Мы скоро увидимся

Острые каблуки тяжелых туфель громко цокали по деревянной лестнице, ведущей далеко на третий этаж. Комбриг* степенно, почти плавно и будто специально замедляя шаг преодолевал ступеньку за ступенькой, пока в его голове витал целый рой мыслей, быстро сменяющих друг друга. Сквозь весь этот ворох красной нитью шла единственная, кристалльно-понятная идея. Это даже не идея, нет, не нечто абстрактное и возвышенное, что вдохновляет писателей и внезапно озаряет умы ученых по ночам, это вполне конкретная, четко сформулированная цель - добиться наконец вступления США в войну. Американское правительство уже несколько месяцев стоит особняком, постоянные "не представляется такой возможности" и "страна в данный момент не готова вступить в войну: финансовые и человеческие ресурсы недостаточны для такого серьезного шага". Мужчина закрыл на несколько секунд глаза, пока в сознании вновь и вновь всплывал образ красного от злости комкора, который зло тряся толстым, лоснящимся от масла пальцем, с пеной у рта требовал "заставить этих америкосов" и стоящего рядом маршалла, который молча докурив сигарету привычным жестом пригладил выбившиеся жесткие волосы, сказав после хриплым, прокуренным голосом: - Главное, сделайте для этого все что от вас потребуется, коммандор. Не разочаровывайте начальство. - и стрельнул мимолетным взглядом черных глаз, заставившим сердце коммандора екнуть где - то глубоко внутри, пока тот сохранял безучастное, серьезное выражение лица. "Сделайте для этого все что потребуется" - слова маршалла гремели в голове, гулко отдаваясь от черепной коробки когда комбриг остановился перед черной дверью. Уже потянувшись надавить на ручку он глубоко вдохнул и выдохнул, заставляя себя успокоиться и осмотрел свою форму, боясь что по дороге та потеряла свой презентабельный вид. Благо, все было в порядке: тщательно выглаженный перед важной встречей мундир не позволил появиться ни одной складочке, воротничок со звездами не топорщился, а нашивка пока не начала отваливаться. Немного подумав, командир расстегнул пуговицы, открыв вид на белую рубашку: уже в коридоре он ощутил неимоверную жару, а здесь, перед этой злосчастной дверью пот лился с него градом. То ли в помещении действительно душно, то ли это просто от нервов, но форму в любом случае снимать нельзя. "Ну, была не была" - дверь бесшумно отворяется и это для коммандора первый шаг на поистине, как выразился маршалл, "недружественную территорию". На удивление в кабинете было довольно прохладно - не зря вошедший решил не снимать таки мундир. Несмотря на ветер, гуляющий по комнате, человек, стоявший напротив окна спиной к командиру был в одной рубашке и медленно, с наслаждением затягивался сигарой. Услышав за спиной чужие шаги стоявший быстро развернулся и достав двумя пальцами изо рта сигару скептически осмотрел вошедшего: высокий, довольно подтянутый, сразу видно - военная, советская выправка, фуражка зажата подмышкой, слегка поддуваемые ветром полы формы показывали заправленную в брюки белоснежную рубашку. Наклонив голову на бок, американский генерал - майор довольно улыбнулся, найдя незнакомого ему русского довольно привлекательным - такие попадались редко. - Добрый вечер, генерал-майор. - на ломанном английском произнес советский служащий. - Вечер действительно добрый. Не утруждайте себя незнакомым Вам языком, Александр. Я полагаю, можно не так официально. Переговоры могут пройти и на русском. - произнес генерал с неким умилением и как будто пренебрежением (так, по крайней мере, показалось коммандору). - Могу я называть вас Серж? - Как Вам угодно. - новоиспеченный Серж небрежно мажнул рукой. - Хотите, используйте мое русифицированное имя "Сергей". - В таком случае начнем. - в преддверие довольно долгой и жаркой дискуссии командир опустил фуражку на стол и снял перчатки, положив их туда же. - Как мне известно, ни один из моих коллег не смог убедить ни Вас, ни кого либо другого повлиять на президента и принять решение о вступлении в войну. Я постараюсь приложить все возможные усилия в этом разговоре, дабы