Теория искусства

Джисон всем сердцем ненавидит понедельники, физкультуру и ходить на первую пару, но больше всего он ненавидит человека, составляющего расписания, объединившего все три пункта. Однако плюс физкультуры в том, что это один из предметов, на которых все факультеты одного курса занимаются вместе, а значит, Феликс, Хёнджин и Джисон обычно сонно кучкуются в сторонке, греясь друг о друга. Однако сегодня Хван не пришёл. — Я проспал и не успел зайти за ним, — хныкал Феликс, обвивая всеми конечностями руку Хана. Невыспавшийся Ли всегда отличался повышенной капризностью и плаксивостью, но обычно он висит именно на Хёнджине. — Don't cry... baby... — широко зевая, Джисон пригладил волосы друга, почти засыпая. Они втроём допоздна играли в онлайн игры, так что подобный исход не стал каким-то неожиданным. После физры снова была общая пара, что-то, связанное с математикой. Феликс нетерпеливо ёрзал на стуле, смотря только на значок "доставлено" возле своих сообщений и в личном, и в общем чатах с Хёнджином, не обращая ни на что вокруг внимания. Даже когда Джисон откинулся на спинку стула, присвистнув. — Начал жизнь с чистого листа? — раздалось откуда-то сзади. Феликс наконец отвлёкся от телефона, встречаясь взглядом с только что вошедшим Хваном. Его глаза частично скрывала тёмная чёлка, но Ли сразу понял, что смотрит друг прямо на него. — Подлецу всё к лицу, — цокнул Джисон, стоило Хёнджину сесть рядом. — В следующий раз попробуй розовый, что ли. — Только после тебя, — саркастично скривился парень, разворачиваясь к Феликсу. Пальцы нервно теребили край рубашки под столом, что, разумеется, не осталось незамеченным. Ли успокаивающе улыбнулся, накрывая ладони Хёнджина своими. — Выглядишь супер, не переживай. Мне нравится, — Феликс наклонил голову, рассматривая волосы друга. Хван выглядит довольно непривычно, но менее симпатичным не стал. — Ещё бы я переживал. Я знаю, что хорошо выгляжу, — парень выглядел уже не так взволнованно, с уверенной улыбкой поправляя волосы. — Просто хотел, чтобы тебе понравилось. — Ура, спустя два месяца, ты наконец начал что-то делать! — Джисон вскинул кулаки в воздух, откидываясь на спинку стула. — О чём ты? — не понял Феликс. Снова они говорят друг с другом о своём. Ли, вообще-то, тоже тут. Но разумеется, никто ничего ему объяснять не будет. Парень обиженно надул губы, положив голову на скрещенные на столе руки. — Ничего важного, потом как-нибудь расскажу, — отмахнулся Хёнджин, сверля сердитым взглядом Джисона. Феликс презрительно фыркнул, совершенно не удивленный ответом. — Ликс, ты чего? —Да вообще ничего, можете разговаривать дальше, — отозвался Ли, не поднимая голову. — Ты обиделся? — Джисон неуверенно поднял руку, погладив друга по спине, перевел вопросительный взгляд на Хвана. Феликса сложно назвать обидчивым, но видимо он больше не мог сдерживаться. — Эй, Ликси-пикси, — опустился рядом с Ли Хёнджин. Феликс хотел было развернуться в другую сторону, но там уже оказался Джисон. — Не дуйся на нас. — Вы вечно от меня всё скрываете. Мне надоело уже, — глухо пробурчал Ли. Сначала он не собирался говорить друзьям о том, что переживает, но смысл молчать? Тогда ничего и не изменится. — Но мы... — Хёнджин наконец понял, почему Феликс последнее время частенько уходил в себя, особенно во время их прогулок втроём. Парень попытался представить себя на месте друга, и стало действительно обидно за него. Когда два друга обсуждают только понятные им вещи, игнорируя тебя. — Мы так больше не будем. Давай мириться. Хван протянул оттопыренный мизинец, тыкаясь им в щёку Феликса. Словно в детском саду, правда. Губы Ли дрогнули, изгибаясь в улыбке. Долго злиться, смотря на такую умилительную картину, как виновато хлопающий глазами Хёнджин, не получится. Феликс протянул палец Хвану и, выпрямившись, Джисону. — Только теперь чур без секретов, — предостерегающе произнёс Ли, смотря в глаза каждому из друзей. Парни на секунду переглянулись, соглашаясь. — Что с твоей рукой? — Феликс опустил взгляд, коснувшись пальцев Хвана, замотанных в бинты, но тот дёрнулся, как от огня. — Ничего, просто мозоль, — вдруг бросил парень, отстранённо отворачиваясь к окну. Тогда Ли наклонился к Джисону. — Что-то ведь случилось, да? Он обычно так себя не ведёт... — Ведёт, вообще-то. Просто ты в такие моменты не с нами, — шепнул Хан. Хотя, судя по виду Хёнджина, даже крикни он это на всю аудиторию, тому было бы все равно. — Всю ночь рисовал. Он из-за этого злой как чёрт становится. — Из-за рисования? Разве вам это не нравится? — растерянно моргнул Феликс, полностью поворачиваясь к Джисону. Тот только пожал плечами. — Ему очень нравится его "муза", вот и бесится. Я как-то застал его в таком состоянии, — поделился Хан, не совсем уверенный, может ли он так рассказывать об этом. Всё же, такое состояние оказалось очень личным для Хёнджина. — Он сидел ночью на крыше, как ненормальный рисуя в своём блокноте... Иногда будто вырубался и просто пялился в никуда. Я случайно узнал, что у него есть несколько совершенно чистых небольших блокнотов на такие случаи. — А кто или что его муза? И почему он так реагирует на неё? — Феликс впервые слышит о такой... особенности друга. Благо, тот надел наушники, и не слышал разговор ещё со слов Джисона о музе. — Видимо, от сильного прилива чувств... и чтобы не натворить чего на эмоциях, стал с этим справляться вот так, — предположил Хан. Картина, представшая перед ним тогда была... немного пугающей, но завораживающей. Карандаш Хёнджина летал по бумаге, парень часто вырывал листы, раскидывая их вокруг себя, но рисовать не переставал, кроме моментов "залипания". Джисона Хван не слышал или не хотел слышать, по крайней мере реакции не было. И все же Хан не преувеличивал, когда описывал. Выглядело действительно жутковато. — Лучше спроси обо всём у него. Вряд ли он покажет тебе свои блокноты, но может скажет что-нибудь.

