Сыграй в мою игру

Наивность. Могу только о ней думать. Могу только её видеть. Вова, ты слишком много веришь. Киваешь на каждое слово короткими движениями головы и говоришь мне: «Да. Да, Лёша, ты прав». Прав, когда бьёшь меня. Прав, когда плюёшь на меня. Прав, когда оставляешь в неизвестной компании, чтоб дошёл сам. Прав, когда кричишь на меня. Губанову даже смешно и хочется спросить — а дальше то что? Ты так и будешь кивать разбитым об стол подбородком и наблюдать, как я ласково по телефону разговариваю с другим? И он такой чистый… Не то, что твоя грязь. Он слишком податливый, светлый и милый и щёки у него на тон мягче сахарного облака, или же ваты. Но это, Братишкин, не ты. И его я заставлю от касаний, удовольствия стонать, тебе же — проведу нашу любимую, измывательную игру. Я буду над тобой издеваться. Опять ты кричишь, будто насилие — это ненормально и ужасно. Бред. Я люблю насилие, ведь оно порождает насилие. Давай же — убей меня. Покажи, на что ты способен. Не плачь на её могиле, не бегай туда, делай дело. Садись на колени, чувствуй грязь своего рта, захлебнись уже пеной. Сука, ты слишком страшный урод, почему никто не говорит это? В наказание за отвратительную рожу мой нож очень остро рассекает кожу на плечах. Надеюсь, что они загноятся. Гной — это ты. Я люб-лю те-бя. А говоришь ты со смыслом. Говоришь твёрдо и намеренно точно, я правда вижу, что ты хочешь показать свою волю.

Как шаловливо, а, Вов?

— Проявляй свою точку зрения, действуй же, как тебе удобно. Только вот смотри — не заиграйся. А то мой свет тебя погубит. И Хесус никогда ему его не покажет. Потому что тот сразу же захочет тоже. А парень хочет, чтобы этот доступный Вова доставался только ему. Если надо, он погасит этот свет одной дрожащей рукой. Легко сможет перерезать мальчишке горло, и сжечь белоснежные волосы. Братишкин никогда не поймёт, какого же восторга тому дают эти жалостливо приятные стоны с робкими глазами напротив, с радужкой цвета неба. И уж точно не сможет ощутить своими грубыми ладонями с грязными пальцами все те мягкие позвонки, выпирающие глубоко внутри. А я твоё тело трогать могу и я этим воспользуюсь. Сыграй в мою игру.