Бумажный кораблик

Нет, я не успела. Вернее, даже не пыталась: устала и остановилась на полпути. Почему-то не повернула назад, а продолжила идти по узкому тротуару вперёд, к дому Василисы Антоновны. Я встала под её окнами. Открыты. «Интересно, если свистнуть, она выглянет?» Даже проверять не буду. А какой в этом смысл? Чувствовала себя паршиво. Вот у меня есть люди, которым я нужна… «Да правда, что ли? Ну-ка расскажи по-подробнее» У меня есть люди, которые меня любят… «А любят ли?» Хорошо, у меня есть люди, которых люблю я! «Угу, есть такой человек. Один. Василиса Антоновна» Да, но она-то меня не любит! «С чего я это взяла?» Я тоскливо задрала голову, взглянув на окна. С того и взяла, что я снаружи, а не внутри. Пальцы нащупали в кармане кораблик. Я достала его и начала разглядывать. Аккуратный. Я зажмурилась и разорвала кораблик пополам. Потом ещё и ещё, пока в горсти не осталась кучка мелких бумажечек. Оказывается, кораблик был символом моей надежды. «Что, совсем ни капли не осталось?» Не знаю. Мне бы хотелось думать, что совсем. Чем дольше я стояла под окнами Василисы Антоновны, тем больше сходила с ума. Я осторожно пошла куда-то вперёд. Голова болела и кружилась. «Это так отдаётся моё психическое состояние?» Было тяжело. Ноги дрожали и едва держали меня. «Нужно сесть» Хорошая идея. Я опустилась на низкий заборчик из труб, какие обыкновенно ставят у жилых домов спального района. Сзади было дерево. Я устало привалилась к нему спиной. «Можешь заплакать. Будет легче» Я с усилием выдавила одну жалкую слезинку. Мысли, совершенно разные, безумным потоком проносились в голове: воспоминания, размышления, какие-то стихи… Я резко дёрнула куст, росший рядом: нужно было как-то прекратить внутренний монолог. В руке осталась маленькая веточка. «Даже не думай. Это, знаешь ли, уже зависимость!» Плевать. Главное — заставить замолчать невыносимый внутренний голос. Я царапнула запястье. Это успокаивает. Хорошо. Ещё царапина, ещё и ещё… «Что будет, если Василиса Антоновна увидит эту красоту?» Не похвалит, конечно. Но, может, будет лучше думать о последствиях своих поступков. Я горько поскуливала, но заплакать всё никак не могла. Зато очередная мысль снесла мне крышу. Я нездорово засмеялась, и слёзы покатились градом. «Никого не стесняйся. Если ты не дашь выход чувствам сейчас, то потом сорвёшься в самый неподходящий момент» Да я и не пыталась сдержаться. Всё равно людей вокруг почти не было. Я даже не понимала, из-за чего плачу: из-за Василисы Антоновны, её ко мне отношения или от чувства собственного одиночества. В тот момент я была похожа на беспомощного котёнка, который умеет только крутиться под ногами, всем мешая, и тихо плакать, пока никто не видит.