Я сберегу нашу любовь

      День сегодня был светлый. Солнце поднялось из-за горизонта рано утром и разбудило Нур. Она никогда не просыпалась так рано, но сегодня и сон её был беспокойным, она в своих снах, то шла, то бежала. Одним словом, больше устала, нежели отдохнула. Теперь всё лежала и смотрела в окно, на дверце шкафа висела её одежда к сегодняшнему дню. Мерьем отпаривала белую блузку с пышными рукавами вчера вечером почти тридцать минут, а потом и синюю юбку, что была длинной и красивой. Нур давно не одевалась так официально и сдержанно. Сегодня того требовали обстоятельства. Девушка встала с кровати. В квартире было совсем тихо, вероятно никто ещё не проснулся. Пушок громко замяукал, когда увидел свою хозяйку на ногах, призывая её скорее пойти и накормить его. Она насыпала в миску корм и присела рядом на стул, наблюдая, как маленький комочек шерсти нещадно поглощает в себя целый пакетик с кормом. Сегодня всё закончится, в конце концов. Либо вновь ад начнется для неё по кругу. Нур боялась этого, нет смысла скрывать от самой себя. Она смотрела в окно, а там зеленые деревья украшали аккуратную детскую площадку во дворе. И она вспомнила как в первый раз сама вышла на улицу в больнице своими ногами.

•••

2 месяца назад. Погода всё ещё была прохладной, несмотря на то, что наступила весна. Нур уже сама вставала с постели, ребра ужасно ныли, а в мышцах была такая слабость, что трудно представить, что она вообще когда-то могла сама ходить. Руки тряслись, когда девушка переодевалась в уличную одежду. Даже это действие давалось с трудом, ей будто даровали новую жизнь и теперь, подобно ребенку, она училась всё делать заново. Держать ложку так, чтобы та не вываливалась из рук и не дрожала, одеваться быстро и легко, общаться с другими людьми, в конце концов — выходить на улицу. Она натянула теплую кофту и запах у неё был приятно цитрусовый, вещи пахли Мерьем. Потому что Узерли забрала их к себе домой и постирала. В дверь постучали и Нур ответила, что можно войти. На пороге появилась подруга, каштановые волосы её были собраны в хвост. Она улыбнулась девушке, садясь рядом. —Ты уже готова, красавица моя? — девушка положила свои ладони на руки Эргенч и та лишь вздрогнула, но всё же не оттолкнула её, это радовало. Прогресс — высшая награда за проявленное упорство. —Да, я оделась. Мне немного страшно выходить из палаты, я так привыкла. — Нур глубоко вздохнула, силясь унять тревогу, бушующую у неё внутри. Вышло дурно, и девушка лишь больше задумалась. —Милая, ничего не бойся, хорошо? Мы теперь вместе, рядом со мной тебе нечего бояться. — Мерьем вновь лучезарно улыбнулась, подбадривая подругу. —Пойдем, сегодня отличная погода. — Узерли встала со своего места, подходя к столу. Нур, конечно, уже ходила почти сама, но всё ещё с опорой на медицинскую палку. Поэтому Мерьем взяла её, передавая Эргенч. Нур медленно встала, опираясь на неё и всё тело отозвалось болью, призывая девушку вернуться в пастель. Но врачи говорят, что если она не будет ходить, то так и останется навсегда прикованной к кровати. Это Эргенч тоже не нравилось, поэтому она решила бороться. Мерьем всё же придерживала девушку, очень уж она переживала за её состояние. Они вышли из палаты и спустились на лифте на первый этаж. Нур ненавидела именно это лифт, в нём было зеркало, которое подобно злой насмешке обличало все её недостатки. Слишком худая. Слишком бледная. Слишком слабая. Слишком кривой нос. Слишком редкие волосы. Она была в целом слишком отвратительна. И это чувство вызывало в ней ненависть, она кажется никогда раньше не испытывала такого чувства. Нур отворачивается как раз в тот момент, когда двери медленно открываются и проходит в