«История Одного Безумца»

Такие приступы продолжались несколько раз. И как только Эвану стало лучше, он тут же отправился к Бекки. Он застал её сидящей на берегу моря. Она задумчиво смотрела вдаль и пила алкоголь. Эван прекрасно понимал, что он причина её бед. Из-за него она сейчас топила тоску в алкоголе. Он хотел бы всё исправить, да было уже поздно. Вместо него, рядом с ней сидел агент Хэйг. И хотя Эван прекрасно знал, что агент что-то скрывал, от этого было не лучше. Как он вообще допустил, что рядом с ней был другой мужчина. Как он вообще допустил, что этот мужчина сейчас, на его глазах целует его женщину? Точнее, что его женщина целует его. А рука агента бессовестно блуждает по телу той, что принадлежала ему. Эвана накрыло отчаянье. Ведь он рискнул всем, в том числе своей памятью, чтобы остаться с ней. Чтобы дать ей то, чего он сам боялся пожелать. А она сейчас была с другим мужчиной. Эван в бессилии сжал кулаки и продолжал смотреть на картину, разрушающую его жизнь. А Ребекка быстро отстранилась от агента и вцепилась в бутылку с ромом. Она совершенно точно жалела о том, что сейчас случилось. Её так же накрыло отчаянье. Ведь это были её последние дни, а она проводила их не в объятьях любимого мужчины, а рядом с человеком, который был, по её мнению, безответно влюблён в неё. –Ребекка, чем он лучше меня? – сердито спросил агент и повернулся лицом к Бекки. Хэйг был прекрасным актёром, ведь если бы Эван не слышал его разговор, то определённо поверил бы в его любовь к девушке. – Он не лучше тебя – тяжело вздохнув, сказала Ребекка – Просто я люблю его. На лице Эвана появилась счастливая улыбка, а на душе вдруг стало так тепло. Ведь она всё ещё любит его. А вот Хэйг демонстративно расстроился – Любишь, несмотря на то, что он причинял тебе боль? Боль…Руки Эвана мгновенно похолодели. Он тут же вспомнил, как его пальцы оказались на её шее, вспомнил, как его амбалы наказывали Бекки. Ему стало так гадко от того, что он творил. А ему предстояло ещё многое вспомнить и взглянуть на ситуацию по-новому. Уже осмысленным, лишённым безумия взглядом. – Да – прошептала Бекка и из её глаз потекли слёзы – Это больная любовь. – Это не любовь, а зависимость – не унимался агент Но Бекка ничего не хотела слушать и объяснять. Она поспешила уйти от этого причиняющего боль разговора. А Эван был счастлив. Несмотря на все его ошибки, Ребекка выбрала его. Сейчас он хотел быть с ней, хотел быть рядом и поэтому поспешил залезть в её открытое окно. А Бекка увидев Эвана застыла в дверях. – Это реально ты или я слишком много выпила? Или ты опять скажешь, что я сплю? – она нахмурилась и отвела в сторону глаза Эван был рад увидеть именно такую её реакцию. Он не сломал её и несмотря на любовь, девушка не бросилась в его объятия как послушная кукла. Но и не возненавидела. Бледные сухие губы скривились в счастливой улыбке. – Бекки, ты не спишь – Эван медленно подошёл ближе. Голубые глаза девушки внимательно следили за каждым его движением. Эван перехватил её взгляд и его губы дрогнули в усмешке. Он стоял, как хищник, готовый броситься на добычу. Ребекка ощущала это каждой клеткой и, хотела стать добычей, желанным трофеем его охоты. Её глаза пылали, а язык жадно обводил сухие губы. Между ними было всего пару футов, а мир вокруг исчезал, оставляя только жар, притяжение и электрический ток на коже. Каждый взгляд разжигал безумный огонь внутри. Они не могли оторвать глаз друг от друга. Глубина его взгляда, почти болезненная, вбирала её целиком. Желание было не просто сильным, оно было опасным, всепоглощающим, и они оба знали это. По законам любовных жанров, продолжением должен был стать поцелуй. Но это история о безумии, именно поэтому его не последовало. Эван наклонился вправо и резко закрыл дверь. Хлопок двери привёл Ребекку в чувства. Она опустила разочарованный взгляд и глупо улыбнулась. А Эван отошёл к окну. Его немного пугало то, что он чувствовал сейчас. Ведь такого он никогда не испытывал. Это было что-то большее, чем просто любовь. Помешательство, зависимость, страсть. Но было и ещё одно чувство, что не давало ему покоя. Сомнение. Оно продолжало гложить его. Агент мог бы пойти на всё, чтобы воспользоваться слабостью Бекки. И хотя, Эван верил ей как себе, он не мог выкинуть из головы сомнение, что она не изменяла ему. Что она оставалась только его. – Ты настоящий… – Бекка говорила тихо, а её голос дрожал – Да, я