Туманный поцелуй

      Туман клубился в овраге, поднимаясь вверх, к обрывистым краям, растекаясь вдоль журчащих ручейков. Вокруг деревьев, скованных ночной прохладой, кружили светляки, рассеивая своим мерцанием темноту. Тонкая тень скользнула по земле и скрылась за невысоким деревом, будто испугавшись крика совы. В дверь постучали. Намджун подкинул дров в камин, крикнув: «Открыто!». Вместе с шуршащими осенними листьями в дом влетел его приятель Гарри.              Гарри приходил каждый день. Садился на кресло у камина, скинув башмаки и вытянув ноги, и что-нибудь рассказывал. Вчера он вспомнил Собаку Баскервилей, а день назад — ужастик про Кровавый шкаф, в котором прятали труп какой-то девчушки. С собой Гарри приносил бумагу и перья. Во время рассказа он что-нибудь чиркал на листочках. Вот и сегодня Гарри завалился в кресло и велел принести ему чашку какао, а лучше кружку, чтобы дольше наслаждаться горячим напитком. На улице дул пронизывающий ветер; проникая в щели оконной рамы, он насвистывал зловещую мелодию — в такую погоду только страшилки и рассказывать.              Джун сел напротив, отложив трость, которую держал при себе как талисман на удачу, и приготовился слушать новую историю. Гарри набил трубку табаком и неспешно закурил, пуская в воздух кольца. Вместо рисунков он притащил обрывок газеты, засаленный, как кусок ткани, который давно не стирали. Он передал его Джуну.              — Неужели ты хочешь взяться за это дело? — удивился Джун, прочитав статью. Кончиками пальцев он отодвинул листочек на середину стола. Не хватало ещё подцепить какую-то заразу. Где только Гарри нашёл эту дрянь?              — Я не хочу, а вот ты хочешь, — заявил Гарри, отпивая какао и звонко причмокивая от удовольствия. — Я обещал тебе найти девушку. Вот, пожалуйста, — он ткнул в фотографию на обрывке, довольно улыбаясь. — Я помню строчку из твоего личного дневника: «Хочу девушку-призрака». Считай, твоя мечта осуществилась, Намджун-и.              — Я же в шутку так написал, — парировал Джун, наливая себе какао. — Но, неплохо было бы встретить настоящего призрака.              Джун любил читать книги о привидениях — весь шкаф был ими забит. А еще он собирал старые кассеты с ужастиками и, когда за окном завывал ветер, а еще лучше, лил дождь и сверкала молния, сидел перед телевизором, увлекшись просмотром нового фильма.              — Вот и отлично! Посмотри, какая красотка! — обрадовался Гарри, тряся листочком перед лицом Джуна.              Намджун закрыл глаза, собираясь с духом. Иногда шутки Гарри выводили его из себя.              Не поспоришь, девушка была красивой. Мертвенно красивой. Худощавая, с прозрачной кожей и тонкими губами. Особо привлекал её взгляд: неподвижный, холодный, неживой. Она будто одновременно смотрела сквозь тебя и в твою душу, заставляя сердце трепетать от ужаса.              — А знаешь, Гарри, я согласен. Завтра же найду её, — заявил Джун.              ***              После долгого ливня, от дороги не осталось живого места. Земля превратилась в липкую грязь, в которой вязли ботинки. Джун раздражался, когда его подошва залипала в коричневой жиже, словно в зыбучем песке. Он с трудом добрался до дома, который находился на окраине небольшой деревушки и, кашлянув в кулак, постучал пару раз. Хорошо, что ждать не пришлось: над головой сгущались тучи, — мокнуть под дождем ему не хотелось. Дверь открыла приземистая старуха. Она метнула в Джуна недовольный взгляд и проворчала:              — Вам кого?              — Я к Лейли. Ой, то есть к её матери, — пролепетал Джун, топчась на месте. Старуха не спешила пускать его внутрь, громко захлопнула дверь прямо перед его носом. Джун развернулся, думая, что его не впустят внутрь, а значит вся затея с поездкой коту под хвост. Однако, спустя секунду дверь снова открылась; и на пороге вместо старухи стояла дамочка с аккуратно убранными в хвост волосами и рябым лицом. Госпожа широко улыбнулась, приглашая Джуна войти.              Пока Джун искал нужный дом, продрог от холода, поэтому первым делом он нашел камин и подставил к огню руки. Ботинки пришлось оставить снаружи, уж слишком они были грязными. Старуха не сводила с Джуна недоверчивого взгляда и что-то бубнила себе под нос.              — Меня зовут Пак Сынхо. Я мама Лейли, — сказала дамочка, сев на табуретку. От неё пахло рыбой вперемешку со свежей выпечкой. Фантазия Намджуна живо нарисовала хрустящие булочки и тарелку с рисом и морепродуктами. Он поймал на себе лукавый взгляд Сынхо. — Хотите пообедать?              — Не откажусь.              После того, как на столе были расставлены всевозможные угощения, Джун первым запустил палочки в морепродукты, за что получил презрительный взгляд от старухи и заботливую улыбку от Сынхо. Поглощая за обе щеки пибинпап, Намджун заметил на одной из стен портрет Лейли. На портрете она выглядела живой. Лейли улыбалась, на её щеках играли ямочки, а глаза ярко сверкали. Ее длинные волосы были уложены в толстую косу вокруг головы. Джуна привлекла одна странность в картине: сквозь прозрачную кожу Лейли просматривались очертания какого-то человека. Его можно было заметить и невооруженным глазом, но, оказалось, что его видит только Джун.              — А кто изображен позади Лейли? — спросил Джун у Сынхо.              — О чем вы? Там никого нет, — засмеялась Сынхо.              А старуха, услышав его вопрос, испугалась и выронила ложку.