Формулируйте чётче

Одно имя. Новый удар. Тело перекатывается на спину. Вспышка боли вырывает из заполняющей тьмы. - Сяо! - Губы беззвучно шепчут в бездну неба. Последние капли энергии ради последней надежды. - Сяо... * * На небольшом диванчике, отвернувшись от света лампы, посапывал парень. Долговязое тело никак не могло с удобством там разместиться, и он во сне иногда пытался вытянуть ноги, но упирался в подлокотник и недовольно ворочался. За столом маленького кабинета сидел мужчина. Он внимательно перелистывал страницы двух открытых книг, что-то записывая, и иногда поворачивал голову на тихое сонное ворчание и улыбался, задержав взгляд. Нужный материал для работы находился в Бюро, и мужчина решил не нести книги домой, а остаться и закончить начатое здесь. Парень же заупрямился, отказываясь проводить ночь дома в одиночестве, но ожидаемо быстро заскучал и уснул, поджав ноги и пряча лицо в подушках от света. Тёплая ночь заполняла комнату запахом моря, залетая ветерком в гостеприимно открытое окно. Наступал последний день весны. Мужчина откинулся на спинку стула. Но это не было похоже на кратковременный расслабляющий отдых. Казалось, что он напряжённо к чему-то прислушивается. - Аякс, проснись! - Он резко встал и вышел. Парень подскочил как ужаленный и, толком ничего не понимая спросонья, споткнувшись о порог, последовал за ним. Вот уже несколько минут они молча стояли на улице перед входом в "Ваншен". Мужчина с закрытыми глазами чего-то ждал. - Чжун Ли, что происходит? - Не знаю. Я услышал Сяо. - Он открыл глаза, и парень увидел в них тревогу. - Он идёт сюда. - Прямо в город? - Сильный порыв элементального ветра заставил на секунду зажмуриться. Перед ними возник Якса, который держал на руках кого-то, кто находился явно без сознания. Узнать человека с первого взгляда было невозможно из-за слоя грязи, покрывающего практически всё тело. Чжун Ли открыл перед Сяо дверь, пропуская внутрь, и, не церемонясь, сдёрнул роскошную шёлковую скатерть со стола в холле, накрыл ей большой кожаный диван. Якса положил человека и сделал несколько шагов назад. - Господин, это пропавшая девушка. Она позвала меня. После этих слов Аякс ошеломлённо вгляделся в лицо, силясь разглядеть, узнать. Придя в себя, он склонился над ней, отводя слипшиеся мокрые волосы. Бездумно, бесполезно пытался стереть пальцами кровь и грязь. - Она не дышит! - Я помню, как я чувствовал её раньше. Сейчас энергии почти нет, - мужчина оттеснил Аякса и держал в ладонях холодную руку. - Но она здесь! Мне кажется, раньше она дышала просто по привычке. Аякс, она ведёт себя как живая по привычке. - Господин Чжун Ли, что происходит? - Хозяйка похоронного бюро, живущая тут же, спустилась на шум и голоса. Но упрёки не успели слететь с губ, когда она увидела причину. - Подождите! Это же та Путешественница, которую вы искали? Она мёртвая? - И да, и нет, - Чжун Ли выпрямился и платком оттирал руки от грязи, которая местами ещё не успела засохнуть. - Милая Ху Тао, я затрудняюсь ответить на этот вопрос. Но мне кажется, что там она мертва, а почему попала к нам и продолжает жить, мне не известно. Но факт остаётся фактом. Парень, что так и сидел на полу, поджав ноги, бросил взгляд на хозяйку, потом поймал взгляд янтарных глаз и почти беззвучно проговорил, кивнув на Аделию. - Попробуй поделиться! - Не будете ли Вы так любезны принести тёплой воды и лоскутов какой-нибудь ткани? - Чжун Ли под благовидным предлогом отослал девушку и, склонив колено, снова взял безвольную кисть в ладони. - Аякс, я попробую, но вряд ли что из этого получится, - он прикрыл глаза, вслушиваясь в течение энергий. Руки заметно потемнели, делая ярче орнамент, который как-будто медленно перетекал в золотистое сияние, окутывая холодную руку между двух ладоней. Шли минуты. Он вздохнул, наклонился и напевно прошептал в самое ухо: - Спи, Аделия. - Кажется, она