Том и Бэмби

      Мир Флэшпоинта был прекрасен. Идеален во всех отношениях, и Барри всё чаще ловил себя на мысли, что давно следовало сделать это. Уже два месяца он живет правильной жизнью, и ни разу не посещал даже призрак мысли отказаться от этого.              Его родители живы и здравствуют.       У Айрис Уэст, с которой он учился в начальной школе, всё хорошо, она, как и всегда, посещает своё любимое кафе Джиттерс.       Джо Уэст… Возможно с ним вышла небольшая осечка, но ничего критичного, из-за чего следовало бы покидать этот райский мир.       Централ-сити защищает Флэш, и пускай под маской героя не сам Аллен – какая разница, если этот человек помогает жителям города?       А Обратный Флэш заперт в специальной клетке как животное, которым он и является. И Барри будет подкармливать его как своё персональное животное до тех пор, пока Тоун не умрет от старости, или не вскроется на добровольных началах – Аллену в принципе все равно, но из заточения Эобард не выйдет никогда.              Единственное, что Барри не отказался бы подправить в своей личной утопии, это отсутствие в его жизни одного человека.       Готов признаться себе: первое время боялся. Действительно боялся навлечь беду, но если он больше не герой, то какая беда может быть? У криминалиста Барри Аллена нет врагов, которые могли бы представлять угрозу тем, кто ему дорог. Два месяца сомнения и страхи терзали его, но сейчас он готов рискнуть.       Оставалось только найти. Потому что во Флэшпоинте в полицейском департаменте Централ-сити никогда не задерживали за мелкое хулиганство рыжего «парня» с дурацкой бейсболкой в черно-красную клетку и хип-хоп одежде, которому Барри дал бы прозвище в честь кота из мультика «Том и Джерри». В Джиттерс не работал бариста с «сахарной мордашкой», в газете Picture News не проходила стажировку рыжеволосая студентка, а в университете Централ-сити, где был лучший факультет журналистики, никто не собирался давать ему данные студентки, даже с учетом того, что он сотрудник полицейского департамента. Достойной причины предоставить ему… точнее хотя бы пропустить его на территорию университета он не придумал, запрошенного у него ордера не имел в помине, поэтому дорога в университет была для него закрыта. Случайного столкновения на улице, увы, тоже не произошло за всё это время.              Из доступных у него был лишь один вариант – наведаться прямиком в чужую квартиру, но это он решил оставить в качестве своего плана Б. Потому что вламываться в дом незнакомой девушки просто потому, что хочет увидеться, совсем уже край.              - Чего раскис, Аллен? – раздается рядом голос Эдди Тоуна.              Удивительно, но во Флэшпоинте у них довольно-таки хорошие товарищеские отношения завязались с самого начала. Эдди относился к Барри как к младшему брату – по-доброму, иногда безобидно подтрунивая, но в целом… Дружить с Эдди спидстеру очень нравилось, и он не видел ни одной причины не делать этого.              - Да так, - неопределённо пожимает плечами в ответ криминалист. – Работы скопилось много, всё тело затекло из-за того, что долго сижу за рабочим столом, - говорит он, делая небольшую разминку плечами и спиной.              - Согласен, весь день провести за бумагами – не самое полезное для здоровья занятие, - понимающе кивает головой детектив. – Слушай, Барри, у меня есть предложение: пошли со мной в зал? Тут через несколько кварталов новый фитнес-клуб есть – месяц назад открылся. Я хожу туда, ну, знаешь, чтобы быть всегда в форме, а то с лишним весом или его дефицитом особо не напугаешь преступников. Отличное место: сервис, ремонт, тренажеры – всё в идеальном состоянии.              - О, нет-нет, Эдди, спасибо, но тренажерные залы не по моей части, – тянет Аллен, стараясь отказаться как можно вежливее.              - Да брось, - закатывает глаза Тоун. – Присмотришься, попробуешь. У меня в абонемент как раз включено одно бесплатное посещение для друга – используем его. Понравится – оформишь себе свой пропуск, не понравится – зато хоть кости разомнешь. И пока ты не отказался сразу, предлагаю после заглянуть в соседний бар с лучшим ирландским сидром в Централ-сити. Как организатор я угощаю. Ну, что скажешь?              Барри смеется, пораженный такой продуманной спецоперацией по привлечению людей к занятию спортом. И дабы проявить должное уважение находчивости друга, соглашается, договорившись сходить в этот зал завтра после рабочего дня.              Справедливости ради стоит признать, что Эдди не наврал и не преувеличил: фитнес-клуб действительно красиво выглядит и снаружи, и внутри. С Барри даже официанты в Джиттерс так вежливо не разговаривали, как администратор за стойкой регистрации.       