Народные предания

Он опоздал на технический вызов с репертуарной труппой, и менеджер сцены по-королевски отчитал его. Попытался съесть немного фаст-фуда, купленного по пути, но это было совершенно безвкусно. Гейл вздохнул. Он был так голоден, когда ушел с прослушивания. Но напряжение царящее на читке, казалось, каким-то образом выбило из него голод. Затем разговор с кастинг-директором и продюсерами. И этот парень — другой актер. Рэнди. Тот, с которым он будет играть сцены. Гейл был самым натуральным натуралом из всех. Он действительно поставил все на карту. Что повлечет за собой эта роль? Что ему нужно сделать, чтобы понять этот персонаж — "чрезвычайно сексуально активный гей"? «А это очень трудно для очень натурального актера», — подумал Гейл. По крайней мере, так он думал о себе. Гетеросексуал в сексуальном плане, но, конечно, не в контексте «гетеросексуального мира». Он считал себя нонконформистом. Бунтарь — не в смысле Джорджии*, которого поймут его родители, а в смысле Джеймса Дина. Да, именно таким актером он и хотел быть. Бесстрашный тип. Пленных не брать. Итак, сможет ли он это сделать? Быть этим гомосексуальным хищником? Персонажем, которого никогда раньше не видели по телевизору? По крайней мере, Гейл никогда не видел подобного персонажа или кого-то похожего на него. Сможет ли он сыграть эту роль? ЭТО был настоящий вопрос. И настоящая проблема. Он скомкал бумажный пакет с остатками еды и выбросил все это в мусорное ведро. Так даже лучше. Если он возьмется за эту роль, ему придется следить за тем, что он ест. Реально. Ему придется сниматься голым на этом шоу. Очень много. Все будет видно со всех сторон. Фаст-фуд и все виды этого дерьма, которые он обычно торопливо запихивал в рот по дороге на прослушивание или работу, должны были остаться в прошлом. Он всегда был довольно худым, но все равно придется следить за этим. Он не собирался больше перетаскивать доски и толкать тачки весь день, если действительно будет играть. Все эти пончики и другие вредные вкусности, которые поглощались на той работе, заполняя время простоя или просто от скуки, прилипали на бока и бедра, не говоря уже о лице. Чем больше он думал об этом, тем больше понимал, что если он возьмется за эту работу, то это будет не просто актерская работа — вся его жизнь изменится. Это было очевидно. Он был совершенно неизвестен, и это будет та роль, с которой его будут отождествлять — возможно, на протяжении всей его карьеры. Сможет ли он справиться с этим? Хотел ли он иметь с этим дело? Проведет ли он остаток своей карьеры в типичных ролях педиков? С другой стороны, он мотался по Лос-Анджелесу уже пару лет и едва ли даже продвинулся в этой Индустрии. Он редко выходил за рамки процесса отбора, не говоря уже о прослушивании или участии в крупной постановке. Если он пропустит это мимо ушей, то, возможно, никогда не получит еще одну такую большую роль или за которую заплатят такие деньги. Он потратил бы остаток своей жизни на строительные работы, ремонт мотоциклов и подработку обслуживающим персоналом. Или вернулся бы домой. Сдался и признал, что актерство — не его конек. Устроился бы на работу в бизнес своего отца — а он всегда говорил, что не будет этого делать. Но, возможно, ему придется это сделать. Он также подумал обо всех тех штрафах за парковку, которые задолжал. И его грузовик отбуксировали, потому что не мог заплатить за парковку. Черт. — Ну, ты здесь работаешь или мечтаешь? Гейл вскочил на ноги. — Я как раз заканчивал обедать. — Шикарно, — усмехнулся режиссер, — теперь, если ты закончил со своей изысканной кухней, как насчет того, чтобы перетащить свою задницу туда и переместить некоторые декорации? Возможно, у этой постановки будет еще три вечера, и для этих выступлений ей нужны декорации. Если ТЫ не возражаешь? — Верно. Извините. Вот к чему все сводилось, на самом деле. Если он был частью технической команды, то был практически никем. Тело для подъема и переноса дерьма. Но если бы он действительно был актером — это была бы совсем другая история. Он получит немного уважения. Сможет применить на практике то, что изучал на уроках актерского мастерства. Это был бы шанс получить некоторый опыт и стать настоящим профессионалом. Гейл видел, как мимо прошел Ричард, направляясь в свою гримерную. Это был один из ведущих актеров в труппе. Он