Попалась

Захожу в комнату и понимаю, что надо действовать. Я не хочу быть подстилкой, я не хочу мириться со всем происходящим тут. Путь сюда я помню не особо, но если просто идти вдоль дороги, то до города дойти можно. Или хотя бы до ближайшей заправки, чтоб уже там мне помогли. Я расскажу всем, что здесь происходит, я вернусь домой и начну новую жизнь, я готова даже оставить все свои вредные привычки, пойти к психологу, чтобы вылечить РПП и начать нормально учиться. Я верю, что моя мама просто не знала что тут происходит и отдала меня сюда просто со злости. Да, я действительно иногда перегибала палку своими действиями, но сейчас я правда хочу исправиться. Слышу, как звенит звонок на ужин и в голове тотчас созревает план. Сейчас все пойдут в столовую: воспитанники, воспитатели, и директриса тоже. Корпус будет пустовать, а значит я имею практически свободный доступ к главному входу. Мне нужно выбраться за территорию этого притона и тогда я уже решу что делать дальше. Меня останавливало только воспоминание о высоком железном заборе, который с таким ужасным грохотом открывался, когда я только приехала сюда. У меня большие сомнения, что я смогу через него перелезть, но страх быть изнасилованной заставлял меня не сдаваться и хотя бы попробовать. — Попытка — не пытка. — Говорю сама себе и выдыхаю, как спортсмен перед стартом. Это моя олимпиада и я одержу в ней победу. Выглядываю из-за двери и вижу, что люди начали собираться и по парочкам идти в столовую, прости Лада, но ты сегодня поужинаешь в одиночестве. Примкнув к этому стаду и стараясь особо не попадаться на глаза никому, особенно Ладе, выхожу со всеми из корпуса и выждав подходящего момента, резко сворачиваю к воротам. Бегу, а у самой дыхание перехватывает от страха и быстрого бега. Мда, моя пятерка по физкультуре себя не оправдывает. Ворота оказались еще выше, чем я запомнила тогда. Тут даже если меня кто-то подсадит, то я вряд ли смогу прыгнуть, не то что одной. Прохожусь по всему периметру забора и начинаю паниковать. Ворота были цельные, нигде даже вмятины не видно, а пролезть под ними тоже не получается. Земля была как будто забетонированная. Прощупываю почву и понимаю, что мне не кажется, тут реальный бетон. Им все залито по переметру забора. Неужели кто-то уже делал подкоп или проэктировщик такой предусмотрительный? Невольно думаю о директрисе и о том, что это она руководила проектом по строительству. Деревья, как будто кто-то заранее предусмотрел, что по ним можно залезть, просто срублены около забора. Их много дальше, но толка нет, я просто себе все переломаю, если попытаюсь с них прыгнуть за забор. — Тут ничего не сделаешь… — Грустно вздыхаю и смотрю на небо, что бы сдержать подступившие слезы. — Что мне делать? — Как будто мне кто-то ответит… Закрываю глаза и просто опускаюсь на колени, при этом больно шаркнувшись ими об асфальт. От сюда не выйти, у меня просто нет вариантов покинуть это место. Этот ад. Слезы уже бегут по щекам и я не могу сдерживаться, кажется еще чуть-чуть и у меня будет истерика. Я всего лишь ребенок. Почему мне досталось это все? Прохладный ветер подул на мое мокрое лицо и по телу пробежала дрожь. Все-таки школьная форма была не пригодна для нахождения в ней на улице. Встаю с колен и пытаюсь привести себя в чувство. Что мне мешает спрятаться от директрисы где-то в школе? Может стоит осмотреть классы? Наверняка там есть что-то в роде шкафов или подобного, где можно спрятаться на ночь. Поворачиваюсь и со всех ног бегу в третий корпус, пытаясь не замечать тупую боль в коленях. Именно там учебные кабинеты, библиотека, вроде даже медпункт и все подобное (если я правильно поняла директрису, когда она рассказывала про планировку). Что бы зайти, вход пришлось поискать, он оказался с правой стороны, все-таки как же неудобно все расположено, и более чем странно. Если бы я оценивала дизайнера, который так все поставил, то почтавила бы 2/10. И то, два только за комнаты по одному человеку, а то знаю школы, где и по 5, а то и по 8 человек в одной комнате ютиться. — Я даже в Sims лучше дома строю, чем вот это! — Говорю вслух, когда наконец-то