Формулируйте чётче

Улучив момент, пока гости восхищались возможностями диковинного устройства, Кэйа подошёл к Итэру. - Ты узнал, где их можно купить? - Узнал. У торговцев из Фонтейна. Это их изобретение. Альберих не успел открыть рот для вопроса, как его перебил подошедший со спины Дилюк. - Мои, можно сказать, конкуренты. Неплохие вина делают, но в основном отличные сыры, которые начали закупать ещё мои предки, - он с интересом смотрел на мою реакцию на свои слова. - Аделия, у тебя такое лицо. Улыбаешься, но кажется, что заплачешь. - Я дом вспомнила. В широком смысле. - В порыве жалости к себе я прислонилась спиной к Кэйе. Он положил ладони на плечи и слегка поглаживал. В памяти всплыли картины Парижа, где я подростком была с родителями. Их лица были почти стёрты, но ощущения были яркими: восхищение, запахи, музыка. - Мы с родителями ездили в наш Фонтейн. Неожиданные воспоминания, вот и расстроилась немного. А вообще любопытно. Помимо сыров и вина, Франция известна изобретением фотографии и кинематографа. Это движущиеся снимки, как ты видел в телефоне. Ну, почти. - Я повернула голову к стоящему за спиной Кэйе. - Интересно только, по какому принципу работает этот аппарат? У нас-то светочувствительный материал плюс химия. - Руки Альбериха на плечах замерли. И Альбедо, до этого пристально вглядывающийся в снимок, поднял на меня глаза. - Какую страшную вещь я опять сказала? Губы Кэйи коснулись моего уха. - Вы умеете создавать жизнь? - Что? Нет! - Тогда, может, алхимия? - Уже нормально уточнил он. - Алхимия у нас не прижилась, считается лженаукой. Наверное, потому, что просто не работает в моём мире. - Желая сменить тему, я поймала взгляд Итэра и еле заметно кивнула. - Кэйа, мы, кстати, прервали ваш разговор. Ты что-то хотел спросить. - Да! Я хотел узнать, как же и нам приобрести эту штуку? - Капитан, он Ваш. Это и есть мой подарок! - Итэр лучезарно улыбался, глядя на радостного именинника. - Я там на стол положил коробку с пластинами и подробную инструкцию написал. Я давно его купил, просто он ждал своего часа. В Гавань в гости заходил две недели назад, чтобы отдать другому заказчику, тогда и сказал о Вашем Дне рождения. На словах Вам передавали наилучшие пожелания. - За этот прекрасный вечер! За верного друга, за любимого нами Капитана! - Лиза и Джинн, демонстрируя румяные щёчки, наперебой провозглашали тост. Собрав всех вместе, они подняли бокалы в честь виновника. Я, к удивлению, заметила, что Дилюк сменил сок, который пил до этого вместе с юными гостями, на "Рубиновый блеск" и, что ещё удивительнее, не пригубил, а отпил добрую половину. Украдкой кивнул Венти, и тот, залпом опрокинув в себя вино, вернулся к музыкантам. Зазвучала песня. Не отставая от остальных кавалеров, пригласивших дам на танец, Кэйа взял мою руку в свою и изящно обнял за талию. - Разрешишь? Я так давно не слышал эту песню-, - начал было он, плавно ведя меня в подобии вальса. -Ich verstehe, worum es in diesem Lied geht. Über Ihr Land und das freie Volk! - С гордо поднятой головой выдала я. За спиной я тот час же услышала "Ausgezeichnet!". Это Лиза, проплывая рядом в объятиях Итэра, на правах наставника первой похвалила меня. - Что б меня! - От души рассмеялся Альберих. - Когда ты всё успеваешь? Довольно долго работая в таверне, я привыкла краем глаза всегда следить за залом. Вот и сейчас я заметила, что девочки-горничные, приученные быть незаметными в поместье, как тени, перемещались, не мешая гостям, оставляя