***

Джисон одиноко брёл по коридору, разглядывая уже приевшиеся картины на стенах. На встречу ему шёл знакомый мужчина, отец и директор университета, Хан Чонсу. — Джисон, — парень остановился, поднимая на отца взгляд. Снова нотации читать будет. Да такого примерного сына поискать надо, но Чонсу, разумеется, всегда будет недоволен. — Как учёба? Надеюсь, ты помнишь, как важно- — С учёбой все прекрасно, — не стал дослушивать в сотый раз очередную лекцию Хан. — Было бы намного лучше, если бы я мог перевестись на факультет, который мне действительно интересен. — Можешь даже не начинать, — Чонсу покачал головой, массируя переносицу. Он каждый раз раздражался, стоило разговору зайти о переводе Джисона на музыкальный факультет. Официальной причиной было то, что музыка – сфера непостоянная, и пробиться в ней сложно, да и художественный намного престижнее. Но что именно стояло за решением оставить сына без выбора неизвестно. Однако Хан уверен, что причина есть, но уже и не пытается узнать о ней. — Я и не заканчивал, — скривился Джисон, собираясь пройти дальше. — Я заметил, что ты либо вообще не появляешься дома, либо исчезаешь куда-то по ночам, — отец скрестил на груди руки, строгим взглядом следя за Ханом. — Не знаю, спишь ты в отелях или у друзей, но завтра я уезжаю в Пусан по работе. Так что сегодня остаёшься в нашем доме, — сказав это, Чонсу просто ушёл, оставив сына одиноко возмущаться посреди коридора. Джисон от досады пнул мусорку, стоящую рядом. Одно радует, отец всё ещё не знает о местоположении его квартиры, так что там всё ещё безопасно. До поры до времени. Хан дошёл до нужного кабинета, с силой отталкивая в сторону дверь. Присутствующие в аудитории разом обернулись к парню, отвлекаясь от увлекательной писанины профессора, растянувшейся на треть доски. Всю пару Джисон упорно придумывал, как отвертеться от возвращения домой. Причина нужна достаточно весомая, чтобы не было очередного скандала. — Короче, попрошу Со сказать, что он дал мне каких-нибудь заданий, — поделился с Хёнджином парень после занятий. Из-за "окон" в расписании закончили они поздно, на улице уже темнело. — Тогда поспеши, пока он не ушёл, — рядом вдруг появился Чонин, бесшумно следовавший за друзьями уже какое-то время. — У меня только что была пара с Со, он куда-то торопился. — Чёрт! Передайте там от меня привет-пока Феликсу, я побежал! — Джисон развернулся, судорожно ища расписание Чанбина в телефоне.