вижу вход на самом конце правой стены. Подбегаю к двери и тут же хочу разрыдаться с новой силой. Кусаю себя за губы, да так сильно, что из них тут же показываются капли крови. — Блять, ну почему? — Смотрю на массивный замок и не верю, что это происходит со мной. — Именно мне так не везет. Мне срочно нужен другой план. Какой угодно, лишь бы не возвращаться к Агнессе. Что если я просто буду прятататься по территории школы? В тени зданий меня не должны найти быстро. Фонари не включаются. И даже если директриса меня хватится, то не думаю, что пойдет ночью на улицу. Пробираюсь за учебный корпус и вижу кусты, не то что бы они были густые и способные скрыть человека, но это будет лучше, чем просто стоять на открытой местности. Забираясь поглубже, царапаю себе все открытые места, которых было предостаточно из-за этой гребанной формы. Только бы тут не было пауков. Нет, у меня вроде нет арахнофобии, но понимание, что по тебе ползет восьминогое волосатое существо, как-то не особо приятное. Я не знаю сколько времени я пыталась найти удобное положение. Я перепробовала максимум поз и положений своего тела с этом кусте. Он все наровил тыкать меня своими ветками в бока, спину, а иногда и в глаза, как будто хотел сделать меня слепой. Хотя, я бы не отказалась, что бы никогда больше не видеть ухмылку на лице Карцовой. Устроившись более-менее сносно, что бы просидеть некоторое время без движения, я столкнулась с очередной проблемой. Пока я бегала и искала вход я не особо обращала внимание на то, как медленно мои руки и ноги приобретают синеватый оттенок, но сейчас, когда я сидела без возможности двигаться, я поняла всю глобальность проблемы холода. Я думала, что перетерпеть это будет не сложно, просто буду греть себя мыслями, что сейчас тут, а не на кровати, привязанная и ожидая неминуемого проникновения в себя страпоном, но как только стали мерзнуть руки до такой степени, что пальцы не сгибались, а зубы стали отбивать ритм репа LOC DOGА, то я поняла, что совершила ошибку. У меня было время, чтобы зайти в комнату и взять хотя бы что-то теплое. Я могла стащить покрывало или одеяло в конце-концов, но нет, я решила замерзнуть на смерть. Мысленно матеря себя за совершенные тупые поступки, я потихоньку пыталась разогреть себя. Тело как будто одеревенело и не хотело меня слушаться от слова совсем. Снимаю туфли, что бы растереть ноги и тут же до меня доходит, что пальцы на ногах я совсем не чувствую, будто их и нет у меня вовсе. Сглатываю и пытаюсь скрутиться калачиком, что бы сохранить оставшееся тепло тела, но кусты не позволяют сделать такой маневр. Я уже не чувствовала боли от содранной кожи от веток и разбитых коленей, мне просто хотелось очутиться где-то в тепле. Жаль, что я не знала сколько сейчас времени, потому что мне надо было знать когда примерно меня могут начать искать. Мою пропажу скорее всего обнаружат во время обхода комнат, а до этого времени я могла спокойно походить и попытаться разогреть свое тело любыми активностями, а не превращаться в ледяную статую, причем в таком ужасном положении. А серьезно, если я тут замерзну насмерть, то найдут меня в позе застрявшей в кустах бабочки. Не, на бабочку я не смахиваю, тут больше гусеница подходит. Но она не застряла бы в ветках, а скорее нанизалась бы на них, как на колья. А это уже на жертвоприношение смахивает. Интересно, приносили ли в жертву бабочек? А гусениц? Мои очень интересные и глубокие размышления прервал яркий белый свет, который я увидела из далека. Я бы не паниковала, если бы он не приближался ко мне. Верно и довольно быстро, как будто зная, что я нахожусь именно здесь. Жмурюсь от яркого света, только уже с другой стороны от того, за каким наблюдала. — Попалась, мерзавка. — Грубый мужской и незнакомый мне голос. Тут же чувствую, как меня схватили за плечо и одним резким движением вытащили из кустов, при этом полоснув ветками по лицу и походу повредив его. — Миха! Я нашел ее. — Меня еще и не один мужик искал? Вот это принцесса на расхват. — Каждый год одно и тоже, хоть бы иногда места меняли, а то уже скучно становится. То есть одно и тоже? Получается я не