Госпожа чёрных вод

Склонитесь пред Бессмертным Императором, ибо Он наш Заступник. Восторгайтесь Бессмертным Императором, ибо велика жертва Его во имя Человечества. Восхищайтесь Бессмертным Императором, ибо строго Он вас наставляет. Благоговейте пред Бессмертным Императором, ибо во веки веков Он надзирает за вами. Почитайте Бессмертного Императора, ибо священна мудрость Его. Превозносите Бессмертного Императора, ибо неодолимо и извечно могущество Его. Прославляйте Бессмертного Императора, ибо видит Он все. Восхваляйте Бессмертного Императора, ибо нескончаемо владычество Его. Славься Бессмертный Император, Повелитель наш и Наставник. Молебен Императору

Иногда Ма Куан думал о том, что те дни, когда он не знал своего отца, были лучшим временем в его жизни. Нет, разумеется, ему приятно было осознавать, что матушка не сделала ничего мерзкого и противоестественного для его рождения. По крайней мере, в это очень сильно хотелось верить. Последнее время Ма Куан стал замечать странные пьесы и рассказы о своих родителях, сюжет в них всегда был разный, но неизменно отвратительный. Так что он действительно предполагал, что матушка могла бы найти ему и более благонадежного отца. Однако, даже у такого родителя находились свои плюсы. Конечно, они оказались неочевидными. Отец, не к добру будь упомянута его монаршая особа, заручившись благосклонностью матушки, решил приступить к воспитанию достойного наследника. О Небо, как будто Ма Куан действительно мог наследовать что-то за бессмертными богами и демонами. Там же ключевое слово «бессмертный». Матушка взирала на все эти потуги со странным нежным выражением, которое сам Ма Куан находил не менее пугающим. К тому же, Учитель, кажется, тоже вступил с родителями в сговор и вместо того, чтобы пресечь тлетворное влияние чужих и более грубых техник, свойственных Богу Войны, сам подталкивал Ма Куана к учебе. Даже дядя — и тот не возражал! Хотя именно на него Ма Куан особенно надеялся, но, видимо, общение с добродушным небожителем напихало ему в мозги и уши достаточно ваты. Просто мрак. Поэтому Ма Куан оказывался в положении жертвенного мешка риса, который периодами утаскивали на небеса. А там подвергали странным процедурам вроде помощи Императору в его работе, либо же нудным тренировкам. Ма Куан честно обдумывал варианты побега из отчего дома. Пока в один из дней не увидел ЕГО. Справедливости ради, сперва Ма Куан подумал, что это опять бедовый Ши Цинсюань, а после, приглядевшись, понял, что ошибся. Повелитель вод Ши Уду был весьма впечатляющим. Ма Куан бы хотел использовать другие слова, но его разум постоянно тыкался в разные вульгарные и простые словечки, которыми точно не следовало называть небожителя. А еще небожитель оказался другом отца и пользовался этим своим статусом, чтобы высказывать отцу все, что о нем думает. Обычно чиновники не решались высказать Небесному императору все, что о нем думали, так что Ма Куан честно восхищался Повелителем вод.

***

— Зато теперь я точно знаю, как именно окажусь в могиле, — тоскливо и обреченно произнесла демон. — Карасик явно желает моей смерти… Хуа Чэн закашлялся, стараясь понять, шутит она или решила вспомнить старые трюки Пустословов и предсказать очередную мерзость. Хотелось верить, что за какие-то жалкие пять лет Ма Лин не успела повредиться в рассудке и теперь не станет остервенело предсказывать всем несчастье и мучительную кончину. — У него твой характер, — отметил Хуа Чэн, на что демоница лишь раздраженно фыркнула. Она остро реагировала на все новые увлеченности сына. Унаследовавший легкомыслие своих родителей, Ма Куан уже успел дважды безнадежно влюбиться в представителей семейства Ши и дважды разочароваться в избранниках своего сердца. После этого Ма Лин продолжала нервно вздрагивать от мысли, что принужденная к перерождению душа сына опять потянется к своим прошлым знакомым.