склонить Вас в сторону принятия моего предложения. Примерно с этого слова хозяин кабинета уже не слушал посланного к нему военного, зная что все о чем последуют дальнейшие его убеждения он уже слышал десятки, сотни раз. Вместо этого, он внимательно наблюдал за движениями, мимикой, жестами этого молодого командира, понимая насколько тот на самом деле в его вкусе. Сначала, плюнув на данное ему указание комбриг осторожно снял мундир и повесил на стул, продолжая ходить по комнате с серьезным лицом, рассказывая что - то невнятное про содружество, финансы и прочую правительственную дребедень. Сквозь белую, слегка просвечивающую ткань в ярком свете кабинета были видны мышцы спины, мускулистые руки, поджарый торс. Свои светлые, слегка вьющиеся волосы он иногда откидывал назад встряхивая головой. Темно-синие, почти черные глаза в обрамлении пушистых ресниц часто перетягивали внимание на себя: его выразительный взгляд говорил обо всем без единого слова. Командир был полным воплощением идеального партнера по всем меркам и стандартам придирчивого, много повидавшего за свою не очень долгую жизнь генерала. Боже, как хотелось просто нагнуть его здесь прямо сейчас, как бы все удачно сложилось будь коммандор "по мальчикам". -...как было сказано раннее, в случае объединения СССР и США, Америка получает не только те же преимущества что и Советский Союз, но даже сверх этой меры. Как ни посмотри, США только выиграет, пойдя на такой шаг. - комбриг спустя почти час своего монолога в ожидании посмотрел на сидящего на диване американца, который задумчиво подперев подбородок ладонью что - то разглядывал. Во время своего выступления Александр часто поглядывал на него, и был приятно удивлен тем что его так внимательно слушают. Однако, что - то было не так. Это внимание было каким - то рассеянным, будто самым важным была не подготовленная речь, а нечто другое. Пока коммандор рьяно повествовал о преимуществах для США, он несколько раз замечал как высокопоставленный генерал-майор мечтательно рассматривал его - коммандора, и, уж в этом он точно уверен, в особенности Серж следил за его ягодицами при ходьбе! Но эта мысль уже не получила особого развития, потому что все время думавший о чем - то генерал встал и подошел вплотную к начавшему паниковать командиру. Подошел настолько вплотную, что между ними оставалось сантиметра три. В этот момент мужчина очень хорошо рассмотрел вставшего перед ним и выше него на пол - головы майора. Неудивительно, что он не сразу признал в нем сразу бывшего русского - зеленые, яркие глаза, россыпь веснушек на бледном лице, выступающие скулы и собранные резинкой в хвостик волосы. "Удивительно, как он живет-то здесь с такой прической - в нашей роте бы сразу бабой назвали, мужиком в юбке а того хуже и в мужеложстве могли обвинить." - пронеслось в голове. - Нет. Я все еще придерживаюсь своей позиции - твердый отказ. - майор с радостью и некой жалостью смотрел как слегка дрогнул уголок губы на пока что неподвижном лице Сашеньки. Так он решил называть этого довольно серьезного на первый взгляд мужчину, потому что тот со своими большими глазами и легкими кудряшками больно похож на тихого, сдержанного ребенка. - У меня нет абсолютно никакой возможности переубедить вас? - задавая этот вопрос он снова вспомнил маршалла, потребовавшего делать все, чтобы добиться этого чертового соглашения. Улыбнувшись такой отчаянной попытке утопающего, майор начал наступать на коммандора, пока последний не уперся бедрами в стол. - Если вы собираетесь мне угрожать учтите - я вооружен. - это коммандор произнес выглядя внешне абсолютно спокойным, пока внутри бушевало пламя ярости и разочарования в самом себе. - Есть одна вещь, которую Вы могли бы сделать. В таком случае я гарантирую Вам - США публично согласится на все ваши условия через неделю, максимум две. - Я готов сделать все что от меня потребуется. - Александр ухватился за этот шанс, за эту крохотную надежду вернуться в родной дом со щитом а не на щите. - Для начала вынужден спросить, - его лицо приблизилось еще ближе, а