главный коридор. Ей уже тяжело, и она мечтает поскорее добраться до первой скамейки. Если бы только Эргенч могла всё исправить… но это невозможно, а соответственно и думать об этом не стоит. Получает по заслугам. —Нур, посмотри, как ты уверенно ходишь уже! Ты большая умница! — Мерьем улыбается и так искренне, будто у них всё хорошо. Будто ещё недавно Эргенч не была в шаге от смерти. Сначала издевательство мужа, а потом неисправность и врачебная ошибка. Будто сама судьба упорно намекала ей, что пора сдаться. —Спасибо, Мерьем. — солнце ярко светило в глаза и стало невероятно больно. Нур тут же опустила черные очки с головы на нос. Прошло пару секунд и стало легче. Она вздохнула, продолжая свой путь. Воздух был свежим и чистым, приятным всё же. —Милая, врач сказал, что скоро сможет выписать тебя. Я хотела спросить, не против ли ты пока пожить у меня? Хотя бы до суда. — девушки сели на скамейку и Нур вновь вдохнула свежий воздух полной грудью. Пока ветер раздувал тёмные волосы. Они падали на лицо и Эргенч нервно убирала их рукой назад, едва заметно хмурясь. —Я буду благодарна тебе. — Эргенч чуть-чуть улыбнулась. Она и правда была очень рада такому предложению, ведь возвращаться в этот кошмарный особняк не хотелось вовсе, она лучше осталась бы в этой больнице. Где кормят отвратительной едой.

•••

Столько времени уже прошло с того дня? Казалось, целая вечность. Сегодня и кусок в горло не лез, поэтому Нур, лишь выпив чая, вновь ушла в свою комнату. Аккуратно надела блузку, а затем юбку. Выглядела она вполне неплохо. Не красиво, но статно. Она погладила ткань, окончательно её разглаживая. Расчесала волосы, которые вопреки всему немного отрасли. Позже пришла Мерьем и помогла ей сделать макияж. Всё внутри трепетало и Нур с большим трудом унимала своё волнение. В глубине души она надеялась, что этот день никогда не настанет. Она гладила Пушка, что комочком свернулся у неё на коленках, пока Мерьем и Алекс собирались. Ровно в десять утра они вышли из дома. Зелёные кусты расцвели во дворе, на детской площадке уже бегали малыши, радостно смеясь. Нур смотрела на их дом, который у себя в голове назвала полосатым. В нём было четыре подъезда и стоял он как бы углом. Выделялся на фоне других, так как полоса белого кирпича сменялась полосой красного. И стоял он на самой окраине микрорайона, а дальше дома были такие же пятиэтажные, но уже не полосатые. Нур любила их рассматривать, когда ходила на тренировки. Хорошо, что после суда её не выгонят. Девушка села на заднее сиденье и пристегнула ремень. На выезде приветливый охранник, радостно помахав им рукой, пожелал удачи и открыл шлагбаум. Здесь, кажется, царил мир, спокойствие и безопасность. А теперь они выезжали в огромный и жестокий Стамбул. Интересно, только у неё такие мысли или Мерьем тоже так считает? Девушка старалась думать о чём угодно, только не о предстоящем разбирательстве. —Мерьем, а Госпожа Эргеч приедет? — взволновалась Нур, а её глаза наполнила паника, когда девушка осознала, что совсем не выяснила этот момент заранее. —Конечно, милая. — мы же давно об этом договаривались. Узерли улыбнулась, вновь сосредоточившись на дороге. Спустя около тридцати минут они уже были у знания городского суда. Это было большое построение, кажется, этажей в пять. И там в этих стенах совсем скоро решится её судьба. Нур вновь глубоко вздохнула, в упор рассматривая постройку. Огромные величественные колонны, как символ справедливости, что вершилась в стенах этого здания. И толпы журналистов. Вспышки даже при ярком дневном свете ослепляют и Нур страшно выходить из машины. Чего они все от неё хотят? —Нур, ничего не говори, хорошо? Дорогая, я всё сделаю. — Мерьем улыбнулась