Том и Бэмби

      План путешествия во времени ради встречи с Эобардом Тоуном родился из размышлений об имеющемся у Барри потенциале. В прошлом Харрисон Уэллс – тот, кого они знали под этим именем – пытался сделать то же самое, что и Зум. Развить потенциал Флэша. Но шансы Обратного Флэша были намного выше, ведь он разбирался в скорости как никто другой, был опытным ученым в этой области в отличие от Зума или кого-то из команды алого спидстера, а значит именно Эобард Тоун может помочь сейчас Аллену.              Эта мысль была настолько яркой, что спидстер не мог заставить себя усидеть даже на семейном ужине в доме Джо. Бросив несколько извинений, неубедительных оправданий, криминалист отправился в S.T.A.R. Labs.              - Если кто-то и сможет помочь мне стать быстрее без сыворотки С-9, то это Тоун, - продолжает стоять на своем Барри, объясняя план друзьям. – Только он. Что скажете?              - Это идиотский план, - раздается честный ответ вернувшегося в лабораторию Харри.              Дальнейший разговор не имел смысла – Барри уже принял решение, а Харри не сможет закрыть глаза на риски, что сопровождали идею самоуверенного спидстера. И сколько бы они ни спорили, сколько бы ни повышали голос друг на друга – итог всем известен. Кейтлин и Циско долго уговаривать не пришлось – они всегда поддержат своего друга, и ввяжутся в эту авантюру.       Потому Харрисон Уэллс молча покидает лабораторию, не видя смысла и дальше взывать к разуму остальных.              Но на выходе из общего зала сталкивается с растерянной, взлохмаченной после сна Айрис Уэст.              - О, Вы здесь, мисс Уэст, отлично! – восклицает ученый, всё еще заведенный из-за перепалки с Алленом, из-за тотальной безответственности этого юнца. – Может, хоть Вам удастся воззвать этого самонадеянного глупца к разуму, - бросает он, махнув в сторону Барри. – Несмотря на всю его любовь к совершению необдуманных поступков, особенно в случае Вас, - ядовито бросает он, обращаясь больше к спидстеру, нежели к девушке, после чего уходит.              Барри закатывает глаза в ответ на недовольство Уэллса. И пока Айрис интересуется, что за шум, а Циско шутит по поводу того, что забыл о том, что пай-девочки ложатся спать после девяти, намекая на её взлохмаченные рыжие волосы, Аллен молча смотрит на неё.       Смотрит и не может не улыбаться от её заспанного вида. И даже ответная колкость в адрес Рамона о том, что именно благодаря здоровому сну она выглядит хорошо, а не как призрак лаборатории, не убавляет её милости.              - Ты ведь всё слышала, - говорит Барри. У него нет никаких доказательств, он не сможет объяснить откуда знает это, но уверен – хотя бы окончание разговора с Уэллсом она застала. – Что скажешь?              - Какая разница, что я скажу? Не мне принимать решение, – отвечает она, подходя к нему ближе. Но не прикасается. В присутствии кого-либо – никогда.              - А если бы ты принимала решение, - не отстает Аллен.              - Ты хочешь, чтобы я сказала, правильно ты делаешь или нет? – снисходительно улыбается она, поняв, чего на самом деле хочет мужчина. – Я же не провидица.              - И всё же?              - Я не знаю. Правда не знаю, - качает она головой. – Но я верю в тебя. И ты тоже не сомневайся в себе. Мой дед любил… Да по сей день любит говорить: если уж окунул руку в дерьмо, то держи крепче. Извиняюсь за сквернословие, но из цитаты слов не убирают. Смысл в том, чтобы идти до конца, за что бы ты ни брался, даже если что-то пошло не по плану.              - Какой милый у тебя дедушка, - со скепсисом говорит Циско, пока Кейтлин прикрывает ладошкой рот, чтобы не засмеяться – не только из-за услышанного, но и из-за выражения лица Барри.              - Дедуля Джо у меня просто супер, - улыбается Айрис, вызывая у всех очередной приступ удивления.              - Получается, твой дедушка – Джо Уэст? – уточняет Кейтлин.              Циско присвистывает, думая ровно о том же, что и Барри с Кейтлин. Совпадения между двумя семьями Уэст, вообще никак не связанными друг с другом, да и совершенно не похожими, кроме имен, поражают воображение. Но есть в этом что-то забавное…              - Знаю-знаю, вы думаете, что он тезка вашего детектива Уэста, - понимает это многозначительное молчание девушка. – Но у моего дедушки «Джо» - это сокращение от имени Джордж. Вашего, насколько я знаю, зовут Джозеф.              - Всё, с меня хватит, я уже запутался в Уэстах, – ставит точку Рамон, вызывая у остальных смех. – Пойду, рассчитаю всё, что нам потребуется для твоего путешествия, Барри. Кейтлин, ты мне поможешь? – с явным намеком тянет инженер.              Мисс Сноу сначала непонимающе моргает, затем переводит взгляд на Барри и Айрис, также непонимающих замысел Циско. Точнее на стоящих близко друг к другу Барри и Айрис, и только тогда она понимает, что задумал её друг.              - Конечно! Заодно займусь одним препаратом, который пригодится тебе в путешествии, - сразу же спохватывается женщина, вместе с Циско покидая общий зал, чтобы эти двое могли побыть наедине и насладиться своими запретными отношениями, о которых все и так знают, но предпочитают деликатно молчать.              Знают все, кроме членов семьи Уэст, с которыми Барри вырос. Спидстер сам настоял на том, чтобы не посвящать их во все секреты, что были связаны с рыжей Айрис Уэст. Любой рыжей Айрис Уэст. У него были на это свои причины, которые он не мог озвучить, но Циско и Кейтлин не собирались требовать от него правду. Это личное дело Барри, а они в первую очередь его друзья.              - Могу я тебя попросить о небольшом одолжении? – нарушает тишину Айрис, поворачиваясь лицом к Аллену, обнимая себя руками за плечи – поздним вечером в S.T.A.R. Labs прохладно.              - Конечно, - сразу отзывается Барри, мягко привлекая мерзнущую девушку к себе, чтобы согреть в объятиях.              - Будь осторожен, - тихо выдыхает она, опустив голову ему на грудь. – Плевать, что ты сделаешь или не сделаешь, просто будь поосторожнее, ладно?              Он каждый раз понимает, что не должен этого делать, не должен всё усложнять, скорее даже усугублять, но не может совладать с собой, потому накрывает её губы поцелуем.              Они оба знают, что не нужно этого делать, не нужно давать этим отношениям развиваться, ведь разлука неизбежна. Её место на Земле-2 рядом с родными и друзьями, у неё своя собственная жизнь, которую нельзя просто взять и забрать, подсунув взамен другую. Его место на Земле-1, не только потому что здесь его друзья и близкие, но и потому, что он нужен своему миру как Флэш.              