Формулируйте чётче

Абсолютно не соблюдая тишину, а даже, казалось, намеренно гремя стеклянной пробкой и графином, Дилюк наполнил стакан. Влил туда ложку мутной зеленоватой настойки. Подумав, добавил несколько мятных капель, размешал и сделал небольшой глоток. Покатав жидкость во рту, слегка поморщился от вкуса, но с явным удовольствием вдохнул запах эликсира. И поставил стакан обратно. Присел на край стола, и взгляд его начал неспешное путешествие по телу молодого мужчины, вольготно раскинувшегося на постели. Лёгкое полотенце вокруг бёдер уже не скрывало возбуждения, которое хоть и не такое сильное, но присутствовало ещё с момента принятия водных процедур. Сегодня более тщательных, чем всегда. Приготовления, оттягивание момента, неторопливое созерцание обнажённого парня, пока тот спит. Предвкушение волнами одаривало сладким томлением. Как хороший аперитив перед основным изысканным блюдом. Ослабевший под натиском возбуждения контроль позволил руке машинально потянуться и, обхватив через ткань всей ладонью, несколько раз провести по уже основательно эрегированному члену. Откинув голову, Дилюк с шипящим звуком втянул воздух сквозь зубы. Если бы он не закрыл глаза, то наверняка увидел, что на него уже какое-то время смотрят. Молча. С аппетитом вкушая все проявления чужого желания. "Не смущать и сделать вид, что сплю? Ну уж нет, господин Рагвиндр, пора бы уже и Вам повзрослеть! Если уж дрочите на меня, будьте добры признать и не стыдиться этого." А потом взгляды встретились. Один оставался спокойным. Туман возбуждения второго сменился досадой, но лишь на секунду. - Давно смотришь? - Спрятав эмоции, Дилюк на удивление прямо задал вопрос, а не ушёл от неудобной темы. Он взял стакан и, подойдя вплотную к кровати, протянул Кэйе. - Как ты после вчерашнего? Я твой антипохмелин сделал. - Недавно. Не хотел отвлекать, - Кэйа неторопливыми глотками отпил пол стакана и отставил на тумбу. - Нормально я себя чувствую, кормили как на убой вчера. А мяту ты добавил, чтобы я мог тебя поцеловать без риска нанести Вашему обонянию непоправимый ущерб? Дилюк, опершись на одно колено, отбросил мешавшее полотенце, склонился над самым лицом Кэйи и ответил почти в губы: - Да. - И, не дав тому опомниться, сам поцеловал чуть приоткрытые губы, ощущая языком солоноватый вкус настоя и свежесть мяты. Он не хотел торопиться. Не сегодня. Хотя яйца уже начинало ощутимо тянуть после почти часа ожидания, в течении которого возбуждение то отступало, то накатывало с новой силой. Забравшись полностью на постель, он почти оседлал бёдра Кэйи, не спеша соприкасаться бунтующей плотью. Сознательно мучая себя, и только целовал, пока Альберих в минуту передышки не опустил взгляд между их тел. - Ты течёшь на меня, - рука, потянувшаяся к подрагивающему члену, с которого прозрачной ниточкой тянулась смазка к его животу, была схвачена за запястье, но в то же время в алых глазах он читал сомнение и муку. - Ты же не против оформить два раза? Обещаю стараться. - Да.. сейчас яйца отвалятся. Развернись, - на непонимающий взгляд он сам потянул брата на середину кровати, оставив лежать на спине, и только сказал опереться на руки и запрокинуть голову. Сам же расположился над его лицом. - Охерел? Ты же мне горло порвёшь! - Я аккуратно и быстро. Открой рот и откинься, - Дилюк придерживал мошонку одной рукой, а другой направлял член, смазывая открытые губы вязким соком. - Не умрёшь. Ты мне второй раз обещал. Он понимал, что одно неверное движение причинит сильный дискомфорт или боль, но искушение было велико. Гормоны диктовали свои правила, подкидывая