A gift of fate

      

***

      На следующее утро, благодаря лекарю и заботе своего папы, Чонгук чувствует себя более живым и бодрым, чем раньше. У него всё ещё ломит тело, но теперь от этого хотя бы не хочется разорвать себе грудь когтями. Открыв глаза, он с нежностью смотрит на рыжую макушку, расположенную на соседней подушке, и, протянув руку, притягивает к себе её обладателя. Чимин, вздрогнув от неожиданности, тут же напрягается всем телом и просыпается. Он всё ещё не может привыкнуть к подобному контакту с альфой, однако, признав в нарушителе спокойствия свою пару, тут же разворачивается лицом к Чонгуку и сам опоясывает его талию рукой и ногой. Довольно фыркнув, альфа оставляет мягкий поцелуй на чужом лбу и позволяет омеге еще немного понежиться в царстве Морфея. Однако, уже через несколько минут Чимин случайно, но резко пинает его в бок и, отодвинувшись, встречает рассеянным, удивленным взглядом. – Сегодня церемония, – хрипло проговаривает он и забавно, всё ещё сонно, моргает глазами. – Да, – подтверждает Чонгук и, приблизившись, оставляет лёгкий поцелуй на его лбу. – Уже вечером мы станем с тобой одним целым. Станем семьёй. – Я, правда, жду этого, – сообщает Чимин и перехватывает ладонь альфы, чтобы мягко провести пальцами по обручальной линии. – Знаю, что ты всё ещё волнуешься о том, что это брак по расчёту. Да, не смотри так. Ты знаешь, что твой папа бывает довольно болтлив. Особенно, когда дело касается наших отношений. Но... я на самом деле очень хочу связать с тобой жизнь, Чонгук. Кошмар, произошедший с моей стаей, дал мне возможность изменить свою судьбу. Дал жестокий шанс на другую, счастливую жизнь, на возможность не просто встретиться с тобой, но и стать твоим омегой. Всё это ценно для меня. Хочу, чтобы ты знал, что, несмотря на все страхи, моя клятва будет искренней. – Хорошо, я запомню это, Чимин-а, – сердце Чонгука, наполненное любовью к своей паре, готово прямо сейчас выскочить в чужие руки и остаться там на всю жизнь. Поддавшись порыву, он притягивает омегу на себя и целует. Альфа уверен в том, что сегодняшний день однозначно станет для них особенным.       Приведя дом в порядок, они расстаются до самого вечера. Каждому из парней предстоит отдельно подготовиться к свадьбе и преодолеть тревожное ожидание. Чонгук, на самом деле, очень сильно волнуется. Несмотря на слова Чимина, которые тот просил запомнить, его всё равно почему-то терзают непонятные сомнения и страхи. Ближе к началу основной церемонии он замечает даже дрожь в пальцах и никак не может её успокоить. Но от накатывающей паники его спасает Хосок. Заметив переживания друга, тот начинает красочно описывать их первое и ужасно неловкое свидание с Юнги, чем отвлекает Чонгука от тревоги и даёт возможность хоть немного успокоиться и прийти в себя, но, к сожалению, не до конца. – Не понимаю, каким чёртом со мной происходит, – ругается альфа, когда его пальцы вновь начинают дрожать, а горло неприятно неметь. Паника, конечно, благодаря Хосоку прекращается, но Чонгук чувствует, что новый приступ может вернуться в любой момент. - Какой-то бред. Чёрт! Я словно совсем не контролирую свои эмоции... — Эй, постой. У вас ведь с Чимином образовалась недавно связь, да? – уточняет Хосок и хмурится, когда Чонгук медленно кивает. Дойдя до ближайшего кресла он грузно падает в него и проходится по другу снизу вверх серьёзным взглядом. — Ты ведь ещё не привык к ней. Возможно, конечно, сейчас это действительно твои чувства, и именно ты сходишь с ума от переживания. Но мы знакомы уже не первый год, Гук. Я почти полностью уверен в том, что данные эмоции принадлежат Чимину, а из-за вашей связи их ощущаешь и ты. В любом из случаев, тебе стоит успокоиться и прекратить эту панику, так ты поможешь вам обоим.       