причинила бы вреда Зелл или ее дочери, – без видимой причины огрызнулась она. – Я человек слова. Таймлорд на это едва не фыркнул. – О, прекрасно! Как благородно с твоей стороны, Эван Роялс. Человек слова. – Он изобразил аплодисменты, а потом вновь уставился на нее с непроницаемым выражением на лице – и почти поморщился, не узрев в ее глазах ни намека на душу. – Человек слова, за исключением обещания отпустить меня и Розу, конечно. Что именно ты собиралась с ней сделать? Она с недоумением уставилась на него. – О, не дури. Ты знаешь, что именно. Доктор нахмурил брови. – У тебя было полно женщин, чтобы снимать их на видео или выкачивать из них гормоны. Что мешало тебе отпустить Розу? Не то чтобы я позволил тебе уйти безнаказанной, и все же. Зачем было так далеко заходить, удерживая ее? Эван удивленно распахнула рот. – Я знала, кто ты такой и что сделаешь, если я отпущу тебя и твою маленькую человечку. Внезапно дверь распахнулась, и разговор был прерван. Бледная женщина с белой кожей и волосами и темно-красными глазами просунула голову в дверной проем. – Доктор, корабли готовы. Мы готовы к старту по вашему сигналу. – Спасибо, Маравия. Мы почти закончили. – Он улыбнулся через плечо, и женщина, коротко кивнув, вышла. Все внимание Доктора вновь сосредоточилось на Эван. Его лицо похолодело. Он явно терял терпение. – Время поджимает, Эван. Каким путем мы пойдем? Выбор, разумеется, за тобой. Они замерли, молча разглядывая друг друга. Эван отвела глаза и посмотрела на ровную белую стену перед ней. – Что будет со мной, если я скажу? Доктор склонил голову набок. – Ну-у-у… Возможно, тебе придется сделать выбор между тем, чтобы провести остаток жизни в маленькой камере, регулярно принимая лекарства для увеличения продолжительности этой самой жизни, или быть сосланной на примитивную планету и больше никогда не увидеть никого из близких или даже просто знакомых. Но зато ты будешь свободна… в каком-нибудь доиндустриальном обществе, ничего не знающем о жизни в остальной Вселенной. Тишина между ними стала более напряженной. Прошла почти минута, прежде чем она заговорила. – Полагаю, тебе придется применять силу. Доктор моргнул, снова склонил голову на бок и безразлично пожал плечами. – Что ж, очень хорошо. Он вскочил со стула, в мгновение ока склонился над ней и прижал пальцы к ее вискам. Ее глаза расширились. Его, наоборот, плотно закрылись. – Мне жаль, Эван, мне очень жаль, что до этого до… – ХВАТИТ! – Она почти закричала, отдергивая голову. Он открыл глаза и уставился на нее. – Ради Бога, хватит. Пожалуйста. Я скажу. Расплывшись в широченной улыбке, Доктор отступил. – О, прекрасно! Тогда я пришлю кого-нибудь присмотреть за тобой, пока ты переодеваешься. – Он развернулся на каблуках и направился к двери. Эван прочистила горло, пытаясь вернуть себе самообладание. – Погоди. Переодеваюсь во что? Он повернулся и вопросительно поднял брови. – Хм… О. В свою одежду, конечно. Ее постирали. Ты же не будешь всю дорогу к Петре разгуливать в больничной пижаме, правда? Только не на моем корабле. Он сложил руки на груди и подождал ответа. Ужас проступил на ее лице. – П-петре? – Да, Петре. Само собой. Раз ты выбрала сотрудничество, ты отправишься с нами туда и покажешь, где именно искать. Сэкономишь нам немного времени на передаче информации. – Он широко улыбнулся. – О, не смотри на меня так. Будет весело! С нами полетят некоторые твои бывшие работницы. Это будет что-то вроде грандиозной встречи друзей! Не дождавшись ответа, Доктор развернулся, вышел за дверь и кивнул женщине, которая уже стояла по ту сторону с чистой, выглаженной одеждой Эван в руках. Он ни за что не влез бы ей в голову без согласия. Это противоречило всей его натуре, с какой стороны не посмотри. Ничто не мешало ему, однако, слегка притвориться, позволить ей ощутить его присутствие, проникнуть в ее разум достаточно для того, чтобы она поверила: он готовится к тому, чтобы покопаться там как следует. Но он искренне рассчитывал, что она пойдет на попятный раньше. Так и случилось. К счастью. Свернув за угол в конце коридора, Доктор добрался до ТАРДИС, чтобы подготовить откидное сиденье у консоли для размещения пленницы. При виде прекрасной блондинки, которая