Барри и Айрис понимают это, однако сейчас они так нужны друг другу, что кажется невозможным разорвать сладкий поцелуй.              Но Франциско Рамону почти всё по плечу, поэтому его шаги, раздавшиеся в направлении общего зала, заставляют парочку отстраниться и срочно привести себя в порядок, потому что оба вновь дали волю своим неугомонным рукам: у неё – полезли ему за ворот рубашки, у него – еще сильнее растрепали её волосы на затылке.              - Ну что, Барри, готов? – с энтузиазмом спрашивает Циско, потирая ладони, тактично сделав вид, что не замечает никакой неловкости и напряжения между этими двумя. – А в принципе… это вполне ждет до утра. Да. Я пойду… Еще о чем-нибудь поговорю с Кейтлин. До рассвета времени много, так что… Да. Я вас оставлю.              - Боже, Циско, хватит страдать ерундой! – не выдерживает первой Айрис. – Я оставлю вас. Все равно в сон клонит. Ах да, пока я не ушла… Барри, еще раз прошу, будь осторожен.              - Ты серьезно? – отпускает смешок Аллен.              - Абсолютно.              - Всё будет в порядке, - легкомысленно отзывается спидстер, тронутый подобной заботой. – Что может пойти не так?              - То, что ты затеял, опасно само по себе вне зависимости от того, кто будет это проворачивать. А с твоей осторожностью – точнее её отсутствием – это вообще катастрофа.              Барри молчит. Тяжело сглатывает, чувствуя очередной укол в сердце, и не может ответить ничего вразумительного.              «Бэмби, опасно ведь то, чем ты занимаешься. А с твоей осторожностью – точнее её отсутствием – это вообще катастрофа. С тебя теперь каждый вечер SMS’ка, что ты живой и невредимый, дурила»              Согласно кивает головой, но улыбки на его лице уже нет. Желает спокойной ночи, и с головой погружается в составление плана путешествия в прошлое, стараясь отвлечься от ненужных мыслей, что грызут как пираньи при любом удобном случае.              На рассвете ему предстояло совершить прыжок в пространственную червоточину, которая отправит его в день поимки Хартли Рэтэуэя, которому Рамон в свое время дал прозвище Дудочник. Циско и Кейтлин идеально всё рассчитали, а последняя – как и обещала – синтезировала транквилизатор, который должен усыпить Флэша прошлого часов на шесть. За это время настоящий Барри должен будет убедить Эобарда Тоуна помочь ему с уравнением скорости.              И первое время всё шло согласно плану: он оказался в нужном времени, встретил прошлого себя, успел вступить с ним в небольшую потасовку и вколоть ему транквилизатор, после чего спрятал уснувшего спидстера в переулке между двумя крупными автомобилями, за которыми его не видно, перед этим поменяв местами эмблемы на груди супергеройского костюма; поймал Хартли Рэтэуэя, поместив его в камеру для мета-людей в ускорителе частиц, сразу выдал Циско его козырь, который мог помочь Дудочнику сбежать; и наконец-то смог подвести Харрисона Уэллса к нужной ему теме увеличения скорости.              Первым звоночком о том, что план не работает на все сто процентов, стало, как бы иронично это ни звучало, сообщение из полиции, куда Уэллс заставил его отправиться, чтобы проверить в чем дело. Проблема была не во встреченном живым Эдди Тоуне, а в словах сотрудников полиции, утверждавших, что видели уродливое существо, похожее на дементора, которое проходило сквозь стены, ища непонятно что в полицейском департаменте, просачивалось через пули и издавало леденящий душу вопль. Того самого «дементора», которого Барри увидел в момент перемещения во времени.              Сигналом того, что план рассыпается прахом, послужило разоблачение Эобардом Тоуном, который обо всем догадался и одним ударом по затылку вырубил самонадеянного Аллена, верившего, что ему хватит хитрости обвести всех вокруг пальца. В особенности того, кто водил его самого за нос пятнадцать лет.              Это даже звучит смешно.              Эобард Тоун и не скрывает своего веселья, когда Барри просыпается в Хранилище времени, прикованный специальным наручником, блокирующим силу Флэша.       Аллен готов голыми руками задушить Обратного Флэша – настолько он ненавидит этого человека, но не может не отдать должное его уму. Что бы Барри ни сказал, как бы убедительно ни играл себя прошлого, Эобарда не обмануть. Слишком многое знает, слишком многое подмечает.       У Флэша остается последний козырь – шантажировать своего врага знанием будущего. Дать надежду на то, что ему все-таки удастся вернуться в свое время. Первый раз, когда Барри знает, что будет дальше, а не Тоун. Первый раз, когда он на шаг впереди, а не на десять шагов сзади.       У Эобарда не остается выбора, кроме как поверить, хотя сомнение в его глазах читается легко – он его не скрывает.              И тогда Барри, также не скрывая всей своей ненависти и презрения к тому, в чьей помощи сейчас нуждается, вновь повторяет причину, по которой пришел в это время…              - Помоги мне стать быстрее, Тоун.              Воем сирены, гласящим, что план умер в жутких мучениях, стал момент, когда Эобард рассказал, что «дементор» является Призраком времени, чья главная задача – ловить спидстеров-путешественников, нарушающих ход времени, и, как это не удивительно, убивать их.              По итогу: из-за Барри подверглись опасности Циско и Кейтлин, Тоун отказался заниматься вопросом скорости Флэша, пока они не разберутся в Призраком времени, а для пущего унижения – ученый выставил Аллена вон, отправив в полицейский департамент за ответами, приправив это всё саркастичным «ты же криминалист, соображай».              Всё, что сообразил Барри, это использовать возможность и записать видеосообщение от Эдди Тоуна, посвященное дочери Джо Уэста.              И, казалось бы, хуже уже быть не может, Аллен прямо по пунктам сделал всё, что его друзья говорили ему не делать ни при каких обстоятельствах. Но нет предела совершенству – Барри понял это, когда в S.T.A.R. Labs вернулся его двойник из этого времени, очнувшийся раньше положенного.              - Где он? Где другой Флэш?! – взволнованно спрашивает у друзей Барри этого времени.              Смысл скрываться и отпираться, если он уже испортил всё, что только можно?              - Я здесь, - отзывается Барри из будущего, устало вздыхая из-за идеального плана, который он сам же и похерил.              