Я сберегу нашу любовь

      Стрелка часов неумолимо приближалась к семи. Эргенч смотрела в окно. Там трое мальчишек в спортивной форме играли в футбольный мяч на территории противоположного дома. Вот один из них в желтой футболке бросает мяч, а второй бежит и поскальзываясь падает. Но мяч он всё же поймал. Страх медленно просыпался, сводя всё внутри где-то под рёбрами. Нур вернулась к делам, поставила тарелку с горячим супом и свежим салатом на стол. Зажгла свечу как любил Халит, налила из графина сок.  Как по минутам раздался звонок в дверь, и девушка поспешила встречать мужа. Сегодня Эргенч выглядел мрачным. Видимо на работе вновь проблемы. Последнее время они были всё чаще. Небрежно скинув обувь, он швырнул в жену тяжелое пальто, на счастье, она успела его поймать. Направляясь на кухню, по дороге бросил лишь короткое: —Молчи! — раздражённость красной нитью шла через все действия мужчины. Нур два раза повторять не нужно. Она тихо повесила одежду Халита на вешалку, а затем аккуратно убрала обувь. Всё должно быть в порядке, чтобы лишний раз не злить мужа. В надежде, что сегодняшний вечер пройдёт спокойно, если она будет вести себя тихо, Нур осмотрела своё отражение в зеркале. Вроде сегодня она выглядела неплохо. —А ну-ка иди сюда! — грозный крик, который больше походил на рык, доносился из кухни.  Слёзы комом встали в горле от понимания надвигающейся катастрофы. Оказавшись в комнате, её обуял ужас, Нур сразу поняла в чём провинилась. В глазах потемнело и она с трудом могла сделать спасательный вдох, вцепившись в столешницу мертвой хваткой. —Что это? — продолжил кричать мужчина, отбрасывая ложку в сторону и указывая на букет цветов на подоконнике. —Халит, пожалуйста, это не то, что ты подумал… — сквозь выступившие слёзы, заикаясь, попыталась оправдаться девушка. —А ты мне расскажи, что это, бесстыжая дрянь! — мужчина опрокинул еду на пол, в несколько шагов оказываясь около жены и хватая её за волосы. —Я не слышу! Повырываю сейчас все твои патлы к чёртовой матери! — казалось, на пределе своих возможностей выкрикнул мужчина, дернув рукой.  —Это от Мерьем, она прислала мне цветы на день рождения, — рыдая теперь и от боли затараторила Нур. —Пожалуйста, отпусти, мне больно! — взмолилась девушка. Беспомощно схватила мужа за запястье. —Мерьем значит. — Халит ослабил хватку и сбавил тон. Это позволило девушке освободиться из его цепких пут. Эргенч тут же забилась в ближайший угол. Тяжело дыша, она боролась с диким желанием убежать подальше, но из этого чёртового дома никуда не деться. Она заперта здесь и будет принимать всё, что захочет сделать с ней муж-садист. Он словно питался её болью. А она мечтала, чтобы он любил её. Сильно-сильно любил. Чтобы заботился, был вежлив. Лаской, а не побоями говорил с ней. Но всё это разбивалось о его холодный и жестокий тон. —И ты думаешь я поверю в этот бред?! С кем ты мне изменяешь, тварь? — вновь повышая тон продолжил мужчина. Нур не успела опомниться, как щеку пронзила жгучая боль, а сама она оказалась на полу. —Шлюха, живешь за мой счёт, ещё и позволяешь себе подобное. — очередной сильный удар пришёлся под рёбра и тогда Нур поймала себя на привычной мысли: «Слава богу, он без обуви» Ведь от тяжелых ботинок Халита было оправиться намного сложнее. А семейный врач и по совместительству друг Халита слишком часто позволял себе лишнее, от чего иногда становилось даже хуже. Однако Эргенч обо всём знал и ему было плевать, величайшей снисходительностью от него была возможность два дня побыть в постели и около недели без каких-либо даже небольших побоев. —Кто он?! — взвыл актёр, ни на секунду не останавливаясь. —Или ты больная спишь со своей подружкой? — продолжал мужчина. Ему просто жизненно необходимо было выместить весь гнев, что Халит сдерживал весь рабочий день. И по привычке Нур начала наблюдать перед глазами блестящие искорки, молясь о том, чтобы это наконец-то закончилось. И её молитвы были услышаны, удары прекратились, муж грубым движением поставил девушку на ноги.  —Халит, я говорю правду. — совсем тихо отозвалась темноволосая, чувствуя металлический привкус во рту.  —Правду значит, — прошипел Эргенч, еле стоявшей на ногах жене, казалось, опусти он руку и темноволосая упадёт в обморок. —Убери здесь, у тебя десять минут. — скомандовал мужчина, отбрасывая жену в сторону разбившейся тарелки.  Девушка с облегчением вздохнула, сегодня всё закончилось быстрее чем обычно. Опираясь на стол Эргенч медленно поднялась на ноги, наливая из-под крана воду в стакан. Прополоскав рот у Нур всё же получилось избавиться от железного привкуса. Голова гудела и кружилась. Сил катастрофически не хватало. Безумно хотелось есть, но после сегодняшнего это ей точно не светит. Как можно быстрее убравшись девушка присела на стул, тяжело дыша.  —Закончила? — сурово поинтересовался мужчина, заходя на кухню. Словно он всё это время наблюдал за ней, не давай время на отдых.  Девушка лишь неуверенно кивнула, поднимая на него измученный взгляд. На щеке красное пятно уже начинало приобретать фиолетовый оттенок, а сколько синяков теперь урывала ткань платья оставалось только догадываться. Но ни капли жалости не было в его холодных глазах. —Поднимайся, пошли, — скомандовал мужчина. Наблюдая, как девушка тут же оживилась, а в её глазах отобразился ужас.  —Нет, пожалуйста, Халит, только не это! — начиная рыдать с новой силой взмолилась Эргенч, теперь её била сильная дрожь.  —Закрой рот. — мужчина грубо схватил жену за руку, потянув за собой вглубь дома. — Ты сама во всём виновата и прекрасно помнишь правила. — сурово, но уже спокойней продолжил Эргенч. —Халит, я прошу тебя, не надо! Всё что угодно, я умоляю, только не это! — девушка заливалась слезами, силясь хоть как-то переубедить мужа, но его никогда не трогали её слёзы. Это было именно то, чего Нур опасалась больше всего. Железная заслонка, отрывающая проход в подвал, была открыта. Эргенч тут же с новой силой начала сопротивляться, пытаясь вырваться. —Я ничего не сделала, умоляю не надо! — сквозь рыдания кричала девушка, всё так же не оставляя попыток освободиться.  —Ты продолжаешь врать, дрянь? Тебе мало было?! — крикнул Халит, вводя жену в полное оцепенение. Она смотрела на него до смерти испуганным взглядом, не решаясь даже пальцем пошевелить. —Я не вру, пожалуйста, я забыла тебя предупредить. Ты можешь всё узнать у Мерьем. — ещё быстрее заговорила Нур, стоя около лестницы вниз. —Спускайся. — спустя долгую паузу, за которую в небесных глазах успела появиться надежда, продолжил Халит.     —Нет! Пожалуйста! — девушка упала в ноги мужу, пытаясь хоть так призвать его к прощению.  Но всё было тщетно, он лишь создавал иллюзию что раздумает, чтобы потом разрушить надежду и в очередной раз разбить сердце. Мужчина поднял жену на ноги, толкая вниз, и ей ничего не оставалось как спускаться по лестнице, иначе в противном случае Эргенч разозлится ещё больше. —Вернёмся к этому разговору позже. — сурово отозвался Халит, с грохотом закрывая железную заслонку, погружая подвал в полную темноту. От этого ужасного грохота Нур проснулась вздрогнув. Было светло. Она не в этом ужасном подвале. Просто очередной кошмар. Девушка сделала несколько глубоких вздохов, прежде чем обратить внимание, что все обеспокоено смотрят на неё. Мерьем погладила её по волосам, успокаивая.  —К… кошмар…. — с трудом выговорила Нур, что-то в ней изменилось, и это пугало своей неясностью. Девушка сильно скрутила пальцы. Мустафа о чём-то нервно говорил с Госпожой Эргеч. —Всё хорошо, не нервничай. — голос Мерьем, вкрадчивый и нежный, действовал умиротворяюще. Актриса расцепила пальцы подруги, нежно сжимая её ладони в своих руках. —Хочешь перекусить? Ещё пятнадцать минут у нас есть. — Узерли улыбнулась, получив согласный кивок, погладив подругу по волосам. —Алекс, любимый, принесёшь Нур что-нибудь? — мужчина кивнул и тут же удалился на второй этаж, где располагалось кафе.  Любимый. Почему-то от этой формулировки всё внутри Нур передернуло. Чем он лучше её? Тем, что он мужчина? Очередной собственник, который любит показывать своё превосходство над теми, кто слабее. Вот бы его вовсе не существовало. Нур мечтала быть только с Мерьем. Вспоминала как они гуляли под дождём, как ужинали дома вместе, как смотрели сериал, а потом засыпали в обнимку. И эти воспоминания наполняли сердце теплом и спокойствием, что постоянно отравлял своим ядом ненавистный девушке Алекс.  —Нур, слышишь меня? — голос психотерапевта доносился совсем рядом и, повернув голову, девушка осознала, что и не заметила, как Сельма подошла и села рядом.  —Д-да…. — ну вот опять. Что это такое с ней происходит? Каждое слово дается ей с огромным трудом, а сердце так сильно бьется о рёбра что, казалось, ещё немного и выпрыгнет из груди.  —Посмотри на меня. — Сельма взяла девушку за руки, и та неуверенно подняла на неё взгляд. —Умница, а теперь повтори за мной: я хорошо себя чувствую. — психотерапевт кивнула, замечая смятение в глазах напротив. Прошло около минуты, прежде чем Нур всё же ответила.  —Я… х-хорошо сб… — рыдания захлестнули грудь, и по щекам потекли слёзы. Ни одно слово не давалось девушке так легко, как обычно, в горле словно всё свело судорогой, казалось, ещё чуть-чуть и она начнет задыхаться.  —Спокойно, всё хорошо. Ты просто перенервничала, испугалась. Тебе нужно успокоиться, хорошо? — Сельма дождалась согласного кивка от девушки и затем продолжила. —Я сделаю тебе укол и станет лучше. Он не вызовет у тебя сонливости, наоборот. Успокоит и даст сил, хорошо? Нур, он обязательно поможет. — Сельма достала из своей сумки несколько ампул, выбрав нужную. Вобрав лекарство в шприц, психотерапевт сделала укол.  —А вот и я! — радостный голос Алекса отвлек всех от гнетущей атмосферы. В руках у него были продолговатые коробки.  Нур с особым желанием набросилась на еду. Отсутствие завтрака дало о себе знать. Как бы то ни было, голод оказался сильнее страха перед предстоящей второй частью слушания. Врать о Халите оказалось не так уж и трудно, к тому же она просто приукрасила несколько фактов. С другой стороны, то, что наговорил муж — было вопиющее вранье. Он получит по заслугам. Не сможет больше ударить её, обидеть своими ядовитыми словами. Сгниет за решеткой.  —Госпожа Эргеч, можно вас на минуту? — Мерьем привлекла к себе внимание психотерапевта, и та кивнула. Они обе поднялись с дивана, отходя в сторону. Нур не стала придавать этому особого значения.  —Что это за лекарство? Если она начнёт так заикаться на суде, это будет провал! Что с ней вдруг стало? — Узерли тараторила вопросы как из пулемета. Они не могут провалиться как раз в тот момент, когда так близки к выигрышу.  —Человеческая психика непредсказуема, она вероятнее всего испугалась, перенервничала. Это и вызвало такую реакцию. — поспешила успокоить Мерьем психотерапевт. —По поводу укола, это, по сути, пустышка. Посмотрите, самовнушение сработает. — Сельма положила руку на плечо собеседницы, улыбнувшись в знак поддержки. —Хорошо, пусть Бог даст нам сил. — выдохнула Мерьем, она сама была на взводе.  Прошло около десяти минут. Пора было возвращаться в зал суда, им не стоит опаздывать. Нур, к слову, на удивление, и правда успокоилась, больше не плакала, не тряслась. Удивительно, однако насколько сильно работает самовнушение. Присяжные уже были на своих местах, как и судья.  —Прошу всех встать, — начала секретарь и присутствующие тут же поднялись со своих мест. —Мы начинаем вторую часть слушания. — огласила девушка и все сели на свои места. — Господин Ялобык, прошу вас! — Ибрагим вновь вступил на своё место в центре зала.  —Господа присяжные, я хочу пригласить Господина Даниэля Копрана, о котором мы уже говорили ранее. — адвокат говорил уверенно, без тени сомнения, а Халит теперь ещё более обозленный сидел молча. Он уже слабо напоминал заботливого мужа.  Нур даже не узнала его, когда он был среди слушателей. Это и не удивительно, где уж всех их запомнить? Но встретившись взглядом с молодым парнем, она вспомнила всё так, будто вчера. И эти воспоминания ей совсем не нравились. Они ядом впивались в сознание, заставляя вновь стыдиться себя. Своих поступков. Нур закинула в косметичку мешочек с белым порошком, пару бумажек, и банковскую карту с давно истекшим сроком годности. Она бы и рада была сейчас приготовить все свои запасы и отключится от этой отвратительной реальности, хотя бы на несколько часов. Но ей нужно оставаться в сознании, иначе Халит устроит ей взбучку. В таком состоянии она казалась не такой уж и страшной, но девушка уже это проходила. Как только дурь выветрится, страх вернется с двойной силой. Как и боль. Поэтому всё хорошо в меру. По телу растекалось приятное тепло, расслабляя мышцы. Она закурила сигарету и тотчас дверь открылась. —Твою мать!