Я сберегу нашу любовь

Сегодня было солнечное утро. Нур поднялась рано, в ожидании обещанной Мерьем поездки в салон. Как и с самого детства будучи сильно взволнованной не могла долго спать. Она смотрела в зеркало в ванной, перекидывая темные пряди в перед. Уже через несколько часов она станет совсем другой. Хотя бы внешне избавится от той себя, что была раньше. А это уже как казалось девушке пол дела. Почистив зубы, она вышла в коридор, где её встретил Пушок громким писком. Нур подхватила маленький комочек на руки, целуя его в мокрый носик. Котенок уже подрос.  Оказавшись на кухне, девушка достала корм и выдавила его из пакетика. Пушистик довольно набросился на еду, напрочь позабыв о хозяйке. Нур присела на своё привычное место взглянув в окно. Девочки в форме местной школы в клетчатых юбках с огромными рюкзаками за плечами шли на уроки. Они что-то весело обсуждали. На губах Нур появилась легкая улыбка. Они настоящие красавицы.  Внезапно перед глазами вновь предстала их с Халитом спальня. Давящая и угнетающая. Синие стены, скользкие покрывала за которые Нур цеплялась в силах отвлечься от нестерпимой боли. Но пальцы соскальзывали, впиваясь ногтями в ладони. Сбежать невозможно. Остановить тем более. Оставалось только просить Бога о смерти, но и тот очевидно не слышал её молитв. Дыхание сперло. Лица её мучителей мелькали вспышками, то как Халит ударил одного, как боль заполонила всё, прежде чем она окончательно отключилась.  Сердце бешено стучало в груди. Она не могла справиться с потоком мыслей, что одолевал её. Эта паническая атака. Нужно успокоиться. Голос Сельмы в первый раз стал громче боли, он все говорил о том, что Нур не умирает. Нужно сделать глубокий вдох, успокоится. Называть предметы. Все перед глазами плыло, но девушка прищуривалась и ей удалось разглядеть первый предмет. Чайник. Серебреное покрытие его блестело на солнце. Розовая толстая свеча. Мерьем всегда ставила её на стол, и вся кухня наполнилась приятным ароматом. Белая кружка с голубым узором. Любимая Мерьем, последнее, что подарила ей мать перед уходом.  Сердце больше не колотилось как бешеное. Нур наконец-то смогла сделать спасательный вдох. Всё прошло. Картинки прошлого больше не мелькали перед глазами, но по щеке скатилась одинокая слеза. Девушка смахнула её всё ещё немного дрожащей рукой. Наконец обращая внимание на кричавшего под её ногами Пушка. Тот отчаянно требовал внимания. Чтобы его взяли на руки и приласкали. Он всё ещё был слишком мал чтобы запрыгнуть на колени хозяйке самостоятельно.  Дальше утро приобрело оттенок всех предыдущих. Нур помогла Мерьем приготовить завтрак. Пришел Алекс и трапеза прошла за просмотром утренних новостей. В мире все оставалось, кажется, так же печально. Вскоре все разошлись по комнатам. Нужно было одеться. Нур выбрала для себя то самое шелковое лавандовое платье. В нём они с Мерьем впервые прогулялись по парку, это был чудесный день. И сегодняшний будет таким же. Поэтому этот наряд очень кстати. Алекс, к счастью, остался дома и они с Мерьем вышли на улицу.  —Милая, ты нервничаешь? — актриса положила руку на плечо подруги, заметив, как та тяжело вздыхает.  —Немного я, мне кажется, я так давно этого хотела, а сейчас… немного неуверенна, понимаешь? — Нур улыбнулась, разгладив шелковую юбку руками. —Тебе очень пойдет. Ты прекрасна, а станешь просто великолепной. — девушка обняла подругу по крепче в знак поддержки.  Спустя тридцать минут они уже были в салоне. Тут было невероятно красиво. Белые стены, огромные зеркала, живописные картины и изысканные золотые люстры. По правде сказать, Нур не совсем было уютно здесь. Всё это словно обнажало её уродство от него нельзя была скрыться среди множества зеркал.  —Госпожа Узерли, мы очень рады снова видеть вас в нашем салоне! — миловидная девушка поприветствовала их.  —Добрый день! Мне бы подравнять стрижку, а вот моя подруга, хотела бы полностью сменить себе имидж. Покрасится в рыжий. — Мерьем погладила подругу по руке, и та несмело кивнула.  Дальше всё смешалось от волнения. Ей показали фото и Нур выбрала тот оттенок, который ей больше понравился. Потом были бесконечные процедуры. Обратного пути уже не было. Уже через несколько часов она будет другой. Это первый раз в её жизни, когда она покрасит волосы. Папа всегда настаивал на том, что ей очень идет её натуральный цвет. Хоть бы всё прошло успешно, и она не пожалела. Вот Нур смотрела в зеркало на новую себя. Теперь рыжие волосы кудрями спадали с плеч. Как будто кто-то другой теперь смотрит на неё из зеркала.  —Ну как вам? По-моему очень идет! — девушка делавшая ей прическу перекинула волосы вперед.  —Очень красиво, спасибо… — неуверенно отозвалась Нур, коротко улыбнувшись. —Ты прекрасна, душа моя! — Мерьем вышла из коридора и на её лице отобразился искренний восторг. Может Нур и сможет привыкнуть к новой себе внешне. Наверное, у неё получится и внутренне изменится. Получится стать той, кого можно полюбить. Кого сможет полюбить Мерьем точнее. Это было её наивысшей целью, кажется недостижимым результатом. Что она может ей дать? Панические атаки и заплаканную подушку? Так себе преимущество. Как бы то ни было, Нур была настроена решительно. Она попытается, а там… будь что будет.