много лет был актером — на сцене, в кино, на телевидении. Не был знаменит, но его уважали. И здесь, в этой компании, он был звездой. Или самое близкое, что у них было к звезде. Ричард с самого начала проявил интерес к Гейлу. Конечно, он не питал иллюзий, что того интересовал исключительно его актерский талант. Даже Ричард ясно дал ЭТО понять! Но это было не в первый раз — к нему уже много лет пристают парни. Иногда он задавался вопросом "почему?". Гейл не думал, что от него исходят гейские флюиды — он был гетеро практически во всем — его внешность, одежда, походка, речь. По крайней мере, он так думал. Конечно, все эти гейские штучки, в конце концов, были стереотипами. Не так ли? Продюсеры этого шоу думали, что он мог бы сыграть гея, но, играть и быть им — это не одно и то же. Задумывались ли они об этом? Очевидно, что нет! Гейл направился в гримерную Ричарда. Дверь была приоткрыта, и он просунул голову внутрь. Актер сидел за столом перед зеркалом, нанося несколько штрихов в свой грим. — Эм, Ричард? Как ты думаешь, я мог бы поговорить с тобой? Я имею в виду, после представления? Пожилой мужчина посмотрел на него через зеркало. — Конечно, мой мальчик. Я могу тебе чем-нибудь помочь? Гейл почувствовал легкий дискомфорт. — Да, вообще-то. Мне нужен совет. По поводу роли. Актер приподнял бровь. — Роли? Актерской роли? Гейл рассмеялся. — Да, настоящая актерская роль. Но мне нужен совет по поводу того, соглашаться или нет на эту роль. Ричард поднял глаза с новым интересом. — Ты имеешь в виду, что тебя уже выбрали на эту роль? — Да… она моя… если я этого захочу. — Тогда почему ты колеблешься? Я не понимаю, — сказал пожилой актер, нахмурившись, — Работа есть работа. Любая актерская работа хороша. Тебе кажется, что эта роль слишком мала или что-то в этом роде? Теперь мужчина улыбнулся, насмешливо. — Это немного сложно, Ричард, — сказал Гейл, внезапно почувствовав себя глупо. — Можно я поговорю с тобой после спектакля и все объясню? — Конечно, мой дорогой. Я буду ждать, затаив дыхание. Спектакль прошел по расписанию. Было ли это хорошо или плохо, Гейл не мог сказать. Все, о чем он мог думать, было представление, которое ОН собирался дать в этой новой серии. То есть, если он действительно возьмет на себя эту роль. Гейл наблюдал за Ричардом на сцене. Тот был хорошим актером. Очень хорошим. Но, как бы ни был хорош, он никогда не добивался значимого успеха. Гейл удивлялся, почему. Дело было не только в таланте. Был ряд факторов. Внешность. Удача. Гейл задумался о гомофобии. Сдерживала ли Ричарда его сексуальность? Может быть. Но многие актеры были геями, особенно в театре. Но многие ли были открыты в этом, действительно открыты? Не так уж и много. Гейл сделал то, что должен был сделать, избегая режиссера, насколько это было возможно. Парень был зол на него сегодня, потому что он опоздал. Что будет, когда он скажет ему, что, вероятно, не сможет остаться допоздна в воскресенье вечером, чтобы разобрать декорации. Он должен был быть на очень ранней встрече в понедельник утром с другими актерами и встретиться с руководителями Showtime. То есть, если он возьмет на себя эту роль. Пьеса закончилась, и Ричард прошел мимо него, уходя со сцены, после того как актеры откланялись в последний раз. — Встретимся через пятнадцать минут, когда я приведу себя в порядок. Тогда мы сможем поговорить, — сказал актер. Почему это заставило Гейла немного нервничать? Он разговаривал с Ричардом в его гримерке десятки раз и никогда не думал об этом дважды. Он просто параноик. Может быть, эта роль и сделает его параноиком? «Это было бы нехорошо, — подумал он, — я и так достаточно подозрителен, учитывая направление политики этой страны и всю происходящую хрень в мире.» Возможно, он уж слишком сильно беспокоился об этом. Принятие роли, которая поставила бы его в такое положение, как это, то, что специально задумано противоречивым — и его персонаж был горячей точкой всего, что происходило на шоу! — может быть, ему не нужно было это дополнительное обострение в жизни и в голове? После того, как он закончил менять декорации и вышел, бросив на режиссера предупреждающий взгляд, чтобы тот больше не связывался с ним сегодня, Гейл подошел и постучал в дверь гримерной Ричарда. У него было портфолио со сценарием, который дал ему один из продюсеров. И клочок бумаги с