идеи, толкая действовать эгоистично. Нужно было держать баланс, не сорваться. Вовремя дать парню отдышаться, сглотнуть. Но как хотелось не чувствовать препятствий. Медленно войти ещё глубже, задержаться, а потом отпустить и методично долбить до самого конца. Но это можно представлять, а смотреть и наслаждаться нужно этим милым ртом, который открыт, чтобы принимать его член; этим впалым животом, который то вздрагивает, то начинает подниматься и опускаться вслед за грудной клеткой, качающей воздух в минуту передышки; этой смуглой кожей в знакомых шрамах, которая соблазнительно блестит от выступившей испарины. Как же хорошо. Почти на грани. Вынуть и дать пососать только головку, а потом снова скользнуть внутрь, вдоль расслабленного языка и ещё немного дальше. В узкую глотку. Что ты делаешь? Заигрался? Ты же его уже мучаешь! Дилюк вынул член и резкими движениями руки додрочил на грудь и без того мокрую от пота, который теперь смешивался с мутными густыми каплями и стекал к животу. Кэйа без сил рухнул на постель. Дилюк смотрел на дорожки слёз от уголков закрытых глаз, на мокрые покрасневшие губы, которые неожиданно растянулись в лёгкой улыбке. Он наклонился и коснулся своим лбом слипшихся синих прядей чёлки. - Прости. - Это было возбуждающе. Ещё бы руки и шея не затекали. И, честно говоря, пару раз думал, что блевану. Уж извините, рефлекс. Конечно, Дели в этом плане проще, - он улыбнулся ещё шире. - Ну что ж, я не умер, так что за мной второй заход, как только отмоемся и я попью. А где Аделия, кстати? - Не знаю. Я проснулся, когда входную дверь закрывали. Рано ещё было, я потом задремал. Иди мойся, я пока чайник согрею. Вышедшего свежего Альбериха сменил в ванной Дилюк, выдав тому чашку горячего чая. Устроившись в кресле и прихлёбывая душистый крепкий напиток, он временами крутил головой, разминая шею, пока к нему не присоединился красноволосый. - И в какой позе Вы меня представляли, позвольте полюбопытствовать? Мне бы хотелось воплотить эту фантазию в реальность. - Не тебя. Себя. - Меня допустят в святая-святых, где я смогу вдоволь наиграться? Даже не знаю, вспомню ли я, как всё должно быть... - Кэйя в мнимой задумчивости рассматривал крепкое молодое тело перед собой. - Вас не затруднит заинтересовать меня чуть сильнее? Хотя бы до Вашего уровня, - Кэйа кивнул на уже прилично увеличившийся и отвердевший крупный член брата. Сдвинулся к краю кресла и вульгарно расставил ноги. Последнее возражение, что позволил себе Дилюк, так это, упёршись руками в подлокотники, нависнуть над Кэйей и медленно, чётко сказать: Не ВЫкай, пожалуйста! - Но всё вылетело из головы, когда в ответ его коснулись приоткрытые губы и пустили язык в мокрый дурманящий рот. Рот, который совсем недавно так умело и страстно принимал в себя жаждущую плоть. "Он отлично чувствует меня, знает что и в какой момент делать. Интересно, ему хотя бы вполовину так же приятно от моего минета?" "Да что с ним сегодня такое?" Кэйа взял за подбородок явно думающего не о том парня. - Мало что сравнится с той картиной, когда ты стоишь передо мной на коленях и с удовольствием, которое я получаю при этом, - он откинулся, открывая вид на почти вставший член. - Я уже сильно заинтересован от одной этой мысли, а ты ведь ещё даже не преклонил колени. Дилюк оценивал свои умения по части оральных ласк как довольно средние и надеялся только на моральную составляющую возбуждения партнёра, которая должна была компенсировать недостатки техники. В этом было его заблуждение. На практике всё было как раз наоборот. Он всегда помнил про зубы; что, в какой примерно