_1_
3 ноября 2022 г., 18:45
***
Яркое январское солнце, чаруя своей красотой, освещает небольшую лесную поляну, посреди которой прямо на блестящем, недавно выпавшем снегу лежит нежно-рыжий меховой клубок. Это место наполнено тишиной и спокойствием, кажется, что слышно только тихое сопение спящего животного. Но вот на еловую ветку садится небольшая серая птаха и начинает своё заливистое пение. Мокрый черный носик тут же показывается из мехового укрытия. Сразу за ним виднеется и вся остальная прелестная мордочка молодого волка. Животное медленно оглядывается вокруг себя, и, не обнаружив опасности, переводит взгляд на тревожащую тишину птицу. Та лишь громче, не замечая постороннего движения, продолжает свое пение. Волк навостряет уши, прислушивается, щурит глаза и медленно виляет кончиком хвоста. Очевидно, ему это нравится. Но вот, нарушая очарование момента, вдалеке за деревьями раздаётся громкий волчий вой. Отдыхающее животное тут же вздрагивает, нехотя поднимается на все четыре лапы и встряхивается. Пришла пора ему возвращаться домой. Другой же волк, гораздо более крупный, чёрный словно уголь, притаившийся некоторое время назад за сухими кустарниками, поднимает свою голову и провожает уходящего долгим заинтересованным взглядом. Он не хочет, чтобы чужак уходил, но как либо остановить его тоже не может. Именно так и происходит первая встреча Чонгука с омегой из северной стаи рыжих оборотней. Именно после неё сердце альфы начинает биться в совершенно новом ритме, не поддающемся контролю, и не может более сменить свой темп.***
Вообще Чонгук с детства являлся довольно пассивным оборотнем в плане омег. Будучи единственным наследником восточной стаи Ким Намджуна он никогда не был обделён вниманием всех полов, возможно именно поэтому не реагировал на них так активно, как многие другие альфы, особенно во время гона. Да, безусловно, он и влюблялся, и находился пару раз в отношениях, но не помнит, чтобы хоть единожды терял голову. Только вот рыжий пушистый комок почему-то надолго врезался в его памяти. Даже спустя полгода с момента той встречи Чонгук не смог выкинуть из головы молодого оборотня, случайно увиденного им у границ северных стай. Несколько раз альфа даже специально отпрашивался у отца на долгую охоту и вновь вызывался идти у границы, которую обычно все молодые волки избегали. Надеялся хоть раз снова увидеть понравившегося ему омегу. Хотя бы мельком. Но больше встреч не случалось. Рыжий маленький волк больше не появлялся ни на поляне, ни в каком-либо другом месте. И это удручало. К концу года Чонгук бросил свою затею о поиске неизвестного, но вот душа его всё равно почему-то не отпускала, и болью в груди отзывалась на невозможность их встречи. Даже когда альфа пытался вступить в другие отношения, с понравившимися ему волками, всё равно упрямое сердце больше ни на кого подобным образом не откликалось. И от этого становилось плохо. – Ты даже запаха его не запомнил? – поинтересовался Хосок, когда Чонгук наконец-то рассказал ему о своём долгом помешательстве. Этот светловолосый альфа, дитя восточного и южного волков, являлся самым надежным другом для Чонгука, поэтому тот не побоялся наконец поделиться с ним своим необычным секретом. Пусть и спустя целый год. – Как такое вообще возможно? Он точно омега? – Точно, – уверенно кивает Чонгук, наблюдая за тем, как Хосок натягивает тетиву на луке и прицеливается к мишени. На интуитивном уровне он сразу почувствовал, что тот волк – омега, стоило лишь увидеть его, и это стало ясным как день. – Я скрыл свой запах, чтобы не спугнуть и подобраться ближе, потому и не почувствовал чужой. А после было уже не перейти границу. – Тогда ты точно обречён, – вздыхает Хосок и, выпустив стрелу, что тут же попадает прямо в цель, качает головой. – Омеги этих стай быстро выдаются замуж и рожают детей. У них строгие правила. Скорее всего твой ненаглядный уже выдан за какого-то альфу и возможно даже нянчится с приплодом. Да