Попалась

— Ты в последнее время слишком часто теряешь сознание. — Агнесса лежала рядом со мной и гладила по голове. — Так и не доживешь до пятницы, детка. — Она повернулась на бок, лицом ко мне и погладила по щеке. — Все-таки ты на меня немного похожа внешне, но от Паши больше взяла. Сказала с таким сожалением в голосе, что можно было подумать, если бы я была ее копией, то мой приговор бы отменился. Агнесса вздохнула и легла на спину, закрыв глаза. Я же просто смотрела на нее и тряслась не то от страха, не то от холода. Мне было плохо, все болело, и было ощущение, что я не спала, а таскала мешки с песком, а после меня еще и камазом переехали, в который я этот песок загружала. — Что, плохо? — Спросила Карцова не открывая глаз, как бы в воздух, но явно это было адресовано мне. Ничего не отвечаю, губы сухие и кажется мне, что разлепить их будет так же трудно, как две детальки лего. Да и даже если бы я могла сделать это, то отвечать все равно не хотелось. Она причина моих страданий, из-за нее мне так плохо и больно, это она собирается меня убить и тут же интересуется моим состоянием? Смешно. Я даже ухмыляюсь, но только на секунду, побоявшись, что это увидит Агнесса. — Ну, молчи, молчи. — Опять она говорит это куда-то в пустоту и остается неподвижна. Хочу воды, в горле сухо, как в пустыне, еще хочу в туалет. Как ей об этом сказать? Может просто встать и уйти? Я же не обязана спрашивать разрешение сходить в туалет у этой женщины, пусть даже эта женщина и явяется биологически моей матерью. Но матери не насилуют своих детей и не приносят их в жертву. Приподнимаюсь на локте и понимаю, что вторая рука мне не поддается. «Э, забыла, что мне принадлежишь?» — мысленно возмущаюсь и обращаю внимание на наручники, один из которых был на моем запястье, а второй у изголовья кровати. Ну, и что за фигня? Она думает, что в таком состоянии я попробую сбежать? Нет, ну по сути я этим сейчас и занимаюсь, но сбежать в туалет — это мощно конечно. — Наручники так, для подстраховки, если ты испугалась. — С чего вдруг я испугалась? — Я просто уйду скоро, а ты тут останешься. Да и было не понятно, какие эмоции тебя одолеют когда ты проснешься. — Куда вы уйдете? — Изменяю своим принципам и все-таки начинаю с ней разговор, хотя это требовало немало физических усилий и моральных. Губы обожгло, одна из них треснула и я почувствовала вкус крови. Облизываю их и пытаюсь унять боль и жжение. — У меня урок скоро. — Смотрю на нее непонимающим взглядом. — А ты что думала? Я и уроки провожу. Алгебру, геометрию, матанализ. — Я в туалет хочу — Не заставит же она меня терпеть? Иначе я ей кровать испорчу. — Иди, пока я здесь — И она взяла с тумбочки ключ и отстегнула один наручник так, что они остались болтаться на мне. Еле встаю с кровати и понимаю, что у меня трясуться ноги так, что стоять на них, как на ходулях. Голова тяжелая, ощущение, будто я вчера хорошо выпила. Лучше это было бы так, чем то, что происходило на самом деле. Прохожу к двери и тут меня резко останавливает окрик. — Куда это ты собралась? — Агнесса встала и быстрым шагом подошла ко мне. — В смысле? В туалет. — Делаю недоуменное лицо и смотрю на нее. — В мой иди. Та комната, где вчера мылась. В коридор я тебя не пущу. — Мысленно я заплакала, а на деле просто пошла туда, куда мне сказала Агнесса. Сидеть на унитазе и плакать — ужасная картина. Я не могла поверить в то, что это правда происходит со мной. Мне надо бежать, но не понятно как и куда. Видимо у меня включился режим выживания, потому что единственное, что меня волновало, это выбраться отсюда живой. Эта сволочь, с садисткими наклонностями должна ответить за то, что делает. Не верю, что когда-то у нее мог быть мужчина и она вообще могла пойти на рождение ребенка. — Ты там скоро? — Слышу около двери. — Ида, мне идти надо. — Мне нужно еще время. — Видимо мой голос был настолько жалкий и несчастный, что в ответ я услышала: — Ладно, я закрою тебя. Веди себя хорошо, будь умницей. — По-моему она послала мне воздушный поцелуй. — Приду через два часа. — Веди себя хорошо… — передразниванию ее. Зачем мне стараться вести себя хорошо? Что бы Дед Мороз принес мне подарок? Так я все равно не доживу до нового года по ее словам. Мне надо это изменить. Выползаю из туалета и пытаюсь найти свою одежду, все-таки голой ходить было холодно, несмотря на теплые батареи. Одежды не было, даже формы. Видимо