ждала его, скрестив руки и прислонившись к синей будке, он широко улыбнулся. Она повернулась к нему, посмотрела в глаза и тоже засияла улыбкой, отчего его сердце забилось чаще. – Все по плану? Он встал напротив нее, положил руки ей на бедра и заглянул в глаза. – Все по плану. – Он наклонился и страстно поцеловал ее, а потом с мультяшным причмоком оторвался от ее губ. – Не желаешь прокатиться до Петры? Знаешь, говорят, что это планета удовольствий. – Он поиграл бровями. Роза хихикнула, обняла его за шею и понизив голос, чувственно протянула: – Я в деле. *** Возможно, не стоило чувствовать такое откровенное удовлетворение, наблюдая, как Эван Роялс весь день медленно погружается в пучину почти полного отчаяния, но Роза была бы величайшей врушкой во Вселенной, если бы сказала, что ей это не нравится. Зелл и Джесс с радостью уступили свое место на сиденье женщине, которая держала их в рабстве – и с не меньшей радостью привязали ее к этому самому сиденью. Здесь Эван и провела целый день, наблюдая, как Доктор и разномастные корабли Прокламации Теней носятся по Петре, украшая мир серией набегов и триумфальных освобождений. Понадобилась некоторая координация действий, чтобы никто из девушек не пострадал, пока Эван вела их к лаборатории и «темному району», очевидно, скрытому за одним из многочисленных хитроумных фильтров восприятия, размещенных на Петре. Найти его можно было лишь по точным координатам. Даже на «законном» конце цепочки, как убедился Доктор (а он подозревал что-то в этом роде еще после разговора с Аири предыдущим утром), почти все работники в Афродайе так или иначе подверглись промывке мозгов, такой же, как и Зелл, чтобы они работали как положено и не задавали лишних вопросов. В свой план для Петры Доктор включил пункт, по которому Джейкобу предлагалось добровольно устранить все психологические последствия такого вмешательства – под наблюдением и в обмен на такую же «любезность», которую оказали Эван. Но если бы «доктор» Уик отказался, Доктор был готов без колебаний сделать это самостоятельно. Также придется пригласить сюда кучу психологов и психотерапевтов, и лишь после этого со всеми основными моментами будет покончено. Масштаб морального вреда, который эти двое причинили невинным людям, поражал. Они будут восстанавливаться довольно долго, и это мягко сказано. Почти целый день Доктор пытался разговорить Эван и заставить ее признаться, где обитает и откуда управляет бизнесом ее секта Отбросов, а также где находится лаборатория по производству различных продуктов из гормонов. Она сопротивлялась так упорно, что ему даже пришлось прибегнуть к очередному телепатическому блефу, только на этот раз он мягко направил в нее страх, слегка обозначив свое присутствие на периферии ее сознания. Лабораторию, маленькую фабрику и штаб-квартиру корпорации следовало непременно захватить одновременно. Были конфискованы десятки литров авиды плюс куча других наркотиков и добавок, которые там производились, а также – к огромному облегчению Доктора и Розы –множество коробок с записями, снятыми в палатах и камерах больницы на Дастарии Семь. Доктор убедился, что на всех кассетах проставлены дата и время, после чего быстро стер записи себя с Розой. Остальное они передали официальным лицам в качестве вещественного доказательства. Он хотел быть абсолютно уверен, что эти записи окажутся в правильных руках и нигде более. Он мог бы уничтожить всё, но, как следует подумав, решил этого не делать, чтобы дастарианки-потерпевшие при необходимости могли подтвердить свои заявления. Петра, судя по всему, вовсе не была полностью необитаема. Большая часть планеты не слишком отличалась от Дастарии Семь или даже от Земли. Вскоре выяснилось, что Эван и ее команда разработали и разместили по всей планете масштабные фильтры восприятия, влиявшие только на местных жителей. Даже зная о существовании секс-районов, люди не могли ничего с ними поделать или хотя бы просто озаботиться ими. Еще один маленький пример, как спрятаться у всех на виду (хотя, вообще-то, не такой уж маленький). Если не знать о множестве ее ужасных секретов, Петру действительно можно было бы назвать раем. Родственники Эван выбрали хорошую