и без этого, всё равно у вас не было бы вариантов. Он же северный. Ты сам лучше меня знаешь, какие у них законы. На душе противно и сердце болью скручивает в груди. Хочется выплюнуть его, чтобы не чувствовать, но нельзя. Чонгук знает, что Хосок прав. Даже если бы он и встретился снова с тем омегой, всё равно не смог бы ничего ему предложить. Северные оборотни, в отличие от восточных, жили довольно обособленно и по строгим законами. Браки с представителями других стай заключались ими редко и только по официальным причинам. Их было всего две – завоевание целой стаи с убийством вожака и его детей, или бракосочетание наследников обеих сторон с целью взаимовыгодных отношений. Даже если Чонгук и являлся следующим вожаком, то вот омега – вряд ли. Да и какую-то выгоду искать у северных оборотней было лишь себе дороже, Ким Намджун никогда бы на такое не согласился. Так что надежды на то, что Чонгук и этот рыжий омега смогли бы быть вместе на самом-то деле и не было. Но спокойнее у альфы на душе от этого факта не становилось. Ещё через полгода мирной жизни по западным и восточным стаям начинают ходить странные слухи о том, что на севере становится неспокойно. Всё чаще появляются случаи нападений более больших стай на другие, и это многих напрягает. К концу второго года пугающие слухи превращаются в ужасные факты. Новости о том, что крупные северные стаи решили активно завоёвывать более слабые, забирая их территорию, распространяются повсюду. В связи с этим вожаки восточных поселений просят всех жителей быть бдительными, делают запасы, ужесточают тренировки боевых волков и более ответственно проверяют территории. Ведь в подобной ситуации стычки иных стай могут, как и остаться в пределах сервера, так и в любой момент выйти за них. К этому надо быть готовыми. Чонгук, конечно, в первую очередь печётся о своей стае, о своих родных, но всё равно в тайне, в душе надеется, что тот, встреченный им на поляне маленький омега, останется не тронут. Что он будет в порядке и не пострадает. Однако, надежда Чонгука не оправдывается.***
Небольшой, нежно-рыжий и до боли знакомый волк смотрит на него прямо, не отрываясь. В его глазах смешались боль, страх и усталость. У альфы замирает сердце, когда он натыкается на этот взгляд. Омега, признав в нём и в остальных волках восточную стаю, тут же трансформируется и, неожиданно для всех, голым, прямо на холодный снег падает вниз на колени. – Прошу, помогите... Мы не желаем зла. Не для этого перешли границу. Только позвольте переговорить с вожаком. Нам очень нужна помощь. Пушистые рыжие волосы красивым одуванчиком обрамляют невероятное миловидное лицо, на котором так отчётливо выражается отчаяние. Чонгук сглатывает. Он чувствует других волков вдали, прямо у края границы, и понимает, что омега просит не только за себя, но и за всю оставшуюся в живых стаю. На самом деле этим оборотням сильно повезло подойти именно к этой границе. Некоторые особо жёсткие вожаки иных восточных стай сразу распорядились убивать на месте чужаков, ступивших на их территорию. К счастью выживших, в стае Намджуна подобного распоряжения не было. Поэтому Чонгук, оставив часть охраны с северными волками, ведёт омегу к отцу. Только вожак сможет принять столь важное решение для чужих жизней. Всю дорогу, что они следуют до поселения, рыжий оборотень прихрамывает на переднюю лапу, но стойко молчит о боли и, не отставая, следует за восточными волками. Чонгуку очень хочется ему помочь – зализать тревожащую рану, возможно даже дотащить до поселения на собственной спине, но он засовывает свои взбушевавшиеся инстинкты куда подальше и полностью сосредотачивается на ситуации. Подобного поведения не оценит сейчас ни его адекватность, ни стая, ни сам рыжий волк тем более. Через долгий час дороги впереди уже начинает виднеться начало их поселения. Чонгук физически чувствует, как напрягается омега, и возможно от этого ещё больше напрягается сам. Он очень надеется сейчас на мудрость и милосердие своего отца.***