***

Мой сын будет идеальным мужчиной. Чтобы хоть какой-то девочке повезло. Можете его подождать. Хроники Пьяных Посиделок

Комментарий об именах: Мимо нее опять прошла толпа странных, возбужденно шумящих призраков, и Ло Йа сжалась, стараясь стать как можно незаметнее. Она лишь недавно получила от старших разрешение выходить за пределы ордена, и тяжелая аура, исходящая от чудовищ, гулко ударялась о ее духовные вены. Было холодно. К тому же, тонкие нижние одежды не грели. Мясник, заперший ее в крохотной клетушке под прилавком, разделывал очередное тело. Сквозь доски упало несколько капель, и Ло Йа, с трудом сдерживая рвоту, судорожно растерла красное пятно. Теперь главным было не думать. Она не должна думать о том, чья это кровь. — Утка! Свежая утка, — радостно басил Мясник, когда проходящие мимо старушки с интересом поглядывали на его товар, — покупайте дичь к празднику! Проходящие уже приценивались, но, услышав цену, тяжело вздыхали и спрашивали Мясника, не хочет ли он продать товар по частям. Демон лишь смеялся и обещал разделать свой товар к вечеру, если уж знатные господа и богатеи не решаются переплатить за цельную тушку. Ло Йа закусывала губы и как молитву повторяла для себя, что главное — не думать о смысле разговоров демонов. Пока не думаешь, можно представить, что ты сидишь на постоялом дворе, старшие вот-вот придут с ночной охоты, а потом вы все отправитесь домой. Главное — не думать, тогда слезы перестанут катиться по щекам и можно будет с достоинством принять свою судьбу. — Дяденька-Кабан, а вам не стыдно детей обижать? — подошедший юноша казался обычным человеком, и Ло Йа поняла, что это дурной знак. Чем слабее был демон, тем хуже он прятал свою суть, на людей же походили наиболее опасные твари. Мясник сглотнул и отступил, но быстро взял себя в руки и натянуто улыбнулся: — А где вы ребенка увидели, молодой господин? Юноша только бросил взгляд на Ло Йа, и демон вновь вздрогнул. — Так то утка, — расплылся он в широкой неискренней улыбке, — мне вот ее с утра охотник сдал. Говорит, пришел к пруду, а там зверушка эта, так он ее спросил, кем будет, а эта и созналась, что утка. Ло Йа возмущенно дернулась и прикусила язык. Нового удара этого чудовища она могла и не пережить, а сейчас ей нужно было воспользоваться шансом, чтобы сбежать. Если призраки посчитают ее отчаявшейся жертвой, то, возможно, не станут охранять слишком уж сильно. — Тогда я ее покупаю, — легко согласился юноша и потянулся к кошельку на поясе. Мясник казался пораженным в самое сердце, а жуткая свиная морда приобрела растерянное выражение: — Вам это, молодой господин, разделывать надо? — Себя разделайте, — огрызнулся монстр, выглядящий как юноша. — Молодой господин, так не положено же, — зафыркал Мясник, прижимая уши, — у меня ж разрешение на торговлю мясом, а не зверушками. Если узнают, то и жалобы на меня пойдут, что чужой рис подворовываю. — Это уже ваши проблемы, уважаемый. Мясник упрямо покачал головой, но даже Ло Йа уже понимала, что это чудище уступит пришедшему. — Да и вам продавать такое не стоит. Вы ступайте, мы вам что получше привезем. Ло Йа собралась и постаралась как можно незаметнее размять затекшие ноги. Она постаралась разогнать кровь ци и чуть ли не закричала: казалось, под кожу загнали сотни раскаленных иголок. — Уважаемый кабан, — холодно прошипел монстр, — я хочу эту, и пока у вас есть шанс назвать мне цену, потом же мне придется поговорить с матушкой. Мясник скривился, а монстр нагло усмехнулся: — Или вы предпочтете, чтобы я обратился к дяде с просьбой отозвать ваше разрешение на торговлю? Мясник недовольно переступил с ноги на ногу, поспорил с монстром о цене, но все ж принял протянутые деньги. Он с непонятной тоской глянул в сторону своей жертвы и, покачав тяжелой головой, пропустил монстра ближе. Вблизи оказалось, что монстр довольно смазливый, больше всего он походил на избалованного старшего ученика богатой