Драбблы: влюбись в меня, овечка

– Да нет, – девушка пожала плечами, – вообще не хочу. – Но ведь быть королем шаманов — это... это... – парень активно жестикулировал, пытаясь взмахами показать всю необъятность своих слов и хоть как-то закончить мысль. Они сидели на крыше небольшого хорошо обставленного дома, выделенного им как одной из первых команд второго этапа, добравшейся до деревни патчей. Девушка сидела в плетеном кресле, чуть боком к вечереющему солнцу, чтобы его лучи падали на страницы книги, что была у неё в руках. Братья же устроились за небольшим столиком, играя в карты и допивая третью бутылку компота, который сами же сварили прошлым вечером. Впрочем, размеры кастрюли, в которой сей напиток варился, вполне могли натолкнуть на мысль, что компот был сварен не только для личного пользования, ибо дешевле, чем на рынке деревни патчей еду можно было купить только с рук... – Сначала проиграй достойно, а потом картами маши, – поморщился сидевший спиной к девушке Фред. Джордж только отмахнулся от этой колкости, впрочем, как показало время, только лишь для того, чтобы спустя несколько минут схватиться за голову: – Ну почему-у-у! Ты снова выиграл! Девушка, не отвлекаясь от чтения, только тихо хохотнула, в то время как Фред принялся шутливо утешать брата, предложив ему очередной стакан компота... Время текло вяло и медленно, улицы деревни были пустынны, в отличие от наполненных звуками живой природы густых лесов, занимавших большую часть острова. В деревне было всего несколько команд, поэтому и работало втрое меньше магазинов, чем здесь их было.       Солнце, уже вошедшее в ту самую зыбь, которые люди называют закатом, покрывало стены домов на небольшом безызвестном острове оранжевым маревом пожара. Зеленые прежде деревья и трава, светлые каменные дома, огромная серая арена и раскинувшееся во все стороны от острова ультрамариновое море —всё вокруг тонуло в пламенеющем закате прошедшего дня. Чувства оторванности от мира, закрытости от собственной сути и естества, желание запечатлеть эту беззаботность вместе с мигом, когда всё живое и мёртвое сгорело в закатном пламени, на мгновение объединили всё живое на острове, а затем погасли, как испуганные светляки.