… — выругалась девушка, потушив огонь и сбросив сигарету в пепельницу. Не мог он зайти на десять минут позже. Подняла взгляд и тут же разразилась громким смехом. Нур ожидала увидеть кого угодно. Старика с обвисшем пузом, дряхлого бизнесмена, что просиживает всё своё время в офисе, но никак не это. Молодой парень, лет восемнадцати на вид, несмело шагнул за порог, закрывая за собой дверь. Он сложил руки в замок, что ещё больше выдавало его неуверенность. Взгляд парня не смело скользил по фигуре Эргенч, что была одета лишь в короткую шёлковую ночнушку. —Чего это вы смеетесь? — неуверенно спросил Даниэль. Затея отца нравилась ему всё меньше. Его возлюбленная была не такой, как эта женщина, ничего общего. С чего вдруг все решили, что ему стоит набраться опыта. —Малыш, ты ошибся дверью, наверное. С папой пришёл? — продолжила смеяться Нур. Ночь обещала быть веселой или эта новая партия действовала на неё иначе. Слишком она уж повеселела. —Вы же здесь шлюха? — Даниэль, конечно, переживал, но слова девушки задели его за живое. Кем это она себя, в конце концов, возомнила. —Молва идёт вперёд меня. — Нур усмехнулась, однако вскоре взгляд её стал серьёзным. —Что же забыл у шлюхи маленький девственник вроде тебя? — Эргенч указала пальцем на парня и тот, окончательно осмелев, сел рядом с ней на кровать. Можно было докурить сигарету. Его лицо расплывалось перед глазами, но вроде как он был симпатичным. —Мне нужно набраться опыта, чтобы не упасть в глазах своей невесты в нашу первую брачную ночь… — парень смотрел на девушку перед собой. Яркий макияж не скрывал бледности кожи, но подчеркивал невероятного цвета голубые глаза. Вот бы у его избранницы были такие. —Какая прелесть! — через чур радостно девушка хлопнула в ладоши, переигрывая с удивлением на лице. Словно она всё ещё на сцене театра. Многие её коллеги, к слову, тоже частенько грешили наркотиками в своё время. Во имя искусства, само собой. —Я считаю, что это бред. Если она любит меня, примет таким, какой я есть. — возразил Даниэль. Он, по правде сказать, уже передумал, не хотел иметь ничего общего с женщиной напротив несмотря на её красотку. Тем более это можно посчитать за измену. —Милый, принять человека таким, какой он есть, может только земля. — девушка положила руку на щеку Даниэля, погладив большим пальцем. —А теперь заткнись и делай то, зачем пришел. — с этими словами Нур вписалась в губы парня страстным поцелуем. Тот, растерявшись не сразу понял, что ему делать. Видимо об этом и говорил отец. Однако вскоре втянулся. Он начал короткими поцелуями осыпать тонкую шею, вдыхая пьянящий аромат её парфюма. Кожа её словно шёлк, дурманила разум. Он в нетерпении спустил лямки её ночнушки, сминая ткань на поясе. Ещё никогда он не видел в живую так близко обнаженное женское тело. В глазах его загорелся огонёк возбуждения, и он тут же положил руку на грудь, чуть сжимая. Нур издавал протяжный стон, опускаясь на мягкие подушки. Парень навис над ней, продолжая целовать. Он уже не помнил ни о своей девушке, ни о данных им обещаниях. Всё затмило животное желание: ощущения, которые он прежде никогда не испытывал. Руки его гуляли по нежной коже, исследуя каждый миллиметр. Девушка, разрывая пуговицы, оставила парня без рубашки, положив руки на идеальный пресс. Повезло же его пассии. В нетерпении он расстегнул ремень брюк, избавляясь от остальной одежды, что сейчас стала Даниэлю непомерно тесной. Задирая ночнушку, он провел руками по стройным бедрам. Поцелуями он очертил ровную линию от колена до живота своей партнерши. Больше не в силах сдерживаться он вошел в девушку, наблюдая как на её лице появляется довольная улыбка. Он двигался сначала медленно, стараясь справиться с новыми ощущениями, что