настоящий. Ребекка села на кровать и задумалась. Сейчас она была печальной, но такой красивой. – Бекки – сказал Эван и осторожно сел рядом с ней. Он смотрел в её задумчивые глаза и говорил правду. Ту правду, что давно должен был ей рассказать – Мне тебя не хватало. Но Ребекка не поверила ему. Она подняла глаза и удивлённо посмотрела в его зелёные глаза. Ответом ей был влюблённый мягкий взгляд без намёка на безумие. Сейчас рядом с ней сидел не Псих, а Эван. И именно он не позволил той ночью надругаться над ней. Именно он ухаживал за Беккой в больнице, кормил её и заботился. Именно он помог ей. И именно он сошёл вместе с ней с ума. – Ты моя, Бекки – неуверенно сказал Эван, а потом повторил – Моя… И хотя, эта история о безумии, но любовь в ней все, же победила. Эван не смог сдержаться. Его губы слились с её, жадно, почти больно, и Ребекка ответила с такой же отчаянной страстью. Он обхватил её руками, прижимая к себе, словно боясь отпустить хоть на миг, а она таяла под его прикосновениями, словно снег, растопленный огнём. Его бледные пальцы скользнули по внутренней стороне её бедра, и она вздрогнула, тело покрылось дрожью и мурашками. Горячие губы Эвана медленно скользили вниз, к шее, и дыхание Ребекки стало прерывистым, ломким, будто она дышала впервые. Она ловила воздух пересохшими губами, прикрывая глаза, но этого было мало. Ему не хватало её, ей не хватало его. И секунды растянулись, когда с её губ сорвался стон. Горький, сладкий, почти болезненный, полный всего желания, что кипело между ними. Эван улыбнулся, ведь этот поцелуй отличался от того, что он видел полчаса назад. Сейчас Бекка была другой. Она была его. Полностью и без остатка. В этом не было ни тени сомнения. Она хотела его так же сильно, как он её. – Моя девочка… – довольно прошептал Эван и нежно прикусил мочку её уха. Бекка снова вздрогнула – Ты моя? Скажи мне, Бекки! – его голос был настойчивым, жгучим. – Твоя… – прохрипела она, задыхаясь от желания. – Громче, Бекки… – он улыбнулся, наслаждаясь каждой секундой этого момента. – Я только твоя! – прокричала она, сердце было готово выскочить из груди. – Я не ошибся – сказал он с довольной уверенностью Желание, страсть и нежность заполнили разум Бекки, сметая на своём пути обиду и недопонимание. Она смотрела на него глазами, полными неукротимого желания, и сама не понимала, как потеряла контроль. Она кусала губы, а Эван не мог оторвать от неё взгляд. Каждое движение сводило его с ума. Он не удержался и его губы впились в её. Его длинные бледные пальцы скользнули к вздымающейся груди, стон, вырвался с её губ почти воплем. Эван едва сдерживал улыбку. Это была реакция, ради которой он жил, которая зажигала его сильнее любого огня. И, несмотря на всё, что произошло раньше, она всё ещё была его, без остатка. Он ловко расстегнул рубашку, пальцы скользнули по обнажённой груди, оставляя за собой огненные следы. Она задыхалась, губы жадно ловили воздух, но даже дыхания было мало. Ведь она так боялась, что это последний раз, когда может его коснуться. Он ощущал её жар всем телом. Она горела изнутри, моля о продолжении, и он не собирался останавливаться. Одежда падала на пол, и Эван полностью отпустил себя. Его губы жадно исследовали каждый дюйм её тела… губы, шею, грудь, живот. Горячие руки блуждали по обнажённой коже, пальцы проводили по изгибам тела. Она стонала, дыхание рвалось, тело выгибалось навстречу ему. Каждое прикосновение становилось почти невыносимым, почти разрушительным, но сладким, как запретный плод. Эван чувствовал, как контроль начинает ускользать. Сердце билось бешено, разум туманился, а желание рвалось наружу с такой силой, что он уже почти терял себя в ней. И вдруг – резко остановился. Он оторвался, тяжело дыша, глаза пылали, но губы и руки замерли. Эван не хотел, чтобы она делала что-то против своей воли, чтобы страсть превратилась в сожаление. Она смотрела в его зелёные глаза, словно завороженная, а потом решила действовать сама. Ловкие пальцы молниеносно расстегнули пуговицы рубашки, скользя по его коже, гладя каждый изгиб и мышцу. Эван напрягся, дыхание сорвалось, но он не остановил её. Её сердце колотилось о рёбра, тело дрожало от возбуждения… мужчина, которого она так любила, был полностью её. Глаза Эвана блестели в полутьме, а Бекки продолжала. Её ладони скользнули под ремень джинсов. Он почувствовал, как возбуждение взрывается в нём, тело откликалось