Переодевшись в спортивную форму, Барри направился к ожидавшему его Эдди, чтобы тот провел ему небольшую экскурсию и краткий инструктаж о том, как пользоваться всеми тренажерами.       При всем своем супергеройском опыте, спидстер не то, чтобы хорошо разбирался в спорте. Про бег и беговую дорожку он, конечно, сможет прочитать познавательную лекцию, но всё остальное было ему неблизко. Честно говоря, до происшествия с ударом молнии, в его теле не было и намека на развитую мускулатуру. Помнится, очнувшись после комы он сам шутил про то, что молния накачала ему пресс, которого раньше и в помине не было. А потом… ускоренный метаболизм, бег на специально оборудованной дорожке в S.T.A.R. Labs и по всему городу сами обеспечивали ему хорошую физическую форму. Не такую, как у Оливера Куина или того же Эдди, но Барри всё устраивало.              И пока Эдди, показывая на собственном примере, объяснял ему принцип работы блочного тренажера, взгляд Барри всё чаще и чаще скользил за спину друга – туда, где на тренажере под названием «лестница-степпер», имитирующем подъем по ступенькам, шагала спиной к нему стройная девушка миниатюрного телосложения в очень облегающей спортивной форме сливового цвета. Хотя Барри назвал бы этот комплект из спортивного топа и легинсов не формой, а костюмом из секс-шопа – настолько эти легинсы подчеркивали поясом изящную талию, обтягивали шикарные стройные ноги и просто-таки восхитительную… Понятно, почему она у неё такая подтянутая – вон сколько шагает на этом тренажере.       Сколько бы криминалист себя не одергивал, глаза против воли раз за разом возвращались к подтянутой женской попе.       И да простит его господь и совесть за такую низость, но он действительно ловил себя на мысли, что хочет шлепнуть эту незнакомую девушку. Просто у неё такая…              - Земля вызывает Барри Аллена, приём! – зовет его Эдди, хлопая по руке, чтобы привлечь внимание. И хотя криминалист, подпрыгнув на месте, профессионально делает вид, что слушал каждое слово Тоуна, детективу хватает одного взгляда себе за спину, чтобы понять, в чем дело. – А-а, всё ясно.              - Что? Что ясно? Ты о чем? – максимально натурально изображает растерянность и непонимание спидстер.              - Да брось, ты не один такой, - понимающе усмехается Эдди, понижая голос, чтобы их не услышали другие посетители. – Наверное, в этом зале нет ни одного человека, кто не пялился бы на неё. Ей даже прозвище дали – Мисс Персик. Думаю, сам понимаешь почему.              Барри понимает, но предпочтет оставить комментарии при себе, и всё-таки попытается сосредоточиться на том, что ему рассказывает Эдди про тренажеры.       Дальнейшая их тренировка прошла легко и… не особо плодотворно, потому что как бы спидстер ни старался выглядеть максимально заинтересованным, его халтура была заметна невооруженным глазом. Всё-таки тренажерные залы однозначно не его.              Но самое интересное ждало Аллена впереди…              Во время небольшого перерыва Барри отправился к кулеру, чтобы набрать воды в спортивную бутылку, но пришлось постоять в очереди из двух человек, чтобы осуществить задуманное. И проблема была не в том, что придется ждать, а в том, что прямо перед ним была… Мисс Персик.       Криминалист честно старался смотреть в потолок, по сторонам, но не на открытые плечи и спину, перетянутые веревочками от спортивного топа, не на шею, подчёркнутую убранными в высокий хвост рыжими волосами, на которую было накинуто небольшое белое полотенце для лица.       Старался, но всё равно смотрел. Скорее даже пялился.              Когда наступила её очередь набирать воду, он радовался как за самого себя, ведь это означало, что еще чуть меньше минуты и он перестанет испытывать это жуткое чувство неловкости и разочарования в самом себе. В собственной выдержке, которой не хватало, дабы противостоять соблазну опустить взгляд ниже.              - Везунчик, - тихо шепчет ему прошедший мимо парень, который набирал воду до этого.              Барри не понимает, что это был за выпад, пока не возвращает взгляд перед собой.       Вот тогда-то он моментально всё понимает. И согласен на все двести процентов.              Рот криминалиста приоткрывается, а глаза грозят вывалиться из орбит, когда Мисс Персик наклоняется перед ним на девяносто градусов и замирает в таком положении, ожидая, когда наберется вода. И будь он проклят, но в такой позе ему уже не шлепать её хочется, а скользнуть рукой по внутренней стороне бедра, подняться выше и прикоснуться там, где тоже очень соблазнительно всё обтянуто тканью легинсов. Он готов поклясться, что не видел фигуры привлекательнее, по крайней мере на его собственный вкус, и будь он фотографом – вот кого снимал бы для мужских журналов. Наверняка, миллионный тираж разошелся бы быстрее фотографий Флэша без маски.       