Sorry, you gay?

Микаса с разочарованным стоном уронила голову на стол. Зоэ, тот самый, которому в свое время девушка вставляла, прости господи, по самые гланды, а ныне один из близких друзей Аккерман – участливо похлопал ее по плечу. – Да ладно тебе, кошечка, все не так плохо. Но нет. Все было ужасно, по мнению Микасы. Во-первых, она не виделась с Леви уже больше трех недель, потому что этот любитель чая оказался не просто любителем, а контрабандистом чайных листьев из Шри-Ланки, что одновременно веселило и печалило Микасу. Вся тема с бандитами само-собой романтична и все такое, но бандит, незаконно добывающий… чай? В голове у Аккерман материализуется образ парня с поучительным видом и указательным пальцем вверх поправляющий ее: «Элитный чай, детка. Такого во всей стране не найдешь в свободном доступе». Образ любимого невысокого брюнета, вынужденного по роду деятельности (нет, ну не называть же это работой??) уехать из страны на некоторое время, почти выбивает из Микасы скупую слезу, что наталкивает и на вторую проблему в жизни девушки. Она никому еще ничего не говорила, даже самому парню, но случайно !!! заглянув в документы Леви, Микаса увидела всю его подноготную. А именно – фамилию, знакомую ей с самого детства. Шутка или нет – Микаса ни разу с рождения не встречала своих однофамильцев, а это, в свою очередь, навевало мысль о свершенном грехе в виде инцеста и секса может с не совсем ближайшим, но родственником. Но с этим Микаса еще могла справиться. Родство еще надо доказать. Да и черт с ним, с этим инцестом, в средневековье вон это вообще нормой считалось. И с бандитизмом еще можно смириться, но даже без этих двух составляющих, оставалась третья проблема. Микаса сидела в квартире, доставшейся ей в наследство от бабушки, земля ей пухом – божьего одуванчика по рассказам отца и дикой стервы по словам матери, в своем родном городе, в который не планировала возвращаться от слова никогда. А все потому, что запланированный месяц отпуска, который должен был быть наполнен сексом, солнцем и пальмами – накрылся медным тазом, когда Леви объявил ей о том, что ему необходимо отправиться на разборки, на этой мысли Микаса истерично хрюкнула, с пиратами. Да-да, какие-то пираты в Индийском океане захватили Левин ценный груз вместе со всей нелегальной командой, и Аккерман, все еще непонятно каким для Микасы образом, отправился всех освобождать и возвращать себе свое. Микасе же он, как единственному человеку, за которого он переживал в этой жизни, сделал одно небольшое наставление. После очередного потрясающего петтинга, когда Микаса растекшейся лужицей лежала на кровати без единой мысли в голове, этот интриган прошептал: – Детка, нужно будет скрыться на некоторое время из города, желательно залечь на другом конце страны, сделаешь это для меня? Микаса же, чтоб она еще раз давала обещания в послеоргазменном состоянии, просто кивнула, сразу же получив в награду развязный мокрый поцелуй. Вообще секс, который раньше воспринимался девушкой как разочарование по той простой причине, что в литературе все описывалось гораздо ярче, теперь стал одним из самых любимых видов времяпровождения в жизни девушки. А все из-за Леви, с которым то ли из-за его опыта, то ли по причине их совместимости, ну или может вообще звезды сошлись – короче секс был потрясный. Они занимались им везде – в удобных и не очень местах и позах, потому что Микаса просто не могла перестать его хотеть, как и сам Аккерман, который сходил с ума при виде обнаженных частей тела девушки. Вот так, словно кролики, они и прожили вместе год, пока и не произошел инцидент с пиратами. И теперь, видимо, Микаса расплачивалась за слишком хороший год чертовски грустным и нервным месяцем. Поднимало настроение только очередное заседание небольшого клуба любителей секса в пассивной позиции «Выбери меня, нет меня», в который пока (за три дня его существования) вошли повзрослевший, но оставшийся таким же маленьким и миленьким, блондинчик Армин, вышеупомянутый Ханджи Зоэ и сама Микаса. Эрена они тоже звали, но тот укатил