Alphabet

Словно мягкая волна прибоя обнимает раскаленную на солнце скалу, Бард подается всем телом навстречу Тесею, обвивая руками его шею, а ногами поясницу, позволяя оторвать себя от земли. В этом ощущении невесомости было такое сакральное, почти позабытое чувство из прошлого, когда мир вокруг большой, а ты в нем маленький и лёгкий, вжимаешься во взрослого, который обещает защиту, убаюкивая: — Тебе удобно? — заботливо спрашивает Тесей, подхватывая своего партнёра под ягодицы, чуть покачивая вверх-вниз, примеряясь и распределяя вес. Напрягаются и перекатываются мышцы его сильных рук, и это будоражит так, что по телу Барда словно пробегает разряд тока — ещё чуть-чуть и снопом посыплются искры прямо из глаз. — Да, вполне, — отзывается Бард, чуть отклоняясь назад, чтобы видеть лицо Тесея. Они оба обнажены, как герои на античных фресках давно позабытых сюжетов, где воители так же страстно вступают в поединок, как переплетаются телами любовники. И время, кажется, сейчас точно так же замерло. Тесей прикрывает глаза, прежде чем потянуться за поцелуем, а Бард невольно расплывается в улыбке, запуская пальцы в каштановую копну на затылке, но лишь легонько касаясь полных приоткрытых губ своими. Тесей восклицающе и недовольно мычит, подаваясь лицом сильнее вперёд, но утыкается лишь в тёплую щеку Барда. Тот хитро усмехается: — Доиграешься, — осклабившись, предупреждает Архонт, подтягивая любовника ближе, так, что их тела теперь плотно прижаты друг к другу. Бард чувствует, как его член упирается в упругий живот Тесея, отказываясь тесно зажатым с обеих сторон. Тихое "ох" и вот музыкант уже сам целует партнёра глубоко и размеренно, поддаваясь возбуждению и страсти. — Вот так-то, — теперь уже удовлетворенно шепчет Тесей, щурясь, как разнеженный на солнце кот, — А теперь держись крепче и помоги мне немного. Их поза требует некоторой эквилибристики, и Бард привычно группируется, удерживая себя ногами, пока Тесей, перенеся весь вес на одну руку, второй аккуратно направляет свой член между его ягодиц и мягко входит. Бард невольно мычит – сложно быть одновременно напряжённым всем телом, но расслабленным в одном конкретном месте, зато, со временем, начинаешь лучше понимать и чувствовать свое тело. Ноги чуть сводит, отдавая несильной тянущей болью, но Бард довольно быстро с этим справляется: — Продолжай, — одним лишь судорожным выдохом просит он Тесея, посильнее обвивая его шею, смотря сверху-вниз с высоты позы. Тесей кивает, не отрывая взгляда, чуть маслянисто-влажного от вожделения. Слегка опускает руки, одновременно с этим подаваясь вверх тазом, проникая до самого своего основания. Выдерживает паузу в пару мгновений, давая почувствовать себя внутри, а затем, так же неспешно, вновь приподнимает Барда. Еще один короткий стон, чуть более высокий, словно разучена новая нота в их небольшом этюде. Словно желая услышать больше, Тесей, подобравшись, начинает задавать ритм, поднимая и опуская тело возлюбленного. Бард чувствует почти что восторг от осознания, насколько Тесей одновременно сильный и нежный, от вновь нахлынувшего чувства экстаза, как легко его тело противостоит земному притяжению. Тесей чуть отклоняется назад, принимая часть его веса на грудь и почти что подбрасывая партнера для большей амплитуды. Его дыхание тяжёлое, горячее, обжигает где-то в районе шеи, а стонет он низко, утробно — почти что рычит. Как бы ни нравилась обоим поза, вскоре становится просто невозможно задать нужный темп, и Тесей, бережно усаживает Барда на заранее застеленный тонким одеялом подоконник. Дав себе буквально пару секунд на то, чтобы перевести дух, он вновь разгоняется, желая поскорее довести себя и партнёра до оргазма. Бард замечает, как тонкие прядки волос прилипли к раскрасневшимся щекам и лбу Архонта, как поблескивают капли пота на широкой груди, как сейчас его любовник отдаёт ему всего себя без остатка. Это ощущение заставляет сладкую дрожь пробежать по всему телу и сконцентрироваться где-то внизу живота, требуя выхода, разрядки. Он ловко подныривает одной рукой между их с Тесеем сплетенными телами, чтобы помочь довести себя до пика. Судорожно ловит губами губы любовника вместе с дыханием. В момент, когда он кончает, ему кажется, что он видит черноту космоса со вспышками дальних галактик.

***

— И ты совсем не боишься, что я тебя нечаянно уроню? — вдруг спрашивает Тесей, прерывая повисшее ленное молчание. Они уже приняли душ, смыв с себя остатки страсти и теперь лежат в постели, наслаждаясь совсем другой любовью — тёплой и спокойной, тихой и неторопливой. — Совсем. Я ведь тебе доверяю. В этом, можно сказать, и вся суть. — А если вдруг я… — И ты тоже почаще доверяй себе, любовь моя.