И это только вид сзади! А ведь есть еще вид спереди…              Но все эти глупые мысли улетучиваются в тот момент, когда она заканчивает набирать воду и поворачивается к нему лицом.       Кстати, грудь у неё небольшая, но даже так спортивный топ подчеркнул всё, что надо в наиболее выгодном свете.              - Ой, - вскрикивает она, налетев на слишком близко подошедшего незнакомца, и случайно облив его водой из своей бутылки, крышку которой не успела до конца закрутить. – Простите! Ох, простите пожалуйста, я не заметила Вас, - суетится она, пытаясь приложить собственное полотенце к его футболке, чтобы хоть как-то убрать излишки воды.              Но Барри плевать на это. Даже если бы его бросили в Атлантический океан к Джеку и Розе на фоне тонущего Титаника, ему было бы всё равно, пока он может видеть перед собой это хорошенькое личико, в которое был влюблен не меньше, чем в его обладательницу.              Спидстер мягко перехватывает её руки, легонько сжимая в своих. Она думает – чтобы остановить суетливые движения. Он – чтобы насладиться прикосновением.       Она снова просит прощения. Он говорит, что всё в порядке.       Она шутит, что можно притвориться, будто это не вода, а пот, и говорить всем, что тренировка была запредельной интенсивности. Он улыбается в ответ и говорит, что, если бы из него действительно вышло такое количество жидкости – он со своим и без того худощавым телосложением вовсе бы иссох и превратился в мумию.              Слово за слово, короткие слова извинений перед Эдди, который понимающе усмехается, и Барри продолжает свою тренировку уже с новым партнером и неиссякаемым энтузиазмом.       Они без конца разговаривают в процессе, и она представляется своим настоящим именем, из-за чего он чувствует, что действительно впервые знакомится с этой девушкой по-настоящему. Правильно. Как и должен был с самого начала.       Оба быстро понимают, что тренировка будет бессмысленной, ведь каждый погружен в это незапланированное знакомство, и постоянно отвлекаться от упражнений на беседу… Зачем мучиться? Проще цивилизованно договориться, и через двадцать минут встретиться у входа в зал, чтобы потом пойти в кафе «восстановить баланс калорий» и продолжить беседу в спокойной обстановке.              А еще он был рад вновь увидеть её в безразмерной футболке с принтом какой-то рок-группы, хип-хоп штанах и ставшей уже родной бейсболке в черно-красную клетку.              - Я учусь на факультете журналистики, но планирую уйти в другую сферу и стать актрисой, - отвечает она на его вопрос, до этого узнав немного о жизни нового знакомого. Не ожидала она, что миловидный парень на самом деле уже взрослый мужчина, работающий криминалистом в полицейском департаменте Централ-сити. Он определенно выглядит моложе своего возраста.              - Правда? – искренне удивляется спидстер, который был уверен в том, что перед ним сидит будущий журналист. Надо же, актриса… - Думаю, тебе подходит, ты будешь отлично смотреться в кадре, – улыбается он. С её-то мордашкой грех не блистать перед камерой.              Она смущается, услышав комплимент, в котором также было скрыто пожелание удачи в реализации своей мечты, и тихо благодарит, делая глоток своего любимого молочного улуна, который заказала.              - Ты для этого ходишь в зал? Или самой нравятся тренировки? – с живым интересом спрашивает он, поднося к губам свою чашку с крепким кофе.              - И то, и другое, - не юлит она. – Тренировки полезны для организма, но держать себя в хорошей форме – залог того, что ты будешь выгодно смотреться в объективе камеры. Лично мне, как зрителю, становится еще приятнее, когда я вижу, что актер на экране не только хорошо играет, но еще и выглядит шикарно. Два в одном – комбо! Правда, игру свою я пока еще оценить не могу – нигде не снималась, но уверена, что справлюсь. Меня уже даже на первый кастинг пригласили – на следующей неделе будет.              - Справишься, - говорит он, умиляясь этой непоколебимой вере и целеустремленности. Словно мышонок, планирующий захватить мир. Кажется, даже мультик такой был?.. Точно, «Пинки и Брэйн»! И почему эта девушка всегда вызывает у него ассоциации с мультяшными персонажами? Барри не знает, но в этом есть что-то забавное. – В каком жанре больше всего хотела бы сниматься? – продолжает он беседу, делая глоток кофе.              Спидстер уверен: если бы «Звездные войны» были отдельным жанром – она бы назвала их.              - Порно.              Барри давится собственным кофе, искренне полагая, что ему подмешали туда амфетамин. Наркотическое опьянение – это единственное объяснение тому, что он только что услышал.              - Прости? – сквозь кашель еле выдавливает он.              - Я хочу сниматься в порно, - терпеливо повторяет она как ни в чем не бывало, делая глоток чая. – Поэтому и держу себя в хорошей форме.              - Почему именно?.. В смысле… то есть… что… вдохновило?.. Подожди, ты не шутишь надо мной? Вот прямо серьезно говоришь это?              - Да, - кивает она в подтверждение своих слов, забавляясь с того, как челюсть нового знакомого падает вниз. – Всё официально, с заключением контракта, в студии с профессиональными режиссерами, операторами, гримерами, костюмерами и актерами.              Барри не знает, чего хочет больше: завалить вопросами, как она пришла к такому решению, настойчиво отговорить от этой затеи, или просто выйти на улицу и заорать в никуда из-за происходящего звиздеца. Но «мечте» её не бывать – это точно. Да чтобы он позволил ей уйти в эту индустрию? Никогда. Никто, ни один ублюдок, ни один мужчина не посмеет к ней прикоснуться, и уж тем более он никому не позволит смотреть на неё в кадре.       Спидстер всегда считал себя человеком свободных и прогрессивных взглядов, но в этом вопросе – однозначное четкое нет, и никаких компромиссов он не приемлет. Не тогда, когда речь идёт об этой девушке.              - Почему решила идти именно в этот жанр? – вежливо спрашивает Барри, словно вопрос еще открыт, а не был решен в ту же секунду, как она озвучила свои планы.              - А ради чего идут в порно? – едва не смеется она от абсурдности вопроса. – Ради секса, естественно.              Она просто убивает его каждой своей репликой. В своей жизни до Флэшпоинта Барри не может припомнить, чтобы его Айрис так заботила тема секса, а тут выясняется..! Это только в этой хронологии она такая, или в ней всегда присутствовала подобная тяга?              - Тебе нужны деньги? – наобум делает предположение Аллен. – Или тебе не хватает секса в обычной жизни? Или ты любишь… что-то, что могут делать только профессионалы?              - Знаешь, обычно я не обсуждаю такие личные подробности в день знакомства, - ставит она его в известность.              - Я позволил себе лишнее?              - Определенно. Но… То, что ты не сбежал в ужасе, как только я заикнулась о порно, уже говорит о многом. Не хотелось бы, чтобы звучало как хвастовство, но я неплохо так разбираюсь в людях, а ты мне сразу понравился. Я имею ввиду, как человек. Не знаю, как объяснить, но ты клёвый, с тобой приятно общаться, – с задорной улыбкой говорит она слова, которые уже давно были выжжены клеймом в его сердце.              «Мне просто жаль, что всё вот так вот получилось. Правда, жаль. Ты клёвый, с тобой было приятно проводить время. И за все те разы, когда ты помогал мне с домашкой, большое спасибо»              Эти слова были для него словно прощание с той, кто был ему искренне дорог.              Были. Но сейчас всё иначе. Сейчас у него снова есть шанс, и он использует любые уловки, какие только сможет придумать, но не упустит свою Айрис.              - Так всё же, - не скрывает он своего любопытства. – Почему именно эта сфера? Не думаю, что в один прекрасный день ты проснулась и внезапно приняла такое решение.              - Ты прав, такое решение принимается не за один день, - на удивление спокойно отзывается она, словно они обсуждали совершенно повседневную тему навроде погоды за окном. Её саму поражало то, как легко она говорит с этим человеком о столь личных, скорее даже интимных вещах. Поражало, но всё равно продолжала. – И ты угадал причину – мне не хватает секса в обычной жизни.              Барри собственным ушам не верит. Не хватает? Ей? Это вообще как? Да она способна очаровать каждого, кто её видит, вне зависимости от пола, ей нужно лишь пальцем ткнуть в понравившегося, чтобы получить внимание. Насчет любви до гроба гарантий не дает, но банальный секс – да никто в здравом уме не отказался бы завалить эту милашку и залюбить её до потери пульса.              - Не понимаю, - качает он головой, всё еще поражаясь всему, что услышал, не в силах до конца поверить в правдивость чужих слов. – Ты не создаешь впечатление человека, лишенного внимания. Неужели ни одного воздыхателя не нашлось?              - Не буду врать: внимания у меня хоть отбавляй. Наверное, именно это меня и разбаловало – привыкла, что без малейшей инициативы могу получить всё просто так, вот и стала чересчур капризной.              - В каком смысле?              - В смысле мне слов не хватит, чтобы описать, насколько я придирчивая в выборе партнера для отношений. Собственно, потому и одна на постоянной основе – много думаю и выебываюсь перед зеркалом. Как итог: у меня вроде бы есть всё и в то же время ничего. И я подумала, а почему бы не отдаться в надежные руки профессионала? – без стеснения рассказывает она ему правду, что для неё самой было нонсенсом – она никогда так просто не открывала столь личные секреты, тем более человеку, с которым едва-едва познакомилась. – Опытный человек не только поможет мне в этом непростом деле, но и позаботится, подскажет, научит всякому новому, да и из-за всяких деликатных моментов вроде инфекций не придется париться – в этой индустрии все обязаны регулярно сдавать целый ворох анализов, что гарантирует безопасность, а если пользоваться средствами защиты, то вообще никаких проблем не должно быть. Как по мне – сплошные плюсы.              Аллен залпом добивает свой кофе, искренне сожалея, что не может опьянеть ни от него, ни от обычного алкоголя. Ему сейчас очень хотелось.       Но все планы и желания смещают вектор своего направления, когда в голове рождается одна из самых диких мыслей в его жизни…              - Так может, если дело только в этом, - тянет он, не до конца уверенный в собственной затее. – Я мог бы… помочь? Ну в смысле… эм… поделиться опытом. Если ты… ну знаешь… отдашься в надежные руки. Я, конечно, не профессионал уровня порно-актера, но могу обещать, что… м-м, оправдаю оказанное доверие? В смысле не подведу.              Барри понимает, что стоило придержать рот на замке, когда видит, что бровь девушки медленно приподнимается вверх, придавая её лицу скептическое выражение.              - Мы можем сделать вид, что я этого не говорил? – устало выдыхает он, прикрывая глаза.              - Если только сделать вид, потому что я это вряд ли забуду, - произносит она, не скрывая своего впечатления от такой «самоотверженности», пока спидстер мечтает провалиться сквозь землю. – Я всего минуту назад сказала, что придирчивая как гардеробщица в театре, - невзначай напоминает Айрис.              - Это в какие же театры ты ходила, раз сложила такое мнение о гардеробщицах? – усмехается Барри, откидываясь на мягкую спинку стула.              Девушка молчит. Не спешит отвечать, но рассматривает Аллена пристально, с любопытством, и… симпатией?              Когда Айрис полезла в свою сумку, спидстер думает, что она собирается расплатиться, что означает конец их милой беседы, а возможно и знакомства, но искренне удивляется, когда она кладет перед ним тонкую папку оранжевого цвета, взглядом говоря ему открыть и посмотреть содержимое.       А содержимое там было интересное… Несколько листов с логотипом медицинской клиники на каждом, печатями лаборатории, подтверждающими… отрицательные результаты тестов на ЗППП?              Барри вскидывает голову, не зная, что хочет сказать, но определенно желая что-то произнести, да только все слова застревали на полпути, пока перед глазами находилось девичье лицо, преисполненное спокойствием, гармонией и легким ехидством, сокрытым на дне зеленых глаз.              - Принесешь такие же – поговорим, - коротко улыбается она, допивая свой чай.              А Аллен познал такое всепоглощающее охуевание, с которым никогда прежде не сталкивался. Кажется, он не слишком-то хорошо знал эту девушку…       

***

      Миссис Белл не сдерживается – в голос смеется, наблюдая за тем, как её пациент рассказывает этот уморительный случай, время от времени закрывая лицо руками из-за смущения, которое преследовало его по сей день, когда он вспоминал те события.              - В итоге Вам удалось отговорить её от карьеры актрисы? – с улыбкой спрашивает психотерапевт.              - Что? Нет, она и не собиралась, - качает головой Аллен. – Хотела подшутить надо мной, но увлеклась. Когда узнал правду – думал скинуть её в Миссури, чтобы вплавь добиралась обратно.              - Хотите рассказать об этом?              - Нечего рассказывать, - морщится Барри. – Она сама призналась во всём через несколько дней.              Но миссис Белл видит – врёт. Женщина уверена, что там очень даже было, что рассказать, но её пациент хочет оставить это при себе, а она не имеет права настаивать или силой вытягивать. Всё-таки она не сплетни из личной жизни должна собирать, а помогать этому мужчине выговариваться – ровно столько, сколько он сам пожелает. Раньше из него слово вытянуть было непосильной задачей, сейчас же… Она даже не ожидала такого прогресса.              Сеансы дали свои плоды, но самая сложная часть работы – вернуть его в социум – им еще только предстоит.              - Тогда, о чем Вы еще хотели бы рассказать, мистер Аллен?              Барри задумывается. Поделиться со своим психотерапевтом было чем, но все мысли крутились лишь вокруг одного и того же, о чем мужчина точно не собирался кому-либо рассказывать…       