меня отталкивает. - Господин? Я нёс её... - Можешь не волноваться об этом, Сяо. Тёмную скверну она тоже не приняла. - Сияние померкло. Мужчина встал и подошёл к Яксе. - Я благодарен тебе. Можешь идти, а мы будем просто ждать. (Порывы ветра приносят знакомые запахи. Это не ветер дует, это я лечу навстречу ему. Наконец движение прекращается, и мне дают покой. Становится тепло. "Ничто" вокруг окутывает золотой свет. Он обещает помочь, но между нами преграда. Хочется окунуться в него, но невидимая мембрана разделяет потоки. Кажется, я знала того, кто наполнен такой энергией. Он был добр ко мне. Так жаль, что я не могу прикоснуться к нему. Золотой рой плавно кружит, усыпляя. Да, это хорошая идея. Теперь можно ни о чём не волноваться и просто спать.) Мокрая ткань неспешно стирала грязь и кровь, открывая знакомое лицо. Ни один мускул не дрогнул от прикосновений. Со стороны картина могла показаться гнетущей, но Моракс дотрагивался до девушки и удовлетворённо кивал головой. Она не угасала. Медленно, но стабильно энергия восстанавливалась. А потом, когда руки были вымыты, они заметили на правом запястье белые, как-будто полученные очень давно шрамы. - Белая лента, - Моракс провёл пальцами по символичным рубцам. - Видимо, смерть далась ей не легко, отобрав почти все силы. - Чжун Ли, мы же не покажем Дели им в таком состоянии? Нужно подождать. Она будет прежней? - Итак всегда беспокойный Аякс теперь и вовсе не находил себе места. - Нужно время. Завтра узнаем, насколько быстро она "идёт на поправку". - Чжун Ли вернулся к прерванной работе, а Аякс, пододвинув широкое кресло поближе, устроился рядом с девушкой. Пару раз за ночь она всхлипывала слова, которые невозможно было разобрать. И тогда он гладил её жёсткие от грязи волосы и тихо нашёптывал на родном языке: Рыжик, всё хорошо. Заснув только под утро, он никак не хотел реагировать на несильное, но настойчивое сжатие собственных пальцев. Попытался во сне выдернуть руку, но её не отпускали. - Мм... - Недовольное мычание оборвалось, когда, постепенно выходя из дрёмы, он начал понимать, кто его тянет. Он сполз с кресла и уселся на полу у дивана. * * Кажется, я была здесь раньше, но никак не могла вспомнить, что это за помещение. Потрясла руку, зажатую в моей. Хозяин недовольно мычит. (Просыпайся! Я знаю, кто ты и хочу говорить!) Перед глазами появляется заспанный, взъерошенный Тарталья. Я улыбаюсь. Он с облегчением улыбается в ответ. - Я слышала твой голос. И, наверное, ещё был Моракс. Я видела золотой свет. - Пришлось понянчиться с тобой ночью, как с маленькой. С возвращением, Рыжик. Мы успели соскучиться. - Где я? Мне это место кажется знакомым. - О! Я надеюсь, ты оценишь иронию. Это похоронное бюро, - он горько рассмеялся. - Вот такие мы с тобой неубиваемые, точнее, воскресающие. Настала моя очередь смеяться. - Я первый клиент, что выйдет отсюда не вперёд ногами, а на своих двух. Как говорится, не дождётесь! Хотя где-то там теперь точно "дождались". - Я закрыла глаза и вздохнула, думая о том, через что придётся пройти родителям. - Постой, ты сказал, что вы соскучились? Я же ещё вчера заходила к вам в гости и потом вечером ужинала в поместье. Аякс отвёл глаза. Пауза затягивалась, как и дурное, мерзкое чувство, что сжимало петлёй сердце. - Дели, ты пропала двадцать четвёртого декабря, - он заговорил, понимая, что смягчить тут в любом случае не получится. - Сегодня тридцать первое мая. Это нужно было осознать и принять. Потратив время на подавление внутренней истерики, я открыла мокрые глаза и задала несколько важных вопросов: Как они? Они живы? Они вместе? Когда они придут? - С ними всё в порядке, насколько это возможно. Насчёт отношений, ты уж прости, в подробности не посвящали. И мы им ещё не сказали. Ты в ужасном состоянии была вчера. Мы решили дождаться, когда очнёшься. Я собралась с силами и с помощью Тартальи