со своим парнем на байкерский фестиваль, хоть и пообещал присоединиться к ним позже. Пока Армин размешивал им коктейли – он подрабатывал в баре, владельцем которого являлся его парень еще со школьных лет – Эрвин, Микаса описала в общих чертах все свои тяготы и ждала не то, чтобы советов, но хоть какого-то утешения от неудавшихся сексуальных партнеров. К ее искреннему удивлению, Армин с Ханджи оказались очень чуткими ребятами. Блондинчик, например, очень быстро разрешил вторую микасину проблему. – Я, конечно, не хочу никого оскорбить или показаться вам невоспитанным хамлом, но Микаса, посмотри на себя в зеркало. Микаса взяла в руки протянутое Армином круглое зеркало, и вместе с Зоэ они начали внимательно разглядывать лицо Аккерман. Микаса всхлипнула еще громче. – Ты о том, что я теперь еще и хпмрф, – девушка звучно высморкалась в носовой платок, куча которых предусмотрительно лежала рядом на ковре, – я теперь еще и старая?! Армин жалостливо улыбнулся и ответил. – Нет, милая. Ты – азиатка. Все трое на секунду застыли, и только звук льющейся водки из бутылки в руках Армина разбавлял тишину. В следующий момент Ханджи с Армином прыснули, а после заржали в голос. Микаса сначала немного нервно и слабо, но потом все громче и четче тоже залилась смехом. Армин продолжил: – Ты разве не говорила, что ты азиатка в 6 поколении? – после кивка Микасы он продолжил, – а твой дружочек – мистер я люблю чай и Микасу – в нем же ничего азиатского нет! Так что если вы и родственники, то и мы тут все с вами родственники. Короче расслабься, гореть в аду ты не будешь. Микаса испытала такой прилив благодарности, что почти удушила в захвате обоих друзей в попытке обнять таких хороших мальчиков. Вопрос с инцестом был решен, и оставалась только проблема с ланкийскими пиратами и отсутствием Леви. Но это, в классике Скарлет, Микаса решила оставить до завтра. Оставшийся вечер друзья пили, обсуждали лучшие техники минета и даже поиграли в монополию и конкурс «кто возьмет глубже» с длинноплодными огурцами. В конце встречи Микаса раздала всем присутствующим небольшие клубные подарки в виде календарей с австралийскими пожарными. После заседания клуба Микаса и Зоэ проводили Армина до дома, а позже разошлись и сами на следующем перекрестке. Микаса почти зашла в подъезд, когда кто-то не очень нежно схватил ее сзади и накинул на голову черный мешок. Аккерман попыталась отбиться, но от черного мешка на голове очень странно пахло, и Микаса просто вырубилась. *** Когда Микаса пришла в себя, она решила, что ей все снится, потому что еще не открывая глаз она услышала крики чаек и почувствовала запах соленого моря и теплый ветер. Мда, подумала Микаса, до таких ролевых она еще не додумывалась. Руки были связаны каким-то прутиком, который Микаса довольно быстро разрезала мини-ножичком, спрятанным в ее кольце на случай вот таких вот непредвиденных, Аккерман коротко прыснула, ситуаций. Освобожденные руки быстро стянули с головы все тот же, но уже не вонючий, черный мешок, и девушка наконец-то смогла осмотреться. Она лежала на полу в какой-то каюте, судя по не прекращающейся качке. Хотя, Микаса беззлобно улыбнулась, возможно, они вчера просто слишком перебрали с афигенскими арминовскими коктейлями, и на самом деле ничего и не качается. А нет, качается, – подумала Аккерман, скатываясь по полу к противоположной стене комнатки. Секунд десять ушло на то, чтобы просто встать – Микасе пришлось опираться на все предметы мебели сразу. И всего две секунды ушло на то, чтобы распахнуть дверь и выйти на пустую палубу. Если бы не ситуация с похищением, Микаса бы может и восхитилась открывающимся видом на голубую воду, небольшой остров в метрах 100 от корабля, и отсутствующими даже самыми маленькими облачками – в родном то городе промозглый ноябрь, брр. Короче, жизнь - кайф, но не тогда, когда оно надо. Девушку окружили какие-то загорелые ребята топлес. Микаса с разочарованием рассматривала мягонькие оголенные животы стоящих напротив парней в странных головных уборах (это листья пальм?!), снова вспомнив про