планету. Эван созналась, что на нее также работали жители Афродайи и окрестностей, некоторые удаленно, их огромные дома располагались в самых живописных уголках планеты. Смешно, насколько даром им досталась эта красота и роскошь холмистых склонов и прекрасных галечных пляжей, хотя по факту они даже дневного света в окне камеры не заслуживали. Как и Дастария Семь, Петра была слишком велика, чтобы управиться со всем за один день. Первый день был в основном занят рейдами и освобождениями. Сначала освободили и собрали женщин, которым предстояло на время отправиться в Прокламацию Теней, пока планету будут постепенно очищать от коррупции. Они стали беженцами под опекой межгалактического правительства; тем временем официальные лица на месте воплощали в жизнь план Доктора для Петры, организуя жилье, работу и реабилитацию для женщин, чтобы по возвращении им не пришлось в одиночку без всякой помощи разбираться, как жить «нормальной» жизнью и что это вообще такое. Большинство из них родилось уже в этой системе и не знало ничего другого. Доктор также учел, что часть похищенных женщин захочет вернуться в свои родные миры, и с радостью предложил доставить их туда, если до этого дойдет. Им пришлось нелегко. Понадобилось время, чтобы разобраться со всем этим бардаком, но наблюдая, как Эван под конвоем ведут в камеру, Доктор, Роза, Зелл и Джесса обменялись взглядами, и каждом из них читалось: это того стоило, более чем. *** Незадолго до наступления сумерек Доктор распахнул двери ТАРДИС и вышел навстречу теплому, соленому бризу. В обе стороны на много миль простирался пляж с белым песком, качались на ветру пальмы, а вдоль бескрайней береговой линии тянулись почти у самой воды тропические растения. Вернув остальных женщин в Афродайю помогать и успокаивать тех, кого забрали в Прокламацию Теней, они в ТАРДИС остались вчетвером. Предложив своим подругам присесть, Доктор с Розой спросили их, что дальше. Они хотят начать новую жизнь на Петре? Или вернуться на Сиру? Или на время остаться в ТАРДИС, путешествуя среди звезд? Они снова и снова повторяли: неважно, куда именно хотят отправиться мать с дочерью, Доктор выполнит любое их желание. Те ответили одно и то же: они не прочь попутешествовать в ТАРДИС по времени и пространству, но прямо сейчас хотели бы немного побыть вместе, вдвоем. Им хотелось хоть раз в жизни наконец-то расслабиться… Так они и оказались здесь: на Барбадосе, планета Земля, 2007 год. Ступив на песок пляжа, Джесса завертела головой во все стороны, будто не зная, куда смотреть. Справа был океан. Слева – вилла, где они останавливались несколько дней назад; Джесса, однако, в жизни не видела ничего подобного. – Что это за место? Доктор улыбнулся и сложил руки на груди. – Это Барбадос. А это…– Он кивнул в сторону виллы.– …ваш новый дом. Думаю, вам понравится жилье… Возможно, оно даже больше, чем вам надо. Ну-у-у, там семь спален, честно говоря. Впрочем, неважно, просто на Барбадосе маловато приличных домов на первой линии, рассчитанных на двоих. – Он с нарочитым безразличием пожал плечами. – Так что придется довольствоваться этим, леди. Услышав эту чудесную новость (и узрев чудесный вид), обе женщины радостно завизжали и запрыгали, взявшись за руки. Роза улыбнулась Доктору и, потянувшись к нему, запечатлела поцелуй на его щеке. Когда она отстранилась, он повернулся к ней и, притянув к себе, поцеловал как следует. Потом он кое-что вспомнил. – О! – Он отпустил Розу и залез в карман. – Вот, я кое-что сделал для вас. – Он достал две коробочки и вручил одну Зелл, а другую Джессе. Они широко улыбнулись друг другу в предвкушении. Затем лицо Зелл неожиданно вытянулось. – Доктор, ты и так сделал больше, чем достаточно. Вряд ли мы будем в состоянии когда-либо отпла… – Закрой рот, Зелл. Вы возьмете эти коробочки, и чтоб я больше ничего подобного не слышал. – Он усмехнулся, и она тихо рассмеялась. – Что ж, если ты настаиваешь… Они открыли маленькие бархатные коробочки и обнаружили два кулона ручной работы. Каждый представлял собой крошечную стеклянную баночку, запечатанную пробкой, на тонкой серебряной цепочке. Баночки мерцали изнутри великолепным розовым светом. – Боже, – выдохнула Зелл. – Они… – Прекрасны, – подтвердила