подруге, так уверенно, что девушка мгновенно успокоилась. Они вышли из машины и, словно назойливые мухи, люди с камерами и микрофонами облепили их, всё выкрикивая вопросы. —Госпожа Эргенч, ваш муж опровергает все ваши обвинения, что вы скажите на это? Почему вы не развелись раньше? Госпожа Эргенч, почему вы терпели побои? — их голоса смешались в одно непонятное полотно. Нур закрывала лицо рукой, силясь скрыться от всего этого. —Друзья, нам очень приятно ваше внимание, однако, позвольте госпоже Эргенч подготовиться к процессу. А правдивость наших слов пусть разрешает уважаемый суд и присяжные. — Мерьем улыбнулась, кивнув и протиснувшись сквозь толпу, они наконец-то оказались в здании. В тишине…

•••

Сельма и Мустафа прибыли на место за полтора часа. Сегодня тот самый день, когда справедливость в конце концов восторжествует. Они припарковали машину на заднем дворе, что предназначался для служителей закона. Сюда же в скором времени подъедет и тюремная машина. Эргеч готова была сделать всё, что бы этот урод уехал на ней сегодня обратно за решетку, теперь уже на долгие годы. Рано или поздно за всё придётся платить. Такова жизнь. —Надеюсь наша принцесса не пустит сегодня под откос все труды. — отозвался адвокат, нетерпеливо поглядывая на часы. Это первое дело за его долгую карьеру, когда он совсем не был уверен в исходе и это раздражало, нервировало до предела. Когда всё зависит совсем не от него, контролировать невозможно. —Ты должен быть терпимее. Она травмирована, но вовсе не глупа. — сурово отозвалась блондинка, всматриваясь в стоявшие на стоянке дорогие машины. Вот так люди на премиальных авто судят нищих, что с трудом зарабатывают на хлеб своей семье. Штрафуют за неправильную парковку. Или оправдывают жестоких убийц, давая им до смешного малые сроки. —Я надеюсь, что она не утратила свой инстинкт самосохранения за год брака. Нашей Госпоже стоит быть сегодня собранной. — всё не унимался мужчина, он замолчал только когда возлюбленная метнула на него грозный взгляд. Его словно молнией пронзило. —Слышишь меня, Мустафа? Веди себя с Нур помягче, иначе я тебя тресну этой сумкой, понял? — женщина легонько ударила спутника. Заприметив полицейскую машину черного цвета. В такой обычно перевозили преступников, что могли себе обеспечить конфиденциальность. Сельма мгновенно стала серьезной, уставившись на полицейских, что вели за собой Халита в наглаженном костюме и наручниках. Какая ирония. —Приближается гроза. — Эргеч еле заметно улыбнулась, когда как в глазах мелькнул недобрый огонек. Небо и правда нахмурилось, однако очевидно, что психотерапевт имела в виду вовсе не погодные условия. —Ты говоришь так, словно этого ждешь. — мужчина внимательно посмотрел на спутницу, она точно была настроена серьезно. —Я всё выдержу. — Сельма кивнула в пустоту и, не посмотрев на Мустафу, развернувшись, направилась в здание суда. Она, может, и сама не знала всей правды и за что боролась. Но знала, что это животное виновно в смерти её сестры и племянницы, и понесёт заслуженное наказание. Теперь, когда у неё есть запись, осталось только выждать. 14 мая 2006 год. Молодая женщина вышла за порог. Сегодня было солнечно, однако настроение у неё было отвратительное. В этот день нужно окончательно покончить с одним делом. Если Халит думает, что так просто отделается, он ошибается. Все эти эмоции и раздражительность она умело скрывала в себе, чтобы не пугать младшую сестру. Та может и была знающим психотерапевтом, но для неё Сельма всё ещё маленькая сестренка, которая нуждается в любви и заботе. Она мило улыбнулась, взглянув на девушку. —Сельма, не стоит переживать. Мы с Селен заедем по делам, а потом отправимся домой. Я