«История Одного Безумца»

Противоречивые чувства не покидали Психа. Он любил и ненавидел эту девушку. Ненавидел, потому что его тело отзывалось на каждое её слово. Его раненое сердце оживало и начинало биться чаще, как только он видел её. Он тянулся к ней и призирал эту тягу. Но от этого любил лишь сильнее. Психу хотелось бы расслабиться и наслаждаться тем, что он снова начал чувствовать. Наслаждаться, что это чувство взаимно, но он как никто знал, какой будет расплата за это запретное чувство. Боль. Ребекка наверняка так же знала, чем закончится их безумная любовь. И теперь каждый сеанс был как спасение. Он был соломинкой, за которую каждый из них хватался, перед тем как неизбежно утонуть. Псих сидел в кабинете и ждал своего психиатра. Предательское сердце молотком застучало в груди. А она не заставила себя ждать. Но сегодня Ребекка была печальна. Бледное лицо, чёрные круги под глазами. Псих сразу понял, что она плохо спала. Бекки не стала отрицать это и рассказала свой страшный сон. Сейчас она была такой милой и беззащитной. Девушка тайком бросала взгляды из-под ресниц и отворачивалась, каждый раз, когда их глаза встречались. Псих мечтательно посмотрел на девушку. – Знаешь, чего я хочу, Бекки? – она отрицательно покачала головой – Я хочу прикоснуться к тебе, но не могу – он дёрнул руками, показывая, что связан. Девушка всё поняла и улыбнулась. Быстрым шагом она подошла к камере, что записывала все их разговоры, и выдернула шнур. А потом подошла ближе к Психу и развернула стул. Сейчас она была главной, и ему нравилось это. А Ребекка наклонилась к его уху и прошептала – Ты не можешь прикоснуться ко мне, но я могу прикоснуться к тебе. Псих не мог сдержать улыбку. Его сердце бешено билось, а она, смотря в его зелёные глаза, провела рукой по волосам. Её прикосновения вызывали в нём давно забытые, но глубоко отпечатанные чувства. Сейчас они были так близко друг к другу, что Псих слышал, как громко бьётся сердце девушки. Она ждала поцелуя, которого так и не случилось. Вместо этого Псих заговорил – Так тебе нравится доминировать? – его голос был хриплым от возбуждения. Психиатр нахмурилась и тихо пихнула его – Дурак! Он засмеялся. Сейчас в Эване не было ни грамма безумия. Они смотрели друг на друга так искренне и нежно, боясь что-то потерять. Что-то, что только начало зарождаться. Ребекка отстранилась, и Эван тут же почувствовал тоску. Но она лишь развернула стул и расстегнула его смирительную рубашку. Она совершила ту же ошибку, за которую однажды уже поплатилась мисс Мелис. Но в этот раз всё было по-другому. Эван и сам хотел прикоснуться к той, которая смогла дотронуться до его души. А вот Ребекка испугалась того, что натворила. Она отошла к своему стулу и с ужасом смотрела на мужчину, которого любила и боялась. Эван широко улыбнулся и выбрался из смирительной рубашки. – Какая ты смелая девушка, Бекки. Другим я не прощал подобную глупость – он пристально посмотрел на испуганную девушку, и его глаза сверкнули зловещим огнём – И они заплатили за свою ошибку. Смертью. Ребекка нервничала, но попыталась это скрыть и побледнела ещё больше. – А я? – вырвалось у неё. Но Эван ничего не ответил. В этот момент он больше всего на свете боялся напугать её. Именно поэтому он медленно шёл к девушке, которая заполнила все его сны. А когда между ними оставались считанные сантиметры, он нежно улыбнулся уголком губ. – Не бойся меня, Бекки – его голос стал тихим и убаюкивающим. Эван медленно и осторожно коснулся её руки. Ребекка не дёрнулась, и он понял, что она не боится его. Тогда вторая рука Эвана дотронулась до неё, и она глупо улыбнулась. – «Неужели ей не страшно? Я опасный и безумный. Я могу легко навредить ей, но она… она не боится?!» – Эван удивлённо думал, а потом тихо спросил. – Не страшно, Бекки? – Нет – улыбка не спадала с её губ. – «Не боится. Она меня не боится» – с каким-то странным облегчением подумал Эван. И тогда он решился и обнял её. Безжалостный монстр, вселяющий дикий необузданный страх на весь город, обнимал своего психиатра. Но именно этого ему хотелось больше всего. Ему хотелось убедиться, что Бекки настоящая, и он не выдумал её. Убедиться, что он сам настоящий. Сначала девушка замерла, она была в шоке от его поступка. Но потом её руки крепко прижали к себе Эвана. Он не смел пошевелиться, пока не почувствовал, что она плачет. В ужасе он чуть отстранился и, подняв её подбородок, заглянул в голубые глаза. В его взгляде