La chaleur de l'abandon

На улице жарко. Солнце зависло посередине неба, освещая его настолько ярко, что пронзительный голубой цвет теряется и становится белым. Вокруг поют птицы, шумит вода в искуственно выведенном сюда ручье, легкий ветер покачивает редкие растения, собранные здесь и выставленные в идеальные композиции. Скатерть из наверняка адски дорогого хлопка покачивается на ветру. — Тебе здесь нравится? — мягкий скрипучий баритон скользит в воздухе, не нарушая идиллии. Он кивает, и его взгляд смягчается. На нем темные очки, скрывающие светлые глаза, но он знает, что мистер Грейвс видит будто сквозь них. — Расскажи еще раз, чего хочет Эрен, — жадный взгляд мистера Грейвса скользит по обнаженным щиколоткам Леви, когда тот вытягивает ноги. Леви встречает его взгляд, когда мужчина наконец-то добирается до его глаз, и отпивает клубничный чай со льдом из трубочки. — Четырнадцать миллионов долларов и гарантию, что его голова останется на месте, — Леви ухмыляется, когда мистер Грейвс двигает к нему тарелку с фруктами. Так заботливо. — Всего четырнадцать? Сколько оттуда достанется тебе? — мистер Грейвс фыркает, будто это была шутка, и закуривает сигару. Леви наклоняется вперед и ловит его руку. Он осторожно забирает сигару и кладет ее на стол. — Здесь слишком хорошо, чтобы портить все дымом, — Леви морщит нос и проводит пальцами по морщинистой коже кисти. — Эрену с тобой очень повезло. Покрыть такую омегу стоит куда дороже четырнадцати миллионов, — он грустно усмехается, и Леви позволяет ему погладить тыльную сторону руки. — Между мной и Эреном только рабочие отношения, — уточняет Леви, снова делая глоток. Его обнаженная ступня касается ботинка мистера Грейвса. — Боже, Леви! Ты не покрыт? — мужчина хлопает по стеклянному столу, заставляя его задрожать. — Почему ты молчал?! — он возмущенно закашливается, и Леви поднимается с плетеного стула и легко гладит его по спине. — Эрен совсем идиот?! — голос становится совсем скрипучим и слова трудно различаются. — Не думаю, что я в его вкусе, — Леви пожимает плечами, снова садясь на стул. — Точно идиот, — мистер Грейвс кашляюще смеется, и Леви возвращает ему улыбку. Они еще держатся за руки, когда кашель мистера Грейвса наконец-то успокаивается. Леви даже не думает о том, какие узоры его пальцы выводят на чужой ладони. — Если бы я мог, я бы покрыл тебя прямо здесь, — говорит мистер Грейвс, и в этом даже не сквозит сексуальный подтекст. Только грусть по упущенным дням. — А в чем проблема? Заберете меня себе, — Леви протягивает к нему обе руки, растягиваясь по стеклянному столу и касаясь щекой холодной поверхности, и мистер Грейвс целует его пальцы. — Я дам двадцать миллионов, шесть возьми себе, — говорит он, и Леви чувствует его теплое дыхание. — Это очень много, — отвечает Леви, смотря на воду в бассейне и мечтая окунуться. — Приезжай ты чаще, я бы завалил тебя вещичками подороже! — он щипает Леви за коленку, и тот улыбается. — Хочешь окунуться напоследок? — он кидает взгляд на бассейн, и Леви раздумывает всего секунду, пару раз кивнув и расстегивая рубашку. Он стоит спиной к мистеру Грейвсу, и тот все-таки закуривает сигару, блаженно выдыхая. Рубашка сползает с плеч. Леви чувствует чужой взгляд. — Я могу повернуться, — бросает он через плечо, улыбаясь. Умиротворение скользит по его плечам, заставляя подставить лицо солнцу. — Ты хорош со всех сторон, — раздается за спиной кашляющий голос, и Леви ведет плечами. Он стягивает брюки и боксеры, бросив их на свой стул и осторожно выходит на лужайку. Зеленая трава горячая от палящего солнца, обжигающего плечи, и Леви быстро двигается