села. Боль, не ощущаемая годами, но наверставшая упущенное за один день, ушла. Противная слабость отступала, я чувствовала, что скоро буду в порядке. - Мать моя! - Я опустила глаза и рассматривала одежду. Старый коврик перед дверью и то выглядел приличнее. - Знатно меня вчера изваляли. Припоминаю жижу. И как мне людям показаться? - Новопреставленная во всю сокрушалась по поводу внешнего вида. - Доброе утро! - В холл вошла неунывающая хозяйка бюро. - Как прошло Ваше Путешествие? Судя по состоянию, смерть была тем ещё испытанием, - она сложила пальцы рамочкой и нацелила на меня. - Любопытно. Я таких призраков в жизни не встречала. Вы странная! - Заключила она и поманила за собой. Мы поднялись наверх, и мне была предоставлена ванная комната. - Оденьте потом это, - она указала на то ли платье, то ли халат, висящий рядом с полотенцем, - а грязное бросьте на пол, потом выкину, - Ху Тао хлопнула дверью и зацокала каблучками вниз по лестнице. Оттуда донеслись указания, отдаваемые командирским тоном. Видимо, Тарталью заставили наводить порядок. Я же с блаженством окунулась в горячую воду. - Аякс, нужно что-то придумать! В этом на улицу Аделии тоже лучше не выходить. - Я стояла на пороге открытого кабинета и не понимала реакции. Чжун Ли скептически рассматривал моё платье-халат, выданный Ху Тао, а Чайльд без зазрения совести смеялся. - По-моему, одеяние соответствует ситуации! - Что не так с халатом? - Это белый погребальный ханьфу, - просветил Моракс. - Зато он чистый. У меня тут не магазин женской одежды, а похоронное бюро вообще-то! - Возмутилась пробегавшая мимо с ворохом грязной одежды Ху Тао. Аякс втянул меня за руку в кабинет, покопался в ящичке и извлёк моток бичевы. Не переставая посмеиваться над моим "соответствующим случаю" видом, он обмерил плечи, талию, бёдра, завязал мерные узелки на верёвке. - Будут пожелания? - Обернулся от в дверях. Я пожала плечами. - Что-нибудь удобное. Мы остались одни. - Я благодарна тебе. Жаль, что у меня не получилось взять то, что ты предлагал. Хотя очень хотелось. - Чжун Ли приподнял бровь. - Я чувствовала, что это твоя сила. Такая тёплая. Ой, простите! Я сама не своя... - Ничего страшного, - он грустно улыбнулся. - Мы теперь друзья по будущему несчастью, так что можно и на ты, - Моракс, как и ночью, слегка касаясь, провёл пальцами по шрамам на запястье. Я опустила глаза на руку, и волна того, что я переживала перед смертью, вырвалась на волю. Я заплакала, уткнувшись в плечо мужчины. Он не торопил. Молча гладил по спине. Ждал, пока выйдет вся ломающая душу боль. Наконец пришло успокоение. - Прости, дома мне нельзя будет плакать. Им это ни к чему. Просто скажу, что ничего не помню и всё! - Я взяла протянутый платок, и забравшись с ногами на диван, вытирала слёзы. - Моракс, а когда вы меня домой перенесёте? Он сел на стул напротив меня. Положил локти на колени и нравоучительным тоном, пресекавшим спор, начал объяснять. - Перемещение и раньше отбирало у тебя часть энергии. Я не знаю почему, но, тем не менее. Я не возьму на себя ответственность и не буду зря подвергать тебя новому испытанию. Твои и так истощившиеся силы. Сегодня ты переоденешься, Аякс отведёт тебя к нам, и ты будешь спать! А завтра мы поведём тебя в Мондштадт. Пешком. - Разумно. Но не проще позвать моих, чтобы они меня забрали? - Нет. Со мной идти будет безопасно! К тому же я давно не был в Гуйли. Мне это доставит удовольствие, - он выпрямился, сложив руки на груди, и сочувственно улыбнулся. - Я понимаю, что ты хочешь поскорее дать знать близким людям о том, что с тобой всё хорошо, но придётся немного потерпеть. Вот только, - выражение сочувствия сменилось лукавством. - Надеюсь, Барбатос не сочтёт неуважительным моё внезапное вторжение в свои земли. * * Меня разбудил стук в дверь. Я натянула одеяло до подбородка и разрешила войти. - Ты что, спала всё это время? - Аякс