секты, даже талисманы и меч носил, только вот глаза, неестественно яркие, не позволяли забыть, кто именно стоит перед тобой. Замок щелкнул. Ло Йа напряглась — низкая маленькая дверка, а за ней свобода. Главное — успеть вывернуться. Монстр же замер снаружи, будто ждал, что покупка сама выбежит из клетки к нему навстречу. — Иди сюда, детка, — через какое-то время все же позвал он, а Ло Йа закатила глаза. Почему-то мальчишки все чаще считали это коверканье хорошей шуткой, вот и монстры туда же. Продолжать сидеть на месте было опасно: Мясник задумчиво крутил в руках палку со странным зубчатым крюком. Ло Йа помедлила и, согнувшись, вылезла из клетки. Монстр любезно протянул ей руку, нарочито обходительно помогая своей жертве подняться. — Пойдем, детка, — прошептал он на ухо Ло Йа, заставляя ее встать ближе и прикрывая тяжелой полой халата, — а то на тебя уже облизываются. Будь осторожнее, а то голодные призраки тебя утащат. Проходящие мимо, не скрываясь, оглядывались на ту конструкцию, которую они теперь представляли. — И чем ты лучше? — зло прошипела Ло Йа, уже успевшая проверить, что высвободиться из железной хватки не получится. Монстр любезно поздоровался с какой-то пестро одетой женщиной и, наклоняясь к самому уху, заговорщически прошептал: — Тем, что я тебя спасаю. — Выход в другой стороне, — шикнула Ло Йа, толкая монстра в бок. Она подкрепила движение всплеском ци и, кажется, смогла принести некоторые неудобства. — Успокойся, пожалуйста, — монстр поморщился, все еще сохраняя натянутую улыбку, и резко повернул на ярко освещенную улицу, в конце которого возвышались высокие золоченые крыши, — сейчас зайдем к дяде домой, потом уже в мир людей. Ло Йа вздрогнула. Людей на этой улице было немного, есть шанс добежать до переулка и потеряться в шумной толпе. Ло Йа абсолютно точно не собиралась идти к кому бы то ни было домой. Зажмурившись, она ударила пяткой монстра по своду стопы так, как учили шидзе, и крутанулась, скидывая захват. Монстр выругался сквозь зубы, но руки отпустил, и Ло Йа легко выскользнула из-под тяжелой накидки. Давление темной энергии в этом месте было страшным. Ло Йа замерла. Ее духовные вены сводило от этого ужасного, противоестественного холода. — Детка, не дергайся, — прошипел догнавший ее монстр и вновь накрыл полой халата. Только теперь Ло Йа почувствовала, как одежда, будто барьер, не дает темной энергии пробраться внутрь. Она не понимала, как старшие и даже простые смертные могут находиться в отравленных темной энергией местах и не сходить от этого с ума. Сейчас она готова была признать, что еще слишком юна для столкновений с этим давлением. Но неужели это всегда так ощущается? Или все потому, что она так и не смогла сформировать золотое ядро? Ло Йа судорожно вздохнула, понимая, что еще немного — и она позорно разревется, уткнувшись в этого странного монстра. Кажется, монстр хотел сказать что-то еще, но проходящие по улице призраки заметили нечто необычное и теперь обступали их со всех сторон, что-то почтительно и заботливо уточняя у монстра. — Ой, молодой господин, это что у вас? — Отбивается? Хотите, мы вам ее подержим? — Или по голове стукнем, сразу смирная станет. Кто-то даже успел протянуть руку, но монстр, видимо, успел взять себя в руки и теперь вежливо раскланивался с подошедшими, неумолима таща Ло Йа за собой вдоль по улице. — Благодарю, не стоит, — вежливо отказал он рогатому великану, скрываясь за высокими колоннами какого-то дворца. Здесь было намного темнее, и Ло Йа подумала, что, если сейчас они завернут в какой-нибудь подвал, она даже не удивится. Вопрос только в том, камеры там будут или дворцовая кухня. Но вместо этого они, кажется, поднимались вверх. По дороге на них вышел закутанный в черное мужчина в маске — «дядя Инь», если говорить на языке монстра, которого, как оказалось, звали «Сяо-Куан». Мужчина, заметив Ло Йа, выругался, напомнив монстру, что тот обещал быть