после себя прибранные столы. В напольном канделябре были зажжены новые свечи, остальные же были потушены, погружая зал в тёплый полумрак. Время приближалось к полуночи. Произнеся финальный тост, гости, подбадриваемые весёлым Архонтом, потянулись к вешалкам у входа. Со смехом и шутками отыскивали свои тёплые накидки, путались спьяну глазу и смеялись ещё громче. Кэйа мелькал где-то среди толпы, любезно помогая то одной, то другой девушке. Не замеченный во всеобщей весёлой суматохе, Дилюк быстро сходил на кухню. Присел на край стола рядом со мной. Я же и вовсе полноценно уселась, свесив ноги и тихонько болтая ими. - Я думала, Венти на радостях забудет, что гостей нужно выпроваживать. Он сегодня прямо ответственно подошёл к своим обязанностям. - На него можно положиться. Просто он себе такой образ создал. - Горничные и повариха сами в Рассвет пошли? - Нет. Я им комнаты на ночь снял в соседнем доме, завтра утром в поместье переправлю. Зачем рисковать ценными работниками. Повариха моя вообще на вес золота. Только ей не говори, что похвалил, - Рагнвиндр тихо засмеялся. Проводив последнего гостя, Кэйа устало прислонился к двери. Какое-то время наблюдал, как мы тихо переговаривались, наклоняясь друг другу. Дилюк, промежду прочим, бросил на него взгляд и жестом указал закрыть дверь на ключ. Несколько удивился, но просьбу исполнил. - А где все? Прислуга? - Никого нет. Мы одни. Кэйа с облегчением избавился от накидки с мехом и повязки. Потёр глаза, проморгался и потянулся. - Ребята, спасибо вам за такой праздник. Я, честно, не ожидал. Думал, с Венти напьёмся, и вы на утро ещё и косо на меня смотреть будете, - он довольно улыбался, опершись одной рукой на бедро Дилюка, а второй на моё. - Ещё не всё, - не вставая, мастер обернулся и взял со стола за своей спиной небольшой кондитерский шедевр на тарелочке. В середину изумительного воздушного пирожного была вставлена свечка. Повинуясь пиро, фитилёк послушно вспыхнул. Пару раз дрогнув, небольшой огонёк успокоился, отражаясь яркой точкой в наших глазах. - Загадывай желание, именинник. Кэйа посмотрел сначала на меня, потом неожиданно серьёзно на Дилюка. - Оно совпадает с твоим. Одно на двоих. - Это за которое я тебя уебать хотел? - Да. - Одно на двоих! - Дилюк хлопнул Альбериха ладонью по плечу. Тот, прикрыв веки, дунул прохладой на огонёк. Открыл глаза и увидел перед носом ложечку. - А как же моя жиреющая задница? - Да ешь уже! Сказал на свою голову! - Возмущения Люка были прерваны поднесённой ко рту ложкой, наполненной воздушным облаком крема. Кэйа по очереди угостил нас и с удовольствием съел оставшуюся часть. Пустую тарелочку отобрали и вручили вместо неё бокал вина. Дилюк поднял свой. - За то, чтобы наше желание исполнилось очень не скоро. - И выпил благородный напиток залпом. - Порождение Бездны, куда ты дело моего брата? Выпив и отставив бокал, я положила подбородок на плечо Дилюка. - А я тебя личным Дьяволом про себя называла. Это господин чёрта. - Я вас тоже люблю, мои наказания. - Он вздохнул и коснулся губами моего лба. - Дели... - Я подняла голову на Альбериха. - А я ведь ещё не сделал то, о чём думал весь вечер. - Его ладони легли на мои колени и, аккуратно поддев довольно короткий подол платья, заскользили по гладким чулкам. Коснувшись обнажённой кожи бёдер, он требовательно нажал, разводя мои ноги. Большие пальцы прохладных рук прошлись по волоскам и достигли заветной цели. Глаза блестели, смотря на ткань, под которой весь вечер от