•••

Нур вновь в этом кабинете. Здесь как всегда спокойно, её душа и тело ощущали себя здесь в полной гармонии. Дело быть может в интерьере или скорее в женщине напротив. Её карие глаза всегда спокойны и убедительны. Бывают строги, но непременно добры. Сельма словно была воплощением силы для Нур, её лучом света в мире, что клещами сомкнулся на её шее. Здесь она могла сделать глоток свежего воздуха. Побыть собой, со всей своей плаксивостью и слабостью, не будучи осужденной или оцененной. —Итак, Нур. Я могу тебя поздравить! — Сельма улыбнулась, садясь на своё место. —Теперь у тебя начинается новая жизнь, но я хочу, чтобы ты понимала, какой она будет зависить только от тебя. У нас всё ещё много работы, то что Халит за решеткой, это не значит, что он и его установки пропадут из твоей головы по щелчку. — Эргеч была серьезной в этом вопросе. Сейчас Нур счастлива, думает, что всё теперь по-новому, но это не так. Она всё та же. Эту ошибку совершают многие. —Да, я понимаю, вы правы… — девушка тут же ушла с головой в раздумья. Прокручивая сказанное психотерапевтом в голове несколько раз. —Ты покрасила волосы. Тебе очень идёт. — решила разрядить обстановку психотерапевт. И это ей удалось, Нур улыбнулась. —Но могу я задать вопрос? — Сельма достала свой блокнот. Как бы то ни было, девушка стала чувствовать себя спокойнее. —Да, конечно. — Нур несмело кивнула. Ей бы хотелось, чтобы всё стало как до брака, чтобы она была прежней. Но, очевидно, это не возможно. —Зачем ты покрасила волосы? — Сельма отметила что-то в своём блокноте. Очевидно, девушка стремилась к новой жизни, однако внешние изменения как правило ничего не меняют. —Мне хотелось чего-то нового… Нравился этот цвет. Давно я видела женщину, у неё были очень красивые рыжие волосы. И я подумала, что… — девушка запнулась, резко замолчав. Феттохоглу сцепила руки в замок, смотря в одну точку. —Нур? Что ты подумала? — Сельма поторопилась вывести девушку из привычного той задумчивого состояния. Не известно как её психика проявит себя в новой среде. Пока была непосредственная угроза она мобилизовала все свои силы. Однако теперь, дело другое. —Что, если покрашусь, смогу стать как она. Такой же сильной и независимой. Она держала столько жизней в руках и мне не верилось, что женщина может быть такой. — девушка спрятала лицо в ладони, чтобы скрыть непрошенные слёзы. Она была глупа и знала это. От этого было слишком стыдно. —Так кем говоришь, была эта женщина, что так сильно тебя поразила? — Сельма поправила очки, отложив блокнот для записей. Прежде во время сессий они не касались этого вопроса. Данная часть жизни Нур всегда оставалась в тайне, удивительно, что сейчас она сама начала об этом разговор.  —Она… она была дочерью владельца клуба. Её звали Альма. Я… пересекалась с ней однажды. То есть на самом деле много раз. — девушка закусила нижнюю губу.  Когда-то давно, когда я была ещё маленькой, я шла в школу рано утром. Было около семи утра кажется. Обычно я ездила на автобусе и так как бабушка никогда не давала мне денег на проезд я оставалась в транспорте лишь по доброте контролера, милого дедушки, у которого не было ни детей, ни внуков. В тот день он не вышел на работу и меня вышвырнула противная старая карга на следующей остановке. Я шла по обочине и зацепилась взглядом за стоящую на высоких каблуках женщину. Была уже зима и достаточно холодно, я протаптывала снег своими теплыми валеночками, а она стояла в капроновых колготках. Женщина улыбнулась мне и спросила не потерялась ли я. Узнав обо всем даже дала денег на проезд, и я потом еще почти неделю ездила со спокойной душой. Так к чему бы я все это, сейчас, когда муж грубо пихает меня к лестнице, ведущей в подвал, я похоже стану такой как она. Халит всегда говорил, что для актрисы театра я слишком бездарна, а деньги зарабатывать надо, не буду же я жить в шикарном его особняке за красивые глазки.  