для него были, кажется, через чур яркими. Но с каждым новым разом хотелось большего. Он ускорял темп, пока стоны Эргенч становились всё громче и громче. Была бы она в себе, ни в жизнь не получила бы удовольствие от действий этого маленького неумехи, но, когда мозг был затуманен даже этого оказалось достаточно, чтобы в скором времени её накрыл оргазм. Даниэль плюхнулся рядом, стараясь перевести дыхание, это оказалось лучше, чем он мог себе представить. —Госпожа Эргенч, когда я к ней пришёл, была, насколько я понял, в состоянии наркотического опьянения. Я видел у неё пакетик с белым порошком. — Всё также неуверенно продолжил парень. Конечно, он будет неуверен, чёрт возьми ничего он не мог видеть. —Она была не против связи со мной, даже первая проявляла инициативу. Совсем не выглядела как человек, которого к этому принуждает кто-то и к тому же, я не заметил никаких следов насилия. — уже уверенней продолжил Даниэль. Дальше началась какая-то для Нур полная вакханалия. Один за другим приходили свидетели с разных сторон. Они высказывали диаметральные точки зрения и Эргенч невольно задумалась о том, как же среди всего этого вранья присяжные смогут принять решение. Мустафа всё о чём-то возражал. Спорил с Ибрагимом. В какой-то момент весь этот шум её оглушил, и девушка видела перед собой словно беззвучную картинку. Неизвестно, как сложится её судьба, но она всё думала о Мерьем. Вспоминала, как им хорошо было вместе. Как она была благодарна ей за ту любовь и заботу, которой подруга её окружила. За то, что разрешила жить с ней. Это были лучшие мгновения, кажется, за последний год. Она чувствовала себя в безопасности, дома. Мерьем подарила ей Пушка. Эту маленькую жизнь, за которую теперь Нур в ответе. Она будет оберегать этого малыша всеми силами. Своего верного друга. Девушка очень не хотела расставаться со своей этой такой прекрасной жизнью. И тут внимание её привлёк громкий голос Мустафы: —Позвольте я продемонстрирую вам несколько фото. — Мустафа нажал кнопку на пульте и на проекторе высветилось первое изображение. —На этих фото много боли, я думаю вы будете согласны со мной. Много отчаянья. — обращаясь к присяжным продолжил мужчина.  На экране Нур видела свои фото, девушку передернуло от осознания того, что все вот так вот будут рассматривать её. Зал наполнился охами и шепотом. Это было фото из больницы. Честно сказать, и сама девушка не думала, что выглядит столь плохо. На бледном лице кровь выглядела по-особому яркой. Из носа она всё ещё шла тонкой струйкой. Стекла по виску из-под брови. Синяки на щеке, шее, ключицах. Но хуже всего был этот пустой взгляд из-под приопущенных век. Она, кажется, уже и не помнила себя такой, однако сейчас очень хорошо вспомнила. —Эти фото, — адвокат продолжил менять кадры на проекторе. Открывая всё новые увечья. —Явное доказательство того, что всё это насилие не случилось в один день. Вы только посмотрите. Свежие раны явно отличаются от старых. Следы жесткого обращения ни с чем не перепутаешь, так ведь? Разве человек, переживший такие страшные события, сможет врать? Постоянное насилие, унижения, словесные и физические. Разве любящий муж сравнит свою жену с собакой? Даже в порыве гнева кто-то из вас способен на такое? — Мустафа расхаживал по залу так, словно это была его собственная гостиная. —Никакое насилие не может быть оправдано. Мы всей Турцией сопереживали детям Газы, что гибнут под варварскими обстрелами. Но совсем забываем о жестокости у нас дома. По данным за прошедший две тысячи двенадцатый год: 38 процентов женщин, находящихся или побывавших в браке, признались в том, что подвергались физическому насилию, включая сексуальное. Каждый год в стране жертвами убийств становятся сотни женщин. И эти данные не отражают катастрофического ухудшения ситуации, когда экономические трудности, перебои в работе служб поддержки и приютов для женщин привели к тому, что число жертв домашнего насилия только выросло. Кроме того, далеко не все случаи попадают в статистику — многие не хотят обращаться за помощью из-за широко распространенной практики ухода насильников от ответственности и существующей дискриминации на гендерной почве. Но госпожа Эргенч смогла найти в себе силы. Не побоялась пойти против влиятельных людей во имя своей новой счастливой жизни. И сейчас вы можете дать ей эту счастливую жизнь, господа присяжные. Спасибо за внимание, у нас всё! — Мустафа закончил, отходя на своё место.  