Госпожа чёрных вод

Рыбы, слава богу, не так умны, как люди, которые их убивают; хотя в них гораздо больше и ловкости и благородства. Эрнест Хемингуэй – «Старик и море»

Ветер, вперемешку с липким крошевом снега, неприятно холодил кожу и заставлял щуриться, но ничего не мог поделать с серовато-желтой взвесью смога, окутавшей город. С тех пор, как роза ветров изменилась в последний раз прошло не меньше месяца, из-за чего испускаемая заводами отрава стала заметна невооруженным взглядом. Она вздохнула и задумчиво склонилась вперед. Далеко внизу под ногами пенилась и шумела река, вынужденная останавливать свои величественные потоки ради созданных человеком колонн моста. Она всегда любила воду. Шелест ее потоков, красоту переплетающихся узоров, созданных гребешками волн, ее опасность и ее нежность. Сейчас бы в горы. Уйти и медитировать там пару сотен лет, как какой-нибудь полоумный буддист. Она вновь вздохнула и качнулась вперед назад. Перила были влажными от налипшего снега, но она точно знала, что не упадёт. Эта игра была слишком привычной. Вперёд. Назад. Потом повернуться и, скользя рукой по перилам, обогнуть столбик ограждения, возвращаясь на пешеходную часть моста. Впервые она перелезла через перила чтобы спрыгнуть. Жизнь тогда виделась только в мрачных тонах - ненавистная работа, очередное болезненное расставание и чувство собственной никчемности. Она стояла и пыталась решиться прыгнуть, а вместо этого залюбовалась движением и блеском темных волос водорослей в обмельчавшей летом воде. Как же давно это было. Теперь же она так же, как в тот день, пройдётся вдоль кромки воды. А наутро снова на работу, и никаких тебе гор или рек. Она поморщилась, вспоминая о бесконечной круговерти бумаг и людей, которые придут завтра, а после с тоской вспомнила об отчётах, которые нужно было ещё написать и согласовать. Хотелось кричать. И она не видела причин сдерживать это желание. Крепко вцепившись в перила она кричала, чувствуя себя загнанным зверем со старых гобеленов. Река тоже кричала, скованная безликими бетонными набережными. Она кричала, пока в лёгких не кончился воздух. Кричала, а после судорожно вздохнув рассмеялась, высоко запрокидывая голову. Все же она чертовски любила жить. Даже саднящее теперь горло заставляло ее чувствовать себя живой. Успокоившись, она кивнула реке. Пусть в городе они должны оставаться управляемыми и приличными, но это не сможет длиться вечно. Решено - на выходные она уедет в горы. Возьмёт с собой горелку и вино, и целый вечер будет смотреть на деревья и горящий огонь. - Что, Марина Сергеевна, опять помирать собираетесь, - каркающие засмеялись за ее спиной. Марина оглянулась, вымучено улыбаясь сухонькому мужчине неопределенного возраста. Она бы узнала его и по одному только голосу, но до последнего надеялась, что хоть сегодня он не станет отравлять мгновение ее счастья. - Конечно, вот сейчас отдохну и завтра начну умирать над вашими бумагами, Олег Владимирович. Мужчина задумчиво покивал головой, не сводя с неё холодного надменного взгляда. - Вот вы все шутите, а коллеги за вас волнуются, торчите тут до ночи. Нехорошо это. - А у меня раньше приходить не получается, - заученно покорно отозвалась женщина, с горечью отбрасывая свою свободу. Мужчина кивнул и холодно заметил: - Такая у нас служба, Мариночка. Ее передернуло. - Вы что-то хотели Олег Владимирович? - холодно уточнила она, резко всем телом разворачиваясь к собеседнику. Каблук сапога опасно заскользил, но вместо падения она лишь качнулась. Вперёд. Назад. Потные подрагивающие руки обхватили запястья Марины. И она впервые за годы работы не смогла удержать лицо и скривилась от омерзения перед этим человеком. Олег Владимирович всегда вызывал в ней смутное чувство омерзения. Нескладный и мстительный человечек, раз за разом цеплялся за незначительные мелочи, раздувая из них трагедии вселенского масштаба. А после удовлетворенно наблюдал за кричащими и плачущими жертвами своей дотошности. После одного из таких разносов Марина плакала, размазывая тушь по щекам, а этот отвратительный человек внимательно смотрел на момент ее слабости. Тогда она пообещала себе, что никогда больше не позволит себе отступить от профессиональной холодности. - Ох, Мариночка, ну зачем вы так, - мягко пожурил ее Олег Владимирович, широко улыбаясь, - зачем вы так, девочки будут волноваться. Растеряно моргнув, она еле слышно выругалась. Пусть только посмеет сказать то, о чем она подумала, ей хватит упорства сгноить его вместе с его блестящими перспективами. - Ну-ну, вы ещё так молоды, зачем вам умирать, - вскрикнул Олег Владимирович отдергивая ее руки от перил, - Держитесь, я вас держу, только не отпускайте! И вопреки своим словам, он плавно шагнул и подтолкнул ее вперёд. Комично вскрикивая и протягивая вперёд руки: - Марина! Последнее что она увидела - восторг в обычно холодном взгляде. Олег Владимирович ликовал, восторженно смотря на ее испуг. Тварь! Ее собственный писк захлебнулся в густом водном потоке. Река, такая близкая и понятная, теперь ощетинилась иглами холода и резко потянула ее вниз, протаскивая по острым камням. Кровь стучала в ушах. Тварь. Чертов ублюдок. Выплыть. Вернуться. Уничтожить. Превратить все его существо в ад. Голова начинала кружиться. Она попыталась рвануться туда, где должна была быть поверхность. Но течение подхватило ее. Ударило, выбивая из лёгких весь воздух. Когда вода начала проникать через рот и нос, она почувствовала облегчение. Злость крепким алкоголем гуляла по венам. Она бы могла… а к черту. У неё нет сил на этого пёсьего сына. Она падала. В бесконечный и липкий сон. Тьма становилась все гуще, затягивая в дегтярную грязь. Последний удар сердца глухо отозвался в сознании. Наверное, она плакала. Наверное, у мертвых не может быть чувств. Но она чувствовала как тяжесть в груди становится невыносимой, а злые слёзы все текут и текут по щекам.