Он словно наяву представил выражение лица Харри Уэллса с Земли-2, если… точнее, когда он узнает, что Барри пренебрег абсолютно всеми предупреждениями и наставлениями, которые ему дали перед путешествием в прошлое. Может, прав он был, когда говорил, что план идиотский? Потому что именно им Аллен сейчас себя чувствует.              Идиотом.              И если в глазах Тоуна он всегда выглядел несмышлёным мальчишкой, то сейчас его взгляд ясно говорил о том, каким же непроходимо тупым он считает Флэша. Небось, задается вопросом, как он мог всерьез считать этого человека своим врагом? Барри сам себе враг, остальные так – бонус, чтобы держать спидстера в тонусе.              Как же унизительно всё это понимать.              - Во-о-о, дела… Я не ожидал такого поворота, - выдает Циско, не сводя вытянутого пальца с того Барри, что был в гражданской одежде, а не в супергеройском костюме.              - Да уж… - А что еще он может сказать? «Ребята, вы всё не так поняли, на самом деле я всего лишь тайный брат-близнец, которого почти тридцать лет держали в подвале дома»? Тоуну это понравится, ведь Аллен выставит себя еще тупее, чем уже успел.              - Я не понял. Кто… Кто ты такой? – растерянно тараторит Барри из прошлого. Точнее, это его время, так что он как раз и есть настоящий Барри Аллен.              - Кто он? – вмешивается Кейтлин. – А ты кто? – обращается она к своему Барри, что делает ситуацию еще комичнее.              - О чем ты?! – искренне возмущается спидстер. – Я же Барри! Ваш Барри! А этот Барри… он…              - Твой двойни-и-ик, - дрожащим голосом озвучивает общую мысль Циско, все еще стоя с вытянутым пальцем.              - Нет, пока еще нет, - делает очередной «оптимистичный» прогноз Барри из будущего. Ехидство на лице Уэллса-Тоуна лишь заметнее. – Барри, я – это ты, просто… другой, - предпринимает он еще одну неудачную попытку объясниться.              - Погодите, а как мы узнаем, кто настоящий? – задается вопросом Циско.              - Чувак! – воскликнул прошлый Барри, оскорбленный в лучших чувствах подобным недоверием. – Я раз пять смотрел с тобой «Гнев Хана».              - Самозванец! – тут же выносит вердикт Рамон, указывая на Барри из будущего.              - Да, и каждый раз в конце ты говорил «я всегда был и буду твоим другом», - защищается он, игнорируя осуждающее покачивание головой от лже-Уэллса.              - Значит, ты самозванец! – тут же меняет приговор Циско, указывая на своего Барри, а после – сдаётся в плен недоумению. – Да что здесь происходит?!              - Так, простите, всё пошло не по плану, транквилизатор Кейтлин должен был действовать дольше, – решает рассказать всё Барри из будущего, понимая, что только правда и может спасти его сейчас, вновь игнорируя панику и безнадегу от его непроходимой тупости на лице Обратного Флэша.              - Я не давала ему транквилизатор! – сразу же озвучивает свою позицию доктор Сноу.              - Да, это была не ты, а Кейтлин… - еще больше запутывает всех Барри, но в итоге на выдохе сознается: - …из моего времени.              По Уэллсу было видно, как он потерял веру во что-либо хорошее именно после этих слов.              - Из твоего времени? – повторно уточняет настоящий для этого времени Барри.              - Полагаю, - вмешивается Харрисон Уэллс, пока все не стало еще хуже. – Барри хочет сказать, что он из будущего.              - Из будущего?              - Да.              - Из будущего?!              - Да.              - Из будущего??? – в третий раз спрашивает настоящий Барри Аллен, получая один и тот же ответ, но все еще с трудом веря в услышанное. – Я смогу путешествовать во времени? – наивно спрашивает он, вызывая короткий смешок у своей будущей версии.              - Да, - подтверждает он. – Когда-нибудь.              - Тогда ясно, откуда белая эмблема, - делает свое заключение Циско, указывая на знак на груди супергероя. – Погодите! Если мы её сейчас изменим, то получится, что это идея Барри или всё же…              - Циско, остановись, - строгим тоном прерывает его Уэллс, после чего смотрит на Аллена-путешественника: - И ты тоже прекрати болтать. Каждое твое слово разрушает ход времени. Итак, похоже, что существо преследует Барри из будущего.              - Что? Какое существо? – только и успевает спросить настоящий Барри, как со стороны входа в общий зал раздается громкий четкий троекратный стук, будто кто-то в дверь стучится.              Учитывая разговоры про странное существо, неудивительно, что все напрягаются. Но раздавшиеся повторно три стука, вызывают у Циско облегченный выдох.              - Хватит стучать! Чего не заходишь? – громко говорит он в сторону входа.              - А этот придурок в маске? – раздается встречный вопрос, и будущий Барри замирает, когда понимает, чей голос он только что услышал. – Я нашел его дрыхнущим на улице возле чужого авто. Сначала подумал, что бездомный какой-то уснул, но когда понял – пришлось будить. Удивительно, что с его осторожностью весь Централ-сити еще не в курсе того, кто под маской. Даже у меня есть подозрения вопреки моему собственному желанию.              Настоящий же Барри, быстро смекнув, что ситуация с двойником может сыграть ему на руку, избавив от лишних подозрений, резво надевает супергеройскую маску, и кивает Рамону, который говорит, что все в порядке и можно заходить.              Барри из будущего боится обернуться, боится вновь увидеть человека, которого подвел, боится, что будет похоронен под тяжестью собственной вины, если вновь увидит эти глаза…              - Всем привет, - раздается жизнерадостный голос. – О, Бэмби, ты тоже здесь?              К горлу подступает ком, плечи пробивает мелкая дрожь, а руки сжимаются в кулаки в надежде, что это поможет взять себя в руки.              - Эм… с ним всё в порядке? – вновь раздается этот голос, обращенный к остальным, что в недоумении смотрят на гостя из будущего, который в свою очередь ведет себя крайне странно по их мнению. – Бэмби, у тебя всё хорошо? – раздается совсем рядом столь знакомый голос, а предплечья аккуратно касаются чужие пальцы, желая всего лишь привлечь внимание.              Барри дергается как от удара, резко разворачиваясь и встречаясь со столь родными зелеными глазами, наполненными бесконечным доверием и добротой по отношению к нему.              