Агнесса забрала ее. Чертова предусмотрительная сука! Открываю шкаф и тут же закрываю, ведь его содержимое заставило мое сердце замереть на секунду. Надо же, забыть, что тут у нее секс шоп… Все находящееся внутри этого шкафа, вызывало у меня противное чувство тошноты. Я не хочу думать о том, что и куда тут засовывать. Мне жаль тех девочек, что подверглись тут насилию. И себя тоже жаль. Убираю все эти мысли из головы и нахожу шкаф с ее одеждой. Да, она мне большая. Даже хуже, больше на несколько размеров. У нее нет ни одной толстовки или худи. Только костюмы, рубашки и брюки. Даже джинс не было. Как она живет вообще с таким гардеробом? Хватаю ее пижаму и надеваю. Это всяко лучше, чем рубашка. В глубине удалось откапать кофту на замочке. Ее сапоги были мне почти как раз, поэтому с ними даже проблем не возникло. В пальто я закуталась так, что признать меня в нем было нереально. Осталось только понять как же мне все-таки выбраться из этой комнаты, а главное, за пределы школы. Я исследовала все. Перевернула шкаф, санузел, стол, даже «секс шоп»… В столе оставался один ящик, что был закрыт на замок. На сколько я помню, это именно в нем лежало мое свидетельство о рождении. Открыть его стало задачей на ближайшие минут двадцать. Я пробовала бить его ногой, просто пытаться выдернуть, взломать, сломать. Не помогло. Я отчаялась и легла на кровать. Все тело болело, особенно спина и задница. Мне было так плохо и обидно. Оглядываю комнату и понимаю, что если она придет и увидит то, что я сотворила, мне конец. Все вещи раскиданы. Страпоны выкинуты из шкафа. Стол почти валяется на полу. Для полной картины хаоса не хватало только разбитого окна. Да, плевать! Она хочет от меня избавиться? Хорошо, пусть! Только для начала пускай получит от меня подарок. Хватаю розовый страпон и еще какой-то прибор и решительно иду в туалет. Мне противно это все держать в руках, неизвестно еще в ком это все было или будет. Откидываю крышку и с плеском бросаю внутрь. Я ненавижу все это. Она спокойно насиловала вчера меня чем-то из этих приборов, а я так же спокойно от них избавлюсь! Желание было выкинуть все, но они явно не влезут туда все полностью. Со злостью закрываю крышку и нажимаю на спуск. Слышу, как пошла вода и я нажимаю еще раз, для большего эффекта. Мое удовлетворенное чувство мести быстро сменилось страхом, так как я увидела, что из-под крышки начинает сочится вода. Открываю и в ужасе смотрю, как быстро вода начинает хлестать на пол, поднимаясь из унитаза. Страпон не смылся, а застрял внутри, показывая лишь свой кончик. Вторая штука, похожая на вибратор пропала. Думаю, что она смылась и попала в сток. Чувство паники охватило меня с головой и забыв о брезгливости и какой-либо боли в своем теле, обеими руками хватаю кусочек страпона и пытаюсь вытащить его. Он скользкий и гладкий, ухватится очень сложно, прибор постоянно выскальзывает из рук и я чуть ли не падаю, расплескивая воду по полу еще больше. Бросив свои несчастные попытки исправить положение, я вбегаю в комнату. В голове был только один вопрос — «Что мне делать?» Было ясно, что если Агнесса увидит то, что я натворила, она тут же проведет ритуал и убьет меня, не дожидаясь пятницы. Было страшно, руки тряслись от слабости и холода. Сердце било, как бешеное. Я слышала только шум воды и свое собственное дыхание. Я не смогу даже соврать, что вода полилась сама, просто так, ведь кончик этого проклятого страпона, все еще торчит и предсказывает мне ужасное будущее своим розовым цветом. Мне надо что-то, что поможет впитать воду. Какие-то тряпки или… Пока я рассуждала, вода уже заполнила часть комнаты и благополучно распространялась дальше, останавливали ее только вещи, раскиданные мной. Быстро оценивая ситуацию я сделала для себя несколько выводов — я испортила Агнессе одежду, ее кучу приборов, которые возможно могли сломаться от попадания влаги, унитаз и затопила помещение. Снова иду в туалет и предпринимаю еще одну попытку вытащить страпон. Я стерла ноготь, но не чувствуя боли, смогла чуть пошевелить его. Применяя все свои оставшиеся силы, я буквально повисла на нем, пытаясь достать. Помню громкий чпок и я уже валяюсь на полу с розовым страпоном в руках. Вода резко перестала хлестать, а то, что было внутри унитаза, ушло внутрь. Значит тот вибратор все-таки прошел в канализацию. Не знаю, на долго ли это останется неизвестным. Я сидела