Наверное, он прав. Мы пришли как он сказал в самый элитный подпольный клуб Стамбула. Сейчас мне расскажут, как и что тут происходит, а потом мне придется выйти на эту так называемую работу. Честно сказать, после смерти папы я утратила любую волю к сопротивлению. И именно поэтому сейчас лишь опустив голову спускалась по неоновым ступенькам. Сейчас день, но в этом месте навсегда царила ночь. Музыка играла еле слышно. Музыка моих окончательных похорон. На диване сидела ухоженная длинноногая женщина. Волосы её были рыжие, кудрями спадали с плеч. На ней был строгий костюм и дорогие украшения. Очевидно, она не была одной из тех кто зарабатывает на жизнь по ночам в этом заведении. Мне женщина показалась крайне строгой и холодной.  —Альма, добрый день! Рад снова тебя видеть, дорогая! — Халит пожал женщине руку, и та приветливо ему улыбнулась сдержанно кивнул. Муж сел рядом с ней на диван, а я так и осталась стоять перед ними, ощущая будто земля сейчас развернется под моими ногами. Мне было слишком неуютно и стыдно.  —И что ты ко мне привел? Она не похожа на наших девочек. А я не собираюсь терять лицо в глазах клиентов. Мой отец, знаешь ли, не для этого сделал меня управляющей. — Альма сняла солнцезащитные очки и оглядела меня с ног до головы. Я поёжилась под её холодным оценивающим взглядом, но всё же осталась стоять на месте. —Но мордашка хорошая, смазливая девочка. Ты совершеннолетняя? — в этот раз Альма обратилась ко мне, и я с трудом выдавила из себя кивок.  —У меня нет времени её учить всему, Халит. Тем более, где гарантии, что она принесет нам деньги. — женщина посмотрела теперь уже на Халита, доставая из кармана телефон и что-то в нём печатая.   —Альма, слушай, Нур принесет Вам хорошую прибыль если ты возьмешь её. Ручаюсь. Посмотри её хотя бы. — недовольно продолжал мой муж и сказать честно не особо приятно когда о тебе говорят вот так вот в третьем лице. Альма недовольно закатывает глаза и отбрасывает свой телефон на диван.  —Хорошо. Раздевайся. — не терпящим отказа тоном скомандовала Госпожа. По моему телу пробежала толпа мурашек, я пыталась уцепиться взглядом хоть за что-то способное успокоить начинавшейся панический приступ, но здесь не было ничего способствующему бы этому. —Ты долго стоять будешь? Халит она вообще понимает зачем здесь? — Альма, очевидно, не отличалась терпением, так я думала тогда. Потом я узнаю, что она просто была в тот день не в лучшем расположении духа из-за того что полиция накрыла их клуб и обнаружила там нелегально работающих девушек.  —Конечно, она всё понимает. И сейчас же всё исполнит. — на последнем предложении муж сделал наибольший акцент и посмотрел на меня так зло, что я сразу же поняла, что для меня единственным спасением от побоев будет быстро подчиниться.  Я медленно расстегнула все пуговицы на шелковой блузке, сняв её сбросила на пол. Расстегнула молнию на юбке и с трудом удержавшись на этих длиннющих каблуках избавилась от нее и от капроновых колготок. Оставшись в одном нижнем белье, я почувствовала себя отвратительно. Взгляд Альмы спивался в каждый участок моего обнаженного тела к тому же здесь было холодно. Она скомандовала мне сначала повернуться вокруг себя, а затем пройтись. Она долго колебалась, не отводя от меня глаз.  —Ладно. Беру на испытательный срок. Волосы отрезать до плечей, рапунцель нам здесь не нужна. Приходи завтра в девять посмотришь, как всё у нас утроено. — Альма подошла ко мне вплотную и подняла меня за подбородок. Её духи пахли невероятно приятно, но глаза были бесчеловечны и холодны. —Девственница? — уточнила женщина, поглядывая на меня с особым пристрастием. —Нет. — собрав всю волю в кулак, всё же отозвалась я. —Жаль. Я могла бы продать тебя подороже. — Альма разочарованно цокнула, тяжело вздохнув и уже было собралась уходить, но я должна была попытаться. —Пожалуйста, можно не отрезать волосы? Я буду их собирать! — взмолилась я, пока глаза щипали от слёз. Я слишком любила свои невероятно длинные локоны, к тому же они остались как единственное напоминание об отце.  —Милая, когда наши клиенты будут тебя трахать им ничего не должно мешать. Завтра будь в надлежащем виде. — Альма похлопала меня по щеке и усмехнувшись ушла. А я так и осталась стоять раздетая под строгим взглядом Халита. Моя жизнь всё больше и больше начинала походить на фильм ужасов, из которого невозможно выбраться. 