позвоню, как доберемся. — темноволосая улыбнулась Эргеч, заключив ту в крепкие объятия. Сельма погладила её по спине, оставляя легкий поцелуй на щеке. —Сестра, брось всё это. Что за тайны такие? Ты же сама всё детство говорила мне — не связываться с плохими компаниями, а сама то? — девушка сделала грустное выражение лица, надеясь, что хоть это вразумит старшую. Но всё это было тщетно. —Сельма, мышонок, всё будет отлично. — женщина вновь улыбнулась и, помахав рукой на прощание, потянула свою маленькую дочь, что прежде стояла совсем тихо, за собой к машине. Девочка была хорошо воспитана и не имела привычки мешать взрослым. —Я люблю тебя, тётя! Пока! — малышка выскользнула из рук матери и обняла Эргеч за ноги. Сжимая их крепко; так сильно, как могла. —И я люблю тебя, красавица моя. — Сельма присела на колени, оставляя долгий поцелуй на маленькой щечке. Селен же в ответ коснулась тоненьким пальчиком носа девушки и, улыбаясь широко, вернулась к матери. Мотор машины заревел, и блондинка помахала уезжающим в след. Тревога всё не унималась у неё в груди. Будто что-то страшное, необратимое нависло над ними. Сельма не хотела их от себя отпускать. Тем временем Элиф достала из сумки телефон, набирая знакомый номер. Она выехала на оживленную трассу, когда гудки прервал грубый мужской голос. Он не пугал женщину, скорее раздражал. И она даже не понимала, что руководило ей, когда они были вместе. В одной квартире, в одной постели. —Что тебе ещё надо, Элиф? — грозно выпалил мужчина, его терпение давно было на исходе. А когда мужчина срывался, то подобно урагану сносил всё на своем пути. Без жалости и страха. —Ты проигнорировал моё сообщение. Я требую за молчание три миллиона американских долларов, слышишь? — прокричала в трубку женщина, однако потом на лице её воссияла улыбка. — Или твоя эта новая дурочка, как её? Нур Феттохоглу кажется, смазливая актрисочка, узнает о тебе всю правду, понял? Спасу девочку. — уже спокойнее продолжила Элиф, а ответом ей была лишь тишина. Спустя какое-то время она решила её нарушить. —Ты там не умер часом, дорогой? — рассмеялась женщина, останавливаясь на светофоре. —Смотри, как бы с тобой это не случилось. Ты слишком смелая для того, чья жизнь может оборваться так скоро. — спокойно ответил Халит и ни на секунду голос мужчины не дрогнул. Он уже утвердился в своем окончательном решении. —Ты мне не угрожай, Халит, я тебя не борюсь. Готовь деньги, или завтра я наберу твоей возлюбленной, и она узнает правду. — вновь улыбнулась Элиф, поворачивая в сторону дома. —Хорошо. Приезжай. Я отправлю адрес. Жду тебя там через тридцать минут. — ответил мужчина и сбросил трубку. Вскоре телефон женщины завибрировал и, вбив адрес в навигатор, она развернула машину, выругавшись. Они долго ехали по оживленной трассе, а затем свернули на какую-то одинокую дорогу. Машин было совсем немного, зато поворотов вполне достаточно. Элиф отвернулась к телефону, чтобы точнее разобраться куда именно в этот раз ей стоит повернуть. Затормозила, совсем снизив скорость, секунда и она слышит гулкий звук подъезжающей машины. Чёрный джип, не сбавляя скорости, на полном ходу врезался в её дверь…

•••