благоразумным, и скрылся в одном из коридоров. Монстр недовольно посмотрел вслед мужчине и показал его спине язык. Ло Йа всю дорогу чувствовала себя овцой на веревочке. Но продолжала, затаив дыхание, разглядывать картины и скульптуры, мимо которых они проходили. Монстр явно был из тех самых дворян-богатеев, которым ее надеялись скормить, оставалось только понять, когда именно и целой ли сдаст на кухню. Через несколько поворотов монстр завел ее в комнаты, где сам выскользнул из верхнего платья, оставляя Ло Йа под защитой барьера. — Испугалась? — весело уточнил он, легкомысленно поворачиваясь к своей пленнице спиной. — Заклинатель не должен боятся призраков, — Ло Йа отошла, кутаясь в халат и разглядывая убранство комнаты. Если она успеет, то монстра можно огреть по голове той статуэткой с тигром. Выглядела она достаточно тяжелой. — Ну да, дрожишь тогда зачем? — хмыкнул монстр, роясь в ящике с тканями. — Мне холодно, — почти честно ответила девушка. Монстр кивнул каким-то своим мыслям, выхватил из ящика бело-золотистый сверток и, резко развернувшись, сунул его в руки Ло Йа: — Держи тогда, — ткань оказалась мягкой, пахнущей чем-то пряным. Монстр хмыкнул и подтолкнул напряженную девушку к высокой ширме: — Ты одевайся, а потом пойдем выводить тебя к людям. Ло Йа вспыхнула. За последний день у нее было слишком много забот, и она успела забыть, что она уже давно ходит лишь в нижних одениях. Небо милосердное, ее в таком виде еще и по городу таскали. А этот монстр еще и посмел ее трогать! Опустив глаза ниже, она заметила еще одну ужасную вещь: ее сапоги тоже остались на берегу. И теперь босые ступни были покрыты ссадинами и перепачканы грязью. Предложенный костюм она натягивала дрожащими руками, с головой накрывшись защитной тканью. Никаких туфель или даже носков к одежде приложено не было. Зато встретивший ее за ширмой монстр без лишних вопросов указал на наполненный горячей водой таз. Как оказалось, монстру было жалко портить хорошую обувь грязью — с этим она не смела спорить. Но когда несносный мальчишка даже не сделал попытки отвернуться, она позволила себе лишнего, кинув в монстра ботинками и мокрым полотенцем. Получив по лбу мокрой тряпкой, монстр капитулировал и согласился отвернуться, при этом выглядел до того довольным, что Ло Йа поняла: Сяо-Куан был скорбным на голову. И это многое объясняло. Ботинки, как и одежда, оказались большими и мужскими. Даже перевязав их тесемками и жгутами, Ло Йа путалась в складках. Но это все равно было лучше, чем стоять в чужом доме голой. О небо, ее стандарты упали слишком низко! Если Шицзе узнают о таком позоре, всю душу вытрясут своими нравоучениями. В двери требовательно постучали, и в следующий миг она распахнулась. — Карасик! — встревоженно и сердито окликнула вошедшая женщина, и Ло Йа поспешила спрятаться за спиной подскочившего монстра. Этот Сяо-Куан был почти привычным, а женщина с колючими чёрными глазами — нет. — Матушка, — монстр покраснел и развел руки, помогая Ло Йа спрятаться. Женщина не стала делать вид, что не заметила чужих, и, подойдя очень близко, отвела руку сына. Она демон, поняла Ло Йа и попятилась. Взрослый и опытный демон. Глупо было надеяться, что и эта женщина повредилась рассудком. — А-Куан, кто эта юная леди? — строго глядя на них, спросила женщина, а монстр прокашлялся и, кажется, даже запнулся. Действительно, откуда бы монстру знать ее имя, он ведь даже не попытался его узнать. — Эту недостойную зовут Ло Йа, госпожа, — отчаянно призналась девушка, и демон кивнула в ответ на ее слова. — Ма Лин, — представилась она в ответ, и Ло Йа опять попятилась. Она вдруг очень ясно поняла, что монстр притащил ее в дом Князя Призраков. Сяо Куан, оказывается, был его племянником, а эта женщина — его мать, должна была быть Черной Гибелью Кораблей. — Мы уже уходим, — натянуто сообщил монстр, утягивая Ло Йа за собой. Однако госпожа Ма продолжала вглядываться в лицо