Задумавшись над ситуацией, Чонгук понимает, что Хосок прав. Их связь с Чимином, возникшая в момент, когда его организм был максимально ослаблен, оказалась невероятна сильной, и прямо сейчас он действительно ощущал метания и страх своего любимого омеги. Это Чимина вновь захлёстывал страх от предстоящей свадьбы, а не его. Поскольку увидеться перед церемонией сейчас, чтобы развеять тревоги, никто бы паре не дал, Чонгук, следуя совету друга, садится в соседнее кресло и усердно концентрируется на своих ощущениях. Буря эмоций, заставляющая его организм сходить с ума, медленно, но верно стихает, и альфа не без удивления начинает очень точно отличать свои эмоции от эмоций Чимина. Почти физически он ощущает его липкую тревогу, и холодный страх, и тут же пытается загасить их, передав омеге свое спокойствие. Чонгуку очень хочется подорваться с места, добежать до домика, в котором готовят Чимина, чтобы успокоить своё чудо, но он сдерживается. Чимин сильный, Чонгук знает это, и верит в то, что его мальчик сможет справиться с накатывающими негативными эмоциями. Тем более, что с ним сейчас находится Юнги — довольно стойкий и порой непробиваемый омега.       Постепенно Чонгук чувствует, как Чимина отпускает. Его собственное влияние на связь усиливается и состояние становится гораздо лучше, поэтому альфа старательно делится им со своей парой. – Надеюсь, что летом настанет и твоя очередь успокаивать меня перед свадебной церемонией, – смеётся Хосок и похлопывает Чонгука по плечу, когда тот окончательно приходит в себя и успокаивает Чимина. — Юнги уже сказал, что оторвёт себе хвост, если после того, что было, мы не поженимся. – Смотри, чтобы потом тебе его тоже не открутили, – весело фыркает Чонгук и накидывает на себя верхнюю часть наряда. Он хочет как можно скорее оказаться на месте проведения церемонии и увидеть своего омегу воочию. – Нам пора, пойдём. Если опоздаем, мой папа расправится с нами гораздо быстрее Юнги. – Это верно, – смеётся Хосок и, проверив, что они ничего не забыли по подготовке, выходит следом за другом из домика.

***

      Чонгук находит Чимина взглядом сразу, несмотря на огромное количество членов стаи, что собрались посмотреть на церемонию. Омега очень напряжён, это заметно по тому, как идеально ровно он держит спину, слегка хмурит взгляд и почти не двигается, стоя на месте, будто статуя. Но как только он замечает своего альфу, всё-таки пробует улыбнуться. Улыбка выходит натянутой и вымученной, что Чонгуку совсем не нравится. Он уже хочет нарушить правило, подойти к Чимину ближе и заключить в успокаивающие объятия, но раздавшийся звук горна, означающий начало церемонии, отвлекает альфу от безумного желания.       Чонгук и Чимин, следуя правилам, с разных сторон поднимаются на небольшой помост, где их уже ожидают родители альфы вместе со старейшиной, и становятся друг напротив друга. В глазах Чимина плещется волнение, а пальцы то и дело прихватывают края одеяния. Чонгук не сводит с омеги переживающего взгляда и из-за этого чуть не упускает время своей клятвы. К счастью, заминка выходит незаметной, и никто не обращает на неё внимания. Альфа произносит свою клятву искренне, глядя Чимину прямо в глаза. Он обещает любить его также сильно, как и сейчас, до самого конца, обещает оберегать их семью и быть верным и самым лучшим альфой в его жизни. А после слышит такие же искренние – Чонгук уверен в этом – слова клятвы в ответ. Когда они берутся за руки, Чимин слегка вздрагивает, но впервые за церемонию хотя бы немного расслабляется. Чонгук рад этому. На их пальцах вновь рисуют линии, а после накрывают руки ритуальной тканью, чтобы окончательно скрепить союз. – Поприветствуем новую семью в нашей славной стае! – Наконец-то старейшина объявляет их брак состоявшимся, и все собравшиеся оборотни тут же взрываются гомоном, да поздравляющими аплодисментами.       Чонгук тянется вперёд, чтобы оставить на губах Чимина мягкий, быстрый поцелуй, обозначающий конец данного этапа церемонии. Теперь начинается самая сложная её часть – омовение. Крепко держа Чимина за руку Чонгук подходит к своим родителям, и они вместе делают глубокий поклон старшим. Сокджин плачет, но упорно пытается делать вид, что это слёзы от несуществующего ветра, а отец же просто смеётся и поздравляет обоих парней с официальным вступлением в семейную жизнь.       Окинув взглядом свою стаю, под поддерживающие возгласы оборотней Чонгук наконец-то ведёт Чимина за помост к скрытой от лишних глаз купели. За ними следуют только старейшины, которые должны завершить вторую часть церемонии. Это немного успокаивает омегу, но Чонгук чувствует, что недостаточно.       