людей был скрыт дразнящий секрет. Секрет, известный только ему. - Кто это придумал? Я кивнула на Рагнвиндра, который жадно наблюдал за происходящим. Увидев наметившуюся выпуклость на обтягивающих штанах брата, он протянул руку и, чуть сжав несколько раз, провёл по длине ладонью. Я же, опустив глаза, тихо потянула Альбериха за рукав к себе и как будто робко, неумело дотронулась своими губами его приоткрытых губ. Ответом были осторожные мягкие касания. Будто боясь отпугнуть, язык мельком скользнул по губе, но, чувствуя согласие, вернулся более смело. Губы полностью накрыли, и он проник внутрь, изучая, ища ответного касания. Долго у меня не получилось изображать нечто целомудренное, потому что его пальцы между ног не останавливались, нежно гладя, скользя. Но всё же он на секунду раньше меня выдохнул первое х-ха, когда Дилюк, расстегнув его штаны, достал налившийся член. - Что, прямо здесь? - Здесь и сейчас. - Рагнвиндр встал, кинул на соседний стол сюртук, демонстративно расстегнул жилет, который улетел следом, и жадно поцеловал Кэйю, вернув ладонь на возбуждённую плоть. Отпустил. И я продолжила его поцелуй. Откинулась, опершись на локоть, увлекая за собой Кэйю. Почувствовала, как под мою ступню услужливо подставили стул. Теперь была опора, чтобы податься бёдрами навстречу. Завладеть подрагивающим горячим членом. Он, не торопясь, вошел. Закрыв глаза, блуждал влажными поцелуями по шее. Губы замерли. Кэйа прерывисто задышал, и тихо, низко застонал. Это значило только одно - к ласкам подключился Дилюк. Я прикоснулась к смуглой щеке и начала коротко подаваться бёдрами. Взгляд синих глаз становился всё более туманным. - Люк, - неровное дыхание делало паузы. - Всё нормально... х-хах завязывай... аах-х Я хочу трахаться. - А как я хочу! - Рагвиндр ладонью обхватил горло Кэйи, приподняв парня и сам склонился к его уху. Он слушал хриплые вздохи, продолжая насаживать его на пальцы. - Как ты думаешь, мне кончить в тебя? - Д-да... аах- - У тебя был шанс спасти штаны. Не слушая запоздалый жалобный протест, он отпустил шею и переместил руку на моё бедро. Огладил, хищно сжав с внутренней стороны, и перекинул согнутую ногу через своё предплечье. Рот Кэйи открылся в беззвучном стоне. Тело содрогнулось. - Тише-тише... я не двигаюсь. Отрывистые короткие выдохи обдавали шею холодом. Я зарылась пальцами в синие волосы и что-то нашёптывала, пока он не начал расслабляться. И осторожно двигаться. Люк почувствовал, когда действительно стало всё нормально, и вернул себе контроль. Ведь активная позиция была только у него. А ему предстояла нелёгкая задача, удерживая меня и контролируя движения Кэйи, доставить удовольствие нам обоим. Сначала неглубокие медленные толчки. Постепенно движения становились глубже, агрессивней. Установив ритм, он внезапно ломал его. Член почти выходил из меня, и, судя по закатывающимся глазам Кэйи, головка члена, что был в нём, медленно проходила инстинктивно сжимающееся кольцо мышц и, не дав перевести дыхание, неумолимо двигалась обратно, возвращая немилосердный, срывающий крышу темп. Дилюк смотрел на меня, слушал. Он ориентировался на мою реакцию. Кэйю он чувствовал, а меня нет. Но когда я, выгнувшись, упала на стол, а Кэйа начал сам задавать частоту движений, Люк отпустил его и дал себе насладиться последними секундами. Почувствовав сокращения мышц вокруг своего увеличившегося члена, так что стало трудно двигаться, он кончил. - А почему это вы решили тут? - Мы так подумали... - Я