без церемоний уселся на кровать. - Мне сказали спать, я и спала. Это в моих же интересах. - Кардинальное отличие между вами, - в дверях посмеивался Чжун Ли. - Но пора отправляться в путь, чтобы к ночи дойти до Ваншу. Аякс, пойдём, девушке нужно одеться. Я стояла перед зеркалом в купленных Тартальей обновках. Шорты, короткий топ с небольшими рукавами. Эх, были бы формы аппетитнее, смотрелось бы лучше. Но наесть округлости мне не светит, так что смирюсь с тем, что есть. Губы непроизвольно сжались, когда я увидела в отражении шрам, который останется теперь навсегда, раз пришёл со мной из другого мира. Другой жизни. Клеймо смерти. - Мерзкая крыса! Надеюсь, крысой и будешь в следующей жизни! - В бессмертии души я уже не сомневалась и со злости желала продавшему меня гадёнышу незавидной судьбы. Потёрла запястье. Нужно бы спрятать под каким-нибудь широким браслетом. На первое время. Хотя бы от себя. Купив в городе еды и брутальный кожаный браслет, мы покинули Гавань. Чжун Ли и я шли налегке, а походная сумка Тартальи была нагружена запасом воды и перекусов. Оттягивая плечо, так и норовила сползти с него. Чтобы облегчить ношу, он то и дело таскал из неё бутерброды и печенье, потом жадно запивал быстро нагревшейся на солнцепёке водой. Нужно ли говорить, что к середине дня он начал откровенно ныть, что теперь его тошнит и вдобавок ему скучно. Ненадолго обрадовался развлечению, завидев у дороги шамана с группой хиличурлов, но Моракс остановил его коротким: Это не наша забота! Нас окутал почти прозрачный барьер с золотыми рунами, и Чжун Ли, как ни в чём не бывало, заложив руки за спину, продолжил путь, задумчиво разглядывая древние руины некогда прекрасного города. - Сяншен, куда ты? - Хочу вам кое-что показать. Мы свернули с дороги и около получаса брели по неровным каменистым лугам, пока впереди не показались почти разрушенные стены здания, в своё время могущего быть небольшим дворцом. Пройдя по плитам, покрытым глубокими трещинами, в которых росла чахлая степная трава, мы вышли к краю площадки, широкими ступенями уходившей вниз. К лазурному зеркалу. Складывалось именно ощущение зеркала, в котором плыли редкие белые облака, да парил одинокий коршун. - Это Лухуа. Про сражение на этом озере написано в той книге, что была раздобыта вами с такими трудностями. - Он присел на край площадки и обернулся, приглашая присоединиться. - Вон там, - он указал на широкую жёлтую отмель, вдававшуюся в синюю гладь, - я застал бой. Если бы я услышал раньше... Он начал негромкое повествование. Оно не было заунывным, скучным. В нём была душа. Искренняя боль от потерь. Потерь горьких, в которых древний воин винил себя. Это был первый раз, когда мы с Мораксом вот так сидели рядом на тёплых камнях. Спустя много десятилетий, когда становилось тоскливо и хотелось, чтобы рядом был человек, знающий твою печаль, мы встречались, садились на тёплые камни и смотрели в даль воспоминаний. На какое-то время почти не одинокие. - Живя рядом с людьми, я становлюсь сентиментальным, - сказал полушутя, полуоправдываясь. - Сяншен, а ты сражался драконом? - Кажется, рассказ впечатлил даже Аякса. Но скорее это было связано с описанием и представлением непосредственно битвы, чем с поэтическими образами. - Я прилетел драконом, но в бой вступил в другой гхм... форме. Глаза Тартальи озорно сощурились. - Ты же у нас тут урок истории устроил, так сделай его наглядным. - Ты вечно толкаешь меня к легкомысленным действиям, мой неугомонный друг. К счастью, я никого постороннего не чувствую рядом, так что если Аделии будет интересно... Но только полуформу! Не хотелось бы лишиться и этих жалких остатков прекрасного здания. В этом мире я много чего повидала необычного, даже волшебного, но вот увидеть превращение человека в дракона! Пусть даже частичное. Развлекать человека обращением! Да я и думать не смела просить Моракса