одна в кустах пряталась? Это одновременно и радует, потому что я не тупая, раз так все делали, но и огорчает, так как это означает, что мест где прятаться тут не густо. — Отведешь ее? — Спросил все тот же голос, удерживая меня уже двумя руками, так как стоять я не могла. — А чья она? — Второй голос мне понравился меньше. Какой-то слишком высокий и писклявый, как будто он гелич выпил. — Карцовой. — Вздрагиваю от упоминания ее фамилии и тут же меня начинает захватывать паника, так как я понимаю какая меня ждет задница. — Зато понятно почему она сбежала, хотя даже учеба не началась еще. — Учеба. Да меня это сейчас в последнюю очередь волнует. Наказание явно будет не алгебру порешать, хотя это тоже тяжело, но всяко лучше, чем изнасилование. — Ладно, давай ее сюда. — Чувствую, как меня перехватывают, стараясь не дать даже секунды свободы. Бояться, что снова убегу что ли? Обратно в кусты только если. — Честно, нет желания видиться с ней, особенно зная, что ее девчонка сбежала. Ты представь в каком она сейчас гневе? — Опять этот противный писк. Получается, что они тоже недолюбливают Карцову? Или они ее просто бояться? — Меньше трепись. Быстрее отведешь, быстрее отвяжешься. — Огрызнулся ему в ответ голос и я услышала удаляющиеся от нас шаги. — Ну, пойдем. Чего молчишь? — Пытаюсь разглядеть лицо говорящего, но из-за кромешной темноты ничего не вижу. Он даже фонарик выключил. А у меня в глазах слезы стоят. С одной стороны все тело болит от холода, а пальцы неприятно колит, а с другой понимаю, что сейчас меня либо изобьют, либо изнасилуют, а может вообще все сразу. — Не отдавайте меня ей. — Не знаю почему, но на секунду мне показалось, что он задумался, но только на секунду. — Даже не начинай. Я такого столько за время работы слышал, что уже даже тошнит. — Вот это он иммунитет выработал на детские слезы. Шмыгаю носом и тут же включается фонарик, а меня перехватывают и, как маленькую ведут за ручку к корпусу «А». Тут еще и дождь стал накрапывать, вообще лучшая погода для депрессии. Как-то слишком быстро мы дошли до входа и зашли в тепло. Как только я ощутила всю прелесть находиться внутри, то моментально растаяла, полностью облокотившись на этого мужика. Это был достаточно молодой мужчина, с бритым лицом, какой-то странной прической набок и приподнятым кверху носом. Рассматривать я его не собиралась, как-то все равно кто меня ведет на верную смерть. Мы поднялись на второй этаж и дошли до мне уже знакомой двери. Все такой же мрачной, тяжелой и пугающей. Мужик по-моему хотел от меня быстрее отвязаться, потому что постучал раньше, чем я успела встать рядом, не особо поспевая за ним. — Зайдите. — Холодею от этого голоса и серце пропускает удар, когда он открывает дверь и вижу Карцову, которая встала из-за стола и подошла к нам. Заметив меня, она самодовольно улыбнулась, показывая белые ровные зубы и посмотрела на мужика. Тот, в свою очередь опустил взгляд и толкнул меня внутрь. — Нашли в кустах за корпусом «Б». Все, как вы и говорили. — Она ванга что ли? Ясновидящая какая-то? Или почему тогда она определила мое точное местоположение? — Можете быть свободны. — Ответила Карцова и захлопнула дверь. Я вздрогнула от резкого звука и буквально подпрыгнула на месте, когда она положила свою руку мне на голову. — Ида, я думала, что ты послушная девочка. Вчера так хорошо пришла, даже не особо сопротивлялась, а сегодня что? М? — Мне ей сказать, что послушание так не выглядит? — Ты вся в грязи и царапинах. Что у тебя с коленями? — Она наклонилась и провела рукой по ним, причиняя мне боль. Пальцы на руках и ногах неприятно покалывало и вообще все самочувствие было хреновым. — Я упала на колени, когда бежала. — Не скажу же я, что пыталась услышать совет с неба? — Все-таки ты тупая, знаешь, ты далеко не первая, кто прячется в этих кустах, но до тебя девочки хоть надевали верхнюю одежду, а ты решила пойти в школьной форме, еще и запачкать ее. — Ее больше волнует состояние одежды, чем мое? — Извините. — Не знаю за что, вообще она извинятся за изнасилование должна. И вообще, зачем я это сказала, будто как-то спасёт мое положение. — Своим