было что-то глубокое и очень важное, о чём ему хотелось ей рассказать. А в её глазах была лишь нежность и любовь. Но его вниманием завладели её губы. Они казались мягкими и податливыми. Именно тогда Эван сглотнул и, не справившись с эмоциями, поцеловал Бекки. Её губы с нежностью ответили на поцелуй. От этого Эван терял контроль. Он целовал властно и настойчиво, не давая отстраниться и вздохнуть. Для него это было так странно. За эти семь лет он принципиально никого не целовал. И его губы ещё хранили последний поцелуй с женой. И тут появилась она… та, которую ему хотелось поцеловать, успокоить и защитить. Сейчас Эван сдерживался из последних сил, чтобы поцелуй не перерос во что-то большее. Но Ребекка, тяжело дыша, отстранилась. – Что мы творим? – прошептала она. – Мне прекратить? – спросил Эван, ненавидя себя за это. Девушка удивилась. – Нет… – прошептала она и снова потянулась к его губам. Теперь все сеансы проходили без смирительной рубашки, в объятиях друг друга. Безумие отступало под напором доктора Харрис, и они становились всё ближе друг к другу. Теперь Ребекка не боялась открыться безумцу. Не боялась довериться. Так было и в этот раз. Она рассказала про своего пациента Мангуса. Псих уже слышал о нём. Мутный тип, жестоко убивающий молодых девушек. Он сдирал кожу с их юных тел, пока они ещё дышали. И любил рассказывать об этом. Сегодня Ребекка не выдержала таких рассказов, и Псих дал ей совет, что нужно делать. – Но как это сделать? – спросила она. Псих безумно улыбнулся. – Ого, психиатр спрашивает психа, что сделать? – Нет – уверено проговорила она – Я спрашиваю об этом психиатра. Но психиатр доктор Фрост умер вместе с женой и дочерью. Псих посмотрел растерянно, а потом в его глазах вдруг вспыхнула ярость. – Я больше не психиатр. – Но ты можешь мне помочь – Ребекка умоляюще посмотрела на него. Псих тяжело вздохнул. Он колебался, прежде чем ответить, прекрасно понимая, как много зависит от его ответа. Безумие отступило, и его зелёные глаза осмысленно взглянули на неё. – Я слышал про Магнуса – сказал он тихим хриплым голосом – Однажды он сам пришёл в полицию и рассказал про свои убийства, но ему никто не поверил. Ему нужна огласка. Скажи, что если он ответит на твои вопросы, ты организуешь ему встречу с журналистом. И именно там он сможет рассказать обо всех своих убийствах в красках. Ребекка засияла. Она поняла, что ответ на этот вопрос всё время был на поверхности, но она в упор не видела его. – Спасибо! – проговорила она. В этот момент безумие отступило. И Эван подумал о том, какой была бы его жизнь, если бы он встретил её раньше. Возможно, тогда он мог бы спасти свою чёрную душу. Мог бы не допустить полной власти безумия над разумом, мог бы жить… Но этого не произошло. Он грустно посмотрел на Ребекку и сказал. – Мне жаль, Бекки, что мы не встретились раньше. – Мне тоже, – вдруг прошептала она. Но безумие быстро вернулось. Оно не желало отдавать Психа в руки доктора. Не желало отступать и своими цепкими лапами крепко вцепилось в мозг. Зелёные глаза ярко горели безумием, а на бледном лице появилась пугающая улыбка. Когда с делом Мангуса было покончено, Ребекка пришла к камере Психа. Она грустно посмотрела на мужчину, а потом сказала: – Я пришла сказать спасибо. Псих заинтересованно посмотрел на девушку и сел на пол, скрестив ноги. – За помощь с Магнусом? – Да. – Ты мой должник, Бекки – ослепительно улыбнулся мужчина. Ну а девушке было не до смеха. Что-то тревожило её, и она не могла больше скрывать это. – Псих… ты же знаешь всё – грустно проговорила она, а он вопросительно посмотрел – Знаешь, что будет с тобой, когда я отдам твоё дело полиции… – Знаю, Бекки, но мне всё равно. И ему реально было всё равно. Теперь он не хотел сбегать, не хотел терять Бекки. Даже если его казнят, она останется замечательным заключением его безумной жизни. – А мне не всё равно – с горечью произнесла девушка. Псих вопросительно изогнул бровь. Неужели? Девушка попалась в сети, как и остальные семь девушек. Семь лет, семь девушек, вдруг подумалось ему. Но он не хотел, чтобы с ней случилось тоже, что и с другими. Ведь она… особенная?! Да, она была особенной, ведь он любил её. Но его любовь и погубит её. И закончится всё её трупом на руках безумца. – Я не хочу терять тебя… – добавила она. – Нельзя потерять того, кто никогда не был твоим – прошептал Псих и направился во тьму – Спокойной ночи, Бекки. Сказал он, точно зная, что не сомкнёт глаз.