последовательности нужно делать; не забывал подключать руки. Он очень старался. И это старание убивало его же возбуждение. Кэйа хотел бы хоть раз увидеть, как Люк напоказ, пошло, широко открыв рот, проводит языком по всей длине от основания, глядя на него блестящими глазами, как бы говоря: - Смотри, как я наслаждаюсь им! Но он понимал, что этого никогда не будет, что Дилюк наслаждается, но по-своему. На то, чтобы хоть немного расшевелить Рагнвиндра в этом плане, может уйти много времени, а пока... Пока он уже опускался на пол. И уже от одного этого можно было кончить. Но кончать сейчас Кэйа и не планировал, так что можно просто расслабиться и получать удовольствие. Запустить руку в красные пряди и надавливать на затылок, но только слегка, просто создавая видимость контроля. Самому полностью открыть член и, удерживая кожу у основания, наслаждаться игрой языка с головкой. А потом провести ей по мокрым припухлым губам, ощущая кожей сбитое дыхание. Несильным давлением лежащей на голове ладони направить вниз, замерев от ощущений плотно обхваченного члена, который медленно входит до самого конца. Кэйа не молчал во время секса. В особо приятные моменты он шумно выдыхал, постанывал, при грубом сексе откровенно хрипло стонал, ругался. Ему нравилось знать, что партнёр слышит насколько, каким образом и в какой момент он ему доставляет несдерживаемое наслаждение. - А-ах-х Люк, стой! - Кэйа поднял за подбородок раскрасневшееся лицо брата от своего паха. - Я бы хотел заняться тобой. Идём на кровать, там удобней. - На полпути он остановил младшего, прижав того спиной к себе, и прошептал: - Но у меня есть одно условие. Я хочу тебя слышать. Дай мне знак, если у меня ненароком получится сделать тебе приятно. - Дилюк хмыкнул и, помедлив, повернулся. - Я постараюсь, но только если для этого будут веские основания, - он улыбнулся и первым занял место в постели. Несколько секунд Кэйа просто стоял и смотрел на прогнувшегося в коленно-локтевой позе Дилюка. "Сегодня определённо странный день." "Не так! Сегодня определённо прекрасный день." Огладив упругие ягодицы, Кэйа ощутимо сжал их в ладонях и, наклонившись, провёл языком небольшую окружность между ними. Дилюк и не подумал сжиматься, даже кажется, наоборот, чуть сильнее подставился. От этого возбуждение от минета, уже немного утихшее, вернулось в полном объёме. Нежная кожа расслабленных мышц постепенно всё больше розовела под умелыми движениями языка и пальцев, которые дразнили, оставаясь снаружи. Обещание было исполнено, когда большой палец проник внутрь, не встретив особого сопротивления. Тихий низкий стон и внезапное открытие породили резкие приятные разряды внизу живота. - Ты что, растянул себя? Более особо не церемонясь, Кэйа подключил второй, а потом и третий палец, иногда вынимая их полностью и жадно вылизывая вход, наслаждаясь рычанием Дилюка. Когда он возвращал их в горячее нутро и, дразня непостоянством, гладил подушечкой пальца ощутимое уплотнение, Рагвиндр, войдя во вкус и окончательно распалившись, уже не стеснялся своих стонов и ахов. - Люк... теперь и у меня яйца лопаются, я хочу кончить, - Кэйа тяжело дышал. Опустив руку между ног парня, он водил скользкой от обильного предсемени ладонью по каменному члену, кожей ощущая все выступившие на нём вены. - Кончи в меня- -... Что? Я думал, мы ограничимся пальцами. - Рука замерла на головке, и Дилюк сам толкнулся в кулак, тоже уже не сильно контролируя себя. - Да вставляй уже! И убери руку, мне будет достаточно члена внутри. Кэйа добавляя масла, впопыхах пролил немалое количество на простынь. Еле