«История Одного Безумца»

Не помня себя, Эван примчался в клуб. Он поднял все свои связи, чтобы найти всю информацию об агенте Хэйге. Информации было немного, но она была весьма любопытной. Как оказалось, Хэйг появился из неоткуда десять лет назад. Он быстро поднялся по карьерной лестнице. Не всем это пришлось по душе, но, те, кто были против него, быстро вылетали со службы. Со временем с его мнением стали считаться, а его начали бояться и перешептываться по углам. И именно Джеймс Хэйг руководил поисками Психа. Но, когда поиски заходили слишком далеко, он всегда тормозил расследование и Псих ускользал незамеченным. Но самое интересное было то, что за ним всегда стояла женщина. Некто Каролина Бланш. Конечно же, это был псевдоним. Но именно она и помогла Хэйгу занять его место. Эван никак не мог понять, чего они хотят от него? Зачем они столько лет тормозили его поиски и зачем они используют Бекку. Он продолжал складывать обрывки информации и нервно курил. Но сколько бы он не пытался узнать информацию о Каролине, ему это не удавалось. Её как будто бы не существовало. Она была лишь тенью, которая правила балом. После долгих поисков, Эван всё же узнал о ней одну интересную особенность. Она любила проводить свои вечера в баре под названием «Хаос». И Эван вскочил как подорванный и помчался в тот клуб. Не помня себя, он подошёл к бару. Оттуда доносился смех и громкая музыка. Ни секунды не медля, Эван зашёл внутрь. Усталость и страх правды не давали ему отступить. Вокруг были изрядно выпившие мужчины и женщины. Они громко разговаривали и смеялись. А он шёл дальше. Прямо к барной стойке, где сидела она. На ней был небесно-голубой костюм, идеально подчёркивающий её фигуру, нитка белого жемчуга холодно поблёскивала на шее, а белые туфли на высоком каблуке подчёркивали её уверенную, почти хищную грацию. В одной руке она держала сигарету, в другой – стакан с дорогим алкоголем. Женщина лениво скользила взглядом по залу, словно всё вокруг недостойно её внимания. Эван подошёл ближе и полутьме увидел золотистые волосы убранный в хвост. Его сердце больно сжалось, и ноги перестали слушаться. Они сами привели его за соседний стул. Эван буквально рухнул на него. И тогда она посмотрела на него. Синие глаза сверкнули холодным презрением, а губы искривились в едкой усмешке. Эван узнал её и впал в оцепенение. Мир вокруг перестал существовать. Он не моргал, не дышал, каждая секунда растягивалась в вечность. Звуки исчезли, оставив только гул собственного тела. Кровь тяжело стучала по венам, сердце барабанило рваным, диким ритмом, словно пыталось вырваться наружу. Он не мог пошевелиться, не мог подумать, только смотрел. – Эван – мужчина вздрогнул и, наконец, вынырнул из оцепенения. Сотни звуков обрушились на уши одновременно. Громкая музыка, хохот женщин, резкие споры и топот шагов – всё смешалось в грохочущий, невыносимый гул. Голоса резали слух, как ножи, заставляя голову раскалываться, и он едва удерживал себя в руках. – Кассандра – прохрипел он, когда, наконец, обрёл дар речи. Она растянула губы в широкой улыбке. Это действительно была она. Женщина, с которой он должен был прожить долгую и счастливую жизнь. Женщина, которая клялась ему в любви, которая должна была родить ему ребёнка. Женщина из-за смерти, которой он погрузился в безумие. Женщина, которую он потерял навсегда. Сначала Эван подумал, что вновь сходит с ума. И, хотя он не чувствовал больше безумия, но перед ним сидела его мёртвая жена. Она улыбалась и внимательно смотрела в его озадаченные глаза. Его Касси. Она была так же красива, как и раньше, но сильно изменилось. В ней не отсталость той нежности и хрупкости. Вместо этого взгляд синих глаз приобрёл холодность и надменность. А у губ появилась морщинки, как и под глазами. Ещё бы, прошло целых десять лет с их последней встречи. К Эвану подошёл бармен. – Водки – прохрипел он, даже не посмотрев на парня. И тот послушно выполнил его приказ. Эван залпом выпил рюмку, но этого было мало, чтобы понять происходящее. – Повтори и убирайся – зло сказал он, не сводя глаз с Кассандры. Бармен выполнил очередной приказ и растворился в толпе.  – Что ты тут делаешь? – строго спросил Эван и залпом выпил вторую рюмку. А Кассандра лишь рассмеялась. Её смех был таким же, как и десять лет назад. Он помнил его и сердце болезненно сжималось от воспоминаний. – Тоже что и ты, Эван – несмотря на то, что её голос стал жёстким, его имя она произнесла нежностью – Пью. – Я был уверен, что ты умерла – прошептал он – Так оно и было – улыбнулась женщина и поднесла к губам стакан. Она спокойно сделал пару глотков, и продолжила – Кассандра умерла, а Каролина появилась на свет. – Но… как? И где… – ком застрял в горле, но парень всё, же продолжил – Где малышка? – Слишком много вопросов, Эван – зло улыбалась женщина – Где моя дочь? – он почти кричал Улыбка спала с лица и она, закатив глаза, заговорила – Успокойся, а то тебя, вышвырнут отсюда как котёнка. Твоя дочь жива и скажу больше, ты видел её. – Кэти? – ошарашено спросил Эван. Он почему-то не сомневался в этом. Женщину кивнула. – Больше я тебе ничего не скажу – спокойно сказала она – По крайней мере, тут. Она достала из сумочки деньги и положила на барную стойку – Прогуляемся – властно сказала она и встала со стула. Она направилась к выходу, и Эван последовал за ней. Они шли, молча, погрузившись в свои мысли. Так они дошли до пустынных улиц города. Именно тогда Эван нарушил это мучительное молчание. – Что случилось десять лет назад? – он пытался сохранять спокойствие, но его голос предательски дрожал. Женщина обдала его взглядом, холодным и режущим, словно лёд, обжигающий кожу. – Я любила тебя, Эван. Ну, по крайней мере, мне так казалось. Но ты был…слишком жалким, правильным и слабым – поморщилась она. – Поэтому ты сделала из меня чудовища? – зло спросил парень Женщина удивлённо посмотрела. – Я не делала из тебя чудовище, ты сам его сделал – тихо сказала она – Я всего лишь, устала от такой жизни. Знаешь, однажды я проснулась среди ночи и подумала о том, что будет дальше. Представила наше будущее. Представила нас родителями, возможно даже не одного ребёнка. И мне стало так противно от этой мысли. Противно, что я застряла в этой яме. Что я не смогу изменить всё, когда она родится. Нет, ты бы был прекрасный отец – женщина грустно улыбнулась – Заботился бы о ней, учил её всему, переживал. Но рано или поздно я бы не выдержала этого и загуляла…ну, а какой был смысл, тебе заботится о чужом ребенке? Её слова висели в воздухе, тяжелые и острые, будто кинжалы, вонзённые в самое сердце. – Что? – прошептал он обречённо, а внутри всё похолодело от жуткой догадки. – Кэти не твоя дочь – cказала Кассандра спокойно, почти без эмоций, и медленно опустилась на ближайшую лавочку. Эван сжал кулаки так, что костяшки побелели, и шагнул к ней, чувствуя, как адреналин превращает каждую мышцу в напряжённую струну. – А чья? – голос сорвался, дрожал и резал тишину, как нож. – Джеймса… – язвительная улыбка скользнула по губам Эвана, но не коснулась глаз. В глубине тёмных зрачков притаилась ледяная ярость, готовая разорвать всё вокруг. Кассандра достала сигарету, медленно затянулась и, словно ничего не произошло, продолжила говорить. – Мы встретились с ним сразу же после свадьбы. Я влюбилась в него по уши. Он был жёсткий, настойчивый и всегда получал то, что хотел. Так он получил и меня – её глаза вспыхнули от воспоминаний – Я честно хотела уйти от тебя, но узнала, что беременна. Я сказала об этом Джеймсу, но он… он… – она опустила глаза – Он не был готов стать отцом, а ты был готов. Несмотря ни на что, в 24 года ты был лучшим отцом для малышки. И я почти смирилась с тем, что останусь с тобой навсегда… Но, после ночи раздумий о будущем, я поняла, что это была плохая идея. И