номером их домашнего телефона. «Звоните нам в любое время в выходные, — сказал мужчина, — в любое время». Они были парой. И они действительно хотели, чтобы ОН сыграл эту роль. Они так и сказали. Именно ОН. — Так что же происходит, что является таким большим секретом? — улыбнулся Ричард. Он все еще был в халате, но снял весь свой сценический грим. Маленькая комната была пропитана запахом крема «Нивея». — Королевская шекспировская труппа предложила тебе «Гамлета», но ты считаешь, что этого недостаточно? — Нет, ничего подобного, — Гейл тихо улыбнулся и сел на складной стул рядом с гримерным столиком, — это роль, которая немного выходит за рамки моего обычного диапазона — что бы это ни было. — О? — спросил Ричард. — Расширение диапазона может быть хорошей вещью — если ты можешь справиться с этим. — Кроме того, это повлечет за собой отъезд из города. Фильм снимается в Канаде. Торонто. Мне придется перебраться туда. — Ну, многие постановки используют канадские объекты, чтобы сэкономить деньги. Я не думаю, что это было бы проблемой — если бы роль была чем-то стоящим, — Ричард откинулся на спинку стула и серьезно посмотрел на Гейла, — так в чем же НАСТОЯЩАЯ проблема? — Ну, мне придется играть гея, — сказал Гейл. Ричард поднял брови, — у меня нет проблем с этим. За исключением… это не обычная роль гея… — В смысле? — спросил Ричард ровным голосом. — Ты знаешь — старый стереотип. «Уилл и Грейс». Пламя. Королева. Дружелюбный педик сверху. Но МЕНЯ все равно никогда бы не посмотрели на такую роль. Я не «типаж». Но эта роль другая. Это очень… сексуально. — Правда? — спросил Ричард с растущим интересом. — У тебя есть сценарий? Гейл полез в сумку и вытащил рукопись с исписанными его заметками страницами. Ричард взял сценарий и начал листать. Затем он остановился и начал внимательно читать с начала. Судя по выражению его лица, Гейлу не нужно было гадать, что это за сцена! Или сцены. С малышом. Рэнди. Это долгое, продолжительное лишение девственности Джастина, подростка, ненасытным Брайаном. ИМ! Ричард некоторое время читал и хмурился. Вздохнув, он закрыл сценарий и с беспокойством посмотрел на молодого человека. — Гейл, если тебе действительно так нужны деньги, я могу одолжить их тебе. Ты мог бы вернуть позже. Правда. Никаких обязательств. Гейл наклонил голову. — Я не понимаю… — Потому что не имеет значения, сколько денег они предлагают, Гейл, — продолжал Ричард, — я не думаю, что ты должен опускаться до порно. Не настолько отчаянно ты нуждаешься в работе. По крайней мере, пока. У тебя есть другие варианты. И особенно гей-порно! Я имею в виду, действительно, эти сцены… — Нет, подожди, Ричард! Это НЕ порнофильм! — настаивал Гейл. — Это же телесериал! Телевизионное шоу. — Телевидение? Я так не думаю, Гейл. Только не в ЭТОЙ вселенной! — Ричард снова открыл сценарий и указал на страницу. — Если это предназначено для телевидения, я просто не верю в это! ЭТО никогда не попадет в эфир! Ради Бога! Этот персонаж брызгает смазкой в задницу семнадцатилетнего мальчика! На камеру! О чем ты думаешь? Гейл нервно рассмеялся. — Я думаю, что у меня МНОГО парковочных талонов, требующих оплаты. И что меня тошнит от движущихся декораций. Я хочу играть. Они предложили мне эту работу, и я хочу знать, стоит ли мне соглашаться. Но твой ответ кажется чертовски очевидным! Ричард посмотрел на сценарий, потом на Гейла. — Наверное, я просто немного… удивлен. Ты действительно думаешь, что сможешь это СДЕЛАТЬ? Потому что я был актером в течение многих лет — и я гей, как ты хорошо знаешь. Но я НИКОГДА не смогу сделать ЭТО перед камерой! Даже если бы у меня была твоя молодость и твое прекрасное тело! Я… Не думаю, что смогу. — Но если бы ты думал, что я смогу это сделать? — спросил Гейл. — Как ты думаешь, я должен взять на себя эту роль? Серьезно? Гарантия на весь сезон. Двадцать два эпизода. — И ты должен делать ЭТО в каждом из них? — Ну, может быть, не совсем так графически, но… да, должен. По-видимому, с большим количеством разных парней. Потому что этот парень очень сексуален. На самом деле, это еще мягко сказано. Я буду делать это с большим количеством мужчин. На камеру, я имею в виду. Но особенно сцены с актером, который играет мальчика. В основном с ним. — Хм, — задумчиво протянул Ричард, — ты видел этого другого актера? Это может иметь огромное значение. Делать