колено втиснулось меджду бедер оторопевшего комбрига, который уже примерно представлял какую именно просьбу предстоит выполнить. - Вы любите мужчин или женщин? - Что за глупый вопрос? Разумеется я испытываю чувства только к женщинам. Ложь. Чистая ложь. Ему нравится все что сейчас происходит - что его член быстро твердеет от трения чужого колена, что лицо такого привлекательного мужчины находится так близко, что ощущается приятная дрожь на самых кончиках пальцев от того, что этот самый мужчина собирается сделать. - А если подумать хорошенько? - Серж наклонился к открытой ему шее и слегка прикусил тонкую кожу. - Ах! - неожиданно абсолютно искренний, громкий стон сорвался с губ уже почти сидящего на столе советского служащего. - Так я и знал. - продолжал говорить американский политик, опаляя чужую шею горячим дыханием. - Одна ночь со мной. Это все, что я от Вас хочу. Все будет абсолютно конфиденциально, Вы никому ничего не говорите, и я делаю то же самое. Идет? Вместо ответа последовал поцелуй, протяжный, до абсурда интимный. В это время слова маршалла вновь загремели где - то в сознании, и по крайней мере один из них понимал - все это только ради своей страны. Все это - чистой воды политика и ничего более. По крайней мере, так того требуют настоящие обстоятельства. Поцелуй был довольно долгий - майор настойчиво впивался в чужие губы, проходясь языком по небу и рядам белых зубов. На секунду оторвавшись, он не дал передышки или времени, чтобы набрать побольше воздуха в легкие. Сразу последовал еще один поцелуй, потом еще, и еще. За всем этим коммандор даже и не заметил, как сам уже сидел на столе без рубашки, быстро расстегивая майоровы пуговицы. Холод в кабинете наконец дал о себе знать - как только оголенную кожу обжег новый порыв ветра, комбриг прижался к нависшему над ним Сергею, пытаясь согреться, пока тот медленно переходил с губ на оголенные ключицы и грудь. - Может закрыть окно? - сидящий на столе поежился от холода, потирая ладони друг о друга. - Ни за что. - большими пальцами майор вдавил бледные, затвердевшие соски коммандора в грудь. Было не больно, скорее приятно. Настолько приятно, что тихое, сдавленное "Ммм" пронеслось по кабинету. - Пожалуйста. - Александр вздрогнул из-за странного, доселе неизвестного ощущения от покусывания его груди. Он чувстовал как чужие зубы то осторожно сжимают сосок, то стискивают его, заставляя комбрига подаваться грудью вперед, выгибая поясницу и мыча что-то нечленораздельное в собственную ладонь, накрывающую рот. Эту просьбу Серж тоже проигнорировал, зато, пока он продолжал игриво ласкать языком кожу своего партнера, его ладонь медленно оттянула резинку трусов Сашеньки, проникая внутрь и нащупывая там скрытый тканью мужской агрегат. Сидящий на столе коммандор распустил хвостик генерал-майора, зарываясь в шелковистые, приятно пахнущие темные волосы. Закрыв глаза, он представил перед собой маршалла, своего красивого, взрослого, немного надменного маршалла. Если бы у Сергея были голубые глаза и короткие волосы, возможно командир проявлял бы больше активности в сексе. Саша представлял, что это не абсолютно незнакомый, хоть и привлекательный мужчина проводит холодными пальцами по его члену, а что маршалл медленно, плавно водит рукой по фаллосу, слегка сжимая его у основания. Он представлял, что сейчас не веснушчатое и бледное лицо тянется к нему за поцелуем, а сам маршалл медленно, со вкусом втягивает подрагивающего от наслаждения Сашеньку в долгую канитель страсти и желания. Именно Мэлс* (довольно странное имя для маршалла по мнению комбрига), а не какой - то непонятный Сергей сейчас с удовольствием смотрит на то, как Сашенька содрогается в экстазе, достигая абсолютного пика от крупных пальцев. Постепенно прежде ледяные от гулявшего по комнате ветра нежные подушечки пальцев нагрелись от прикосновений жаркой, возбужденной плоти. Плавные движения, переходящие в резкие рывки, и вся та страсть, то желание, та годами произрастающая в командире сексуальная неудовлетворенность дали о себе знать. Коммандор только успел выдохнуть