к воде. Он прыгает, не раздумывая, ледяная гладь охватывает его тело, включая успевший потаять мозг, и температура так хорошо контрастирует с жарой, что хочется остаться тут как можно дольше. Леви обожает воду. Служанка с полотенцем и мистер Грейвс уже стоят у края бассейна, когда Леви выныривает в дальней части бассейна. Девушка держит зонтик над головой мистера Грейвса, чтобы тот не получил солнечный удар. Леви ныряет, преодолевая расстояние под водой и поднимается на руках прямо перед мистером Грейвсом, чувствуя, как мышцы приятно наливаются напряжением. — Ты великолепен, — в подернутых пеленой глазах играет восхищение, и Леви хмыкает, выбираясь окончательно. Мистер Грейвс был выше него, даже будучи подавленным остеохондрозом и старостью. Его плечи все равно были широкими, а хватка крупных ладоней еще была крепкой. Он все еще был альфой. Его взгляд опускается ниже с груди, но Леви успевает обернуть полотенце вокруг бедер, подмигнув мистеру Грейвсу. Он прошлепал влажными ступнями по газону, возвращаясь к своему стулу и быстро одеваясь. Свежесть окутывает тело, и он встряхивает влажными волосами, попытавшись придать им подобающий вид. Машина уже ждет Леви у ворот, о чем сообщает одна из бет, и Леви благодарно кивает ей. — Я перечислю на счет Эрена столько, сколько ты попросил, — мистер Грейвс берет Леви за руку, опираясь на нее. — И? — Леви смотрит, кто сегодня его водитель, но вместо этого обращает внимание на свою катану на переднем сиденье. — И его голова останется на месте столько, сколько ты попросишь, — мистер Грейвс усмехается. Леви позволяет оставить поцелуй на своей руке. Он уходит, пару раз развернувшись, чтобы улыбнуться, будто еще может поймать отголоски того расслабления, которое получает здесь. Водитель передает ему конверт с фото, и, судя по его катане здесь, с этими людьми он не поплавает в бассейне и не попьет клубничный чай. Когда они добираются до ресторана, Леви хмурится и закатывает рукава белой рубашки. Он всегда ненавидел эту форму, но Зик настаивал, чтобы все ходили в одинаковом, как в гребаной школе. У Зика было слишком много правил, и Леви считал, что Эрен достаточно сообразительный, чтобы справиться и без него, но кто его спрашивал? Леви входит в ресторан, позволяя себя заметить. Каждый шаг отдается гулким шумом в его ушах, отражается от зеркального потолка и кутается в обтянутых кожей диванах. Теплый приглушенный свет будто подсвечивает лица его жертв, мирно распивающих вино и поедающих кровавые стейки. Адреналин поднимается к лицу, лаская скулы жаром предвкушения. Выстрелы только заметившей его охраны не успевают раздаться: это было их ошибкой. Потому что потом достать Леви уже невозможно. Он возвращается в машину через восемь минут, протирая катану мягким материалом и выбрасывая его в мусорный бак. Водитель поджег урну, пока Леви убирает катану и забирается в машину. — Все готово, — заученно проговаривает Леви, разглядывая ногти и прижимая телефон к уху, когда они уже выехали на главную дорогу. — Хорошо, — голос Эрена урчаще скользит к горлу с еще кипящей кровью, заполняя сердце. Леви сбрасывает звонок, и водитель отвозит его домой. Уже дома рубашка отправляется в стирку вместе с нижним бельем и брюками. Леви оставляет чай завариваться и спускается на первый этаж, где находилась прачечная всего дома. Привычно опускает жетон в машинку, заполняя все пространство белыми рубашками с разной степенью окрашенности кровью и заливает отбеливателем. Машинка начинает работать, и ее шум убаюкивает Леви. Он садится на пластиковый стул, вытягивая ноги и прикрывая глаза. Это был тяжелый день.