эти вещи с кем-то, кого не любишь — или находишь… непривлекательным может быть мучительно. — Я встречался с ним. Мы читали роль вместе. Думаю, что он в порядке. И он очень обнадежил меня насчет роли, — сказал Гейл, вспоминая прослушивание, — он сказал, что доверяет мне. Он также… — Гейл остановился. Он не был уверен, что еще сказать — если вообще что-нибудь нужно говорить. Он подумал о Рэнди рядом с ним на прослушивании, его голубые глаза были невероятно непосредственными. Честными. Бескомпромиссными. — Он бросил мне вызов этой ролью. Я почти чувствую, что отказаться от нее было бы все равно что отказаться от этого вызова. Или, например, отшить его лично. Ричард снова нахмурился. — Может быть, ты ему нравишься. Он гей или натурал? Ты знаешь это? — Гей. Он сам сказал мне, — ответил Гейл, задаваясь вопросом, насколько это на самом деле важно, когда от них всех ждут множества откровенных сцен. Будет ли это действительно легче для актеров-геев, чем для натуралов? — Гейл задумался. — Некоторые из членов актерского состава — геи, некоторые — натуралы. Но все персонажи в нем геи. В этом весь смысл шоу. Он основан на каком-то британском сериале. — Да, но то, что сойдет с рук в Англии, и то, что могут сделать ЗДЕСЬ — две совершенно разные вещи, Гейл! Ты, конечно, понимаешь это? — Я понимаю это, Ричард, — сказал Гейл, серьезно подумав, — я понимаю политический климат в этой стране. Может быть, поэтому для меня было бы важно принять участие. Просто быть этим персонажем, Брайаном, который настолько политически некорректен — настолько «там» — это само по себе похоже на политическое заявление. — Гейл, ты актер или политик? — лукаво заметил Ричард. — Актер, — с улыбкой ответил Гейл. — Тогда действуй! Я считаю — если ты чувствуешь, что можешь сыграть эту роль, и это действительно законная постановка, тогда возьми ее. Ты хочешь быть актером. Значит — действуй! — Ричард снова закрыл сценарий и вернул его. Гейл сунул сценарий обратно в сумку и встал. В руке был зажат номер продюсеров. Он обдумает все это еще раз сегодня вечером и позвонит им завтра домой. Но он уже принял решение. Черт, он все решил еще до разговора с Ричардом. Он не мог отказаться от вызова в этих голубых глазах. И пожалел, что не спросил номер телефона парня — Рэнди. Просто чтобы мог позвонить ему и сказать, что да, это Брайан Кинни. Или будет им. Долгое время. Это бы ему показало! Он повернулся и направился к выходу, совершенно забыв о Ричарде. — Э-э… Гейл? Он приостановился. — О, прости, Ричард. Я просто задумался. Спасибо за помощь. Надеюсь, что смогу сделать хорошую работу. Я имею в виду, надеюсь, что не испорчу все слишком сильно. В конце концов, я хочу быть убедительным гомиком, - он застенчиво улыбнулся пожилому актеру. — Ну… если тебе нужны репетиторы, — сказал Ричард, — я был бы более чем счастлив отработать некоторые «сцены» с тобой. Посмотреть, из чего ты сделан, так сказать. Конечно, я уже делал подобные предложения. Но теперь у тебя есть «профессиональная» причина согласиться. Если тебе когда-нибудь действительно нужна была причина. — Спасибо, Ричард. Но я думаю, что с этого момента мне нужно будет репетировать только с моей новой «главной героиней»! Так сказал малыш. Что он моя главная героиня. Довольно забавно, да? Но Ричард смотрел только на высокую фигуру в дверях. Он даже не улыбнулся. Его взгляд говорил совсем о другом. Гейл не знал, считал ли Ричард, что он сумасшедший, даже рассматривая эту роль, или думал, что он храбрый. Или, он серьезно собирался обучать Гейла в той сцене, которую он только что читал. Просто чтобы придать ей «подлинность», нужно было быть убедительным, конечно! Гейл неуверенно помахал на прощание и вышел. Он остановился возле театра, чтобы закурить сигарету. Было уже за полночь. Может быть, он пойдет домой, зажжет косяк и снова прочитает сценарий. Разберется с его персонажем. Попробует представить какой «Брайан». Что он делает — если вообще делает — когда не трахает подростков. Что мотивировало его сексуальную одержимость. Вся эта предыстория и внутренняя работа, которую ему нужно было сделать, чтобы «Брайан» был натуральным в его голове. Или не натуральным. «Что бы ни требовала эта работа, — подумал Гейл, — это чертовски лучше, чем движущиеся декорации!» *Имеется в виду книга «Бунтарь» — автор Ле Карр Джорджия.