поступком ты заслужила серьёзное наказание. Не думала, что ты так быстро найдёшь проблем на свою голову. Ещё даже учёба не началась. — Что они все об одном? — Раздевайся. Поднимаю на нее глаза и заметив этот взгляд убийцы, медленно принимаюсь снимать с себя рубашку, паралельно осматривая на ней грязь. То, что меня ждет что-то очень страшное я не сомневаюсь. Только что она все-таки сделает? — Давай пошевеливайся. — Прикрикнула на меня Карцова и скрестила руки на груди. Мне показалось, что она хотела меня ударить, но сдержалась. Я даже если хотела бы ускориться, то все равно не могла, так как пальцы меня просто не слушались и вообще у меня было впечатление, что это руки трупа. Синеватые пятна, фиолетовые ногти, все смахивает на трупное окоченение. Может я уже умерла и в аду? А Карцова сам дьявол. Когда-нибудь эта пытка с растегиванием пуговиц закончится или нет? Видимо не выдержав моих мучений, она резко ударила меня по рукам, которые были еще и более чувствительные из-за того, что замерзли, она буквально разорвала на мне рубашку, да так, что вроде я услышала, как по полу покатилась пуговица, и сдернула юбку. Гольфы слетели с меня так же быстро и я увидела свои синие пальцы на ногах, которые побелели и на них были видны какие-то красные пятнышки. — Идем. — Коротко бросила она и потащила меня в дальний угол комнаты. В угол хочет что ли поставить или на горох? Тут же замечаю дверь, которую до этого не видела. Это оказалась ванная комната в темных тонах. Темная мраморная плитка на стенах и полу, черная ванна, древесного оттенка раковина и на полу коврик. Зеркало тоже было с черным обрамлением и похоже подсветкой, если я правильно понимаю, что это за кнопка рядом. Сама комната выглядела реально современной и сильно отличалась от всего здания в целом, такое ощущение, что она не отсюда вовсе. Ванна была уже наполнена буквально до краев, а от воды шел пар. Мне сразу это не очень понравилось, но говорить ничего стала, так как все равно получу, а хуже делать не хочется. — Залезай — Агнесса подтолкнула меня к ванне и заодно быстрым движением стянула трусы. — Давай, давай, мне еще не хватало, чтоб ты заболела у меня. — А вот это неожиданный поворот. То есть она все-таки заботиться обо мне? — Как я тебя больную иметь буду? Да и для дела ты тогда не годишься. — Какого дела? И обидно, что она только об этом думает. Опускаю ногу и чувствую, что там буквально кипяток. Или мне с холода так кажется, или она меня сварить решила. Пусть сама попробует туда залезть, я бы посмотрела. Чувствую, как меня сзади обхватывают и в эту же секунду лечу прямо в ванну целиком. Такое ощущение, что меня обилили кипятком. Вскрикиваю и откашливаю воду из легких. Мало того, что сварила, еще и изнутри решила прокипятить. — Ну и чего ты? — Спрашивает таким невинным голосом, как будто ничего не понимает и вода комнатной температуры, и я тут сейчас не превращусь в суп. — Горячо очень. — Не то слово. — Агнесса Николаевна, я сейчас тут сварюсь. — Тебе кажется, просто ты с холода и даже теплая вода тебе покажется кипятком. — А все тело ужасно болит и колит прямо до слез. Я не выдерживаю и начинаю плакать. — Ну, ну. Нюни распустила, сейчас пройдет. Давай помойся и выходи, полотенце висит на вешалке, а я жду тебя в кровати. — Смотрю, как она выходит и прикрывает за собой дверь. Мне прямо все тело жжет, быстро смываю с себя всю видимую грязь и буквально выпрыгиваю из воды. Пытаюсь унять боль, растирая руками ноги, но по-моему делаю только хуже и просто хватаю полотенце и закутавшись в него, сажусь на пол. Я не хочу к ней идти, просто нет желания выходить отсюда. Она же опять меня поимеет или еще что похуже придумает. Слезы заканчиваются, а желание сбежать появляется снова, но куда? Пересилив себя и боль в ногах, встаю и приоткрыв дверь смотрю вглубь комнаты. Карцова погасила свет и из-за этого я опять ничего не видела кроме маленького пространства освещаемого светом из ванны. — Ты что там застряла? Думаешь я не вижу, как ты стоишь и судорожно вглядываешься в темноту? — Слышу голос Агнессы и вздрагиваю. — Иди сюда. Бояться надо будет позже. — Не утешительные слова