переглянулась с Дилюком. - У тебя дома трахались, у Люка тоже. У тебя на работе трахались, а тут нет! Тем более подходящий повод и возможность подвернулись. Проходя мимо, Рагнвиндр остановился, обнял одной рукой и поцеловал. - Теперь таверну по праву можно называть гнездом пороков и разврата. * * Зайдя в дом, я попросила Кэйю закрыть глаза и подвела к комоду. - Можно, открывай. Он несколько секунд разглядывал наше творение. Улыбка на глазах становилась шире и, в конце концов, он, не сдержавшись, рассмеялся от всей души. - Дели, у тебя талант уговаривать людей! Если уж хиличурл дал себя погладить, то у Дилюка не было шансов отказать! Чуть больше двух недель назад я стала свидетелем заинтересовавшего меня, казалось, непримечательного, случая. Мы с Рагнвиндром разбирали документацию за столом в холле поместья, когда спустившаяся по лестнице с горой подушек горничная, немного потеряв ориентацию, по пути чуть не опрокинула вазу. Вазу, выделявшуюся, не вписывающуюся. Девушка замерла. Ваза наклонилась. Устояв, подребезжала донышком, и как ни в чем не бывало, приняла вертикальное положение. Любопытно было то, что на лице Дилюка я увидела разочарование. - Хилли, будь внимательнее! Я подпёрла щёку кулаком и лукаво заглянула в глаза мастера. - Расскажи мне о вазе. Ты такую купить не мог, это понятно. И расстроился сейчас от того, что она не разбилась. Так что она тут делает? - История короткая. Как-то Кэйа в приступе своего остроумия преподнёс мне эту безвкусицу. Теперь периодически проводит пальцем, проверяя наличие пыли и трещин. Бесит. Ваза. - Уточнил, но подумал и добавил: - Оба. - Что тебе мешает убрать её? - Это подарок! Не могу. Но если бы она нечаянно разбилась, вздохнул бы с облегчением. - А если мы обменяем кое на что возможность избавиться от неё? - Мне кажется, это кое-что будет похуже самой вазы! - Зная нашу с Кэйей тягу к нестандартным забавам и шуткам, он сразу внутренне напрягся. - Зато она больше не будет портить элегантный интерьер, - я продолжала накидывать козыри. - Только чтобы именно убрать её с глаз! Никакие предложения типа "Я могу забрать её себе" не принимаются. У него уже живу я! Ещё день ушёл на уговоры, когда я озвучила ему то, что именно из себя будет представлять это кое-что. После клятвенного заверения, что подарок будет извлекаться на свет Божий только по особым случаям, а не красоваться посреди квартиры капитана и его никто никогда не увидит, Рагнвиндр дал согласие. И теперь на Альбериха, смахивающего слезу от смеха, с небольшой картины смотрел Дилюк. Развалившись в подушках, с голым торсом и жарким взглядом из-под чёлки, между разведённых ног он двусмысленно держал ненавистную вазу. - Я готов хоть сейчас подрочить на это! - Кэйа всё никак не мог унять смех. - Всё же, почему ты согласился? - Это выкуп. Я требую взамен избавиться от этой вещи, - Дилюк ткнул пальцем в центр композиции. - И чтобы ты никогда не ломал комедию, сокрушаясь от потери изюминки интерьера! Альберих что-то прикинул в уме, взял подарок, спрятал его в ящик стола и встал перед ним, готовый защищать или защищаться. - Ты столько лет терпел! А я всё гадал, когда же ты сдашься и "нечаянно" её разгрохаешь? К счастью, в тот вечер выжили все. Вот только Дилюк весь следующий день не разговаривал с Кэйей. А ваза... Заросшие травой обугленные мелкие черепки нашли своё последнее пристанище за дальним виноградником. Спустя два года. - Холод какой! - Появившись недалеко от поместья, мы как-будто окунулись