Леви. Захватившая грусть-тоска даже перебила удивление от того, что у пиратов не было адекватного оружия – одни копья какие-то. Они все кричали настойчиво что-то про «татакаэ татакай», на что Микаса только покрутила у виска. – Идите нахер, петушилы! И с воплем «банзай» девушка прыгнула с корабля в воду. *** Проснулась Микаса в их общей с Леви квартире. Рядом с ней валялась опустошенная бутылка ланкийского чая и заблокированный телефон с оповещениями от Леви о том, что у него остались три деловые встречи в офисе, после чего он сразу же направится домой. Микаса, которую до глубины души напугал странный сон, решительно натянула на себя теплый кардиган и свободную юбку, привела в порядок свой внешний вид и, вызвав такси, выдвинулась в сторону здания главы чайной корпорации (читай Леви). Аккерман верила в значимость снов, но о чем же вещало увиденное ночью идей не было от слова совсем, поэтому Микаса просто бешеной фурией влетела в приемную повелителя, блин, чая, где его секретарь предпринял смешную попытку ее остановить, неудачную, само собой. Когда Аккерман распахнула дверь в кабинет, на нее уставились 13 глаз. Ой, это что – пират? Не важно! Дыша как буйвол на красную тряпочку, Микаса перевела взгляд на Леви. Тому хватило пары секунд глаза в глаза, чтобы Аккерман сделал какие-то для себя выводы и захлопнул папку, лежащую на столе. Он обвел взглядом всех в помещении и произнес: – Татакаэ, татакай. Все присутствующие, а Микаса только сейчас обратила внимание на то, что они все были явно не местные, судя по загару и смутно знакомым необычным головным уборам (это что – пальмовые листья??) резко поднялись со своих мест, поклонились Леви и зачем-то Микасе, и покинули кабинет. Девушка рухнула на ближайший стул и уперлась лицом в ладони. – Леви, скажи мне честно, – у Микасы задрожали губы, – ты – пират? Аккерман приподнял одну бровь в немом вопросе. Микаса продолжила: – А что, если мы родственники, Леви, что тогда?! Мужчина задумчиво постучал пальцем по подбородку. Он, конечно, слышал, что во время беременности у девушек иногда бывают заскоки, но за Микасой еще ни разу подобного не замечал. Леви улыбнулся сам себе, – с почином. Он подошел к девушке и сел перед ней на колени, мягко убирая ее ладони от лица и беря их в свои руки. Поцеловал костяшки, мимолетно вновь оценив, как обручальное кольцо смотрелось на тонких красивых пальцах жены, и мягко прикусил нежную кожу запястья. Микаса выдохнула. Напряжение отпускало. – Во-первых, – Леви встал, потянув за собой Микасу, и направился к кожаному дивану, – моя компания является самой белой из всех законных учреждений в этом городе. Мужчина мягко подтолкнул девушку к дивану, усадив ее и нависнув сверху. Короткий поцелуй в губы, еще один в скулу и в чувствительное место под ушком. – Во-вторых, я кажется тебе уже говорил, что Аккерман – не моя настоящая фамилия – это фамилия моих приемных родителей. Леви провел по предплечьям Микасы снизу вверх и принялся расстегивать пуговицы вязаного кардигана, покрывая поцелуями шею, ключицы и те участки кожи, которые обнажались с каждой следующей пуговицей. Он поцеловал полную грудь, легонько прикусил сосок. – И, в-третьих, – Леви опустился на колени между ногами Микасы, оставив поцелуй на еще плоском животе и смотря на нее снизу вверх. – Я говорил тебе какая ты красивая? – Аккерман провел ладонями по ногам девушки, сжимая бедра сильными пальцами и задирая юбку все выше и выше почти к самым тазобедренным косточкам. – Микаса, ты пиздец какая красивая, даже когда ты смотришь на меня с таким негодованием ха. Девушка всхлипнула, а Аккерман на секунду приподнялся, чтобы поцеловать ее сладкие губы и прошептать прямо в них: – Детка, я так соскучился. Леви опустился обратно на пол перед диваном, потянув Микасу за ноги на себя, поудобнее устроив ее в полулежачее положение. Микаса закрыла лицо, согнув левую руку в локте и тихо простонала, когда Леви оставил влажный поцелуй на внутренней стороне бедра. Его пальцы легко коснулись ткани белья, и он, подцепив края трусиков, аккуратно стянул их