о таких вещах. Так что, сейчас я молча кивала с видом ребёнка, которому пообещали показать невероятный фокус. - Любит развлечения. Такой затейник... - Моракс склонил ко мне голову, и его губы раскрылись в лёгкой улыбке. Между ними показался раздвоенный змеиный язык. Его кончики трепетали перед моим лицом, чуть было не заставив сделать шаг назад. Если бы я его не знала, то точно испугалась бы. Сейчас же я с приоткрытым от восхищения ртом смотрела, как зрачки удлиняются, прочерчивая чёрные царапины на живом янтаре. Волосы стали длиннее и гуще, великолепной гривой обрамляя прекрасное лицо древнего благородного создания. Но рога! Я подняла голову и увидела довольно массивные, имеющие несколько отростков, настоящие рога! Почти чёрные у основания, плавным изгибом они уходили назад, оканчиваясь раскалённо-жёлтым. Позабыв спросить разрешения, я заворожённо протянула руку и провела пальцами по толстому стволу, плавно перейдя на длинный отросток. Он, словно живой, откликнулся почти белым всполохом. - Не делай так! - Нервный оклик Тартальи вывел меня из лёгкого транса. Теперь я увидела, что концы гривы тоже "горят", а полудракон сдерживает улыбку, не спуская с меня глаз. - Хоть бы предупредили, что это запретное для чужих прикосновений место! Моракс, нужно ещё разобраться, кто из вас затейник! - Аделия, не сердись! На вот, можешь отломить чешуйку на удачу. - Ранее мной не замеченный, из-за спины показался натуральный драконий хвост с гребнем и небольшой кисточкой. Его конец приподнялся между нами, и я, помедлив несколько секунд, подковырнула одну чешуйку и с нажимом загнула. Щёлк. Демонстративно положила трофей в карман и сложила руки. Шутить он со мной надумал! Но спохватилась: А она не исчезнет вместе с хвостом? - Эту я оставляю тебе. Не исчезнет. - Это та самая форма, про особенность которой сказал Дилюк, - Тарталья подошёл сзади и шептал на снежнайском в самое ухо. И это осталось бы между нами, если бы я непроизвольно не опустила глаза на упомянутое место. - Придурок! - Я треснула его по руке и спрятала смущённое лицо в ладонях. - Моракс, прости. Его бы выпороть хорошенько! - Я обошла мужчину и решительно направилась в сторону дороги. - Шутки у вас, обхохочешься! * * Любимый мной Ваншу. Особое место в сердце. Я проснулась, только солнце окрасило верхушки почти белых скал. Изысканная оправа для аквамарина. Я стояла на верхней террасе и смотрела на залив. Сколько мы провели здесь замечательных часов, как были счастливы. Отличное утро! Утро дня, когда я вернусь домой. Навсегда. * * Почти ничего не изменилось с того вечера. Они так и жили в поместье. Вдвоём. Постепенно внешне успокоившись. Молчаливую тоску прогоняли работой. Но тоска, как верный пёс, возвращалась, стоило чему-нибудь напомнить о девушке. А с ней было связано очень многое. Места, люди... Мондштадт. Когда мрачный Рагнвиндр утром двадцать пятого декабря постучал в дверь Тартальи, тот, грязно выругавшись, бросил горький взгляд на Моракса, хлопнул дверью и пропал до вечера. Дилюк терпеливо ждал. - А если Царица его не отпустит? Чжун Ли всё это время был на удивление спокоен. - Если быть откровенным, мы говорили с ней ещё год назад. Она не станет его удерживать, просто Аякс об этом не знает. В это самое время Одиннадцатый Предвестник был в ужасе от своей дерзости, но настойчиво требовал аудиенции. Царице стало любопытно, и его впустили. И вот ослушавшийся приказа изгнанник, склонив голову, требовал ответа у Архонта. Его искренняя страсть трогала. - Подойди, - она взяла его за подбородок и вглядывалась в испуганные, но чистые глаза. (Такой отчаянный! С таким большим сердцем!). - Любовь - единственная ценность, что есть в жизни. Ко мне обращались с просьбой, но я велела не трогать семью винодела. А теперь ступай. И чтобы к ночи духу твоего не было в Снежной! - Он не сразу понял, ЧТО ему разрешили. Она мимолётно