Подойдя к ступеням, альфа уверенно скидывает с себя традиционный костюм и, не глядя, берёт оголившегося следом Чимина за руку. Чонгук чувствует, как тот дрожит, и на эмоциональном уровне ощущает его смущение и беспокойство, но всё же омега делает два глубоких вздоха и, опережая супруга, первым шагает вниз, в прохладную воду. Чонгук равняется с ним, и вскоре они оба по пояс погружаются в купель. Старейшины тут же звучным хором начинают повторять обрядовые слова, и теперь им остаётся сделать совсем немного – всего лишь омыть тела друг друга водой, да поставить метки принадлежности. После этого свадьба будет официально окончена. Вот только у Чимина красные щёки, мурашки по коже и дрожащие руки, а Чонгуку это совершенно не нравится. Набрав воду в ладони он смело поливает парня сверху, словно цветок и заставляет тем самым обратить на себя внимание. – Смотри мне в глаза, Чимин, – даже не просит, а впервые требует альфа, и только после этого укладывает ладонь на рыжую макушку, да осторожно надавливает.       Почти бесшумно, сделав глубокий вдох, Чимин послушно опускается вниз, а затем уходит с головой под воду. От его тела тут же начинает идти мелкая рябь, нарушающая спокойствие воды, и, наконец, случается самое важное – все грехи, все дурные мысли, все связи – всё самое плохое, что было в омеге, тут же открывается яркими вспышками перед Чонгуком. Именно по этой причине данный ритуал всегда так пугал многие пары. Ведь довольно легко предстать перед своим избранником в лучшем свете, и гораздо труднее – показать всё самое худшее в себе. Поэтому Чимин так сильно и боялся омовения. Он считал себя грязным, неправильным, не достойным Чонгука. И теперь альфа видит, почему. Он видит множество ужасных мыслей омеги о самом себе, видит, как в какой-то момент тот даже желал наложить на себя руки, и как сильно на самом деле ненавидел своего прошлого супруга и мечтал его убить. Теперь Чонгук знает, что во время нападения на северную стаю, Чимин чувствовал не только страх и отчаяние, но облегчение и стыд, ведь смог наконец-то избавиться от столь ненавистного ему волка, хоть и чувствовал себя за подобную эмоцию виноватым.       Всё больше погружаясь в чужие воспоминания, Чонгук узнаёт даже некоторые негативные или просто ужасные мысли омеги в свою собственную сторону, но вовсе не винит парня за них. Его чудо слишком долго пребывал в заточении старых устоев и страхов. Да и к тому же сам альфа тоже не являлся идеалом, что теперь и ему предстояло показать Чимину в ответ.       Ослабив давление, Чонгук позволяет омеге подняться из воды, и тут же встречает его взволнованный взгляд. Чимин явно боится, что после увиденного альфа начнёт испытывать к нему отвращение, но этого не происходит. Приблизившись, Чонгук лишь мягко целует супруга в лоб и, сделав из его рук лодочку, опускает их в воду. – Всё в порядке. Давай.       Кивнув, Чимин орошает его прохладной водой и так же, положив ладонь на голову, вынуждает погрузиться вниз. По мнению Чонгука проходит всего пару секунд, прежде чем давление на его макушку ослабевает, и он послушно выныривает на поверхность. Стерев влагу с глаз, первым делом он всматривается в чужое лицо, ведь на самом деле, несмотря на напускную храбрость, тоже обеспокоен открытием своей негативной стороны Чимину. Омега выглядит слегка удивлённым, ведь, скорее всего, успел немного наидеализировать свою пару, но смотрит всё с той же нежностью, что Чонгука очень успокаивает. Протянув руку вперёд, альфа обхватывает свою пару за шею и, кажется, будто в этот момент всё вокруг замирает. Остаются лишь он и его прекрасное чудо. – Я твой, и ты мой, – тихо шепчет Чонгук в этой тишине, пока Чимин, словно эхо, также шёпотом повторяет его слова и подставляет свою шею для укуса.       Чонгуку хватает всего секунды, чтобы притянуть ближе до боли желанного оборотня и впиться клыками в его нежную кожу, дабы оставить на ней свою вечную долгожданную метку. Чимин издаёт приглушённый стон, ласкающий альфе слух и крепче сжимает его в своих объятиях, а потом, уже совершенно не стесняясь своих действий, отстраняет голову Чонгуку и впивается уже в его шею острыми клыками. Тот вздрагивает от неожиданности и лёгкой боли, но с наслаждением отмечает, что наконец-то принадлежит своему замечательному рыжему волку.       