на каждое прикосновение. Сердце билось бешено, дыхание рвалось короткими порывами, и, закатив глаза и издав рваный вздох, он перехватил её руки. Ему стоило невероятных усилий удержаться, но он остановился. Опять. Но желание было почти неконтролируемым, каждая клетка кричала о том, что он хочет её, полностью и без остатка. Глубокий жадный поцелуй и Эван повалил Бекку на кровать. Ни на секунду, не отрываясь от её губ, он вошёл в неё. Сначала движения были осторожными и ритмичными, но в какой-то момент он перестал контролировать себя, и страсть поглотила его полностью. Движения стали быстрее, резче, наполненные жгучим, почти невыносимым напряжением. Бекка задыхалась, тихие стоны срывались с её губ, глаза сами собой закрывались, будто она растворялась в этих ощущениях. Казалось, ещё немного и она не сможет сдержаться. Закричит. Эван уловил этот момент. Резко, почти инстинктивно, он накрыл её губы ладонью, удерживая её на грани. Его дыхание было тяжёлым, а взгляд потемневшим от желания, но в этом жесте всё ещё чувствовалась попытка не дать им окончательно сорваться в бездну, из которой уже не будет возврата. – Тише Бекки – усмехнувшись, прошептал мужчина – Агент может услышать нас. На самом деле ему было плевать на агента. Плевать на всё, что оставалось за пределами этой комнаты. Мир будто перестал существовать, растворился, потерял значение. Остались только они. И сейчас они были одним целым. И ему не нужно было ничего больше. Всхлипы, стоны и укусы до безумия возбуждали Эвана. Бекки сильнее выгибалась, а он старался двигаться быстрее, грубее, жёстче. Не сдерживая себя, он продолжал входить в неё. Пальцы Бекки до боли сжимали простыню. Она задыхалась от нахлынувших чувств. А в её глазах пылала страсть. Одного взгляда на неё хватило, чтобы Эван больше не смог продолжать. Волна удовольствия накрыла их одновременно. Слёзы, сомнения, страх и алкоголь не позволили Ребекке в полной мере насладиться этой ночью. Эван так много хотел ей сказать, но она уснула. Счастливая улыбка не покидала его лицо. Любимая девушка, что пару минут назад была искусной любовницей, сейчас казалась беззащитным ребёнком. Ребёнком, которого хотелось оберегать от всего мира. Эван вдруг понял, как ему хочется засыпать рядом с ней каждую ночь. Как хочется проснуться рядом. Именно тогда, в его голову пришла идея. Идея как получить то, чего он так сильно хотел. Нормальной жизни с любимой. Эван не хотел уходить, но если всё получится, то это будет в последний раз. Эван оделся и наклонился к Бекки. Его шершавые губы осторожно прикоснулись к её лбу. – Я вернусь, обещаю – прошептал он и вылез в окно. Он и не заметил, как на улице стемнело. На небе светили звезды. А на берегу моря стоял агент и что-то кричал в трубку. – Нет, у меня не получилось – он расхаживал по берегу и не обращая внимания на Эвана продолжал – Да не разбужу я её, она всю ночь рыдала и сейчас крепко спит. Нет, не из-за меня – Хэйг нервничал – Я провалил задание, знаю, милая, не сердись, я честно пытался, но она никого не замечает, и все время думает о своём безумном дружке. Агент опустил голову и пальцами отбивал рваный ритм на лбу. – Как? Приедешь? – испуганно спросил он и тут же выпрямился как струна – Не смей! У нас есть несколько дней, чтобы завершить дело. Как? Ты уже тут? – его нижняя губа задрожала – Иду. Эван последовал за ним. Агент дошёл до красного кадилака, откуда к нему вышла женщина. В темноте было трудно разглядеть её, и Эван подошёл ближе. А агент поцеловал её в щеку и начал оправдываться как мальчишка. – Да, родная, знаю… я провалился... – Я разочарована, Джеймс – строго сказала женщина и Эвана прошиб холодный пот. Он узнал этот голос. Он узнал бы его из тысячи голосов–   Ты должен был соблазнить её и в очередной раз причинить боль Эвану, но ты облажался – женщина продолжала ругаться. – Прости меня Ка… – начал агент, но женщина приложила к его губам палец не дала закончить. – У тебя ещё есть время. Я надеюсь на тебя, Джеймс. Не заставляй снова приезжать сюда среди ночи. И помни, кто помог тебе стать боссом. А Эван не мог поверить своим ушам. Всё это казалось ему каким-то безумием. Может, он спит? Или он умер? И это и есть его персональный ад. За всё то, что он совершил. По-другому не могло быть, ведь она не могла быть тут. Не могла. Женщина села за руль и машина быстро скрылась из поля зрения Эвана. А расстроенный агент поплелся в дом.