Персональный ад

— Ты уверен? Эмиль лишь коротко кивнул, уже устраиваясь на коленках старшего так, чтобы член тёрся об его ягодицы, возбуждая Масленникова ещё сильнее. — Блять, ну ты сам напросился, Иманов. Дима подхватил Эмиля за бёдра и встал с кровати, ноги младшего тутже обвили его торс. Их губы снова слились в поцелуе, который продолжался до тех пор, пока Масленников не повалил кудрявого на кровать. Старший поймал руки Эмиля и завёл их над его головой, придерживая. Иманов уже весь дрожал под Димой от возбуждения. — Любишь жестче? — спросил Масленников с лёгкой ухмылкой, но ответ он уже знал – глаза выдавали младшего. Горячее дыхание над ухом пробуждало ещё большее желание. А после того, как Дима прильнул к шее парня, зарываясь в неё носом, затем целуя и слегка прикусывая, Эмиль был готов умереть от удовольствия. — А знаешь… чего-то не хватает — Масленников встал с кровати и направился куда-то к шкафу, оставив Иманова на кровати в полном недоумении. Вернулся он с небольшим пакетиком, Эмиль уже догадывался что там. Первым делом Дима достал оттуда красивую шёлковую повязку на глаза. Кудрявый не сопротивлялся, ему нравилось такое развитие событий. Когда ты ничего не видишь и не можешь контролировать действия партнёра, твоя чувствительность повышается. К тому же, благодаря отсутствию зрения можно перестать стесняться и раскрепоститься полностью. Дима обсыпал весь торс парня поцелуями не забывая при этом периодически покусывать. Эмиль содрагался от каждого нового прикосновения, чувствуя на себе малейшее дыхание старшего. Масленников спускался всё ниже, руки его уже лежали на бёдрах парня под ним. В следующую секунду он уже стягивал с этих бёдер боксеры, которые сейчас мешали им обоим. — Ди-има, пожалуйста, я не могу больше ждать — почти простанал имя любимого Иманов. Он уже весь извивался, ожидая когда старший начнет действовать дальше. Неожиданно для Эмиля, губы Масленникова накрыли его собственные. Поцелуй сопровождался движениями Диминой руки внизу. Он аккуратно вёл по всей длине члена, постепенно наращивая темп. Смазка сама обильно сочилась, добавляя скольжения. Ещё несколько таких движений и Эмиля накрыло волной наслаждения. — Эмилька, это было слишком быстро, я хотел помучить тебя подольше… Но младший испытывал слишком сильное возбуждение, отчего даже думать сейчас было сложно. — Чтож, ладно, тогда перейдём к другому… Иманов слышал, как старший достал из пакета ещё что-то. Это оказалась веревка. Дима закрепил руки парня над головой и привязал к кровати. — Ты хочешь продолжения? — спросил Масленников разрешения на дальнейшие действия. Эмиль снова просто кивнул, но на этот раз такой ответ кажется не устроил Диму. — Скажи мне это — более твёрдо произнёс он. — Д-да, я хочу. — Скажи чего ты хочешь — уже приказным тоном произнес Масленников. — Я хочу тебя… Пожалуйста, быстрее. — Не торопись, для начала нужно подготовить тебя — уже более нежным голосом ответил старший. Дима специально тянул удовольствие. Он размазал по пальцам смазку из тюбика и принялся потихоньку разминать узкое колечко мышц. Стоны Иманова заполнили комнату, когда три пальца уже спокойно умещались внутри. Масленников аккуратно вытащил пальцы и приставил к проходу пульсирующий от желания член. Щедро облив его смазкой, он стал понемногу входить, сантиметр за сантиметром, давая Эмилю привыкнуть к новым ощущениям. Тот в свою очередь старался максимально расслабиться, пытаясь не обращать внимания на неприятные ощущения. — Всё нормально? Тебе не больно? — Дима шептал прям над ухом, заставляя стадо мурашек пробежать по всему телу. Несмотря на лёгкую боль, Эмиль отрицательно качнул головой. Ему нравились эти чувства. «Чёрт, кажется я и правда мазохист» — проносится в мыслях в этот момент. Он каждой клеточкой чувствует, как Дима потихоньку входит глубже. Спустя ещё несколько мгновений, немного привыкнув к чувству заполненности, Иманов сам пытается двигать бёдрами. Масленников подхватывает этот темп, ускоряя его и буквально выбивая из Эмиля каждый новый стон. Младший покорно движется навстречу, забыв о боли. Сейчас слишком хорошо и она лишь добавляет ощущений в эту картину, наполненную новыми эмоциями. С каждой фрикцией все чувства будто обострялись и теперь уже Иманов ужасно жалел, что на его глазах повязка. Ему бы очень хотелось сейчас наблюдать возбуждённое лицо Масленникова. Постепенно толчки становятся такими интенсивными, что думать уже просто невозможно. Стоны обоих парней уже кажется звучат на весь дом, но это их совершенно не волнует. Доходя до финишной прямой, Дима хватает своими губами губы Эмиля, выходит из него, заставляя того ойкнуть в поцелуй и кончает прямо на живот возлюбленного, как оказалось, одновременно с ним. Оба обессиленно лежат на кровати, пытаясь прийти в себя. И только сейчас Иманов понимает, что привязанные над головой руки уже давно начали затекать, а живот залит тёплой и густой жидкостью. — Димаа, вставай. Развяжи меня и принеси салфетки, пожалуйста. Масленников послушно выполняет просьбы Эмиля, после чего вновь возвращается на кровать, утягивая младшего в нежный и долгий поцелуй. — Так ты у нас всё-таки мазохист? — звучит из уст Димы скорее риторический вопрос. Так они и засыпают, позабыв о всех брошенных делах.