Они выходят из воды медленно и осторожно, ведь парализующе чувство от постановки меток проходит очень не скоро. Старейшины тут же набрасывают на них обратно традиционные одеяния, и, взявшись за руки, новоявленные супруги, наконец-то завершают свою свадьбу. Чтобы не привлекать лишнего внимания, они выходят с другой стороны купели и сразу направляются к дому. – Всё закончилось, – улыбается Чонгук, как только они с Чимином переступают порог. – Теперь мы с тобой действительно стали парой. – Верно, – так же отвечает улыбкой омега и смело подходит ближе. – Теперь мы семья.       Сияющие глаза, слегка покрасневшие мягкие щёчки и скромная, но счастливая улыбка безумно манят Чонгука и, не удержавшись, парень тут же оставляет на губах нежный поцелуй. – Приготовим вместе что-нибудь на ужин? - После уточняет он и, получив согласие от Чимина, идёт на кухню.       Весь вечер альфа и омега проводят вдвоём, готовят еду, распределяют все запасы по склянкам, прибирают дом, а после, как обычно, по очереди идут в ванную. Сначала Чимин, потом Чонгук. Всё идет, как обычно, своим чередом. Кажется будто этот особенный день так и закончится, однако, вернувшись после ванной обратно в комнату, Чонгуку открывается очень знакомая картина, вынуждающая замереть каменной статуей на пороге.       Чимин. Такой красивый и полностью обнажённый, натёртый пахнущими маслами, вновь сидит по самому центру кровати и ожидает альфу. На этот раз он смотрит не на свои руки, а прямо на Чонгука, но в его глазах всё так же плещется страх, и альфе это совершенно не нравится. Он хмурится и готовится вновь к сложному разговору с омегой. – Чимин, ты снов... – Нет, – Выставив руку вперёд, резко прерывает его омега и тут же, затихнув, отводит в сторону глаза. – Нет, Чонгук. Всё не так. Точнее... В прошлый раз ты сказал, что тебе понравилось то, что я сделал, и что было бы здорово, если бы я повторил это, когда буду готов и захочу сам. Когда мне будет не страшно. Но... – Но тебе страшно, – утверждает Чонгук, подходя к своей паре ближе. Чимин в подтверждение кивает, а после всё-таки вновь поднимает на него взгляд, и в нём столько мольбы и надежды, что альфа даже теряется. – Но я хочу попробовать, Чонгук. Я не перестану бояться, пока вновь не сделаю это. В прошлый раз ты сказал, что это н-не больно, но даже если я почувствую нестерпимую боль... мне уже будет не страшно, понимаешь?       Чимин приподнимается в кровати, ещё больше открывая себя, от чего внизу живота альфы начинает приятно сводить, а затем очень доверчиво кладёт руку на нагое плечо Чонгука и несильно сжав пальцами, тянет парня ближе к себе. Тому безумно приятно действие возлюбленного, а особенно его желание. Он понимает, о чём Чимин говорит, но боли доставлять омеге уж точно не собирается. – Дай угадаю, это Юнги тебя надоумил? – улыбается Чонгук, когда чужие пальцы с его плеча, щекоча, опускаются вниз и проводят по груди и животу. – Да, – перенимает его улыбку омега, а затем, испугавшись того, как это звучит, уточняет: – Но я хотел этого сам! Правда! Я сейчас не вру, я просто... Чонгук...       И совсем растерявшись от отчаяния, боясь теперь больше отказа альфы, чем самой связи, Чимин первым подрывается вперед, чтобы нервно поцеловать того в губы. – Эй, – тихо смеётся Чонгук и отстраняет Чимина от себя. Уложив руку ему на щёку, он поглаживает нежную розовую кожу большим пальцем, и вновь удивляется тому, насколько благосклонна была к нему судьба, раз подарила в пару такое чудо. – Тише, родной. Я тебя понял, и обещаю, что будет не больно. Иди сюда.       Притянув ужасно податливого сейчас омегу ближе, Чонгук сам накрывает его пухлые губы мягким поцелуем. В отличие от своей пары, альфа поначалу не закрывает глаз, он с удовольствием наблюдает за тем, как ресницы Чимина очаровательно трепещут, а щёки ещё больше начинают покрываться румянцем. – Ты такой красивый, – шепчет он, ненадолго разорвав поцелуй, а после вновь полностью отдаёт себя ласке.       