***

Минхо закончил занятие, проверяя время на настенных часах. Поздние пары – самые поганые. На улице было совсем темно, это раз. И Ли успевал соскучиться по своим котам, это два. Благо, с их питанием проблем не было, спасибо автоматическим кормушкам. Минхо уже закрыл за собой аудиторию, собираясь идти на парковку, но, видимо, не судьба. Телефон завибрировал в кармане, на экране светилось имя Чанбина. — Хо, привет, — сходу начал Со. Голос его звучал жалостливо, точно о чём-то просить будет. — Я оставил кабинет открытым, запри пожалуйста, а. — А сам? Я и так задержался на паре, Суни, Дуни, Дори уже скучают, — несмотря на свои слова, Минхо медленно поплёлся в сторону кабинета друга. Разве можно просто выполнить просьбу, не вредничая. — Не скучают они по тебе, хён, — раздался знакомый голос в трубке, но будто издалека. Теперь понятно, Чанбин сейчас с Сынмином, вот и забыл про аудиторию. Конечно, кто же будет думать о таких мелочах, когда надо готовиться к свиданию со своим парнем. — Закрой кабинет, или я завалюсь к вам в универ и буду расклеивать твои тупые фотки. А у меня их много. — Два сапога пара, — недовольно цокнул Минхо, но несмотря на это, уголки губ приподнялись в улыбке. Чанбин и Сынмин слишком мило заботились друг о друге, даже просто смотря или слушая их становилось как-то тепло на душе. Хотя характер Кима иногда оставлял желать лучшего. — Надеюсь ключи на видном месте, не собираюсь их искать. — На столе они, — Чанбин нутром почувствовал, как Ли закатил глаза, прежде чем завершить звонок. Минхо дошёл до нужного кабинета, сразу включая свет. С конца аудитории вдруг раздалось какое-то мычание. Парень вытянул шею, пытаясь понять, что это было. А оказалось, это в конце кабинета на диванчике лежал кто-то. Ли приблизился, сразу узнавая этого "кого-то". — Чего разлёгся? — поинтересовался Минхо у спящего Джисона. Хан слегка приоткрыл глаза, тут же зажмурившись. Яркий свет бил прямо в глаза. — Хён, передай отцу, что я с тобой ночью был, — с трудом ворочая языком пробухтел парень. — Хён? Я, вроде как, всё ещё твой преподаватель, — забавлялся Минхо, придвинув один из стульев. Джисон так смешно тормозил, пытаясь разговаривать, но это даже в какой-то степени умилительно. — Учитель Со, пожалуйста, скажите отцу то, что я сказал, — Хан повернулся на бок с жалобно выпяченной нижней губой, обнимая себя за плечи. В кабинете действительно было прохладно. — А уходить не собираешься? — Уйду... Но дома одиноко, — Джисон нахмурился, мотая головой. — Чуть-чуть попозже. Можно? — Не думаю, — Минхо немного придвинулся, рассматривая погрустневшее лицо парня. Хан так и не открыл глаза, зябко поёжившись. — Хорошо, я подожду, пока ты проснёшься. — Спасибо... хён, — Джисон снова уснул, негромко посапывая. Минхо вздохнул, подходя к выключателям. Свет погас, и Ли вернулся к парню, на ходу снимая куртку, чтобы укрыть ей младшего. Такими темпами вся его одежда перекочует к Хану. Прямо как та самая джинсовка, так и не вернувшаяся к хозяину. Джисон поджал ноги, пытаясь полностью поместиться под курткой. Укутался посильнее, тихонько втягивая носом воздух, видимо, учуяв парфюм Минхо. Ли же устроился рядом, сидя на стуле. Его медленно, но уверенно клонило в сон, с чем парень, конечно, пытался бороться, но организм оказался сильнее.