начала придумывать план побега. Женщина в очередной раз медленно затянулась сигаретой, дым клубился вокруг, будто обрамляя её холодную фигуру. Она задумчиво посмотрела на Эвана, глаза её были холодны и безмятежны одновременно, и, будто выбирая каждое слово, продолжила свой рассказ. – Я увидела Микки уже после того, как он сбежал. Он прятался в мусорном баке… Слабый и запуганный, как зверёк. Она сделала паузу, оценивая реакцию Эвана, а потом продолжила. – Я пригласила его к нам, обещала, что ты поможешь ему, когда вернёшься с работы. И он поверил – злобная улыбка коснулась её губ – Не составило труда его довести. Ох, как он кричал, ты бы видел! Он даже дал мне пощёчину, когда я напомнила ему про жену – её глаза блестели от внутреннего торжества, а слова звучали словно удары кнутом. – А потом он выбежал из дома и закрыл дверь. Он не придумал ничего оригинальнее того, что кинул коктейль Молотова нам в окно и держал дверь. Ох, если бы у нас в доме была одна дверь, его план бы сработал – женщина затушила сигарету о скамейку. – Я быстро нашла манекен, что остался от твоей бывшей работы… и разрезала руку. Она закатила рукав, обнажая бледную кожу и длинный, красный шрам, словно приглашая его взглянуть на доказательство своей жестокости. Шрам блестел под светом, холодный и живой, как напоминание о том, что её слова правда. – Из-за стресса я родила чуть раньше…– её голос был ровным, холодным, будто она просто описывала погоду– В каком-то дешёвом отеле… с ветеринаром. Она замолчала на мгновение, словно позволяя этой правде повиснуть между ними. – Я назвала её Кэти и оставила у дверей детского дома. Он почувствовал тошноту, дрожь пробежала по всему телу, кулаки сжались, костяшки побелели, а разум одновременно кричал и онемел. Мир сжался до этой одной фразы, оставив его с ледяным ужасом, который он не мог ни оттолкнуть, ни осознать полностью. – Знаешь… я не жалею об этом. Растить детей это не моё… – она пожала плечами, как будто это была самая простая констатация – Я скиталась. Были времена, когда мне нечего было есть, но эта часть моей жизни продлилась всего пару месяцев, пока я вновь не встретила Хэйга. Он изменился под чувством вины – на её губах заиграла мерзкая улыбка, холодная и расчётливая – И я научилась использовать его для своей выгоды. –Какая же ты дрянь – Эван сузил глаза и со злостью смотрел на женщину, которую когда-то любил. Кассандра рассмеялась. – Ты даже не представляешь насколько! Помнишь Арчи? Эван нахмурился, но кивнул, чувствуя, как внутри всё сжалось от напряжения. – Это я подговорила его связаться с тобой, а потом и убить тебя. Тогда я уже была твоей фанаткой – восторженно говорила она – Мой муж из тряпки превратился в злого гения! – Нет, я конечно гордилась тобой – на её губах появилась злобная ухмылка, глаза блестели безумным огнём – Но каждый раз проверяла на прочность. И как оказалось, в тебе был скрытый потенциал… убийцы Она засмеялась тихо, остро, словно этот смех был одновременно и угрозой, и наслаждением. – Вспомни, как ты так замучил бедного Микки! Перед глазами Эвана всплыл тот день. Кровь, отчаяние, безумие и крики… Крики были настолько громкими, что он едва не оглох, и инстинктивно закрыл уши, зажмурив глаза, словно пытался спрятаться от самого кошмара. – Я вижу, ты помнишь – довольно сказала она Крики стихли и Эван опустился на корточки прямо перед Кассандрой. Его взгляд вцепился в её синие глаза, наполненные холодом и безжалостной уверенностью. – Зачем? – голос срывался, дрожал – Зачем ты мучила меня десять лет? Зачем ты сейчас появилась в моей жизни? Что плохого я сделал тебе, Касси? За что ты так со мной? Его кулаки сжались, пальцы белели, дыхание сбивалось, а в груди горел ледяной ком из боли, гнева и отчаянного непонимания. Улыбка спала с её лица. – Я думала… – голос её стал тихим, с оттенком сожаления и горечи – Если бы ты думал, что я умерла, ты