«История Одного Безумца»

Псих лежал на кровати и думал. Раньше все его мысли занимала лишь Кассандра, но теперь он не мог перестать думать о Бекки. Почему-то она выделялась из толпы девиц, что постоянно крутились вокруг Психа. Она была… особенной?! Это слово не переставало крутиться в его больной голове. Но что же в ней такого особенного? Псих вспомнил её милую, наивную улыбку, вспомнил, как она изо всех сил пыталась быть серьёзной. Как он не пытался, но не мог воспринимать её как взрослого ответственного человека. В его мыслях она была маленьким, беззащитным ребёнком, которого хотелось спасать от всего этого погнившего мира. Впервые за столько лет ему хотелось не уничтожать, а строить, не нападать, а защищать. Рядом с ней он чувствовал себя живым. Словно в его искалеченной душе осталось немного места и для этой взбалмошной девчонки. Эти чувства пугали его. Пугали тем, что он не мог их контролировать. Он так привык к злости, смертям и разрушениям. Но теперь внутри него было совершенно иное. Пока он лежал, погружённый в свои мысли, послышался резкий хлопок двери. – Парни, я принёс вам кофе! – Псих услышал знакомый голос. Это был Мистер Дэвис. Вид у него был грустный и потерянный. – Спасибо! – Томми глупо улыбнулся и схватился двумя руками за картонный стаканчик. – Мистер Дэвис, а как там Энди? – спросил Чарли. – Он… он умер – голос полицейского дрогнул. Мужчина пожалел о своём вопросе. – Мне так жаль… – похрипел он. – Мне тоже. Но я пришёл сюда поговорить с Психом. Парни, могу я попросить вас отдохнуть пару минут? – Да, конечно! Только без глупостей – Чарли показал пальцами, что наблюдает за ним. – Как всегда – устало проговорил полицейский. Охранники ушли, а Мистер Дэвис подошёл к стеклу. Псих улыбнулся, увидев его. Но он знал, что полицейский не простит ему смерть напарника. Это стало для него ударом, но Псих готов был поиграть. – Мистер Дэвис – неуверенно начал парень. Полицейский был похож на тень. Он неуверенно сел на стул и молча смотрел в одну точку. А потом тихо заговорил. – Энди умер сегодня утром… – Я слышал. Мистер Дэвис поднял на Психа глаза, полные слёз. – Зачем? – Он сам виноват. – Он был молод и только начинал жить… пока не встретился с тобой. Псих удивился, что полицейский перешёл на «ты», хотя раньше он не позволял себе подобного. – Поверьте, Мистер Дэвис, я не хотел, чтобы всё так закончилось – Псих опустил глаза. Сейчас он говорил совершенно искренне, но кто поверит безумцу?! – А он умер! – закричал полицейский – Умер… – Вы же не поверите мне, если я скажу, что мне жаль – Псих пожал плечами. – Не поверю. – Тогда чего вы от меня хотите? – Я и сам не знаю – полицейский обхватил голову руками – На что я только рассчитывал… Психопат не сможет стать нормальным. Псих дико засмеялся. Хотя в глубине души ему было обидно, что Мистер Дэвис был о нём такого мнения. – Что смешного? – мужчина поднял на Психа грустные глаза. В них была боль и разочарование. – Судьба странная штука, Мистер Дэвис. Когда-то давно вы помогли девочке, а я прочитал об этом в новостях. Потом, волей судьбы, наши дороги пересеклись. И не один раз – Псих улыбнулся уголком губ – Пересеклись наши дороги и сегодня. Ваша – Псих показал пальцем на полицейского – Моя – указательным пальцем он показал на себя – И Бекки – мужчина ослепительно улыбнулся. – Бекки? – непонимающе переспросил Мистер Дэвис – Я не понимаю. К чему ты клонишь? – К тому, что мы