***

Джисон разлепил глаза, подскакивая на диване. Даже в полумраке он понял, что точно не у себя дома. Когда глаза немного привыкли, до парня дошло, что он так и остался ночевать в аудитории, дожидаясь Чанбина, однако в кабинете никого больше не оказалось. Зато плечо согревала куртка, а значит, кто-то всё же заходил. Воровато осмотревшись, Джисон поднёс воротник к носу, принюхиваясь к приятному и знакомому аромату, который появился ещё во время сна. Чувствовались нотки ванили, чабреца и совсем немного какого-то цитруса. Такое чувство, будто где-то он уже встречал этот запах, но воспоминания о нём то и дело ускользали. — Наверное Со и оставил, — объяснил для себя Джисон, выбрав самое простое и логичное решение. Хан поднялся, замечая на столе стакан и записку. Когда-то горячий кофе благополучно остыл. Джисон растерянно нахмурился, совершенно не понимая откуда взялась такая забота со стороны Чанбина. "Будь добр, закрой за собой дверь. Ключ на столе." – прочитал на записке парень, зачем-то переворачивая её. И как оказалось не зря, на другой стороне была мелкая приписка. "Не знаю, какой ты любишь кофе, взял по совету бариста. Кстати, верни куртку :)" — Странно это как-то, — пожал плечами Хан, засовывая бумажку в задний карман. Телефон разрядился, и время посмотреть не получится, но судя по пустым коридорам и светлеющему небу, даже первая пара ещё не началась, а значит сейчас около семи-восьми утра. Занятия сегодня начинаются аж в обед, так что времени вроде много, но сначала надо оставить ключ от аудитории на вахте, чем и занялся парень. Охранник подозрительно косился на Джисона до самого выхода. Дома Хан наконец зарядил телефон, и сразу после включения высветилась куча сообщений и пропущенных. От отца, от Хёнджина, от Феликса и даже от Чонина. Первым делом Джисон, разумеется, ответил друзьям, а отцу написал короткое сообщение, что был занят в университете. По возвращению тот явно пригласит сына "на разговор". Хан кинул куртку на диван, внезапно замечая другую, которую "одолжил" у Минхо в парке. — Надо бы вернуть... а то коллекционирую куртки преподов, — Джисон немного постоял, зависнув на джинсовке, и подошёл к шкафу, вытаскивая футболку. Ту самую, которую расписал Ли. — Испортил мне её, — усмехнулся парень, легко касаясь рисунка кончиками пальцев. Повинуясь странному, внезапно возникшему желанию, Джисон зашёл в свою комнату, ища подходящую по размеру раму, но в итоге ничего не нашёл. Зато в голову пришла другая идея. Хан снял со стены картину, давно подаренную какими-то важными шишками, друзьями отца. Пришлось повозиться, но уже через час-полтора, у Джисона над телевизором красовалась аккуратно растянутая футболка в позолоченной раме. Полностью довольный собой, Хан направился в душ.