Неприкасаемый

— Антон! — стучит в дверь ванной мужчина, массируя виски, — Выходи живее! Что ты там застрял!? Антон так и не заснул прошлой ночью. Невыносимая боль просто не позволяла это сделать. Поэтому он и перешёл в ванную, заперся на замок и просидел там на полу, обнимая колени, трясясь и плача, всю ночь. — Антон! — Снова крикнул Арсений, от чего резко ударило по голове. Мозг ещё не до конца протрезвел. Прошипел и ещё раз ударил в дверь. — С-сейчас… — Арсений прислушался, приложив ухо к двери, похоже поняв, что голос у парниши, как-то очень не очень — Антон? Ты… плачешь? — Спросил мужчина и попытался открыть дверь. Не получилось. Заперта, — Открой дверь. — Антон попытался поднять руку, чтобы облокотиться об ванную, но даже этого он не мог. По всему телу прошлась невыносимая боль и он аккуратно, ойкая, вернулся в исходное положение обнимая ноги, — Антон?! — Я… я не могу… — Прошипел Шастун. — Что значит «не могу»? Что произошло? — Это я тебя должен спросить! — Крикнул на столько громко, что по ванной, раз за разом, прошелся этот крик эхом, — Нахуя ты пошел туда?! Зачем?! Вернулся он в десять! Ага! В четыре блять! Я всю ночь не спал! Ждал тебя! Я уже столько навыдумывал, уже хотел в полицию звонить! На СМСки не отвечаешь, на звонки тоже. Что мне делать надо было? Пришёл пьяный в хлам! Орал там на весь подъезд! Пока тащил тебя до дивана, облапал меня всего… — и в этот момент Арсений замирает и в ушах звенит, — обцеловал, под майку лез. Что? Что ты замолк? Я весь в этом… в этих долбанных волдырях и крови! За плитку сорян, сам виноват. — Арсений взглядом скользит по воздуху.

Ему было стыдно. Ему было плохо. Ему было больно.

Но больно не за себя, а за Антона. — «Какой же ты идиот…» — думает про себя Арс, — «Учитель литературы. Взрослый мужик. Напился в стельку и облапал больного мальчика.» — Вдруг Арс одёрнул сам себя и нахмурился, — «Ты чё такое говоришь?» — спрашивает себя учитель, — «Какой он больной? Он здоровый! Он такой как все! Я его вылечу. Придурок, блять.» — Ругает сам себя Попов. — Антон? Ты можешь дотянуться до двери? — Я не могу! — Кричит всхлипывая парень. — Хорошо-хорошо сейчас, потерпи, пожалуйста, Антош, сейчас. — Учитель подскачил и вытащил из свой куртки манетку и побежал открыть преграду между Антоном и Поповым, — Сейчас. — Ещё раз повторил брюнет, думая что этим успакаивает Шастуна. Пф, Арс, ты серьёзно? Открыв дверь, он замер, смотря на худощавое тело на полу, обнимающего самого себя. Антон поднял заплаканные, красные глаза на Арсения и шмыгнул носом. Всё лицо, все руки, часть ног, грудь и спина были в ожогах, жёлтых пузырях, некоторые из них которые лопнули и залили кровью не только мальчишку, но и всю комнату ванны. Вот именно в этот момент, Арсений поклялся себе больше никогда не пить.

***

Антон сидит на диване, а Сеня смотрит на него, смотрит щенячьими глазами, проглатывая вязкую слюну. — Долго пялиться будешь на меня? — Конечно, Антон обижен на него. Сильно. — Прости, прости меня. — Тихо-тихо шепчет Арс, но парень всё равно услышал его. — Классный новый год будет сегодня. Да? Весёлый! — Здесь только один, сплошной сарказм, — Получается мы не поедем в Питер? — опускает голову вниз Шастун. Арсений очень быстро подсаживается ближе к больному здоровому человеку и берёт его руки в перчатках, но Антон быстро выдернул их с криком, что ему больно и чтоб он не прикасался к нему. Арсений прикусил губу и сказал: — Поедем, конечно, поедем, Антош. Поедем, когда тебе станет лучше.

***

Как Антон и думал, это был очередной, скучный, совсем не нужный в жизни новый год. Прошёл он быстро, потому что после речи Владимира Владимировича и подарков, кстати, Арсений подарил ему два браслета и кольцо. Обычное железное кольцо. Хм… интересно, зачем они ему, если их под перчатками не видно. Нужно подумать. Потом как-нибудь. А Антон подарил Арсению очки. Для зрения. Он больше ничего не придумал. Ахуенный подарок, Антон! Лучше и не сыскать! После всего этого дерьма, он ушел спать. Еле как уснул. Это была ужасная ночь. Такая же ужасная, как и эти все праздники.