тихое "Мэлс" прежде чем головка взорвалась вязкой белой струей. Чужие холодные губы обожгли разгоряченную головку. - Слишком... холодно - с длинной паузой проговорил Александр, пытаясь восстановить дыхание. - Я все таки... закрою окно Майор с наслаждением смотрел на стройное тело, которое остановилось перед широкой оконной рамой. Изящный мужской силуэт чуть ли не кричал "Возьми меня!" одним своим видом. Генерал издал довольное хмыканье когда Сашенька поднял руку чтобы закрыть форточку - Серж заметил как заходили мускулы на руках и спине. Боже, как можно быть настолько элегантным и атлетичным мужчиной одновременно? Этот "Мэлс" слегка уколол майорово самолюбие - как так? Всегда все мужчины в постели полностью отдавались ему. А этот капитан был каким-то особенным для Сергея, каким-то необычно контрастным: невинным, беспомощным но грозным и серьёзным, умеющим держать ситуацию под мягким контролем. Генерал-майор обильно смазал пальцы слюной, и подойдя сзади к коммандору он, положив голову Саше на плечо, сразу ввел два скользких пальца в тугое колечко мышц, наслаждаясь первым громким, полноценным по его мнению стоном своего партнера, который от неожиданности упал на локти, опершись ими о подоконник. Его ноги слегка подрагивали, пока майор любовался его золотистыми как пшеница волосами. Сергей любовно провел свободной рукой по прогнувшейся спине и аккуратной пояснице, засаживая пальцы глубже внутрь в попытках нащупать простату. - Кто такой Мэлс?  - Это.. Нгх... Н-неважно. - комбриг говорил медленно, через силу, задирая голову  и сжимая зубы дабы снова не простонать как в первый раз. - Правда? - пальцы вышли из анального отверстия и снова резко схоронились в объятиях теплой, скользкой плоти, вызывая громкий вскрик. - Но Вы так трепетно произнесли его имя когда достигли своего предела в первый раз. - майор чувствовал как горячие стеночки сжимают его пальцы, то ли не желая отпускать, то ли не желая дать им идти дальше. - Мне кажется это один из дорогих Вам людей. - пальцы начали двигаться в разные стороны как лезвия ножниц, подготавливая дрожащего и тяжело дышащего Сашеньку к кое - чему побольше.  - Сейчас это не имеет никакого... Ах! - внезапно майор резко вынул пальцы, и, не без некой извращенной радости отметил, как аппетитные ягодицы командира слегка подались назад, пытаясь снова чем-то заполнить уже непривычную им пустоту. - Пожалуйста, будьте осторожны. - коммандор в напряженном ожидании полу-лежал на подоконнике, вслушиваясь во все звуки действа происходившего где-то позади него. Он слышал странное хлюпанье и его навостренное в боях и окопах ухо уловило как несколько капель чего-то упало на мягкий ковер. - Я не занимался таким со времен своей молодости, так что может пойти довольно туго. - Не волнуйтесь. - Александр почувствовал как что-то горячее и мокрое уперлось в его задний проход, медленно проскальзывая внутрь. - Я очень аккуратен в таких делах. Больно будет совсем чуть-чуть, даю вам честное пионерское. Член Сержа постепенно, по кусочкам входил внутрь Сашеньки, и каждый следующий сантиметр проникал в анальное отверстие только после очередного быстрого кивка головы командира. Когда наконец фаллос вошел весь, комбриг издал болезненный стон, который очень удачно вплелся в громкое "Черт", слетевшее с губ майора. Последний на треть вытащил свое мужское достоинство, и снова вошел внутрь, на этот раз гораздо быстрее. Обвив руками талию коммандора, Сергей застыл, машинально продолжая двигать своим фаллосом, постепенно набирая скорость. Под уже несдерживаемые хрипы и стоны прогибающегося под ним Саши, он всё никак не мог перестать им восхищаться. К примеру, прямо сейчас он держит Сашеньку за талию, на первый взгляд довольно крепко сбитую. Однако сжав пальцы вокруг нее неожиданно приходит осознание того, насколько она тонкая, почти девичья. Почему, почему эта встреча должна быть лишь мимолетным постельным эпизодом ради выгоды (прошу заметить, даже не ради удовольствия!) в их жизнях? Если бы, если бы генерал-майор в свое свободное время мог узнать своего партнера