***

      Три дня – и он встречает её у ворот университета, как ни в чем не бывало протягивая ей результаты своих анализов, мастерски игнорируя смех и вопрос о том, серьезно ли он сейчас сует ей под нос эти документы.              Ему неловко, потому что чувствует себя идиотом. Ей смешно, потому что не рассчитывала, что всё действительно дойдет до такого абсурда.       Но одного взгляда в глаза друг друга хватает, чтобы между ними вновь что-то промелькнуло. Оба чувствовали эту «химию». Хоть и молчали, но не заметить невозможно. Вот только что им с этим делать?              - Еле сдержалась, чтобы не сказать при первой встрече, - с хитрой улыбкой говорит она. – Ты чертовски напоминаешь мне олененка Бэмби из одноименного мультфильма.              - А ты мне – Эйлу Секуру из Звездных войн, - парирует Барри.              Он знал, что это будет контрольным выстрелом в голову. Намеренно сжульничал, воспользовавшись знаниями из другой хронологии, и ни капли не жалеет, видя, как округляются в удивлении зеленые глаза, а на лице появляется выражение растерянности и смущения, что явно говорит о том, что данное сравнение ей не на шутку польстило.       Аллен еле сдерживает обреченный вздох и театральное закатывание глаз, когда видит эту уморительную реакцию на комплимент сомнительного качества – а сравнение с синекожей инопланетянкой иначе и не назвать, - но ей нравится. А ему нравится она. Особенно в шифоновой блузке синего цвета, заправленной в высокий пояс черной юбки-карандаш, и классических черных туфлях на каблуке. Значит, вот в каком виде она иногда ходит в университет? Неудивительно, что до Флэшпоинта полиция практически никогда не могла найти Тома.              В принципе он может понять, почему ей нравятся эти игры с переодеванием. Это действительно весело. Ему самому начинает это в некоторой степени нравиться.              Она ему нравится.              И он доказывает свою симпатию с каждым прикосновением губ, которыми накрывает девичьи уста, когда они оба вываливаются из лифта, без конца целуясь, поглощенные вспыхнувшей между ними страстью, вслепую пытаются добраться до двери нужной квартиры, отпереть замок и войти внутрь.              Аллену не составляет труда быстро сориентироваться в слишком знакомой квартире и начать настойчиво подталкивать девушку в сторону спальни, не прекращая целовать и прикусывать её губы, судорожно расстегивая пуговицы на шифоновой блузке, после чего спускает ту с плеч, пока она находит край его кофты и тянет вверх, обнажая подтянутое мужское тело, усыпанную маленькими родинками светлую кожу, к которой тут же прикасается пальцами, вызывая в теле молодого мужчины дрожь удовольствия.       Ему нужно лишь слегка толкнуть её, чтобы она упала на покрывало нежно-салатового цвета, которым была заправлена кровать. Айрис успевает слегка отползти назад, чтобы дать Барри достаточно места на постели, но оно ему не нужно – он забирается, нависая сверху над ней, упираясь ладонями по бокам от её головы.              - Поверить не могу, что делаю что-то подобное на четвертый день знакомства, - тихо признается она.              - А у меня ощущение, что я знаю тебя уже несколько лет, - отвечает Барри, не солгав ни единым словом, после чего наклоняется, вновь целуя девушку, что так самозабвенно отвечала ему, ответно лаская его прикосновениями нежных рук к плечам, спине, груди, животу. Особенно ему нравилось, когда она зарывалась пальцами в его волосы и притягивала к себе, сама желая заполучить его губы.              Аллен дает ей вздохнуть лишь тогда, когда переключается ласками на шею, не стесняясь облизывать нежную кожу языком, прихватывать зубами, вырывая из девичьего горла короткий удивленный вскрик, полный наслаждения происходящим. Не сдерживается в своих желаниях и намереньях, когда с трудом задирает наверх юбку, что не желала поддаваться и оголять стройные ноги.              - Это не так делается, - тихо смеется она, обнимая его за плечи. – Подожди. Юбку мне сейчас порвешь.              Он послушно останавливается и, следуя нажиму женской ладошки, что уперлась ему в грудь, слегка приподнимается. Сглотнув, он наблюдал за тем, как Айрис переворачивается на живот, приподнимается на локтях, красиво изгибаясь в спине, и бросает на него взгляд через плечо, ожидая, когда он расстегнет молнию юбки и продолжит начатое.       Заигрывает. Провоцирует. Поощряет.       И Барри как никогда понимает, что искренне хочет видеть в её документах двойную фамилию.              Он позволяет себе еще одну ласку: кладет руку ей на заднюю поверхность шеи, массирующими движениями спускаясь ниже, гладя изящную спину, по пути расстегивает застежку на бюстгалтере темно-синего цвета, скользит прикосновениями ниже, очерчивая линию позвоночника, пока не добирается до пояса юбки, тянет «собачку» молнии вниз, парой уверенных движений, которых сам от себя не ожидал, снимая с девушки элемент гардероба.       