***

- А что же Чёрное бедствие? - уточнил Се Лянь, задумчиво разглядывая новый свиток, изображающий Величайших демонов. Насколько можно было судить, изображение старались выполнить в стиле портретов придворных дам, однако голые ступни и плечи скорее подходили к изображениям демонов, питающиеся мужской ци, поэтому Се Лянь ожидал, что третье бедствие окажется искусно в соблазнении. Но Лин Вэнь в ответ на его вопрос вздохнула и качнула головой, будто прочитав мысли принца: - Чёрное бедствие, Морской гуль или же Госпожа чёрных вод, долгое время не обращала на себя внимание Верхних небес. Мы даже думали, что этот демон склонен к отшельничеству и не доставит особых проблем. Пока в один день от этой женщины во все дворцы Небесной столицы не пришли дары. Тогда не осталось ни одного божества верхних небес, в чьи чертоги не доставили бы ларец, заполненный драгоценными жемчужинами. Это оказалась ловушка. Большинству повезло, жемчуг взялись осматривать их слуги или генералы. Все они падали, мучительно умирая от неизвестного ранее яда. Погибло и несколько божеств земли. Мой дворец до сих пор не нашёл причин такого поступка. Линь Вэнь устало вздохнула: - В тот день погибла почти сотня служителей нижних небес и два десятка служащих средних небес, имеющих хорошие шансы для дальнейшего Вознесения. Я лишилась трёх служащих. Се Лянь нахмурился. Если историю противостояния Собирателя Цветов под кровавым дождем он счёл забавной и поучительной, то убийства стольких чиновников без объявления войны в его время сочли бы подлостью. - И Владыка никак не ответил на подобное? Лин Вэнь криво улыбнулась, и всмотрелась в лицо Се Ляня, будто пытаясь разглядеть в нем что-то, но через мгновение вновь мягко обратилась к принцу: - Владыка оставил за богами право самим отомстить за такое унижение. Но через несколько дней все три мира облетела новость, что Демон чёрных вод присягнула на верность Собирателю цветов под кровавым дождем, вместо клятв и обещаний передав тому собственный прах. Зная, как сильно демоны охраняли свой прах, Се Лянь невольно подумал, что эта женщина должна была отчаянно искать защиты нового господина, хотя с той же вероятностью Собиратель цветов под кровавым дождем мог сомневаться в искренности столь сильного демона. - Как вы наверное догадываетесь, Ваше Высочество, многие из божеств и раньше не горели желанием вступать в противостояние с одним из Бедствий, а после заключения подобного союза, предпочли проигнорировать столь досадное недоразумение. Богиня заметно запнулась, прежде чем дать название отношениям, связавших демонов. Се Лянь к сожалению не совсем понимал, что она имела в виду, но понятливо кивнул, продолжая слушать о изменениях, произошедших в Небесных чертогах за время его отсутствия.