буквально в болоте. Грязная вода была на полу, на стенах и даже на потолке было немного следов недавнего ужаса. Бросаю страпон и бегу в комнату. Так как штаны мне большие, штанины уже намокли и болтались, как половые тряпки. Вода доходит мне до щиколотки. Все вещи насквозь мокрые, а некоторые игрушки хаотично плавают, как кораблики. Хватаю их и запихиваю в шкаф. Хаотично, неаккуратно, но так, что бы они не валялись просто так. Захлопываю дверцу и думаю, как убрать воду, не знаю, что руководило мной в этот момент, но я подошла к кровати и схватив матрас за одну сторону, поставила его на бок. Я хотела положить его на пол, что бы он впитал как можно больше жидкости, а потом положить его обратно, сухой стороной вверх. Возможно, что это бы вскрылось сразу же, как она бы легла, но тогда я не думала об этом. Гораздо больше внимания привлек пистолет, что лежал под матрасом. Даже не верю, что он настоящий и аккуратно беру в руки. Тяжелый. Моему счастью, смешанному со страхом и волнением не было предела. Вот оно. Мое спасение. Мой путь на свободу. В этот момент у меня даже не появилось логичного вопроса — откуда у Агнессы ствол? Мне было все равно. Самое главное, что он сейчас в моих руках. Это решит все проблемы сразу. И потоп, и побег мне обеспечит. Просто угрозами. Пользоваться оружием я умела. Во первых, криминальные фильмы все равно оставляют свой след в памяти. Во вторых, мне давал пострелять в банки папин знакомый. Мы тогда поехали к нему на дачу и оказалось, это у них считается обычным развлечением и тогда он рассказывал мне где предохранитель, магазин и как проверить сколько пуль. Как раз это и делаю, после того, как опускаю матрас. В пистолете было две пули. Мало, но главное, что они есть. И все-таки мне непонятно зачем ей заряженный пистолет под матрасом, не им же она собиралась расправится со мной? Или им? Тут же слышу какой-то шум и звуки поворота ключа в замочной скважине. Нервно улыбаюсь, снимаю пистолет с предохранителя и направляю его обеими руками на дверь. — Ида… — Она замирает при виде меня и остается стоять в проходе. — Ида, отдай пистолет. Я знала, что нельзя было его оставлять. — В ее голосе слышалось какое-то разочарование. Неужели правда совершила ошибку? — Выпусти меня, иначе я выстрелю. — Пытаюсь говорить уверено, но голос предательски дрожит. Она быстро пробегает взглядом по комнате, но тут же устремляет его на меня, пристально следя за моими действиями. — Ида, что тут произошло? Почему на полу вода? — И говорит спокойно, будто и не злится, ведь видит, что с комнатой стало. — Это не важно. Выпусти меня и открой ворота. — Послушай, куда ты пойдешь? — Она вдруг сделала шаг и я тут же поставила палец на спусковой механизм. — Ты же даже не знаешь, как доехать до города. Это далеко. — Попутку поймаю. — Эта идея пришла мне только сейчас, но показалось достаточно хорошей. — Это не важно. Я хочу выйти отсюда. Я уйду живой! — В этот момент я делаю шаг к ней, палец все еще находится на крючке. — Он спущен с предохранителя, мне остается только нажать. — Ты не выстрелишь. Ида, ты не такая. — Вижу, как она отступает назад. — Не убьешь же ты свою собственную мать? — Ты откуда можешь знать какая я? — Я уже почти кричала. — Мы не так давно знакомы. И ты мне не мать! Выпусти меня! Начинаю быстро приближаться и таким образом мы оказались в коридоре. Под дулом пистолета, как на допрос, я вела ее вперед себя. Мне надо было выйти на улицу. — Агнесса Николаевна, что происходит? — на первом этаже в коридоре к нам стали подходить учителя. А некоторые ученики выглядывали из комнат. Кто-то охал, кто-то просто стоял, но я старалась не обращать на это внимание. — Ничего. Всем уйти! — Крикнула Карцова и абсолютно все, по команде, скрылись за закрытыми дверями. Я даже испугалась такого тона, но не шелохнулась и мы двинулись дальше. Я слышала тихие поскрипывания дверей, видимо любопытство у многих брало верх и даже под страхом, они пытались увидеть происходящие и действующих лиц. На улице оказалось холодно, причем достаточно сильно. Через минуту у меня уже стучали зубы, но останавливаться из-за такого пустяка я не собиралась. Агнесса была, как и пришла, в рубашке и штанах, но почему-то по виду я бы не сказала, что ей холодно. — Откройте ворота. — Сейчас, в таком напряженном состоянии, деревья и мрачность этого здания казались мне еще страшнее. Ворота выше, небо