Джесса. Она разинула рот и, возможно, забыла, как моргать. – Но это не просто кулоны, – ласково сказала Роза. – Доктор? Он кивнул. – Э-э-э, да. В этих баночках лежит по кусочку кристалла Метебелиса и коралла ТАРДИС. Это органический материал, из которого выросла ТАРДИС. Зелл взглянула на него, сдвинув брови. – Не хочешь же ты сказать, что… – О, нет, нет, нет, боюсь, ТАРДИС у вас не вырастет. На это нужны тысячи лет. Однако… – Он показал на баночку внутри коробки, предназначенной Джессе, и слегка постучал по ней кончиком пальца. – Но эти кулоны продолжат переводить для вас любые языки. Где бы вы не оказались, пока вы носите их, вы сможете говорить и понимать местных жителей. Можете, конечно, учить языки как положено, это полностью ваше дело, но они будут работать, так что это не обязательно. – Он подмигнул. – Хотя бы одной проблемой меньше. Глаза Зелл быстро наполнились слезами, которые она даже не пыталась сдержать. – Спасибо, – выдохнула она, изо всех сил обнимая Таймлорда. – Спасибо, Доктор. – Она отпустила его и притянула Розу в такие же пылкие объятия. – И спасибо тебе, Роза. Спасибо вам обоим… Огромное спасибо. – Она отстранилась. Слезы текли у нее по щекам. Стоящая позади нее Джесса тоже утирала глаза. – Вы спасли наши жизни. – Ой, не будем забывать… что ты спасла наши, – Доктор обнял Розу за плечи и притянул поближе к себе. – Твоя потрясающая смелость и вера в нас помогли все это осуществить. Даже не смей в этом сомневаться. А теперь… – Он кивнул головой в сторону виллы. – Теперь у вас есть этот большой прекрасный дом на Карибах. Можете жить в нем, сколько захотите. Все улажено. – И, – добавила Роза, подняв палец. – Прошел всего день, как мы уехали отсюда. То есть для меня это настоящее время на Земле. Вы сможете дозвониться нам по мобильнику в любое время, неважно, где мы будем, но, если когда-нибудь захотите совершить обычное путешествие по Земле, я с удовольствием составлю вам компанию. – Она взглянула на Доктора, и они обменялись улыбками. – Мы оба составим. Широкая улыбка расцвела на лице Доктора. – О да. Земля правда очень красивая и интересная планета. Вы можете провести всю жизнь в путешествии и не увидеть всего. Теперь мать и дочь почти рыдали, и если сердце Розы до сих пор еще как-то держалось и не разорвалось на части, то это определенно случилось, когда она заметила, как Доктор смахивает слезу. Всех четверых переполняли эмоции. И они испытывали дружное облегчение при мысли, что эмоции эти наконец-то положительные. Джесса робко подошла и обняла их обоих. – Спасибо, – тихо сказала она. – Любой благодарности недостаточно, на самом деле. Они обменялись довольными улыбками, чувствуя, что впервые за несколько дней могут просто существовать. – Что ж, – подал голос Доктор. – Нет смысла сидеть здесь с мокрыми глазами. Кажется, Роза обещала вам поход по магазинам. *** Несколько часов Доктор и Роза провели с подругами, проводили их в город и помогли выбрать новую одежду и всякие прибамбасы для нового дома. Они пообедали на вилле, оценив работу нового личного шеф-повара Джессы и Зелл, выпили бутылку сладкого вина, после чего, убедившись, что у тех есть все необходимое для новой жизни, попрощались со слезами на глазах. А затем Доктор и Роза впервые рука об руку вернулись домой, и хаос не преследовал их по пятам. Они остались вдвоем, готовые шагнуть в свое «вместе навсегда». Бесцеремонно отпустив ее руку, Доктор подбежал к консоли и ввел координаты, так что Роза даже не успела ничего спросить. Затем он одарил ее маниакальной улыбкой и дернул рычаг вниз. ТАРДИС в своей типичной манере затряслась и закачалась из стороны в сторону, отчего оба упали на решетку и расхохотались. – Где мы? – Роза села, но Доктор внезапно прервал ее, опрокинул на спину и начал целовать. Она удивленно замычала ему в губы, и он с широкой улыбкой отстранился. – Где-то рядом с Пауэлл Эстейт, примерно в полночь. – Глаза Розы расширились, и его улыбка смягчилась. – Я просто подумал, ну, знаешь… Вдруг ты захочешь на минутку выйти. Вроде как прийти в себя. Ощутить себя дома. – Он наклонился и поцеловал ее в лоб. – Мы можем провести ночь в ТАРДИС, а утром подняться наверх и удивить твою маму… Молись, чтобы