получше! Будь у него такая возможность, такой невероятный шанс, Серж, будучи сообразителен, не стал бы упускать такую удачу. Тем не менее, странно звучит - он видит непонятного русского мужчину первый раз в жизни, и разок занявшись с ним сексом вдруг решает как-то продолжать их отношения вне работы. Сергей все таки решил, что когда-нибудь они встретятся. Они должны встретиться, хоть на важной конференции в окружении упитанных государственных чиновников и казнокрадов, хоть на поле боя под свистящими пулями, хоть на светской вечеринке, где Сашенька будет выделятся из толпы своим лицом, своей осанкой, своим всем. Отпустив талию, Серж заметил как на белой в ярком свете ламп коже остались следы синяков, и это сорвало ему крышу - взяв за подбородок и подняв голову Александра, он наклонился к нему настолько низко, что их носы соприкасались, и без промедлений начал целовать его. Сначала пострадали губы - на несколько минут кабинет затих, и вместо громких стонов было слышно мычание и тихие всхлипы. Оторвавшись друг от друга, новоиспеченные партнеры на несколько секунд остолбенели, пока Сергей не очнулся, снова начав долбиться в Сашеньку как сумасшедший, меж тем оставляя на мускулистом теле там и сям красные следы засосов и поцелуев. Очень долго комната утопала в оглушительно громких шлепках и похабных возгласах, и голосах разных тональностей: иногда раздавались хриплые от возбуждения и желания стоны, но чаще их сменяли громкие вскрики и вздохи. Оба чувствовали, что очень близки к разрядке, особенно коммандор. Он уже забыл, полностью стер из памяти образ идеального маршалла, целиком и полностью отдаваясь теперь единственному и неповторимому Сержу. - Сергей, я уже... Ха.. - не успев договорить, он ощутил каждым своим членом как блаженство и нега растекаются по его телу, которое медленно мякнет и остывает в объятиях нависшего над комбригом генерала. Он кончил, прямо себе на живот и на подоконник от рук и детородного органа какого-то малознакомого мужчины. Неужели он стал настолько отвратительным, грязным, развратным? Майор же еще не закончил, ему понадобилось еще несколько толчков прежде чем излиться спермой. Завершив половой акт легким поцелуем в затылок Сашеньки, Сергей осторожно вышел из него, сразу начав искать в столе салфетки дабы устранить все следы их  времяпрепровождения. - Не могли бы Вы дать мне одну? - Разумеется. - такой странно обыденный, бытовой разговор сразу после их интимной близости. Все таки генерал-майор не мог отказать себе в удовольствии поглядывать на разгоряченного, со спутанными волосами, но собранного и серьезного комбрига - тот переданной ему салфеткой вытер все семя, которое вытекало из анального отверстия холодной струей по внутренней стороне бедра. - Я хотел бы Вас попросить, - произнес командир невозмутимым тоном, начав одеваться. - несмотря на то, что Вы обещали никому не рассказывать об этой ситуации, пожалуйста, сами забудьте об этой связи. Я не хочу, если мы вдруг встретимся, слышать от Вас об этом. Усмехнувшись, уже полностью одетый Сергей подошел к застегивающему пуговицы на рубашке коммандору, и взяв его лицо в свои руки проговорил: - Боюсь, я никогда не смогу Вас забыть. За этой фразой последовал еще один завершающий их историю поцелуй, как бы на прощанье. - В таком случае, просто не разговаривайте со мной. Вообще. - Александр медленно взял со стола свою фуражку, повесил на сгиб руки снятый раннее мундир и пригладил ладонью волосы. Уже стоя в дверном проеме он сказал, на последок обернувшись: - Прощайте. Дверь за ним тихо закрылась, даже не скрипнув как обычно. Оставшись один, Сергей сел за стол, принявшись обдумывать, как бы заставить своего хорошего знакомого повлиять на дражайшего президента так, чтобы тот решился на вступление в войну, но идея не приходила. Вместо нее в голову лезло лицо Сашеньки: в анфас, в профиль, его темные глаза, его светлые волосы. - Мы скоро увидимся, Сашенька. Точно увидимся. - сказал он, сжимая в руке забытые коммандором черные перчатки, которые еще источали легкий, особенный аромат его парфюма.