Мешковатая одежда в хип-хоп стиле, бейсболка в черно-красную клетку, под которую спрятаны рыжие непослушные волосы, несколько сережек-колец в каждом ухе, хрупкое с виду телосложение, и до безобразия хорошенькая мордашка – всё настолько правильно и естественно, что Барри не замечает, как закрывает собственный рот рукой, чтобы не закричать, но с ресниц все равно срывается по одной слезе.              Его девочка, его маленькое солнце, его рыжая непоседа…              - Ч-чего? – пугается такой реакции Том, растерянно хлопая глазами.              - Барри? – зовет его Кейтлин, понимая, что сейчас может произойти то, чему происходить точно не следует, но он не слышит её, отшатывается на шаг назад и по-прежнему не отрывает взгляд от парнишки. – Барри!              Он сгребает застывшего от шока студента в крепкие объятия быстрее, чем кто-либо успевает среагировать, прижимает к себе изо всех сил, шепчет еле слышное, но бесконечное «прости», пряча лицо на чужом плече, сжимает в пальцах ткань цветастой футболки на спине, словно Том мог вот-вот выскользнуть и исчезнуть.              - Чувак, да что с тобой? – пытается дозваться и Циско.              - Флэш, уведи Барри и заставь его прийти в себя, - строгим тоном командует Уэллс, первым сориентировавшись в ситуации. Он прекрасно заметил реакцию будущего Аллена, но сам не понимал, чем она вызвана. Даже если ему уже известна правда о ней, то с чего бы ему вдруг реагировать вот так?              Барри из настоящего требуется секунда, чтобы выйти из ступора, и лишь потом он стремительно хватает своего двойника, за пару мгновений добежав с ним до комнаты с беговой дорожкой.              Будущий Барри не садится – падает на край дорожки, используя её вместо стула, закрывает обеими руками лицо и судорожно вздыхает.              - Что это было? – негромко спрашивает Флэш, сняв с лица маску. Стоя напротив своего двойника из будущего, глядя практически на свое зеркально отражение, он не понимал, откуда у того на лице такая гамма эмоций, от которой герою самому на пару мгновенье стало не по себе. – Почему ты так отреагировал? – вновь пытается он выудить правду. – Что-то случится в будущем, да? Что произойдет?              Но будущий Барри не отвечает, лишь зарывается пальцами в собственные волосы, низко опустив голову. До дрожи в руках хочется схватить этого самонадеянного кретина напротив за ворот, хорошенько встряхнуть и в лицо заорать, чтобы он берег Тома как зеницу ока, чтобы никогда не отворачивался, никогда не повышал голос, всегда был на её стороне, даже если она открыто вонзит нож под ребра – от неё он примет даже это. И чтобы всегда-всегда-всегда защищал. Что она – тот самый человек, ради которого и стоит быть героем.       Хочет сказать всё это, но не может. Боится изменить ход времени и сделать хуже. Боится разочаровать Тома своим эгоистичным легкомысленным поступком. И Айрис с Земли-2… Она сказала, что верит в него, просила быть осторожнее. Он и её подведет из-за своих хотелок?       Нет. Никогда.       Не хочет принимать это решение, но оно будет правильным. Он позволит себе лишь одну маленькую слабость…              - Ты сам узнаешь, - глухо отзывается Барри на раннее заданный вопрос. – Я хочу поговорить с ней наедине. Можешь привести?              - С ней? Ты про Кейтлин? – удивляется Флэш.              - Нет. Нет, я про … Тома. Случайно оговорился. Его привести. Обещаю, что не скажу ничего лишнего, но мне очень нужен этот разговор.              - Хм… Ладно, - настороженно отвечает Флэш, пристально глядя на свою будущую версию, попутно надевая маску обратно на лицо. – Я приведу его.              - Спасибо.              Герой не заставил себя долго ждать – меньше минуты и растерянный студент хлопает глазами, старясь прийти в себя после быстрой доставки из помещения в помещение.       Флэш бросает на Барри еще один взгляд, а после оставляет двоих наедине, чтобы они могли поговорить.              Том ничего не говорит. Мнется пару секунд, но после подходит к Аллену, мягко кладет руку на его голову и начинает успокаивающе гладить, перебирая короткие каштановые пряди.       Ничего не спрашивает. В глазах написано, что хочет задать множество вопросов, но молчит, продолжая гладить спидстера по голове.              - Не знаю, по поводу чего ты так отчаянно извинялся, - начинает Том. – Но, если что – я не в обиде.              А Барри от этих слов, от этой доброты лишь больнее.              - Ты смотрел фильм «Назад в будущее»? – тихо начинает Аллен, решив использовать отсылку к поп-культуре, которую так любила студентка, чтобы подвести разговор к нужной ему теме без лишних подозрений.              - Бэмби, ты оскорбляешь меня такими вопросами. Да я все три части наизусть знаю!              - А если бы у тебя была возможность вернуться назад во времени, и исправить какую-нибудь свою ошибку – ты бы использовал этот шанс?              - М-м, сложные вопросы задаешь, - тянет Том, и всерьез задумывается над вопросом, убирая руку с головы спидстера и плюхаясь рядом с ним на край беговой дорожки, вытягивает ноги и упирается пятками в пол, чтобы удобнее было болтать стопами из стороны в сторону. – Скорее всего, оставил бы всё как есть. Путешествие во времени это как сыр в мышеловке: только потянешься за своими шансами-что-то-исправить, а ловушка хоп – и прищемит тебе хвост. Ты же хорошо шаришь в естественных науках, сам должен знать про эффект бабочки и всё такое. Я-то сам читал только «И грянул гром» Рэя Брэдбери, наша с физикой дружба, увы, не сложилась, но в целом… очень-очень обобщено, там тоже самое. По крайней мере мне не хотелось бы нести ответственность за то, что я в теории могу натворить, исправляя что-то в прошлом. Считаю, лучше один раз отмучиться и пережить, чем сделать еще хуже и мучиться по второму кругу.              - А если очень сильно сожалеешь о своей ошибке – всё равно ничего не стал бы менять? – уточняет Барри условия.              - Да, - легкомысленно пожимает плечами студентка в мальчишеской одежде. – Даже если моё решение окажется неправильным – это все равно мое решение, и моя ошибка, на которой я смогу чему-то научиться. Легкие пути ищут только трусы и слабаки. Даже ситхи до такого не опускаются, смекаешь, Бэмби? – хитро тянет Том, заваливаясь набок, чтобы всем телом шутливо толкнуть Аллена в плечо.              Губ против воли касается короткая улыбка. Он так соскучился по этим отсылкам к Звездным войнам…              - Даже если будешь знать, что пострадает человек, которого ты любишь?              - Бэмби, жизнь – штука своеобразная. Случиться может что угодно и с кем угодно, никто ни от чего не застрахован. Разве что от гепатита B и еще нескольких инфекций, при условии, что ты вакцинирован. Ладно, это не совсем к месту, согласен, - качает она головой, возвращая изначальную мысль. – Я это к тому, что… Да – бывают потери, да – это может коснуться тех, кто мне небезразличен, но что мне теперь, жизни бояться и плакать из-за каждой ошибки, мечтая её исправить? Это же глупо. Не пойми неправильно, я по своей натуре человек-большое-сердце, лично для меня любовь первостепенна. Искренне считаю, что любовь – сила, способная творить невероятные вещи. Но и себя тоже надо хотя бы немножечко любить, а не добивать чувством вины, что ты чего-то там не исправил, когда была возможность. Что за самоабьюз… - Том резко обрывает собственную мысль, смотря на Барри широко распахнутыми глазами и приоткрытым ртом. – Мне всё понятно, - кивает она сама себе. – Опять Айрис, да? Линда? Или детектив Уэст? Кто из них тебя расстроил? Признавайся, Бэмби!              Барри тихо смеется, глядя на этого крошечного защитника его хорошего настроения. Понимает, что не может позволить себе многого, поэтому делает так, как мог сделать Барри из этого времени – по-дружески закидывает на плечо рыжей Айрис Уэст руку, расположив ладонь на её голове и смещая бейсболку вперед, чтобы козырек закрыл обзор этой хулиганке.              - Э-э-эй, - вяло возмущается она, но вырываться не спешит.              - Ты просто еще не любил по-настоящему, - с грустной улыбкой произносит Барри.              - Ну-у-у, знаешь ли… - тянет Том, поправляя на голове бейсболку. – Однажды обязательно настанет тот день, когда я назову кого-нибудь своей Эйлой Секурой, что равносильно клятве вечной любви от меня, и тогда можешь задать свой вопрос еще раз. А пока отпусти грусняшку, которую словил, и пошли к остальным, ты всех перепугал той сценой.              Глаза Барри расширяются от услышанного, а в голове проносится одно воспоминание за другим, и лишь сейчас к Аллену приходит понимание, что всё это время…              Всё это время, она его…              - Иди, - хрипло отзывается он. – Я сейчас подойду.              Том послушно оставляет Барри одного, давая ему побыть наедине с собой и переварить все мысли, даже не подозревая, какая ядерная война происходила в его голове.              Аллен был хорошим криминалистом, ему не составило труда проанализировать собранные «улики»…              «Я хотел сказать, что ты выглядишь как мечта насильника, поэтому неудивительно, что все, кто с тобой знаком, мечтает тебя «оттарабанить», Бэмби. Не верь таким вот свиданиям – свадьбой они для тебя не закончатся»              «Пожалуйста, если Вас не затруднит, скажите Флэшу, что всё, что писала о нём в газете моя тетя, не было попыткой оскорбить или очернить чужое имя. Она очень любила его как героя и уважала за то, что он делает, просто… просто у неё своеобразная манера выражать свою симпатию с помощью колкостей»              «Нет, я ведь андроид, а не живой человек, - тихо смеется Том. – Конечно влюблялся. Я и сейчас влюблен кое в кого, но полагаю, ты это спрашиваешь не из-за того, что сильно интересуешься моей личной жизнью, а потому что тебе самому нужен совет»              «Ты говоришь как ревнивая, завистливая девчонка лет пятнадцати, поливающая грязью более популярную девушку, – парирует Барри, так же вернувшись к собиранию паззла»              Не просто как – она действительно ревнивая девочка, только не пятнадцати лет, а двадцати. Всё это время она его так по-детски ревновала к Линде Парк и дочери Джо Уэста, разбрасываясь колкостями направо и налево, потому что… Он ведь правильно понял? Он не мог ошибиться, она сама только что сказала ему…              «Однажды настанет тот день, когда я назову кого-нибудь своей Эйлой Секурой, что равносильно клятве вечной любви от меня»              «Мой хороший, - шепчет пьяный голос студента, не отдававшего отчет собственным словам и действиям, раз за разом накрывая губы криминалиста сладкими поцелуями. – Самый лучший. Моя Эйла Секура…»              Она любила его. В тот день она побежала в ускоритель частиц с Эдди не потому, что ею двигала дружба, желание помочь или преданность близкому человеку – она пошла туда, потому что любила его.              Он вернулся в общий зал словно оглушенный. Также молча проследовал за Тоуном в Хранилище времени и внимательно выслушал про увеличение скорости с помощью усиления тахионами, взял из рук своего врага носитель информации, и…       Барри нужно было всего одно мгновенье, чтобы схватить опешившего Эобрада за горло и прижать к стене помещения.              - Я понимаю тебя, - шипит в лицо Обратному Флэшу Аллен. – Ты даже не представляешь, насколько я тебя понимаю сейчас. Отправиться в прошлое, чтобы убить того, кого ты искренне ненавидишь – это такой соблазн, что противиться сил нет никаких.              - Надо же, какие речи, да еще от героя, - усмехается ему в лицо лже-Уэллс, и по нему видно, что такой Флэш намного больше нравится Эобарду Тоуну. С таким Флэшем он готов считаться. – Еще час назад ты был совсем другим. Что произошло? – щурится он, но потом понимание озаряет его лицо. – А-а, я понял… Уже знаешь секрет малыша Тома. Она хорошенькая правда? Такая очаровательная, а с годами, поверь мне, станет красавицей, каких поискать. Немного даже зависть берет, - насмешливо улыбается он, но выражение лица тут же меняется, когда Аллен сжимает руку на чужой шее сильнее, перекрывая доступ кислороду. – Не глупи, Барри, - хрипит Тоун, не теряя насмешливого тона даже в таком положении.              «Но и себя тоже надо хотя бы немножечко любить, а не добивать чувством вины, что ты чего-то там не исправил, когда была возможность»              Рука медленно разжимается, но ярость продолжает грохотать в ушах шумом собственной крови, которую гоняет сердце, теперь уже переполненное едва сдерживаемым гневом, а не виной.              «Искренне считаю, что любовь – сила, способная творить невероятные вещи»              - Если бы гнев можно было сделать источником силы – я бы от тебя даже пепла не оставил, - угрожающе тихо произносит Барри, едва ли не расписываясь под каждым словом, подтверждая его достоверность.              - Что ж, мне очень повезло, что Корпус Красных Фонарей не выбрал тебя, - ухмыляется Эобард, с наслаждением смотря на то, как гнев на лице Флэша смешивается с недоумением. – Узнаешь когда-нибудь от будущего дружка с зеленым кольцом. А сейчас будь добр – убирайся из этого времени.       