она не прибила меня, когда выяснит, что я сплю с ее дочерью и все такое. – Он усмехнулся. Роза отчаянно покраснела, но улыбнулась в ответ. – По-моему, отличный план. Улыбка Доктора сделалась коварной. – О да. Кстати говоря, раз уж мы остались вдвоем, у меня есть кое-какие забавные идеи насчет тебя и консоли ТАРДИС, где мы до сих пор не… БУМ-БУМ-БУМ-БУМ! Услышав этот яростный стук, парочка подпрыгнула на месте. Вслед за стуком почти сразу же раздался очень знакомый пронзительный голос. «Эй! Ты что, по-твоему, творишь, ради всего святого, будишь меня среди ночи! Я только недавно полы помыла!» Доктор в ужасе вытаращился на дверь, потом на Розу. Потом оглянулся на монитор, медленно закрыл глаза и вздохнул. – Хм… Судя по всему, возможно, я, э-э-э… Как бы это сказать… Возможно, я перепутал координаты и приземлился прямо в гостиной твоей мамы. В первый момент на лице у Розы отразился такой же ужас, но ее шок быстро трансформировался в ухмылку, достойную Чеширского Кота. – Тогда, полагаю, нам лучше выйти и сказать ей привет. БУМ-БУМ-БУМ-БУМ! «Роза Мэрион Тайлер! Ты там всю ночь сидеть собираешься? Доктор! По крайней мере, выйди и поздоровайся!» Вскочив на ноги, Доктор собрался с духом, сделал глубокий вдох и предложил руку своей возлюбленной. – Тогда алонз-и, Роза Тайлер? Роза вложила свою руку в его и позволила аккуратно поднять себя на ноги. – Алонз-и, Доктор. *** Было тепло, ветрено, солоно и сладко. Зелл стояла на краю пирса со стаканом в руке, другой обнимая дочь за талию. – Незадолго до нашей встречи я стояла на этом самом месте. Я чувствовала, что ты где-то рядом, дрейфуешь в глубине моего разума… Толкаешься, тянешься и умоляешь тебя выпустить. – Она тяжело вздохнула. – Это сводило меня с ума. Я знала, что там что-то есть, что-то очень важное, но мой мозг просто не давал мне это увидеть. Джесса притянула ее к себе и обняла как следует. – Ладно тебе, мам. Ты не виновата. И никогда не была виновата. Как ты не понимаешь? Ее мама вздохнула и прижала ее к себе. – Я знаю, но…– Грустная улыбка тронула ее губы, и она покачала головой. По ее щеке скатилась слеза. – Как я могла забыть родную дочь? Как? Просто… – Потому что чертов засранец-телепат позаботился об этом, вот и все. А теперь прекращай корить себя за прошлое и давай вместе исследуем этот город. – Она улыбнулась, и Зелл ощутила такую любовь к ней, что почти рассыпалась в пыль прямо на пирсе. Потом она вспомнила кое-что важное, и тоже улыбнулась. – Знаешь, что. У меня отличная идея. На самом деле, есть одна вещь, которую я обязательно должна тебе показать. Пойдем. *** Она познакомила Джессу с алкоголем, купив ей фруктовый напиток в маленьком киоске на пляже, а потом взяла дочь за руку и практически потащила в бар, расположенный чуть дальше по улице. Войдя под навес из пальмовых листьев, они направились прямиком к круглой стойке бара и уселись на табуретах. И тут взгляд Зелл остановился на очень привлекательном и очень знакомом лице, к которому прилагалось очень загорелое, подтянутое тело. – О-о-о, только посмотри на него, – насмешливо прошептала Джесса, наклонившись к уху Зелл. – Думаешь, у меня есть шанс? Она подтолкнула маму локтем и лукаво улыбнулась. Зелл приподняла бровь, глядя на нее, и снова повернулась к мужчине, который приближался к ним с широкой улыбкой. – Это же мисс Зелл! – Игнорируя Джессу, как будто ее не существует, он оперся локтями на стойку и с сияющими глазами наклонился к старшей из двух женщине. – Чем обязан такому удовольствию? Решила снова притвориться, что никогда не пробовала ананас? Зелл, смеясь, откинула голову назад, а затем бросила кокетливый взгляд на молодого человека. – Рада видеть, Кит. Можно нам два «голубых гавайских», пожалуйста? – Она захлопала ресницами, и он чуть не упал в обморок. – Конечно, – он подмигнул. – За счет заведения. Он развернулся и принялся разливать напитки по стаканчикам-ананасам. Зелл смотрела прямо перед собой, на ее губах играла скромная улыбка. Тем временем дочь прожигала взглядом ее затылок. – О, – Джесса нахмурилась и недоверчиво покачала головой. – Мама. Нет. Да ты издеваешься! Слегка пожав плечами, Зелл повернулась к дочери и усмехнулась. – Да... Еще могу. Конец