«История Одного Безумца»

Психа вновь отправился в лечебницу. Его привели в камеру, которую когда-то делали для него, в тринадцатую камеру. Серые скучные стены, бесполезные таблетки и смирительная рубашка с цепями, которые как будто бы могли помочь. Псих безумно улыбнулся, увидев до боли знакомое место. Но теперь мужчину по очереди охраняли двое полицейских. Это было личное распоряжение мистера Дэвиса. Он не хотел, чтобы Псих в очередной раз сбежал. Полицейский жаждал справедливости. И чтобы Псих ответил за всё. Ответил за его напарника. Псих удобно устроился на кровати. Он лежал в полной тишине, и до него доходили разговоры охранников. Они обсуждали нового психиатра. Из разговоров мужчин было понятно, что это девушка. Псих улыбнулся, подумав о том, куда отвёз своего последнего психиатра. И он мог только представить, как мучительно тот умирал. – Я вообще не могу воспринимать её как врача, – громко говорил один из охранников. Он был старше второго. Мужчина лет сорока пяти, с чёрными как уголь волосами и густыми усами. А под его мудрыми, тёмно-карими глазами были морщинки. Охранник сказал это так громко, что Псих перестал вспоминать бывшего психиатра и прислушался к разговору мужчин. – Да, но она красивая – мечтательно проговорил второй. Парень лет двадцати пяти, с каштановыми волосами и простодушным весёлым лицом. – Томми, она не для тебя – смеялся первый – Жена психиатр – это горе в семье! – Да куда там… – махнул рукой парень и немного смутился. «Значит, она красивая» – заинтересованно подумал Псих. А потом тяжело вздохнул. Да какая разница, какая она. Ведь его сердце умерло больше семи лет назад. Вместе с женой и дочкой. Псих постоянно вспоминал о них, и каждую ночь они снились ему. За столько лет он так и не смог отпустить их и продолжить жить. И он топил свою грусть в чужой крови. Но и это ему не помогало. Не помогло и в этот раз. Теперь перед глазами была та влюблённая парочка из клуба. Они казались такими счастливыми, что мёртвое сердце бешено стучало и требовало любви. На самом деле Псих так устал от вечного одиночества. Устал топить горе в крови и прятаться в безумии. Ему вдруг захотелось простого человеческого счастья. Но он знал, что это невозможно. Именно поэтому он тяжело вздохнул и закрыл глаза. Сейчас он мечтал ничего не чувствовать и ничего не видеть. Мечтал прятаться в безумии, которое покидало его в самые важные моменты. Но в темноте Псих снова увидел её. Его Кассандру. Она счастливо улыбалась. А потом её губы зашевелились, и он услышал голос. – Мальчики, дайте нам буквально пять минут. «Что?» – подумал Псих и испуганно распахнул глаза. Но голос не пропал. – Ну, попейте кофе! Ничего не случится. – Хорошо, у вас есть пять минут. Псих услышал, как две пары ботинок удалились, и как хлопнула дверь. А девушка подошла ближе к прозрачному бронированному стеклу. – Здравствуйте – дрожащим голосом проговорила она. Было видно, что она взволнована – Я ваш психиатр. Меня зовут Ребекка Харрис. «Ребекка Харрис» – пронеслось в голове Психа. Он уже слышал это имя, но не мог вспомнить, где именно. В памяти всплыли все страшные моменты его жизни, но не она. Тогда он всмотрелся в прозрачное стекло. Перед ним стояла хрупкая девушка лет двадцати пяти, может чуть больше, со светлыми волосами, убранными в хвост, и в больших квадратных очках. Она была похожа на серую мышку, и на первый взгляд в ней не было ничего необычного. Но её голубые глаза заинтересовали мужчину. В них была злость на весь мир и глубокая печаль. Глаза Психа были такими же, пока не стали безумными. Он улыбнулся и, продолжая рассматривать девушку, вышел из темноты. Мужчина медленно подходил, и вот между ними было лишь бронированное стекло. Ему нравилось наблюдать за её испуганным взглядом, который она старательно отводила. – Очередная кукла, которая строит из себя психиатра. Что ж, поиграем – резко сказал Псих, и девушка дернулась, посмотрев в его безумные глаза. За столько лет Псих привык к такой реакции, привык, что его боятся. Он даже наслаждался страхом. А Психиатр присела на стул напротив стекла и дрожащими руками достала ручку и потёртый блокнот. Она начала сеанс. – Вас зовут Эван Форст, так? И хотя это был стандартный вопрос, внутри Психа всё закипело от злости. – Не смей называть меня по имени. Поняла? – прохрипел он севшим от злости голосом, и девушка растерялась. Псих вдруг вспомнил, как сидел на стуле в своём уютном доме и курил. И в телефоне была новость про отважную девочку, защитившую себя от насильника. А звали эту