в ледяную прорубь. Рагнвиндр сильнее прижал меня к себе, и я почувствовала, как от него начал исходить жар. На выручку пришло пиро, согревая мастера. Я же стояла в лёгком шёлковом платье. - На тебя смотреть холодно. Можешь идти? - Он крепко взял меня под локоть, и мы пошли в сторону приветливо светящихся окон дома. Сзади быстро приближались шаги. - Скучал один в холодной постели! - Раздались за спиной фальшивые стенания. Я вывернулась и, запустив руки под тёплую накидку, крепко обняла капитана. Уткнулась в шею и замерла. Стук сердца и любимый запах. - Кэйа. - Нас четыре дня, а не четыре года не было. Пойдёмте уже домой, - Дилюк поприветствовал брата похлопыванием по спине и первым ушёл по тропинке вниз к поместью. - Всё порешали? Как тебе Сумеру? - Мы неспеша отправились следом. - Люк там чуть не сварился. Сказал, что в следующий раз сама туда отправлюсь. Ну как сама... Ты со мной пойдёшь как средство перемещения, - я рассмеялась на оскорблённо-возмущённый вид парня. А Дилюка было действительно жаль. Итак вечно горячий, он буквально плавился в липкой жаре. По сравнению с Сумеру Гавань была освежающим курортом. - Люк проведёт тебя по нужным точкам перехода. Тебе, кстати, привет из Ли Юэ. - Я достала из кармана снимок с дурачащимся Аяксом. - На вот! Переживает, что ты страдаешь без его милой мордашки. - Ночи не сплю! - Кэйа веселился, разглядывая фотографию. - Я взрослый семейный человек, а со мной заигрывает по виду и развитию подросток. К сожалению, он мне нравится, а то бы я давно сказал Дилюку, что Фатуи тебя чуть не убил. - Не надо! Он славный. Мы с Мораксом против, - я капризно повисла на руке, соскучившись по шуткам за время, проведённое в компании вечно серьёзного Рагнвиндра. - К тому же они нас ждут через неделю, тридцать первого, на торжественный ужин по случаю Дня рождения Моракса... или Чжун Ли. Я не знаю точно и не представляю, как они вообще считают и сколько ему. Но это не важно. Вкусно поедим, поговорим. Дилюк уже купил какую-то вычурную статуэтку сумерского божества и пытался рассказать мне её историю, правда, безуспешно. Надеюсь, что Чжун Ли оценит, а может, и сам дополнит рассказ. Вдруг они были знакомы? - А Барбатос будет? Было бы интересно посмотреть сразу на двух пьяных Архонтов! - Мы с хохотом ввалились в холл и тут же наткнулись на неодобрительный взгляд хозяина. А вот Аделинда, напротив, сразу заулыбалась, глядя на наше беззаботное веселье. - Я распорядился насчёт ужина. Потом подготовим на утро бумаги для Эльзера, - он обозначил нам план вечера и удалился в ванную приводить себя в порядок после четырёх дней проживания в гостиницах. Мы же остались с Аделиндой, справлявшейся о том, всё ли прошло гладко в деловом путешествии и как сегодня провёл день капитан, который, кажется, навсегда останется для неё маленьким растерянным мальчиком. И он добродушно, искренне делился с ней и хорошим, и плохим. Мы остаёмся детьми, пока живы наши родители. В данном случае... какая разница, кем она им приходится - горничной, гувернанткой, няней. Она растила их, вкладывая душу, и они любили её в ответ. Дверь, ведущая на кухню, распахнулась, и показалась одна из горничных. - Мадам.. Ой, прошу меня простить! - Она смутилась, увидев нас, и сделала книксен. - Господин, госпожа... - Я сейчас подойду, Моко, ступай, - Аделинда вернула лицу строгость. - Я должна проследить за ужином. - Она почтительно кивнула, и проследовала за девушкой. Славно поужинав за непринуждённым разговором, я