Они вошли в здание суда вдвоем, Алекс остался в машине, ему нужно было решить какие-то рабочие вопросы, кажется. Нур прямо-таки потряхивало от волнения. Что если она опять всё испортит? Мерьем продолжит жить как раньше, а она вернётся к мужу. Звучит, как полная катастрофа. Девушка уже слишком привыкла к этой жизни. Где её любят и ценят, заботятся. Где не страшно быть собой и совершать ошибки. Где её тело не эксплуатируют все, чей достаток превышает несколько миллионов. Она не хотела вновь возвращаться к этому, не хотела и побоев. Это то, что впитывается в кожу и остается с тобой навсегда, но одно дело держать это в памяти и совсем другое — ощущать в настоящем времени. Она изменилась. Больше не намерена терпеть это, так что придётся отложить свой страх и сделать всё как нужно. Иначе она подведет всех, кто так старался для неё, но прежде всего предаст саму себя. Не стоило тогда вообще уходить, если не собиралась идти до конца. Нур тяжело выдохнула, собирая все мысли в единую понятную ей линию. Она справится. Обязательно. Приложит все свои усилия. Мерьем взяла девушку за руку, привлекая к себе внимание. —Нур, красавица моя, слышишь, что я говорю? — Узерли усадила подругу на скамейку в просторном коридоре. —Да, прости, я немного задумалась… — девушка выдавила из себя что-то наподобие улыбки, в надежде, что это сокроет все её переживания. Она так сильно хотела начать эту новую жизнь без страха. —Ты как себя чувствуешь? — Мерьем заботливо поправила прическу, что сама бережно заплела подруге с утра. Она сегодня выглядела просто прелестно. В этой одежде она словно видела в ней ту прежнюю Нур, с которой они познакомились много лет назад. —Нормально, я думаю справлюсь. — Нур хотелось казаться как можно увереннее, насколько это позволяли сложившиеся обстоятельства. —Конечно, справишься, милая! Ты у меня умничка! — Мерьем притянула подругу к себе, оставляя поцелуй на тёмных волосах. От чего-то по телу самой Узерли пробежали мурашки, такая обычная, кажется, близость стала значить для неё намного больше. Упорно отгоняя эту мысль, девушка отстранилась. Сейчас не место и не время. —Доброе утро, девушки! — Сельма, взявшаяся словно из ниоткуда, улыбнулась присутствующим и села рядом с Нур. —Готова? Если всё пройдёт хорошо, то уже через несколько часов мы все вновь сможем с чистой совестью называть тебя госпожой Феттохоглу. — Эргеч была какая-то через чур воодушевленная, это сильно бросилось Мерьем в глаза, но она не стала придавать этому особого значения. —Да, мне бы очень хотелось сделать всё как следует. — Нур, кажется, была вполне уверена в себе. На неё это совсем не похоже, однако это было так. Она стояла на пороге новой, другой жизни. Вроде бы знакомой, а кажется совсем непонятной. Всё внутри трепетало, предвкушая жизнь не из тревоги, а из любви и спокойствия. Будто бы мечты и правда имеют свойство исполняться. Неожиданно её внимание привлёк громкий возглас. Вели заключенного. Люди расходились, прижимаясь к стенам, а Нур так и словно пригвоздило к её месту. Сердце бешено забилось, она, кажется, слышала его стук в ушах. Полицейские в зелёной форме прошли перед её глазами, а за ними он. Халит в наручниках, сковавших его руки впереди. На запястьях у него остались следы, как и у самой Нур когда-то. Он был в костюме, борода его аккуратно выбрита и так и не скажешь, что он провел почти полгода за решеткой. Он улыбнулся и приостановил шаг прямо напротив Эргенч. —Доброе утро, женушка. — рассмеялся Халит, а девушка вся побелела. По её коже побежали толпы мурашек, к горлу поступил противный ком, и она с трудом сглотнула. —Иди молча. — сзади идущий полицейский грубо ткнул мужчину в спину и тот, однако же, на удивление подчинился. Отвернулся и продолжил свой путь. «—Ты непутевая дура! —Стерва! Я прибью тебя однажды! —Плачешь? Только и плачешь! —Ты ничтожна! Тупая дура! Твоё место у меня в ногах! —Сука, знала бы ты, как ненавижу тебя! Ты не достойна любви и жизни тем более! —Иди сюда, шлюха, убью!» Нур часто задышала, приложив руку к груди. Ей нужно успокоиться. Вспомнить, как дышать: вдох и выдох. Нужно сосредоточиться на чём-то. Чёрт, всё плывет перед глазами. Держать себя в руках. Его слова эхом отдавали в ушах. Это невозможно