***

      Миссис Белл внимательно слушала своего пациента, записав в своем блокноте фразу про Корпус Красных Фонарей и обведя их линией. Это было что-то новое – о чем до этого не упоминали ни Фелисити Смоук, ни сам Барри.              - Вы уже встретили его? – спрашивает психотерапевт, когда пациент взял небольшую паузу в повествовании. – Того друга с зеленым кольцом?              - Нет, - качает головой спидстер. – Я не знаю, о ком и о чем говорил Тоун. Ему всегда было известно намного больше, чем мы все могли себе вообразить. Но его нельзя недооценивать, как и слова, сказанные им.              - Поэтому Вы не стали ничего менять в тот раз?              - Нет, дело не в нём, а в Айрис.              Миссис Белл понимающе кивает, готовая слушать дальнейший рассказ своего пациента.       

***

      Путешествие в прошлое и встреча с Томом не прошли бесследно для Барри. Он не стал скрывать, увиливать или молча отмораживаться от Айрис с Земли-2, что ждала его в его времени. Спидстер сам пожелал начать откровенный разговор, когда они остались наедине после победы над Призраком времени.       Не без помощи Хартли Рэтэуэя.              Айрис слушала внимательно, не перебивая, давая Барри возможность высказаться.              Она из другого мира, а он неравнодушен к ней, и если их отношения и дальше будут идти в заданном направлении, то Барри не сможет отпустить её домой, когда придет время. А она вряд ли захочет бросить всё и всех, что являются неотъемлемой частью её жизни, ради того, чтобы осесть в совершенно другом мире с мужчиной, который каждый раз глядя на её лицо волей-неволей будет вспоминать последние мгновенья жизни её двойника с Земли-1.       Это сейчас всё хорошо, пока оба наслаждаются конфетно-букетным периодом, а что дальше? Свадьба, дети и домик с собакой? Первая влюбленность немного уляжется, к обоим вернется способность мыслить здраво и осознавать реальное положение вещей, где он – супергерой и криминалист, у которого есть работа, есть друзья и знакомые, есть родной отец и родной город, она – отрезанная от родных и близких, от привычного уклада жизни, от привычного мира. Она даже выйти в город не может без риска, что в ней кто-то узнает погибшего человека. И что, ей до конца жизни прятаться или выдавать себя за другого человека? По сути всё, что Барри может ей предложить, это он сам взамен на целый мир, которого она лишится из-за их тайной интрижки – разве это равноценный обмен? Разве она променяет собственную семью на мужчину, которого знает несколько недель? Который её похитил – по-другому ни их знакомство, ни то, что происходит сейчас, не назвать.              Лучше всё прекратить, пока еще есть возможность остановиться. Пока он еще может отпустить её домой вместе с Харри Уэллсом и Джесси.              - Айрис, я не хочу причинять тебе боль, - искренне говорит Аллен, держа её руки в своих. – Но и врать тоже не буду. Прошу, подумай над моими словами. Так действительно будет лучше для всех.              - Ты говоришь со мной так, будто у меня запущенная стадия стокгольмского синдрома, - мягко улыбается она, сжимая его пальцы своими. – Я не глупый ребенок, чтобы не понимать того, что ты пытаешься до меня донести. И ты прав, моё место не здесь, поэтому сделаем так, как ты предлагаешь. Как там говорят?.. «В гостях хорошо, а дома лучше». Обещаешь, что вернешь меня домой? – подмигивает девушка, стараясь разрядить обстановку, чтобы он понимал: она не обижается, не злится, понимает его, и разделяет его позицию. Доверяет его словам о том, что так будет лучше.              - Обещаю: я лично верну тебя на Землю-2, когда мы покончим с Зумом, – ласково улыбается Барри, благодарный за то, что она верит ему. Не осуждает, не обвиняет, а всецело доверяется ему. Как это всегда делала другая рыжеволосая девушка.              - Но, Барри, - говорит она, а улыбка покидает её лицо, уступая место серьезности. – Пускай мы сейчас всё обсудили и решили, но я всё равно хочу сказать, что ни о чем не жалею. Знаешь, это… Это того стоило.              Он не позволяет себе поцелуй – больше нельзя, иначе все разговоры, что были до, бессмысленны. Но не может не обнять её, тем самым без слов говоря, что он тоже благодарен ей за то, что она позволила ему хотя бы ненадолго почувствовать себя счастливым. Что он будет защищать её до тех пор, пока не вернет домой, как и обещал. А она будет продолжать поддерживать его каждый раз, когда ему понадобится доброе слово или теплое объятие.              Но жизнь непредсказуема, и никогда не знаешь, каким местом она повернется к тебе завтра. Какие сюрпризы – ужасные или прекрасные – она для тебя подготовила.              Первым таким сюрпризом стало похищение сына Джо – Уолли, жизнью которого Зум шантажирует его, требуя отдать свою скорость для исцеления злодея.              Вторым сюрпризом стала не столько потеря скорости, сколько похищение Кейтлин, выторговавшей у Хантера Золомона жизнь лишившегося сил Аллена, которому приходилось несколько дней жить как простому человеку. А дни эти для него тянулись как годы, учитывая на какой скорости он привык жить за последние полтора-два года.              Самоубийственная попытка вернуть силы, от которой его никто не смог отговорить, даже родной отец, стала причиной появления третьего сюрприза. И нет, речь не о Силе скорости, в которой побывал Барри перед тем, как вернуться в реальный мир в костюме Флэша, а об армии мета-людей, сплошь состоящих из сверхзлодеев, которых Зум привел на Землю-1 следом за собой.              