был бы счастлив. Начал бы жизнь заново… Но потом я увидела тебя. Ты изменился. Жестокий… безумный… Она сделала паузу, и взгляд её скользнул куда-то в прошлое. – Ты изменился, Эван. Из мягкого, податливого болвана ты превратился в независимого мужчину, готового заткнуть любого. Мне это нравилось. – Я хотела вернуться в твою жизнь, вернуть всё… но не знала как – её голос дрогнул, а в глазах вспыхнула грусть – А тут появилась она… – она тяжело вздохнула – Она отняла у меня мужа. – Я больше не твой муж, Касси. Женщина встала со скамейки и холодной ладонью дотронулась до его щеки. – Ты мой, Эван. И всегда был моим. А я… – она замялась, взгляд стал мягче, почти жалостливым –  Не смотря на всё, что натворила… всё ещё твоя. Эван отрицательно покачал головой. – Нет. – Я люблю тебя – она встала на цыпочки и почти скользнула губами к его уху, шёпот был сладким и опасным одновременно – Я хочу, чтобы мы были вместе, Эван. Он резко отбросил её руку, и в голосе сорвалась злоба, холодная, как лёд. – Для меня ты умерла десять лет назад. Будь хорошей покойницей и не мешай мне жить дальше. Эван развернулся, чтобы уйти прочь, но она окликнула его. – Неужели ты и, правда, любишь её? Она никто… серая мышка не достойная любви. В словах слышалась смесь ревности и власти, и Эван почувствовал, как внутри что-то дернулось. – Заткнись! – прорычал Эван, и внезапно весь его гнев вырвался наружу. Он резко подбежал к ней. Он схватил её за горло и глазами полными ненависти смотрел в её синие глаза. Внутри него бушевала боль от всего, что он пережил, и ярость на эту женщину, которая разрушила его жизнь. Но чем дольше он смотрел, тем яснее всплывала его Касси Её губы, нежность прикосновений, тепло, которое он когда-то любил всей душой. Вдруг он резко отпустил руку и, словно поддавшись обуздавшей его страсти, яростно впился в её приоткрытые губы. Поцелуй был голодным, властным и жадным, и Эван не мог совладать с этим внезапным накалом чувств. Он схватил её за волосы, зафиксировав голову, делая каждый его жест доминирующим. Теперь он был главным. Она послушно поддалась его страсти. Но, он оторвался от её губ так, же быстро и резко. – Ты… всё ещё любишь меня? – прохрипела она, задыхаясь. – Я любил тебя, Касси… – сладко шептал Эван, голос дрожал от эмоций – Больше жизни любил… Он приблизился так близко, что чувствовал её дыхание на губах. – Когда я думал, что потерял тебя… я потерял и себя… Его пальцы заскользили по волосам, и Кассандра засияла. – Но сегодня… когда я увидел тебя, когда вспомнил всё, что было из-за тебя… – его пальцы коснулись её тонкой шеи, дыхание стало холодным и тяжёлым – Я всё понял. Он наклонился к её губам и прошептал – Я понял… как сильно ненавижу тебя. На его бледных губах появилась кровожадная улыбка, пальцы сильнее сжали шею. Кассандра вздрогнула и попыталась оттолкнуть его руки, но Эван сжимал всё сильнее, контролируя каждый её вдох, каждое движение, превращая страсть в холодную, властную игру силы и боли. –Нет… кх…кх…кх…Э…ванн… – кряхтела она – нннне на-до, кх…я люб…люблю…тебяяя. – Нет, Касси. Ты уже умерла, и я хочу запомнить тебя такой, какая ты была десять лет назад. Милая и добрая, Касси. – Я могууу….быть мммилой – продолжала она – Уже нет… – зло шептал Эван, пальцы сжимали шею с ледяной силой. Он больше не прятался в безумии, как когда-то. Теперь он полностью контролировал момент, каждое движение, каждый вдох. В синих глазах Кассандры мелькнула обречённость и тихая грусть. Она понимала, что это конец. И он наступил мгновенно, как холодный удар. Женщина перестала подавать признаки жизни. Эван медленно отпустил руку, и тело с глухим грохотом рухнуло на асфальт. Эван наклонился к ней, шепот был почти беззвучным, но в нём звучала абсолютная завершенность. – Всё кончено. Теперь ты точно труп… Один звонок и труп убрался с улицы. А Эван отправился в лечебницу, куда только что привезли Бекку.