терпеть. Воздух словно сжался вокруг неё. Давил на виски и девушку затошнило. —Нур, спокойно. Дыши глубже. Всё в порядке. — голос Сельмы такой Далекий, как луч света пробивался сквозь эти отвратительные слова. Халит всё ещё в её голове, она это осознала сейчас ярко как никогда. От этого стало ещё страшнее. —Меня очень тошнит. — последнее, что сказала Нур, прежде чем, вскочив со своего места, помчалась к туалетам. Даже на каблуках, на которых прежде она чувствовала себя неуверенно, сейчас бежала очень быстро. Упав на колени в одной из кабинок, она больше не могла сдерживаться, отчищая желудок от и без того скудного завтрака. Прошло ещё несколько минут, прежде чем Нур окончательно пришла в себя. Придерживаясь за стенку, вновь встала на ноги. Теперь ей стало легче. Зрение обрело чёткость и дышала она теперь ровно. Но её всё же потряхивало. Нужно умыться. Девушка вышла к раковинам, включая ледяную воду. —Нур, как ты? — Сельма положила руку на плечо девушки, и та вздрогнула, обратив на её туманный взгляд. —Мне надо умыться. Жарко… — затараторила темноволосая, окуная руки в ледяную воду. Она всё ещё не до конца пришла в себя кажется. —Нельзя! — выкрикнула Мерьем едва сдерживаясь. Неужто ли решила испортить свой внешний вид. —Макияж испортится. Лучше так. — Узерли достала из сумки салфетку и намочив под водой приложила к шее подруги. Эргенч лишь кивнула, не в силах спорить с подругой. Но так и правда стало лучше. Она выдохнула, окончательно взяв себя в руки. Больше не станет его бояться. Сколько можно? Она прикусила нижнюю губу, чувствуя во рту вкус помады. Этот человек лишил её всего. Она вышла в коридор и прямо к ней подбежала маленькая девочка. Ребенок видимо отвлекся и, столкнувшись с девушкой, малышка упала. Нур тут же присела рядом, поднимая оторопевшую девочку на ноги. —Простите… Госпожа… — малышка, всё же вспомнив нужное обращение, лучезарно улыбнулась, добавила последнее спустя несколько секунд. —Ты не ушиблась? — заботливо уточнила Эргенч. И у неё могла быть такая милая светлая малышка. Но этого уже никогда не случится. И впервые эта мысль вызвала в сердце девушки не разочарование, а злость. Злость на тех, кто сотворил это. —Нет. — девочка отрицательно замотала головой, внезапно её глаза расширились, и она громко воскликнула. — Мамочка! — Нур вздрогнула, а малышка устремилась к женщине, что стояла за спиной Нур, широко раскинув руки. Нур смотрела им вслед кажется очень долго. Потом Мерьем настояла на том, чтобы подкрасить губы помадой. Кажется, она очень сильно печётся о внешнем виде. Пришел Мустафа. Убедиться, что всё в порядке и она готова. Как бы то ни было, час пришёл и сейчас либо Нур избавится от страха навсегда, либо погибнет так или иначе. Они вошли в комнату для слушания ровно в двенадцать дня. Халит был за решеткой и в наручниках. Ибрагим сидел за столом, одетый в строгий костюм. Даже не посмотрел на неё. Был суров и непоколебим. Всё внутри Нур вновь задрожало, когда они сели на свои места. Стул казался ей слишком твердый и здесь было вовсе неуютно. Нужно собраться. Вести себя нормально, ещё чего люди посчитают её ненормальной. Отложить эмоции хотя бы на эти несколько часов: вот, что сейчас нужно. И она обязательно справится. Секретарь возвышался над всеми, а присяжных кажется было человек семь-десять. Их так много, как же они придут к единому решению? Судья вошёл в комнату, и все поспешили подняться. —Прошу всех встать, мы начинаем слушание по обвинению господина Халита Эргенч в домашнем насилии, жестоком обращении, ограничении в свободе перемещения его законной супруги Нур Эргенч. Заявитель — прокурор округа Эснлер, города Стамбул, господин Мустафа Гюнсур. Объявляю процесс открытым!