Сам не понимает, почему медлит, если сдерживаться сил уже нет никаких, и все равно вначале прикасается губами к её плечам, начав покрывать короткими поцелуями спину, углы слегка выпирающих лопаток, наслаждаясь тяжелым дыханием своей Айрис.              - Ближе, - на выдохе просит она, и он не может не откликнуться.              Поднимается, упираясь коленями в кровать, тянет её за плечо следом, пока она не прижимается обнаженной спиной к его груди – расстегнутый бюстгалтер так и остался лежать на постели.       Одна рука крепко прижимает её к себе, губы вновь соединены в жарком поцелуе, а другая, оглаживая изгибы юного женского тела, движется вверх, пока не достигает небольшой груди, сжимая её пальцами.       Рыжая Айрис стонет от переполняющих её чувств и эмоций, сама вжимается ягодицами в его пах и трется, показывая, насколько желает их близости, пробуждая ответное возбуждение. Рот приоткрывается в наслаждении, и он использует эту возможность, чтобы углубить поцелуй, прикоснуться к её влажному языку своим. И пока она с головой погрузилась в вышибающий из реальности поцелуй, сжимая пальцы в его волосах, чтобы он не посмел отстраниться, Барри продолжает ласкать столь желанную девушку, которой так давно мечтал подарить всю свою любовь.       Рука, что до этого сжимала правую грудь с затвердевшим соском, который он не преминул легонько сжать между пальцами, спустилась ниже, оглаживая нежную кожу живота, и еще ниже – пока не добралась до края белья, которое без малейшего стеснения минула, прикасаясь к горячей влажной плоти.              Айрис разрывает поцелуй, вздрагивая от ярких ощущений, что приносили вместе с лаской мужские пальцы, и громко выдыхает. Вцепляется напряженным пальцами в бедра Аллена, прижимающегося к ней сзади, чувствует, как он едва слышно стонет, сильнее вжимаясь в неё возбужденной плотью, натягивающей ткань темных джинсов.              - Барри! – несдержанно вскрикивает она, когда он погружает в неё один палец, дурея от ощущения жара её плоти.              - Такое чувство, будто я буду у тебя первым, - хрипло выдыхает он ей на ухо, медленно двигая пальцем внутри влажной плоти, испытывая сомнения, что она вообще сможет принять его. Дело не столько в нём, сколько в том, насколько же она узкая. Словно действительно никогда ни с кем не была.              - Сочту за комплимент, - сквозь зубы цедит она, еле сдерживаясь, чтобы не сорваться на громкий стон. – Но всё же лучше молчи.              Он едва слышно усмехается, двигая пальцем резче, глубже, растягивая нежную плоть, чтобы потом доставить лишь наслаждение, без даже секундной боли.              - А говорила, что в выборе партнера придирчива как гардеробщица, - не может он удержаться от колкости, кусая её за мочку уха.              - Сам… виноват, что такой… хорошенький, - рывками хватая воздух, выпаливает она, млея от близости с молодым мужчиной.              - Так я в твоем вкусе? – улыбается он приятному открытию, позволяя той руке, которой до этого обхватывал её талию, добраться до груди, что еще не получила ласку, исправляя это недоразумение, когда сжимает нежную плоть.              - Мне кажется, ты у всех во вкусе. Ты похож на мечту нм-м-м! – мычит она, сквозь поцелуй, когда он накрывает её губы поцелуем и добавляет к своим ласкам еще один палец, скользнувший внутрь девушки, заставив ту слегка нахмуриться из-за непривычного чувства наполненности, тем не менее приносящего удовольствие.              Аллен прекрасно знал, что она собирается ему сказать, и по правде говоря, это – последнее, что он хотел бы услышать, находясь в постели с любимой девушкой. Пожалуй, в искусстве одаривания комплиментами они примерно на одном уровне – недалеко от дна.              Барри чувствует, как изменилось её состояние, когда она вцепилась ногтями ему в руку, а тело стало напряженным как струна, и понимает, что это значит, но даже не думает останавливаться. Наоборот, двигает пальцами быстрее, еще глубже, пока она не вздрагивает, а короткий крик наслаждения не покидает её горло.       Он ловит обмякшее, дрожащее тело, покрытое испариной, не давая ей упасть на кровать, прижимает к своей такой же взмокшей груди, кусает кожу на плече, пока она приходит в себя и старается отдышаться. Чувствует, как по собственному виску скатывается капля пота, но его больше интересует та, что катится по её шее вниз к ключице. Горячий язык спидстера ловит эту каплю. В тоже время медленно, очень медленно, чтобы и он, и она прочувствовали этот момент, Барри вытаскивает из неё пальцы, покрытые влагой женского удовольствия.              Больше не может ждать, не в силах терпеть искушение, потому быстро избавляет её от белья, которое так и не успел снять раньше, оставляя девушку совсем нагой, а после берется за ремень собственных брюк, следом за ним расстегивая пуговицу и молнию.       