Нур сидела всё это время затаив дыхание, как и большинство присутствующих. Тема затронула многих, кажется, слишком близко. Это правда, мы не знаем, что происходит за закрытыми дверьми в семьях наших друзей или даже родственников. Вскоре присяжные удалились для того, чтобы обсудить все материалы дела и вынести приговор или оправдать мужчину. Нур с трудом держала себя в руках. Минуты казались вечностью. Долгой и нестерпимой. Она смотрела на Мерьем и та, кажется, была намного спокойнее и увереннее. Хотелось верить, что Нур всё сделала правильно, но что самое главное, этого должно было быть достаточно, чтобы люди поверили ей. Вскоре присяжные вернулись. Нур пересеклась взглядом с одной из них. Та улыбнулась ей, как-то по-особому тепло, девушка ответила ей тем же. Женская солидарность была тут очень кстати. Нур еле стояла на ногах. Колени её дрожали, как и руки. От этих слов зависит вся её жизнь. Судьба в руках парочки человек и это всё называется правосудием. Немыслимо. Одна мысль об этом заставляет сердце биться чаще. Не оставляя иного выбора, как покорно ждать их вердикта.  —Мы готовы огласить наше решение. Судом присяжных было принято решение по следующим уголовным делам в отношении Господина Халита Эргенч. По трем статьям: статья 109 уголовного кодекса Турции: лицо, которое незаконно лишает человека свободы выезда или пребывания в каком-либо месте. В конкретном случае посредством лишения паспорта, а также пребывания в закрытом подвале в качестве незаконных наказаний; Статья 102 уголовного кодекса Турецкой Республики, предусматривающая ответственность за сексуальное насилие в отношении совершеннолетних лиц. Насильственные действия сексуального характера были совершенны в отношении супруги Господина Халита неоднократно, с использованием зависимого положения, а также с использованием обстановки вынужденного совместного проживания и с причинением тяжких последствий здоровью умышленно; Статья 86 уголовного кодекса Турецкой Республики: лицо, умышленно причинившее телесные страдания, либо вред здоровью или способности к восприятию другого лица. — пока мужчина зачитывал всё это воцарилась гробовая тишина. Нур не находила себе место, к черту эти формальности.  —Учитывая позицию, изложенную Господином Ялобыком, нам было принято решение удовлетворить заявление прокурора и приговорить Господина Халита Эргенч к пятнадцати годам тюремного заключения, без права подачи иска об обжаловании судебного решения в течение семи лет. — слова мужчины хлынули на девушку лавиной. Она не смотрела на мужа, впервые за столько лет искренне улыбаясь. Сердце бешено билось о грудную клетку. Она не верила, не могла поверить. В то, что всё кончилось. Наконец-то прошло. Её жизнь в кандалах, побои, страхи, насилие — всё это останется в прошлом. Больше этот тиран не сможет издеваться над ней. Станет мороком, ночным кошмаром, который пугает только первые несколько минут, а затем ты возвращаешься в реальность. В спокойную и безопасную. По щекам потекли слёзы. Впервые за долгие годы, кажется, она плакала от искреннего счастья. У неё словно выросли крылья за спиной, хотелось кричать о своём счастье на весь мир.  Нур посмотрела на Мерьем с огромной благодарностью. Её руки обвили шею подруги и сжали так крепко, насколько могли. Эргенч не верила, что этот момент настанет. Но если бы не Мерьем всё бы это так и осталось грёзами на её могиле, ведь долго бы она не прожила. Узерли обнимала девушку в ответ, положив одну руку на тонкую талию, а другой гладя черные пряди. Эта история, что удушающей удавкой сомкнулась на её шее пять месяцев назад, наконец-то закончилась. Теперь, словно после войны, наступит мирное время, в условиях которого Нур тоже придется учиться жить заново. Но она обязательно справится, и эта жизнь будет долгой и счастливой.