Ло Йа, с каждой секундой все больше мрачнея: — Стойте, — приказала она. И Ло Йа даже не удивилась. Очевидно, она сегодня умрет. Судьба явно решила использовать против нее все припасенные пакости. Но вместо чудовищных пыток госпожа Ма усадила их за стол. И они просто, почти как люди, пили чай из драгоценной посуды. Все это время Ло Йа ловила на себе чужой изучающий взгляд. — Госпожа Ма, простите, но я делаю что-то не так? Демон удивленно взмахнула длинными ресницами; она, казалось, и не замечала, как долго и неотрывно смотрела на Ло Йа. — Ох, нет, дитя. Просто не думала, что снова тебя увижу, — от мягкого воркующего голоса женщины стало не по себе. — Снова? — изумленно уточнил у матери монстр, теперь тоже разглядывая сжавшуюся Ло Йа. — Да, — задумчиво продолжила демон, — я уже встречала это дитя. Давно. Больше двух сотен лет назад. Монстр в неверии приоткрыл рот и, кажется, пытался понять, могла ли его покупка оказаться двухсотлетней старушкой. — В прошлой жизни? — проклиная свое любопытство, уточнила Ло Йа. Демон кивнула, и взгляд ее стал печальным: — Да, и я нахожу это поразительным. Душа была слишком слабой, чудо, что смогла выжить. Йа невольно положила руку туда, где должно было зародиться золотое ядро. Значит, у нее слабая душа. Неудивительно, что ядро так и не сформировалось. Быть может, демон побрезгует и не станет ее есть. Демон заметила ее движение и покачала головой: — Сяо Йа, не стоит об этом думать. Разбитая душа не смогла бы переродиться, значит это дела прошлого, а ты на пути исцеления, — она ласково погладила Ло Йа по голове, больше всего напоминая заботливую старушку. — Куан, мне открыть проход? — Нет, — монстр смущенно потупился, — я не хочу пугать ее ещё больше. Мы выйдем через южную тропу. — Но мне не нужно на юг, — несмело подала голос Ло Йа. — Мне нужно обратно на ночную охоту в ЛаньЛин. Демон понимающе усмехнулась, и Ло Йа прикусила язык, думая о том, что не стоит говорить демонам, что ты идёшь убивать их сородичей. — По туману пройдём, куда тебе нужно, — недовольно пробурчал монстр, — я провожу. — Хорошо, — качнула головой госпожа Ма и жестом подозвала Ло Йа к себе. Холодными от инь пальцами демон прикоснулась к среднему даньтянь, и Ло Йа почувствовала, как под кожу проникает холодная темная энергия, змеей оплетая ее духовные вены. Монстр, кажется, успел что-то понять, и поэтому дернул Ло Йа на себя, разрывая физический контакт. — Метка? — возмущённо зашипел он. — Матушка, зачем? Госпожу Ма его реакция рассмешила, и она улыбнулась, показывая острые клыки: — Потому что так не придется бояться, что на девочку нападут. Все же мало кто решится оспорить мою добычу. Она по-кошачьи зажмурилась, глядя, как монстр тащит Ло Йа за собой, и, хмыкнув, помахала им вслед. Обратная дорога оказалась совсем короткой. Сад, расположенный за демоническим дворцом, с одной из сторон оказался окутан густым облаком тумана. И когда Сяо-Куан втащил их в него, тропинка под ногами запетляла и зарябила, извиваясь и дыша, будто живая. У края тумана монстр затормозил. — Пришли, можешь идти к своим, — тихо произнёс он, и Ло Йа с удивлением узнала лес около родной школы. На глазах от восторга навернулись слезы. Неужели это действительно все? Она теперь свободна? Жива? Ло Йа никак не могла поверить в собственное счастье. Она даже Сяо-Куана готова была расцеловать от радости. — Погоди, — придержал ее юноша и протянул странного вида талисман: — Если вдруг опять попадёшь в неприятности, можешь позвать меня. Он смущенно отвел взгляд. Ло Йа захихикала и чмокнула красную бумагу талисмана, перед тем как спрятать его в широких рукавах. — Спасибо, рыба, — повторила она обращение матушки монстра и, боясь его реакции, выскочила за границу тумана. Обернувшись, Ло Йа с удивлением увидела, что туман исчез вместе с монстром, и теперь она оказалась в лесу совсем одна. — Прощай, — прошептала она, уже ни на что особенно не рассчитывая.