распаковала бережно доставленную из Гавани специально для Кэйи коробку. В ней находились красивые печеньки, выполненные в форме цветка лотоса. Мне самой сладкого не хотелось. Хотелось подышать холодным чистым воздухом, потому что я себя как-то странно чувствовала. Как будто объелась, и не вздохнуть. - Вы угощайтесь, а я пройдусь немного перед домом. Соскучилась по зиме, хоть и такой тёплой. А то потом ещё с бумагами сидеть неизвестно сколько, - я наклонилась к Дилюку, зарывшись в недавно вымытые, тонко пахнущие волосы. Он поднял голову и ответил лёгким поцелуем в щёку. - Недолго, хорошо? Не хотелось бы до полуночи засиживаться, - он бросил хищный взгляд на другой край стола. - К тому же нам нужно согреть постель изголодавшегося Альбериха. - Я весть в предвкушении визита в себя важного Господина, - Кэйа отсалютовал брату чашечкой чая. - Может, честь быть важным Господином сегодня достанется тебе, кто знает? - Дели, я люблю тебя, - поцелуй Альбериха был не таким целомудренным. Даже сбил дыхание. Я погладила его по щеке и вышла на улицу. Постояв немного и даже не обратив внимание на потрясающую полную Луну, которая висела в чёрном чистом небе, как фонарь, я поняла - у меня одышка. И она усиливается. И пульс берёт разгон. Нужно вернуться домой, но ноги подкашиваются, и чёрная пустота неба стремительно растекается чернильным пятном, заполняя собой всё вокруг. Санкт-Петербург. Несколько часов назад. Такси подъехало и, слепя фарами, остановилось прямо напротив знакомой фигуры. - Вот и ты, солнышко. - Нужно было спешить. Парень в надвинутом на глаза капюшоне и наглухо застёгнутой молнией толстовки, так, что было скрыто пол лица, выскочил из водительской двери и чудом успел подхватить оседающую девушку. Несколько шагов до задней двери. - Сука, да не падай ты! - Зло прошипел он себе под нос. Впихнул уже почти безвольное тело и завалил на сиденье. По очереди хлопнули две двери, и машина, сдав задом с площадки перед клубом, затерялась в потоке магистрали. Уже больше часа, как он выехал из города, а руки всё дрожали. Попытки успокоиться не давали результатов. В зеркале заднего вида он заметил движение, потом услышал стон. Невнятное бормотание и напугавшие до чёртиков хрипы задыхающегося человека. Съехав с трассы в первую же попавшуюся лесополосу, он выскочил из машины и склонился над безумным лицом. Широко раскрытые глаза девушки, казалось, ничего не видят. Рот жадно и безуспешно глотает воздух. Руки скребут по груди скрюченными синими пальцами, как будто силясь разорвать не только одежду, но и грудную клетку. Парень в панике бил по щекам, обливал водой. - Дебил конченный, сколько ты ей накапал? - Не смей сдыхать сейчас! - Он в отчаянье опустился на корточки у распахнутой задней двери и ждал неизбежного. Что делать потом, он не представлял. Была только одна чёткая мысль: он следующий труп. Он не знал, сколько прошло времени. Просто в какой-то момент понял, что девушка затихла. И в голове заезженной пластинкой застряло слово: пиздец пиздец пиздец... (К слову, первый приступ напугал до усрачки не только Игорька, но и ни в чём неповинного Рагнвиндра. К худу или добру я пережила кратковременный недуг, хотя он и приблизил закономерный финал. Но вернёмся к моему "жениху".) Без особой надежды он приложил пальцы к шее. Отупевший от страха взгляд озарился надеждой. Он запрыгнул на водительское сиденье и рванул обратно на трассу. Ещё минут сорок. Нужно успеть сдать её живой! Просто обдолбанная. Дальше