какие-то. Иду на голос и утыкаюсь в кровать, тут же меня хватают крепкие руки и валят рядом с собой, попутно скинув полотенце куда-то на пол. Как только моя голова касается подушки я понимаю как хочу спать, горячая вода только больше меня расслабила и теперь я была мягкая и буквально не способная оказать сопротивление. — Ну что, моя девочка, готова к наказанию? — От ее слов внутри холодеет и по-моему теперь я точно буду трупом. — Сейчас будет больно. Можешь начинать бояться. Она резко переворачивает меня на грудь и вдавливает в кровать, буквально лишая возможности нормально дышать. Слышу какой-то скрежет металла, как будто ножницы и по ощущениям мне отрезали клок волос. Мне же не показалось, да? Она решила меня наказать тем, что обрежет мне волосы? Ладно, давно хотела сменить имидж. Замираю, когда к моей заднице приставляется что-то холодное и твердое. Поняв что это, вскрикиваю и сама вжимаюсь в кровать как можно глубже. Чувствую, как она фиксирует меня на кровати и даже не сопртивляюсь понимая, что так только ухудшу себе положение, зля ее. — Тише, тише, я же еще ничего не сделала. — Начинаю плакать, осознавая, как же сейчас будет больно. — Без смазки, и боюсь, что из-за того, что ты неподготовленная я могу тебя повредить, но думаю, что так урок ты усвоишь лучше. — И она резко вошла в меня. — М-м-м! — Мычу в подушку от боли, а в глазах всё потемнело, страпон по-моему она выбрала больше, чем вчера, видимо специально, чтоб мне было больнее. — Больно! — Приподнимаю голову и тут же она одной рукой вдавливает меня назад. Это было так больно, что я без перерыва кричала и пыталась выбраться, пиная ее ногами по спине. Карцова, не обращая на мои жалкие попытки никакого внимания, а только с каждым движением всё глубже проникала в меня. Грубо и жестко, видимо мне надо смириться, что я точно получу травму таким путем. Меня просто разорвут и я не смогу ходить, по крайней мере некоторое время. У меня просто все горело внутри, а Агнесса как будто и не думала останавливаться. Она нашла себе новое развлечение, резко вытаскивая его из меня и медленно вводя назад так, что бы я обязательно стонала от боли и выгибалась в спине. — Попробуешь сбежать еще раз? — Усмехнулась она и я снова громко закричала чувствуя, как страпон очередной раз медленно вошёл в меня. Слёзы текут по моим вискам, щекам, попадая в рот и нос, заставляя меня пробовать их на вкус. Все-таки если бы сейчас меня насиловал мужик, то эта пытка завершилась бы раньше, да я практически уверена, что он давно бы кончил, пусть в меня, но только бы вытащил уже и отпустил. Я уже очень устала и с надеждой жду, когда же устанет и она. Сил сопротивляться и кричать просто не осталось и я только немного вскрикиваю когда она шлепает меня по ягодицам, добавляя болезненных ощущений. — Ладно, — она вытащила его из меня, а я сжалась, стараясь унять боль, которая пульсировала и отдавала во все тело. — Я думала взять тебя и в перед, но думаю, что ты сейчас сознание потеряешь, поэтому живи пока. Но знай, больше поблажек я тебе делать не буду. Она зачем-то встала и пошла в ванну, а я лежала, наверное, минут пятнадцать, пытаясь успокоиться. Меня всю трясло, а зад ужасно болел. Уж лучше бы я реально потеряла сознание, чем сейчас мучиться от этой нескончаемой боли и молча скулить. Мне даже не свернуться, потому что гребанные наручники не дают опустить руки. — Все еще плачешь? — Говорит эта сука где-то над моим ухом, и почему я не услышала как она пришла? — Давай отстегну. Она как-то быстро освободила мои руки и я без сил опустилась на кровать, не в состоянии ничего сделать больше. Я уже не помню легла ли Карцова рядом, я просто закрыла глаза и заснула. Пару раз я просыпалась посреди ночи и плакала от боли, потом снова засыпала. Помню, что меня кто-то прижал к себе и гладил по голове, пока я чуть ли не кричала от боли в животе и заднице. Мне было тяжело повернуться и вообще сделать какие-либо действия, все, чего я желала в те моменты, это просто уснуть и проснуться без боли, без Карцовой и без навязчивых мыслей о суициде, которые уже затмили мой разум и не давали прохода здравому смыслу.