закрутив крышечку, отбросил флакон и осторожно ввёл только головку. Остановился. Нижний хрипло выдохнул и сам начал неспеша двигаться, поначалу контролируя глубину проникновения. Но скоро Кэйа, ухватив за бёдра, уже более смело и размашисто входил почти до конца, ориентируясь на звуки, которые вряд ли будут издавать, испытывая боль. Сдерживаясь из последних сил, он услышал, как Дилюк, кажется, переставший дышать на несколько секунд, выдал глухой прерывающийся стон. Пульсирующее сжатие вокруг члена от чужого оргазма в разы усилило свои ощущения. Сквозь пелену он видел, как Люк прогнулся, ловя каждый толчок семяизвержения внутри себя, и обессиленный, расслабился и уронил голову на простынь. Когда растаяли последние отголоски оргазма, Дилюк потянул Кэйю за руку и опрокинул на подушки. Придавив своим телом, он какое-то время пристально разглядывал лицо, растрёпанные синие волосы. Остановил взгляд на таких странных, разных глазах парня, поняв, что даже до конца не знает, кем же тот является и откуда взялся на его голову. Но твёрдо уверенный, что это его человек. С той ненастной ночи и до конца жизни. - Если узнаю, что ты с кем-то спутался - обещаю три трупа! - Какое трогательное признание, - Кэйа тоже внимательно вглядывался в алые глаза, улавливая настроение брата. - Даю слово, что по этой причине не прервётся ни одна жизнь. - Чуть приподнятая бровь выдала скептическое отношение Дилюка к сказанному. - Не можешь забыть про Венти? Это было всего раз, как милый подарок старого друга, решившего облегчить мои страдания по тебе. - Придурки оба. - Я и Венти? - Ты и Я ! . . Рагнвиндр резко встал, зашёл в ванную и закрыл дверь. Несколько секунд тишины и короткий глухой удар. <Кулаком в стену?!> Альберих терпеливо ждал. <Что вызвало этот ураган в душе? Что за метания от покорности до угроз убийством? > Пока ответов не было. Люк должен созреть для объяснений. Шум воды прекратился, и вышедший парень вернулся в постель. Устроившись на животе почти вплотную к Кэйе, он повернул голову и попросил: - Можешь охладить, пожалуйста. Без намёка на издёвку, отлично понимая, что сейчас чувствует нежное, истерзанное место, Кэйа приложил пальцы к припухшему входу и постепенно начал понижать температуру. - Скажешь, когда будет достаточно. Какое-то время они просто лежали рядом. Кэйа уткнулся носом в красную спутанную гриву и почти ни о чём не думал, вдыхая запах, слушая размеренное дыхание. Люк заёрзал, и он переместил руку на ягодицу, вернув ей привычную температуру. - Легче? - Там - да. - Что с тобой сегодня? - Сразу же коря себя за несдержанность, Кэйа всё же не мог смириться с непониманием и тревогой. - Захотел почувствовать себя твоим. - Моё оттраханное горло говорит о некотором противоречии между твоими словами и действиями! - Больно? Долго готовился и ждал, когда проснёшься. Вот крышу и сорвало. - Дилюк приподнялся на локтях и заглянул в глаза, боясь увидеть в них муки и осуждение. Но ничего такого там не было, только небольшой прищур, вызванный улыбкой. Это успокоило. - Вчера я впервые вслух озвучил дорогие мне слова чужому человеку. - Рагнвиндр отвернулся и говорил куда-то перед собой. - Я сказал Барбатосу, что мы семья. И вернулся страх. Я не представляю, как Аделия живёт каждый день, как будто забыв, что обречена. На потерю, - он снова смотрел на брата. - Я просто хочу, чтобы больше ничего с нами не случалась. Я хочу тихо дожить с тобой до старости. - И умереть в один день? - Альберих не сдержал смеха. - Уебу! Блядь, я ему душу изливаю! - Но уже через пару секунд успокоился и твёрдо ответил: - А впрочем. Да!