мрачнее, пистолет, что был в руках, тяжелее. Пока она отходила в будку охранника, я вела за ней прицел, ни на секунду не убирая руки со спуска. Ворота открылись с страшным грохотом, мне даже показалось, что это разверзлось небо. Наверное, я не чувствовала боль и слабость только из-за прилива адреналина и страха. Но ладно, с этим я разберусь позже. Моя цель — доехать до дома и рассказать все родителям. Эта сволочь ответит по заслугам. Выхожу за ворота и впервые за все время ощущаю себя свободной, но не в безопастности. Я четко чувствую этот сверлящий взгляд от Агнессы и поэтому все еще держу пистолет наготове. — И что ты теперь будешь делать? — Слышу этот железный голос и начинаю медленно отходить спиной назад. Я не обернусь. Это опасно. — Ида? — Пошла ты! — Кричу и чувствую, как слезы наворачиваются на глаза. Нет. Нельзя. У меня должна быть ясность сознания. Пытаюсь отогнать все плохие мысли. Я шла с пистолетом на вытянутых руках, все еще назад, медленно, достойно долго. Это мрачное здание скрылось за темными деревьями. Только через пятнадцать или даже двадцать минут ходьбы я позволила себе повернуться и пойти нормально. Пальцы будто прилипли к пистолету и я, оглядываясь по сторонам, вышла к дороге. Шла долго, время тянулось неимоверно медленно. Мне было все равно, что сейчас происходит в школе, как она будет в шоке когда увидит комнату. Я хотела попасть домой. Вижу красную машину и вытягиваю руку вперед. Начинаем воплощение плана. Машина проехала мимо и я не успела разглядеть даже водителя. Ладно, что хоть не облил. Я ждала еще минут десять. Руки замерзли, пальцы одеревенели. Пистолет был ледяной и тут до меня дошло. Конечно, кто возьмет в попутчика девушку на которой одежда больше ее, в руках пистолет, побитая и явно выглядит не очень. Ставлю пистолет на предохранитель и кладу в карман. Ужасно холодно, нужно срочно что-то делать, иначе я рискую остаться тут на ночь. Машин было очень мало, тут никто не ездит. Если я видела фары, то тут же пыталась всеми силами подать знаки о своем печальном положении, но все было тщетно. В очередной раз вижу синий жигули и вытягиваю синюю от холода руку, почти ни на что не надеясь. Слышу визг тормозов и жигуль останавливается, поравнявшись со мной. — Здравствуйте. Вы мне не поможете? — За рулем сидел достаточно крепкий с виду мужчина, лет сорока. В иной ситуации я бы никогда не села к такому человеку, но в данный момент мне было все равно. — Что случилось в тобой? — Голос у него был хриплый, я бы сказала, что прокуренный. — Очень долгая история, я замерзла. Я могу рассказать, но прошу, позвольте сесть. — Мужик одобрительно хмыкнул и кивнул на сиденье. — Ты в бегах что ли? — Спросил он, когда я только села и ощутила тепло салона. — Можно и так сказать. — Ладно, что-то ты совсем плохо выглядишь. Денег у тебя, скорее всего, нет. — Только киваю в ответ. — Ладно, до города довезу, а там сама разбирайся. Я его чуть не расцеловала. В моей плачевной ситуации это лучшее, что могло произойти. — На, вот. — Он вытащил из бардачка термос и протянул мне. — Это чай с лимоном и сахаром. Еще теплый, может хоть чуть-чуть поможет согреться. — Спасибо вам большое. — Отвечаю и беру из его рук большой термос. — Только там немного осталось, я уже долго в дороге, выпил. — Мне после этого как-то неловко стало. Мужчина помог, а я последний чай выпила, но он по сути сам предложил, поэтому открываю и делаю глоток. Чай прямо обжог горло. Как будто только заваренный, значит термос хороший, сохраняет тепло так долго. Ехали мы достаточно долго и походу я задремала, так как проснулась неожиданно и резко. От холода. — Ты смотри, проснулась. — Открываю глаза и оглядываю где нахожусь. Какой-то большой зал. По углам расставлены свечи, а я привязана к какому-то шесту, обложенная палками и какой-то соломой. На полу мелом нарисована пентаграмма и по ней тоже расставлены свечи. Рядом стоял тот мужик, что подвез меня, только облачен он был в черный балахон с капюшоном и, по-моему, что-то говорил себе под нос. Около него, в стену был воткнут горящий факел и какие-то страницы, прикрепленные рядом. Смотря на все это, начинаю кричать. Мужчина даже вздрогнул, но продолжил что-то бубнить еще усерднее. — Тихо! Иначе угомоню по другому. — Слышу железный женский голос и замечаю Агнессу. Она выходит из темноты, тоже облаченная в темную мантию. — Ну, что, моя дорогая. Попалась.