улыбнулась, когда он упал ей в ноги с тихим: Благодарю! В Гавань он вернулся с закатом. Нагруженный свёртками с любимыми вещами, подарками и угощениями, что в спешке собирала вся семья. - Кажется, Царица нас благословила, - он оторопело смотрел на Моракса, для которого это давно не было новостью. Повернулся к Дилюку: - И вас тоже. Это не фатуи забрали Дели. Надежды почти не осталось, когда Дилюку пришлось рассказать Кэйе о том, что Аделия была, по предположениям, при смерти, но теперь её исцелили. И что можно только надеяться на то, что она проживёт хорошую жизнь там, в своём родном мире. * * Посещение Сумеру дало свои плоды. Заинтересованность местных торговцев вылилась в крупное вложение - постройку добротной пристани на побережье Сокола. Оттуда сегодня днём на сумерском корабле отплыл Рагнвиндр. Он лично сопровождал первую партию вина в Порт-Осмос. - Теперь то, что нужно! Критика не принимается, я доволен! - Долго перебиравший струны Венти наиграл нежную мелодию. - Это основная тема. Скажи, что понравилась! - Грустная. Венти не стал комментировать оценку друга. Когда в душе тоска, краски вокруг меркнут. Пройдёт время, и они снова будут от души смеяться над какой-нибудь дурацкой шуткой, вести пустые дружеские споры, чтобы просто скоротать время. Но оно ещё не пришло. А пока, у заднего фасада поместья они, не торопясь, распивали бутылочку славного вина, "одолженную" из погреба. В тишину вечера мягко лились звуки арфы, кружа в плавном танце призрачных бабочек. Вибрация струн резко оборвалась под ладонью. Бард распахнутыми от удивлениями глазами, не отрываясь, смотрел на капитана. - Замёрз? - Кэйа в замешательстве слегка потряс за плечо. - Ты чего? Да что случилось?! - Надеюсь, ничего плохого. Я скоро вернусь. - Воздух стремительно закрутился в воронку, увлекая Архонта, и они без следа растворились в сумерках. Лишь ветерок принёс: Прости! когда стул, опрокинутый порывом, с грохотом упал на спинку. . . - Это и есть знаменитый "Рассвет"? - Мы стояли на возвышенности, с которой открывался величественный вид на долину, залитую лунным светом. На озеро, поместье и гордость Мондштадта - виноградники Рагнвиндров. - Большое счастье жить в таком красивом месте. Но, Аделия, окна дома тёмные, - Чжун Ли положил ладонь на моё плечо. - Мы останемся, пока кто-нибудь из них не найдётся. Хотя... Кажется, нас нашли первыми! Растрепав волосы, в спины ударил плотный воздушный поток. - Такой непредсказуемый визит старого- - Бездна меня задери! Дели! - Венти звонко засмеялся, налетев и заключив в объятия. Поборов неловкость, я ответила. В конце концов, я тоже была рада его видеть. Наконец он отпустил меня и обратился к Предвестнику. - Значит, она была у ваших? - Нет, не у "наших". Царица не обманула. - Аякс дерзко передразнил Архонта, на что тот, кажется, даже не обратил внимания, приняв во внимание только смысл сказанного. - Моракс, приветствую тебя! - Барбатос вычурно поклонился, но тут же без стеснений полез обниматься и к старому знакомому. - Ты не представляешь, как я удивился, когда уловил твоё присутствие! Должно было случиться что-то из ряда вон выходящее, чтобы ты так пришёл. И я бесконечно рад, что это "что-то" - возвращение Дели! Пойдёмте же скорее! Сил больше нет смотреть на унылого Альбериха! . . Приближались шаги и чьи-то голоса. Венти вернулся не один. Предчувствие тронуло сердце и сдавило горло так, что воздух с трудом проникал в лёгкие. Кэйа встал и смотрел на угол дома, из-за которого появилось несколько силуэтов. Они остановились, и только один человек вышел в свет луны, приближаясь. Покрывшийся инеем бокал с замёрзшим вином выскользнул из дрогнувших пальцев и, ударившись о камни, разлетелся сотней рубинов. - На счастье, - улыбнулась она.

Слёзы - это не всегда слабость.

Это откровение.

Они честнее слов расскажут

о страданиях, надежде,

о любви и счастье.*