с девушки. Микаса немного приподняла таз, облегчая ему задачу. Леви, почувствовав запах своей любимой женщины, не сдерживаясь, прикоснулся носом к лобку, проводя языком по влажным складкам, вызывая у Микасы еще один стон. Он несколько раз провел языком по розовой и гладкой мягкой коже, затем поднял взгляд на румяную Микасу, все еще закрывающую собственное лицо рукой, и облизал свои указательный и средний пальцы. В следующую секунду Леви прикоснулся языком к клитору, одновременно раздвигая пальцами складочки, проникая внутрь сначала одним пальцем. Свободная рука Микасы сжалась на диване в кулак, а вторую девушку наконец отвела от лица, сквозь ресницы смотря на парня у своих ног. Леви готов был кончить от одного вида своей раскрасневшейся от наслаждения жены. Спустя несколько круговых вращений пальцем он добавил второй и продолжил двигаться уже двумя, посасывая при этом клитор. Рука Микасы мягко зарылась в темные пряди мужа, прижимая его голову чуть ближе. Леви ускорил движения рукой и языком, чувствуя, как с каждым толчком глаза Микасы все больше закатывались от почти пойманного удовольствия. Микаса уже была на краю, когда Леви прекратил свои манипуляции и отнял от нее руки. Девушка обиженно простонала и захныкала, но когда мужчина начал стягивать с себя галстук, она сразу же приподнялась и начала ему помогать, расстегивая рубашку и проводя руками по упругому и такому любимому жилистому телу. Микаса не смогла сдержаться и поцеловала кубики пресса, тазобедренную выпирающую косточку, а после провела языком по темной дорожке из волос, уходящей вниз, где обзор все еще скрывали брюки, которые девушка дрожащими от возбуждения пальцами расстегнула не с первого раза. Когда Леви полностью освободился от одежды, Микаса накрыла рукой член, проведя по всему стволу и мягко сжимая в руках яички. Она тоже хотела доставить любимому мужчине удовольствие, но Леви лишь отрицательно покачал головой. Он сел рядом на диван и приглашающе кивнул. – Иди ко мне. Аккерман не нужно было повторять дважды. Она перекинула ногу через бедра Леви, и с его помощью медленно опустилась на твердый и горячий член. Когда она села полностью, Микаса покрепче ухватилась за плечи Леви и на пробу повращала тазом по кругу. Мужчина терпеливо ждал и смотрел на девушку темными от желания и любви глазами. Микаса наклонилась к Леви, обнимая того за шею, и поцеловала его развязно и мокро, как им всегда обоим нравилось. Леви сразу же горячо ответил на поцелуй, прикрывая глаза, и сжимая в ладонях упругие ягодицы. Микаса приподнялась на члене и снова опустилась до основания, начиная плавно двигаться. Леви помогал ей, направляя и поддерживая. Девушка продолжала ритмично подниматься и опускаться, целуя шею Аккермана и выстанывая его имя вперемешку с проклятиями в сторону чертовых пиратов и снов. – Леви, черт, я так тебя люблю. Аккерман хрипло выдохнул и решил взять контроль полностью в свои руки. Он вышел из Микасы, подхватил ее тело и опустил спиной на диван, заводя такие шикарные ноги себе за спину. Девушка обхватила бедрами поясницу Леви, прижимая его еще теснее к себе. Аккерман одним слитным движение вновь вошел в Микасу, опустив ладони по бокам от ее головы, и начал двигаться ритмичнее и резче. Девушка, подмахивая бедрами, чувствовала, что ее надолго не хватит, поэтому она притянула к себе Леви за шею и втянула того в горячий поцелуй. Еще несколько движений и тело сводит в приятной судороге, Микаса зажмуривает глаза, несильно прикусывая нижнюю губу Леви, выстанывая что-то нечленораздельное. Спустя еще пару резких толчков кончая сверху низко стонет Аккерман. Не выходя из девушки, Леви наклоняется к ее лицу и оставляет еще один поцелуй в уголке губ. – Детка, – он переходит поцелуями на ухо и шепчет, – я ради тебя готов и пиратов всех переловить. Аккерман со смешком даже не реагирует на слабый тычок кулаком в грудь от девушки и продолжает. – А что там с ними, кстати, расскажешь подробнее? Мы как раз новую стратегию экспорта разрабатываем. Микаса фыркнула и притянула к себе этого невыносимого мужчину.