•••

После сеанса с Сельмой все в голове было сумбурно. Нур вспоминала прошлое, и оно норовило смешаться с настоящим. Поэтому она была весьма задумчива, пока ковыряла вилкой остатки салата. Сейчас они с Мерьем и Алексом в живописном ресторане. Огромные панорамные окна открывали вид на бескрайнее море. Волны плескались о берег издавая приятный шум. Нур знала, что этот самодовольный индюк был против того, чтобы она была сегодня здесь с ними в ресторане. Феттохогду слышала, как они ругались в соседней комнате. Что ж у него вновь ничего не вышло. —Мерьем, милая, мы можем выйти на улицу? Нур подождет нас тут. — мужчина улыбнулся, погладив свою избранницу по руке. —Милая, ты не против? — девушка посмотрела на подругу теплым и внимательным взглядом и всё, что оставалось Нур, это несмело кивнуть, выдавив из себя что-то на подобии улыбки. Пара удалилась на улицу и Феттохогду пристально наблюдала за ними через окно. Они шли, держась за руки и со стороны это казалось очень милым. Но почему-то у девушки это вызывало лишь тошноту. И желание стереть эту картину из своей памяти. Наверное, потому что она сама хотела оказаться на месте этого самодовольного индюка. Руки невольно сжались в кулаки от воспоминаний о всех его мерзких выходках и словах. Внезапно телефон на столе зазвонил. Телефон Мерьем. Нур взяла мобильник и пошла в их сторону. Телефон вскоре замолк, а девушка так и замерла в паре метров от них. Алекс опустился на одно колено и вместе с этим и сердце Нур кажется упало в пятки. По телу пробежались мурашки, она не верила своим глазам. Не хотела верить. Девушке хотелось сейчас отдернуть Мерьем остановить всё это, любым способом, но она словно вросла в этот чёртов песок. Он затягивал её всё глубже и глубже, и она не могла отвести взгляд. Так и стояла. Слушала слова, что эхом будут отдаваться у неё в голове ещё долгие дни.  —Мерьем, любимая, ты выйдешь за меня? — мужчина протянул Узерли коробочку с невероятно красивым кольцом. Камень казался фиолетовым в лучах уходящего солнца. Волшебный цвет. Прошли долгие мучительные секунды и ответ всё же окончательно разбил трепещущие сердце. —Да, любимый, конечно! — Мерьем стояла спиной, но даже так Нур знала, девушка улыбается сейчас. Она счастлива. С ним. Так зачем она всё ещё здесь?  Феттохоглу видела, как Алекс поднимает Узерли на руки, как они целуются. Руки актрисы обвивают его шею. И тут её словно отпустило, телефон Мерьем выпал из рук. И Нур бросилась бежать со всех ног. По дальше от этой картины. От этого ужаса наяву. Она бежала по песку, то и дело задевая прохожих. Всё перед глазами застигали слезы. Рестораны и обустроенные пляжи сменились пустынными местами. Здесь почти не было людей, только где-то совсем далеко мелькали огни какого-то клуба. Нур упала на песок у самого моря, в надежде, что оно сможет излечить её рану, но кажется это даже ему уже не под силу…  А может просто закончить это всё сейчас. Зайти в море, в последний раз. Она так его любила с самого детства, когда папа забрал её в Турцию. Его запах, соленый вкус, прозрачную словно зеркало воду. Её жизнь с самого рождения очевидно была большой ошибкой и жаль, что она так на долго затянулась….