Персональный ад

Дождь настойчиво барабанил по крыше, не давая поспать подольше. Часы показывали начало восьмого. Эмиль сел на кровати и попытался для начала осознать где он и кто. А после этого обдумать уже и более серьезные вопросы — когда приедет Дима и точно ли у него всё хорошо? С этими мыслями Иманов направился завтракать. Охрана всё также молчаливо следовала за ним. Сейчас её наличие больше бесило, ведь они точно знали где их Босс, но ничего не говорили. После завтрака Эмиль направился в душ, желая смыть с себя все вчерашние переживания, и встречать Масленникова чистым и готовым (почти что на всё). Потому что он действительно соскучился. Капли воды постепенно пробуждали его мысли и чувства. Он вспомнил тот сон, то необъяснимое чувство тревоги. Парень включил горячую воду почти на полную. На то, чтобы успокоиться ушло немало времени и кипятка.

***

Время близилось к вечеру и беспокойство Иманова усиливалось с каждой секундой, до тех пор, пока в доме не послышались голоса. Их было много, явно больше трёх. Эмиль напрягся. Голоса Димы слышно не было, да и сложно разобрать вообще о чём они говорят. «Может снова те люди, которые говорили обо мне пришли?.. Тогда где Дима и почему он не с ними? Может они за мной? Хотят убить меня или просто выгнать? От меня всё-таки избавятся?..» — комом навалились мысли на кудрявого. Но, собственно, долго ждать ответов не пришлось. Голоса и правда оказались знакомыми. Двое человек под руки вели Масленникова, ещё несколько шли сзади и были одеты в медицинские халаты. Дима выглядел очень бледным. Эмиль застыл прямо посреди коридора. «И это твоё всё хорошо, Масленников?!» — Кудрявый, свали блять, не видишь что-ли?! — криком вывел его из ступора чей-то голос. — Даник, не ори на него… — прохрипел Дима, опираясь на своих друзей — Эмиль, пойдём, нам ещё нужно поговорить с тобой — обратился он к младшему из последних сил. Иманов послушно последовал за ними, несмотря на неодобрительные взгляды других.

***

Оказалось что Масленников получил пулевое ранение в грудь. Если бы у английской Мафии нашелся стрелок получше, то пуля вполне могла войти в сердце, но всё обошлось. Дмитрий взял весь удар на себя, не желая рисковать своими людьми. Конечно это не лучший исход событий, теперь все связи с Лондоном разорваны и вряд-ли их возможно будет восстановить. Но сейчас это было совсем неважно. Все ужасно перепугались и, кажется озверели после такого внезапного нападения, поэтому люди из английской Мафии разбежались достаточно быстро. Также быстро, как Дима оказался на операционном столе. Пулю из него вытащили, благо осколков она не оставила, швы наложили и сказали что всё будет в норме. Именно после операции Масленников и ответил Эмилю. Это было его первым желанием. На самолёте лететь ему было нежелательно, но старший хотел поскорее вернуться, поэтому было принято решение просто взять с собой всё, что может понадобиться для оказания первой помощи. Но конечно все надеялись что за 4 часа ничего не случится. В целом перелёт Дима пережил нормально, однако с аэропорта за ним следовали медбратья — на всякий случай. Так они и добрались до дома. И сейчас самочувствие Масленникова было вполне нормальным для человека перенёсшего пулевое ранение, но вот Эмиля, который узнал всё это только что, такое объяснение не устраивало. Ему ещё предстояло прочувствовать всё то волнение, которое испытали члены Диминой Мафии. Убедившись в том, что Масленников чувствует себя хорошо, люди в медицинских халатах ушли, пообещав приходить каждый день и делать перевязки. А после них, нехотя, и явно с неким призрением глядя на Иманова, удалились и Даник с Сударем, которые тащили сюда Диму под руки. Теперь парни снова остались один на один друг с другом. — Кажется они не очень рады знакомству со мной… — помявшись на месте, сказал младший. — Неважно, они просто ещё не поняли с кем я связался — с улыбкой ответил Масленников. И эта улыбка окончательно растопила все чувства в груди у Эмиля. — Почему ты не сказал что это опасная поездка?! А если бы… если бы ты не вернулся? — последние слова были сказаны почти шепотом, будто озвучивать их было действительно страшно. — Прости, я не хотел чтобы ты переживал. — И поэтому заставил меня переживать ещё сильнее? — эти слова были сказаны без злобы и обиды, даже наоборот, Иманов уже почти улыбался. Дима сейчас здесь, живой, а это главное.

***

Они сидели рядом и обнимались. Эмиль старался обнимать как можно аккуратнее, чтобы случайно не сделать больно. А Масленников одной рукой гладил его по волосам, то и дело цепляя на пальцы кудряшки и также осторожно расцепляя. — Помнишь я перед отъездом просил тебя подумать над моими словами? — нарушил тишину первым Дима. — Да. — Так… и что же ты решил?.. — неудовлетворённый таким коротким ответом, продолжил старший. — Дурак ты, Масленников — сказав это, Эмиль затянул Диму в поцелуй. Второй в его жизни. Но он значительно отличался от первого. Тёплые губы, горячее дыхание, с каждой секундой Иманов сильнее прижимался к чужим губам и они отвечали взаимностью. Младшему понравилось вести, поэтому он продолжил углублять поцелуй, проникая своим языком в податливые губы Масленникова. Оторваться было очень сложно, и если бы не заканчивающийся в лёгких кислород, то наверное парни сидели бы так часами. — Солнце, я люблю тебя — глядя в карие глаза напротив, произнёс старший. — Я тоже люблю тебя, Дим. После этих слов их губы вновь слились в длительном поцелуе.