Юный омега, несмотря на свой довольно высокий рост, под сто семьдесят сантиметров точно, кажется безумно маленьким, когда стоит напротив вожака сильной восточной стаи – Ким Намджуна и нервно сжимает в руках края плотной льняной рубахи, выданной ему со штанами после перевоплощения. Его правая кисть покрыта уже немного подсохшей кровью, а прямо по её центру виднеется глубокий страшный порез, который наверняка доставляет парню немало боли. Чонгук решает, что после этого разговора он точно поможет наложить перевязку на рану пострадавшему, но сейчас сосредотачивается конкретно на словах северного омеги. – Моё имя – Чимин. Пак Чимин, – начинает говорить парень и голос его слегка дрожит от страха и волнения, но он точно уверен в своих словах. – На данный момент я законный вожак северной стаи Чонхвана. Точнее... того, что от неё осталось. На нас напали. Также, как и на многих других. Ночью, без предупреждения осадили деревню. Большинство альф погибло, те, кто все ещё оставались в живых, дали возможность омегам, некоторым бетам и детям спастись, выбраться из кольца захвата. После освобождения мы сразу подались в бега, надеясь найти спасение у чужаков. Обратной дороги для нас теперь нет. В северных стаях, также, как и одних в зиму, нас ожидает только смерть. Опустив голову вниз, Чимин, точно также, как и в лесу перед Чонгуком, снова встаёт перед вожаком на колени. – Поэтому я очень прошу вас о помощи. Нас немного. Девять взрослых и двенадцать детей. Некоторые из них рождены только в начале месяца. Прошу вас... Хотя бы детей. Спасите их. Позади вожака начинают возбуждённо шептаться, но быстро смолкают, ловя строгий взгляд Ким Намджуна. Сам альфа хмурится, вновь смотрит на Чимина и подаётся телом вперёд. Чонгук знает, что отец у него не так жесток, как многие вожаки, но всё равно волнуется о его решении. – Сколько всего сейчас в вашей стае альф? Кто вёл вас до границы? – Их всего четверо, – голос Чимина вновь вздрагивает от волнения. – Но самому старшему только восьмой год. Поскольку моих отца и братьев убили, я по закону наследия стал вожаком и лично привёл стаю сюда. Сокджин – главная омега в их поселении восточных волков – изгибает брови словно в страдании, на лице его играет сочувствие, что не укрывается от внимания Чонгука. Не отрывая глаз от Чимина, старший омега кладёт свою ладонь на плечо Намджуна. Тот понимает супруга. Столь юная маленькая омега взяла на себя такую сложную ношу после трагедии. Это многого стоило. Но по закону северных, соединиться стаи могли только в случае убийства вожака или брака наследников. Оба этих варианта были радикальны, и неизвестно, готов ли был пойти на такое этот юный волк. – Знаешь ли ты, что для того, о чём просишь, необходима официальная причина? – задаёт вопрос Намджун и немного щурит глаза. Как бы он не хотел помочь этому омеге, его собственная стая была в приоритете. Если слияние произойдёт не по закону, то в любой момент, даже годы спустя, северные могут потребовать вернуть им беженцев и всё их потомство. А это точно приведёт к очень кровавой войне между стаями. – Знаю, – чётко отвечает Чимин и тут же поднимает на Намджуна решительный взгляд. Почему-то Чонгуку он совсем не нравится. – Несмотря на помолвку, я не был в браке, он не состоялся из-за нападения чужаков. И, несмотря на связь, у меня всё ещё нет детей. Прошу... убейте меня. Так вы сможете официально присвоить моих людей к своей стае и спасти их жизни. Чонгуку кажется, что в его животе образовался вакуум, а ноги онемели. Он не может поверить в то, что этот омега – очень храбрый юный омега, с которым они только-только встретились лично – предлагает такой исход! Встревоженный альфа кидает умоляющий взгляд на своего отца. И это единственное, что он может сделать в данный момент, не имея возможности открыто возразить перед всем советом в столь сложной ситуации. Чонгук слышит стук собственного сердца где-то в