В Библии всадников Апокалипсиса четверо. Голод, который пытался утолить Зум его скоростью, был. Мором для Барри стала жизнь без суперсил – без них он действительно чувствовал себя больным, не способным на что-то из-за бессилия. Войной стали мета-люди – приспешники Зума, атаковавшие Централ-сити.       Четвёртый всадник – Смерть. И она являет себя, когда Зум похищает Генри Аллена прямиком из дома Уэстов у всех на глазах. Флэш настигает их в старом доме Алленов, но ничего не может сделать и лишь беспомощно умоляет Зума не совершать то, что он задумал. Однако спидстер в черном костюме не бог, чтобы откликаться на мольбы, а Барри не Кейтлин, чтобы суметь дозваться до души Хантера Золомона.       Убийство отца на глазах сына переворачивает жизнь Барри с ног на голову.              Похороны прошли под проливным дождем. Генри Аллен был похоронен рядом со своей женой на кладбище Централ-сити. И вечером того же дня во время поминок, Зум выманивает его из дома как несмышлёного мальчишку, поддающегося на малейшую провокацию, чтобы бросить в лицо насмешку – у Флэша слишком много дорогих ему людей, он может забирать по одному хоть каждый день, чтобы раз за разом доказывать Аллену, насколько их жизни похожи.       Флэш и так балансировал на грани, Зуму надо был лишь найти правильную жертву.       Уолли Уэста он уже похищал – не тот. Кейтлин он похищал больше для себя, но это тоже не та приманка, которая как следует расшевелит Флэша. Генри Аллен – практически идеальный выбор. Но что-то было не так, кто-то продолжал удерживать спидстера от пропасти, из которой уже не выбраться, и Хантер собирался найти этого человека. Выбор пал на Джо Уэста, но он чуял, что это опять не тот. Словно хищник, выслеживающий жертву, Зум искал, наблюдал, слушал, чувствовал, и мелькнувшее в памяти короткое воспоминание о том, как вернувшийся с Земли-2 Флэш задвигает себе за спину совершенно неизвестную рыжеволосую девушку, всколыхнуло в памяти рассказы Кейтлин Сноу о некоем Томе, которого все долгое время ошибочно считали мальчишкой. На деле же – крайне миловидная рыжеволосая девушка, которой Барри Аллен дорожил слишком сильно, оттого и не мог смириться с её потерей.       Все кусочки паззла встали на свои места.              Зум был убежден: их с Флэшем жизни похожи. Не хватает лишь финального штриха. Хантер Золомон потерял возлюбленную – его Кейтлин Сноу отвернулась от него, предпочтя своих друзей, чем лишь прибавила ему уверенности в том, что он всё делает правильно.       Флэшу тоже пойдет на пользу подобное потрясение.              Барри наивно думал, что на этом всё, что хуже смерти отца уже быть не может. Но он забыл, что в Библии Всадники не просто так появляются – они предвещают Апокалипсис.              И для Барри он настал через день после смерти отца.              Все те несколько дней, что были наполнены для него счастьем и радостью, которые рождались из-за того, что в его жизни вновь присутствовала рыжеволосая девушка, обратились в лужу крови на темном асфальте, на который рухнула его Айрис, когда Зум добрался до неё.       Он специально выжидал, оставил её на десерт, чтобы смаковать тот момент, когда боль и отчаянье захлестнут алого спидстера с головой.              Кейтлин плакала, понимая, какую ошибку совершила, сознаваясь, что это она рассказала Зуму о том, что произошло с их рыжей Айрис, когда все думали, что он Джей Гаррик, и безоговорочно верили гостю с Земли-2.              Но Барри не слышал её. Барри было наплевать.              Смотреть на точное повторение одного из худших своих кошмаров наяву… Барри казалось, что его душу выпотрошили особо изощренным способом.       Неужели в Зуме нет ни капли человечности? Барри еще не успел оправиться от потери отца, как буквально через один день…       Зум был прав: у него еще есть, что отнять у Барри.              Быть героем – значит спасать невинные жизни, рискуя своей.              Быть героем – значит вселять в сердца людей надежду, придавать им смелость своим примером.              Быть героем – значит быть защитником.              Это не значит терять раз за разом тех, кто тебе дорог.              Тогда почему Флэш сейчас сидит на коленях на холодном асфальте, прижимая к себе девушку, чью грудную клетку мгновенье назад пронзила рука его врага, покрытая голубыми молниями?              В голове до сих пор звенел её крик в последние мгновенья жизни…              «Отвернись, не смотри!»              - Отпусти её! Черт возьми, Барри, отпусти её! – эхом доносятся голоса друзей, но их не слышит.              Он сейчас вообще никого не слышит, потому что готов говорить только с богом. Потому что только господь сможет ему ответить, почему он потерял её буквально через день после того, как лишился отца?              Просто... за что? Он всего лишь хотел использовать свои силы во благо, совершать добрые дела, помогать людям. За что жизнь так поступает с ним?              Сначала отец, с которым он едва успел провести время после освобождения из тюрьмы, в которой Генри провел долгих четырнадцать лет, теперь это…              - Прости, - надрывно шепчет он, сильнее прижимая к себе женское тело, путаясь рукой в непослушных волосах рыжего цвета. – Прости меня…              Что чувствуют родители, когда теряют своих детей? Что чувствуют старшие братья, когда теряют младших? Что чувствуют люди, когда теряют тех, за кого в ответе?              Что чувствуют, когда во второй раз теряют того, кого любят?              - Аллен, приди в себя! – раздается строгий голос Харри Уэллса, который он тоже слышал будто сквозь толщу воды.              