Прежде чем отбросить ненужную одежду в сторону, забирает из кармана контрацептив, помня о смущенной просьбе пожалеть её нервы и не заставлять закупаться про запас тестами на беременность и талисманами на удачу.              Еще раз целует уже покрасневшие губы и мягко надавливает на спину, заставляя опереться руками о кровать, выгнуть спину, и расставить ноги шире.       Ему всё-таки удается сохранить остатки благоразумия, поэтому он не спешит – входит в неё медленно, придерживая рукой за бок, чтобы она инстинктивно не подалась вперед в попытке отстраниться. Понимает, что это было правильное решение, когда слышит тихий едва сдерживаемый стон, а сама она двигается навстречу, помогая ему проникнуть на всю длину, после чего оба замирают, смакуя момент единения.              - Всё хорошо? – спрашивает он, прикрыв глаза от удовольствия, чувствуя, какая она горячая и нежная внутри, обхватывает мышцами его так плотно, что ему приходится закусить собственную губу, дабы не заскулить от кайфа – физического и морального, которые напрочь сносят ему голову.              Этот мир действительно рай…              - Черт, ради этого стоило жить! – выдает она с тихим смешком, еще сильнее прогибаясь в спине, что лишь раззадоривает спидстера.              Он начинает двигаться медленно, давая привыкнуть, но она быстро входит во вкус… пока он входит в неё.       Из-за собственной тупой шутки, которую он слава богу додумался не озвучивать, его пробивает на тихий крайне неуместный смех.              - Прости, пожалуйста, за несвоевременное любопытство, но ты всегда угораешь во время секса? – невзначай спрашивает Айрис, но Барри знает – она сейчас улыбается, потому что со стопроцентной вероятностью тоже подумала о какой-то глупости в этот момент.              Их чувство юмора точно такое же, как и умение делать комплименты. Про таких как они говорят «нашли друг друга».              И когда вновь тянет её за плечо к себе, заставляя выгнуться еще сильнее, чтобы он мог прижать её к себе и продолжить двигаться, наращивая темп, понимает – действительно улыбается, мечтательно прикрыв глаза, становясь еще красивее в его глазах.              - Только когда вспоминаю, что кастинг твой не состоится никогда, - шепчет он, целуя её в шею.              - Ты что, правда поверил? – со смешком спрашивает Айрис, и после её слов Барри замирает, понимая, что, кажется, его развели как последнюю… - С таким скудным опытом как у меня, даже на кастинг не зовут. Я просто хотела склеить тебя, Бэмби, и как видишь – прокатило.              - Айрис.              - М? Не лучшее время для признаний, да?              - Ты бы склеила меня, даже если бы была парнем.              - Чег… - начинает она, но давится собственными словами, когда чувствует сильный глубокий толчок. Прекрасно понимает, что он специально это сделал, но не успевает возмутиться, как чувствует очередной – такой же сильный – толчок, вышибающий из легких не только дух, но и звонкий стон.              Держа её в объятиях, насаживая на себя с каждым глубоким толчком, кусая женские плечи, Барри лишь убеждался в том, что она потрясающая. Лучшая для него. Она даже стонет так, что Аллен испытывает дикий кайф от её дрожащего, полного наслаждения голоса.       Обхватив округлые стройные бедра, мужчина сжимает пальцами нежную плоть, двигаясь резче, глубже, вырывая из девичьего горла звуки наслаждения, чувствуя, как его самого вот-вот накроет…              Двигается в ней быстрее – еще не использует свою скорость, но уже на грани того, чтобы сорваться и откровенно затрахать эту девушку, что так выгибает для него спину, словно просит еще больше ласки, еще больше страсти, еще больше, еще сильнее – до выбивающего из реальности оргазма, накрывшего обоих одновременно.       Он не может остановиться – все еще двигается, не скрывая хриплых стонов бесстыдного удовольствия, но уже медленнее, нежнее, пока вовсе не останавливается.       Не спешит покидать горячее нежное тело, все еще прижимает к себе спиной девушку, поддерживая рукой, которую расположил на её животе, пока его губы покрывают короткими поцелуями её плечи.              Слушая чужое дыхание – такое же тяжелое, как у него самого, понимает, что именно во Флэшпоинте смог стать еще счастливее, хотя, казалось бы, куда уж сильнее? Теперь знает.              Позволяет ей уткнуться носом в подушку и прийти в себя, пока сам быстро приводит себя в порядок после недавнего сумасшествия, и ложится рядом, накрывая обоих взятым с соседнего кресла пледом.              И когда они – полностью обнаженные, накрытые бежевым пледом – обнимаются, покрывая лица друг друга короткими ленивыми поцелуями, до обоих внезапно доходит одна простая истина: сейчас только наступает вечер, до рассвета времени еще очень много, а оба не сильно-то и устали…