не его проблемы. Ещё было совсем темно, когда седан, с трудом преодолевая разбитую грунтовку, въехал в заброшенную людьми и Богом деревню, из которой уцелела-то всего пара-тройка домов. Высмотрев нужный, он припарковался и заглушил мотор. Со двора с заваленным полусгнившим забором вышли двое мужчин. - Выгружайте. Она ещё в отключке. Гладковыбритый бросил на парня слегка удивлённый, но не предвещавший ничего хорошего взгляд. - Дерзишь, фраер. Ты где тут шнырей увидел? - Перенервничал. Простите. Но мне действительно нужна помощь, она не маленькая, - парню до чёртиков хотелось поскорее убраться отсюда. Живым и желательно целым во всех местах. Гладкий кивнул подельнику, и тот помог затащить девушку в комнату, освещённую стоявшим на невысоком шкафу фонарём. Сетка допотопной железной кровати заскрипела под весом тела. Два раза щёлкнули наручники: один на запястье, второй на металле спинки. Игорёк выбежал из дома, а мужчины стояли и рассматривали девушку. - Ладная. Надо бы красавице повязку на глаза придумать. Бережёного Бог бережёт. Игорь дрожащими пальцами содрал наклейки таксопарка с капота и дверей, сменил фальшивые номера на настоящие. Долго бродил по двору, подсвечивая телефоном, и обнаружил-таки лопату, скрытую бурьяном. Ломая ноги, добрёл до ближайшего леска и прикопал улики. - Скажите Отто, что мы в расчёте. Девка - огонь! С лихвой покроет долг. - Он стоял в дверях комнаты и храбрился из последних сил. - Не на базаре, чтобы товар нахваливать, - лысый сплюнул. - Мне насрать и на девку твою, и на тебя. Отто сам решит, огонь она или нет, расплатился ты или не до конца. Можешь ехать. - Два раза повторять не пришлось, и Игорь пулей вылетел из дома, даже не глянув в сторону кровати. Когда тусклый свет уже пробивался сквозь заколоченное досками окно, звякнули наручники. В дверях стоял худой мужик и наблюдал. Рука снова дёрнулась. Слышалось частое поверхностное дыхание. (Где я? Верните меня. Я хочу вернуться! Паника, как и боль в груди, накатывала и росла с каждой мучительной волной. Они дружно работали в команде, усиливая друг друга. Прогоняя все мысли, вытаскивая на поверхность древний животный ужас. Неконтролируемый. Поглощающий сознание. Только желание вырваться и бежать! Бежать, так и не найдя спасения.) - У неё судороги начались. Сначала просто дёргалась и скулила, а теперь вот. - Вколи ей чутка для успокоения, а то вон руку уже всю разодрала в кровь браслетами. Отто не похвалит. Затихли ломающие судороги, и она успокоилась. Никто так и не помог упрямому сердцу, и остатки сил растворились в фатальной порции яда. - Притаилась что ли? Стало быть, Игорёк снова должен. - Бритый набрал номер, обменялся с человеком на том конце парой коротких фраз и сунул телефон обратно в карман. - Тут недалеко болото есть. Нужно что-нибудь тяжёлое найти, чтоб не всплыла. * * Жидкая грязь, по которой скользят слабые руки, не даёт подняться. Фантомные удары молотом по грудной клетке сбивают дыхание. Отрезвляют только ледяные капли дождя. Жуткий холод, который я давно не ощущала. Вокруг тёмные силуэты деревьев или холмов. Приближается яркое дрожащее пятно. Рычание из нескольких глоток. Чудовищный удар в бок. Хрустят рёбра, впиваясь во внутренности. Как же больно! До звёзд перед глазами. Рычание заглушается звоном в ушах. Кровь изо рта смешивается с грязью. Вот он, оскалившись, возвращается - Ужас. Желание убежать. Но не получается даже ползти. В затухающем сознании всплывает только одно слово. Одно имя.