не знаем, кого встретим завтра и чем это закончится – Псих улыбнулся, обнажив ровные зубы – Поэтому надо жить сегодняшним днём! – Ага, ведь завтра безумный психопат может лишить вас жизни – зло сказал полицейский. – Именно – подтвердил Псих. – Псих – позвал полицейский, и его грустные глаза сверкнули – Я сделаю всё, чтобы ты ответил за это. Я сделаю всё, чтобы тебя казнили. Мужчина тяжело вздохнул. – Я знаю, Мистер Дэвис. И где-то глубоко внутри я даже понимаю вас, но… – Но? – Но я не позволю вам сделать этого – глаза Психа загорелись. – Убьёшь меня? – с вызовом бросил полицейский. – Нет – засмеялся Псих – Не в этот раз! – Тогда у тебя ничего не выйдет. – Я так не думаю – его губы растянулись в демонической улыбке – Я выберусь. Но вы должны знать, что сами дали мне этот спасательный круг. – Я? – удивился Мистер Дэвис. – Именно вы! – он продолжал улыбаться – Ребекка Харрис – сладко протянул Псих. Глаза полицейского настороженно посмотрели на мужчину. Он делал вид, что держит себя в руках, но тело выдавало внутреннее напряжение. – Она поможет мне избежать казни и выбраться отсюда – пояснил Псих. – Ты не посмеешь! – прокричал Мистер Дэвис. Псих вдруг безумно захохотал. Смех был громким, рваным и зловещим, как будто в нём проскальзывала вся история его злодеяний. – Да ну? После всего того зла, что я сделал… Мистер Дэвис вскинул кулак, лицо его пылало красным, в нём метались страх и гнев одновременно. – Только тронь её, и я сам лично убью тебя! – прокричал он. – Что ж, тогда я буду ждать – он слегка наклонил голову, прищурив глаза, и улыбка стала ещё шире, почти издевательской. – Знаешь, Псих… – голос полицейского внезапно стал тихим, почти дрожащим. Он опустил взгляд на пол, словно собираясь выговорить что-то страшное и честное одновременно – Сначала я жалел тебя. Да… мне было жаль, что молодой парень в двадцать четыре года потерял всё. Мистер Дэвис поднял глаза. Слёзы подкрадывались к ресницам сами по себе. – Я искренне хотел помочь тебе – продолжил он – Но не знал, как. Не знал, что можно сделать для того, кто потерял смысл жить… Безумные глаза Психа с интересом следили за ним, зелёный огонь в них играл и блестел в полумраке. Он ухмылялся, но не произнёс ни слова. Он слушал, ловя каждую деталь, каждую трещину в голосе Мистера Дэвиса. – У меня было ощущение – продолжал полицейский – Что ты специально ищешь неприятности, чтобы покончить с этой жизнью. Но потом я понял… – его взгляд стал холоднее – Ты не собираешься прощаться с жизнью. Ты просто наслаждаешься горем, которое несёшь людям. Чужой кровью… – он сделал короткую паузу, глотая комок в горле – Ты залечиваешь свои собственные раны. – Жалость… – протянул Псих, медленно, словно смакуя каждое слово – Жалость делает нас слабыми и своими мерзкими лапами вырывает остатки гордости. Она пожирает всё, что у нас осталось. Он сделал паузу, прищурился и продолжил, голос его стал холодным, почти режущим. – Жалость – плохое чувство, Мистер Дэвис. Не советую жалеть других. Псих ненадолго отвёл взгляд, словно обдумывая следующие слова, а затем, его губы дернулись в едкой усмешке. – Себя тоже не стоит жалеть. Это удел лишь тех, кто не уверен в себе. В конце концов, жалость приводит только к озлобленности, одиночеству и вечной фрустрации. Мистер Дэвис больше не задавал вопросов. Всё уже было ясно, без лишних слов. Каждое слово Психа оставило отпечаток, и понимание того, с кем он имеет дело.