горле, когда Намджун ещё сильнее хмурится и бегло оглядывает всех, вновь зашептавшихся оборотней. В один момент он перехватывает взгляд сына и по его еле заметному кивку сразу всё понимает. Хотя, Чонгук и уверен, что отец очень удивлён такому решению. Сокджин, сильнее сжимающий плечо супруга, также молчаливо просит о сохранении чужой жизни. – Я не тиран и делать этого не стану, – в итоге озвучивает свое решение Намджун и тяжело вздыхает. В этот момент в глазах Чимина ясно мелькают отчаяние и паника. – Вместо того, чтобы совершать никому не нужное убийство, – меж тем продолжает вожак и указывает рукой в сторону Чонгука. – Мы можем узаконить слияние стай браком наследников. Я могу предложить тебе только этот вариант спасения. Согласен ли ты на него, Пак Чимин? Чонгук замечает, как рыжий омега вздрагивает и впервые с момента их встречи в лесу, переводит свой взгляд на него. Там и удивление, и боль, и надежда смешиваются вместе. У альфы колет пальцы от того, как сильно он хочет обнять и успокоить парня. Уверить в том, что поможет, что всё будет в порядке. Однако, единственное, что может сейчас сделать – это показательно кивнуть на предложение вожака и слабо улыбнуться, показывая, что со своей стороны действительно не откажется от этого брака. На глазах у Чимина тут же выступают слёзы. Он всхлипывает и, положив руки на холодный пол, делает глубокий поклон. – Спасибо, – голос его хрипит от очевидного рыдания. – Я благодарен вам за это милосердное предложение. — На этом и оставим, – сдержанно кивает в ответ Намджун и переводит взгляд на сына. На самом деле ему тоже жаль несчастного омегу, но теперь в первую очередь он, как вожак, должен позаботиться о другом. – Чонгук, возьми волков, забери сейчас всех оставшихся северных оборотней и вместе с Хосоком организуй им приют. Особенное внимание уделите детям и больным. Ну а ты, Чимин, пройди с Сокджином. Сегодня вечером мы проведём церемонию обручения, а к новой луне – саму свадьбу. На этом совет заканчивается. Старший омега тут же подходит к всё ещё плачущему Чимину и, бережно обнимая, помогает ему подняться с пола. Чонгук очень хотел бы сделать это сам и лично окружить раскрасневшегося омегу заботой, но приказа вожака ослушаться не может. Да и папа явно позаботится о Чимине гораздо лучше, чем он сам. Поэтому Чонгук просто уходит и, передав распоряжение готовить приют для новых жителей, на крыльях счастья, поддеваемый шуточками Хосока, летит обратно в лес, чтобы поскорее успокоить стаю Чимина, да привести их в безопасное место. Но стоит ему увидеть ужасно напуганные лица северных оборотней, как радость альфы тут же убавляется. Как только их небольшая группа волков подходит ближе, все омеги и беты, пряча за собой детей, сбиваются в кучу. Это не удивительно. Для них Чонгук опасен. Для них он несёт в себе неизвестность, за которой скрывается не только спасение, но и смерть. В любой момент альфа может огласить ужасный приговор вожака и умертвить всех оставшихся, вслед за не вернувшимся Чимином. Но, к счастью выживших, решение Ким Намджуна совершенно иное, о чём Чонгук тут же и объявляет северным волкам. Те расслабляются, кто-то даже начинает плакать, прижимаясь мордой к снегу. Альфе становится страшно представить, сколько же боли и страха сейчас испытали эти оборотни, и как жутко им было ожидать данного ответа. От этого Чонгук хочет лишь быстрее доставить их в поселение и окружить безопасностью. Многих детей, способных удержаться, и некоторых совсем ослабших омег просят перевоплотиться и поехать верхом. Один из них, с ярко-голубыми, будто чистая вода глазами, выглядит особенно плохо, даже перевоплощается с трудом. Его Хосок лично устраивает на своей спине и везёт медленно, каждый раз вслушиваясь в дыхание. Окружив остальных волков плотным кольцом, альфы провожают северную стаю до своего поселения. Теперь у этих оборотней начнётся новая жизнь, к которой должны будут привыкнуть не только они, но и местные жители.