девочку Ребекка. Ребекка Харрис. «Бекки» – пронеслось в его голове. Он вспомнил её, вспомнил разговор с мистером Дэвисом. И внутри стало так тепло. Это странное тепло волной разлилось по всему телу. Это было так странно. Давно забытое чувство нежности проснулось в жестокой убийце. А его мёртвое сердце дрогнуло, напомнив о своём существовании. Надо же, та отважная девчонка оказалось рядом с ним. Конечно же, Психу было интересно увидеть её, но он воспринимал Бекки только как маленькую девочку, а оказалось, что девочка давно выросла и стала женщиной. И эта женщина со страхом и злостью смотрит на него. – Как же к вам обращаться? – собравшись с мыслями, спросила она. – Псих. Зови меня Псих – мужчина сдержал улыбку, но не мог скрыть любопытный взгляд. Он с интересом изучал её движения и слова. Псих был похож на опасного зверя. Мужчина сел на пол, скрестив ноги, и продолжал смотреть девушке прямо в глаза. Он играл с ней, проверял её на прочность. А она вздохнула и продолжила. – Хорошо. Это правда, что вы выкололи глаз психиатру, который назвал ваше имя? Псих не выдержал и безумно засмеялся. За эти семь лет он сделал много чего, о чём когда-то пожалеет. Но иногда люди от страха сами придумывали то, чего на самом деле не было, додумывали страшные подробности и выставляли Психа кровожадным монстром. Иногда он и был таким. Но не сейчас. – Бекки, вы так юны и так неопытны – стоило её имени сорваться с его губ, как по телу прошла волна неуместной, но такой приятной дрожи. «Да что со мной, чёрт возьми?!» – внутренний голос почти кричал. Но кричал не только он. – Согласно анкете, вам всего 30 лет – Псих поднял на неё заинтересованные глаза и улыбнулся – Я младше вас всего на пару лет. И прошу, нет, я требую относиться ко мне уважительно. Договорив, она поправила большие квадратные очки и в очередной раз прикусила губу, пытаясь сдержать вырвавшиеся слова. – Знаешь, а в тебе что-то есть. Ты не бесчувственная машина с горсткой умных слов – он выговаривал каждое слово и незаметно для самого себя перешёл на «ты». – Вы не ответили на вопрос. – Я отвечу на все твои вопросы, Бекки, но чуть позже. Давай договоримся. Ты отвечаешь на мой вопрос, а я на твой? – Хорошо – сказала она, даже не подумав. Псих не мог скрыть улыбку. Ему понравилось, что она так быстро согласилась на такую авантюру. А он продолжил проверять её на прочность. – Расскажи мне про Мистера Хайта. Что ты помнишь о нём? Лицо Ребекки смертельно побледнело, и губы задрожали. Её напряжённый взгляд скользил по стене и полу. И Псих больше не сомневался, что попал в точку. Это была именно она. Ведь в ней чувствовался страх и скрытая сила. Желание мстить и бороться. Она так напоминала Психу самого себя. – Как... как вы узнали о нём? – сказала она, немного запинаясь. – Отвечай – требовал Псих. – Я помню его липкие холодные руки – её всю передёргивало, и было видно, как ей неприятно вспоминать об этом – И как он пытался залезть под юбку. Каждый вечер. Каждый проклятый вечер он приходил в мою комнату и… и пытался изнасиловать меня. Сначала я звала на помощь, потом уговаривала его… – Ребекка поёжилась, словно замёрзла. – А однажды ты воткнула ему в руку карандаш – Псих договорил за неё и безумно улыбнулся. – Откуда вы… – она растерянно захлопала глазами. – Это твой вопрос, Бекки? Она быстро взяла себя в руки и продолжила сеанс. Хотя сейчас доктором был скорее Псих. – Вы покалечили четырёх психиатров. Почему? Псих перестал улыбаться и начал вспоминать. Сколько же их было? Один? Два? Четыре? А может и все десять. Он не помнил и не хотел вспоминать. Вместо того чтобы напрягать свою память, он встал и подошёл вплотную к стеклу. – Знаешь, Бекки, я никогда об этом не задумывался. Я просто действовал по обстоятельствам. Все психиатры напыщенные снобы и не способны на чувства – он пристально посмотрел на своего психиатра, а она взглядом любопытного ребёнка смотрела в ответ – Кроме тебя, Бекки, ты мне нравишься! – тогда Псих был уверен, что это блеф. Ведь ему нравилось играть с ней. Как хищник и жертва, как кошка и мышка. А девушка побледнела, осознав, что именно сейчас сказал Псих. – Значит, если я решусь поговорить с вами без бронированного стекла, вы не причините мне вред? Мужчина засмеялся. – А ты проверь! – Обязательно. Только в другой раз – она поправила очки и встала со стула – На сегодня сеанс окончен. – Уже? Как жаль – мужчина состроил печальную гримасу – До встречи, Бекки! – Псих прислонил ладонь к стеклу и громко засмеялся. А девушка быстро зашагала прочь.