Никто не знает… никто не понимает, что он сейчас чувствует, когда видит, что яркие зеленые глаза во второй раз навсегда закрылись по его вине.       Флэш – герой, что стоит на страже Централ-сити. Герой, что не смог спасти Айрис Уэст с Земли-2 также, как не смог спасти Айрис Уэст из своего мира.              - Барри, - раздается голос другой Айрис, что сжала его плечо рукой, пытаясь достучаться.              Он не хочет видеть её. Он не хочет слышать её.              Барри не хочет, чтобы у неё было то же имя.              - Прости меня, прошу, прости. Я обещал, что защищу, я… - продолжает шептать он, не скрывая слез, что скатывались по лицу. – Я верну тебя домой, клянусь, я верну тебя на Землю-2, только не умирай… Пожалуйста, не умирай хотя бы ты…              Но она уже была мертва. Он просил о невозможном.              Она ведь совсем малышка, ей еще жить и жить, почему именно она? Как Зум понял, что Флэш любит именно её? Он ведь… Неужели чувства Барри настолько очевидны для его врага? Ладно, друзья, но Зум… Он не мог видеть, не мог знать. Барри привел Айрис с Земли-2, когда «погиб» Джей Гаррик, Зум не мог узнать, что она будет ему также дорога как её двойник.              - Твои чувства были видны даже слепому, - тихо произносит Харри, чтобы только спидстер мог услышать его. Словно зная, какие вопросы одолевают Флэша, он объясняет ему, где тот просчитался. – Мне жаль, парень.              Рыдания сотрясали плечи героя в алом костюме. Всему виной опять он? Ему не следовало к ней приближаться. Не стоило разговаривать, не стоило улыбаться, тогда она не пострадала бы, Зум и внимания не обратил бы на совсем еще юную рыжую девчушку.              «Твои чувства были видны даже слепому…»              Не приближаться к ней… А смог бы он?              Ответ очевиден.              Она была бы жива только в том случае, если бы он не забрал её с Земли-2, поддавшись своим эгоистичным желаниям.              И пока его оттаскивали от безжизненного тела девушки, пытались привести в чувства, проводили в дом, он ни на что не реагировал.              Он не испытывал удовлетворения или чувства свершившегося возмездия, когда смог одолеть Зума. Всё, что он чувствовал, это гнев. Такая ослепляющая ярость, что даже мыслей убивать этого ублюдка не возникало. Смерть – это слишком просто.              - Ты герой, Барри, - смеется ему в лицо уже поверженный Зум, совершенно неправильно расценив заминку Аллена, когда он занес над ним руку. – Ты не мог убить меня раньше – не сможешь и сейчас.              - Есть участь похуже смерти, - медленно говорит ему Флэш, вновь чувствуя скорое появление Призраков времени, что пришли за Зумом и забрали с собой, обратив в жуткое чудовище.              Всё было кончено, но ни радости, ни облегчения Аллену это не принесло. Спасенный ими Джей Гаррик с Земли-3, лицо которого было идентично лицу его отца, стал последней каплей в терпении спидстера.              Потому что это не просто совпадения, это натуральное издевательство над его душевными ранами.              В день, когда умерла рыжеволосая Айрис Уэст с Земли-1, он уже испоганил возможное будущее. Кто знает, может, сложись всё по-другому, не только она, но и его отец был бы сейчас жив?       Так какая разница, если он испортит всё еще раз?              Барри в любом случае создал бы флэшпоинт. Просто решил пойти чуть дальше и спасти не только рыжую Айрис Уэст и своего отца, но и мать.              Он больше не собирался терпеть откровенно хуевое чувство юмора жизни. Как и преследовавшие его кошмары, где всё было залито кроваво-красным светом, воздух душил повисшей в нем яростью, что была настолько плотной, будто делало саму реальность вязкой – пропитанной алыми потоками крови и безудержного гнева, а сияющее небывалой силой кольцо со странным символом требовало принять его, хотело поглотить, обрушив лавину злости, похоронив его личность под своим могуществом.       Четыре ночи подряд что-то будто пыталось вырвать из его рта клятву, которую он не желал произносить. Он сам не понимал, откуда ему известны эти слова, но знал – их нельзя произносить ни в коем случае.       

***

      Миссис Белл не стала препятствовать желанию своего пациента закончить сеанс на этом.              Проводив молодого мужчину к выходу, она вернулась за свой стол, вновь посмотрев на записи в блокноте.       Ей не нравилось то, что скрывалось всё это время в памяти Барри Аллена. И какое-то предчувствие того, что им всем еще очень повезло, что могло быть хуже, не отпускало женщину.       Всё сводилось к чему-то, но к чему – она не понимала. Как и Фелисити, у которой психотерапевт пыталась узнать несколько деталей супергеройской жизни, в которых, возможно, и таились ответы.              Кошмары Аллена после победы над Зумом, его чувство вины, превратившееся во всепожирающий гнев, упомянутый его первым врагом Корпус Красных Фонарей, и слова, которые Флэшу нельзя было произносить.              «Возможно, Вы могли бы написать их, чтобы я примерно понимала, о чем идет речь?»              Это была сугубо её личная инициатива, потому что даже сейчас, спустя столько времени после тех событий, спустя десятки относительно спокойных ночей, находясь на сеансе психотерапии, Барри Аллен по-прежнему отказывался произносить слова из своих кошмаров, словно они могли ожить, стоит произнести эту «клятву», как её окрестил спидстер.              Бросив еще один взгляд на свой блокнот, миссис Белл молча прочитала про себя запретные слова…              Умерших кровь мы заберём,       И ярости огонь зажжём,       Так с нашей ненавистью впредь       Судьбою вашей станет смерть.