На этот раз Чонгук может полноценно исследовать чужое тело. Начиная с мягких волос на затылке и до самого копчика он проводит вниз и вверх руками, вызывая у Чимина лёгкую щекотку. От неё омега заметно расслабляется. Не прерывая поцелуй, альфа аккуратно опускает парня спиной на постель, нависает сверху и постепенно спускается с губ вниз на тонкую шею. Свежий и сладкий, такой до безумия манящий запах персиков усиливается и заполняет собой, кажется всю комнату. Чимин слегка дёргается, видимо стыдясь собственной реакции, но Чонгук в ответ даёт себе волю и также распространяет феромон, позволяя их запахам смешаться. – Ты просто невероятно пахнешь, Чимин-а, – ласково проговаривает он, покрывая жаркими поцелуями прекрасную шею омеги.       Чимин дрожит и слегка сжимается, но теперь вовсе не от страха. Альфу это безумно радует. Он очень хочет доставить своему чуду настоящее удовольствие, хочет приучить его всегда быть любимым, чтобы он забыл о той боли, что когда-то ему причинил прежний супруг.       Спустившись ещё ниже, Чонгук захватывает в плен вставшую бусину соска и ласкает её языком. Он слышит, как Чимин издаёт звук, граничащий между поскуливанием и всхлипом, но вновь, пугаясь собственной реакции, сразу закрывает рот рукой. – Эй, всё хорошо, родной, – тут же поднимается наверх Чонгук и целует тыльную сторону его ладони. – Мне очень нравится слышать тебя. В этих звуках нет ничего ужасного.       Переложив чужую руку себе на шею, альфа снова впивается в губы омеги, но на этот раз их контакт быстро становится более жарким, ведь Чимин, такой податливый, такой любимый в его руках, просто не может оставить Чонгука равнодушным. Чуть больше вжав его в кровать, Чонгук проникает языком внутрь и углубляет их поцелуй. Омега открыто стонет, и альфе безумно это нравится. – Да, вот так. – Хах, Чонгук... так жарко. Мне безумно жарко, – в томном мучении, изгибая брови, признаётся ему Чимин. Он явно испытывал подобные ощущения от связи впервые. На его лице одновременно играли блаженство, непонимание и страх, и, Чонгук прекрасно понимал почему, поэтому спешил успокоить своё чудо. – Знаю, малыш. До этого никогда не было так, верно? Потерпи немного, сначала я растяну тебя.       И, оставив очередной мягкий поцелуй на чужих губах, альфа спускается вниз. Небольшой аккуратный член тут же привлекает его внимание своим возбуждением, поэтому, обильно смочив язык, Чонгук тут же прикасается им к органу, чтобы провести снизу вверх от основания. Чимин шокировано выдыхает и от удовольствия, и от ужаса, слившихся вместе в один клубок эмоций. Приподнявшись на кровати, красный от стыда, он сообщает: – Чонгук, ах! Это же грязно! Не делай так! Ты ведь альфа! Тебе нельзя!       Чонгук поднимает на него нежный и спокойный взгляд, от чего парень теряется и поджимает губы. – Всё в порядке, Чимин. Знаю, что у вас наверняка подобное считали неправильным, но нет ничего страшного в том, что партнер хочет сделать приятное своему возлюбленному. И совершенно не важно каким способом, – опустив руку на аккуратный член, он сжимает его в кулаке и большим пальцем мягко надавливает на уздечку. Омега дрожит. – Тебе хорошо сейчас, Чимин? Приятно? – Д-да, – со вздохом выдавливает из себя парень, но всё ещё внимательно наблюдает за действиями своей пары.       Улыбнувшись, Чонгук нагибается, чтобы оставить нежный поцелуй на чужом животе. Сначала один, затем другой, а после постепенно начинает вновь спускаться к омежьему члену и берёт его в рот. Чимин стонет, закрыв лицо руками, дрожит. Его запах становится ещё сильнее, а внизу обильно выделяется смазка. Проверив её пальцами, Чонгук постепенно проникает внутрь и начинает растягивать омегу. Конечно, Чимин и на это смотрит поначалу с возмущением, так как обычно никто не проникал в него вот так, всего лишь пальцами, но затем, ощутив волны накатывающего удовольствия, просто откидывается назад и доверяет всё дело альфе. Добившись необходимого эффекта, Чонгук вновь поднимается наверх и отнимает руки от чужого лица. Чимин безумно красивый, ужасно красный от наслаждения и стыда, роняет редкие слёзы, вызванные вовсе не болью. Чонгук спешит стереть их поцелуями и слегка приостановиться. – Чимин-а, тише. Мы можем прекратить это, если тебе пока что тяжело. Ничего страшного.       Но омега лишь активно качает головой в отрицании и самостоятельно опутывает его руками, прижимая ближе к себе. – Только не останавливайся, Чонгук. Пожалуйста, – просит он. – Я просто... это очень необычно. – Понимаю, – альфа нежно целует своё чудо в висок и слегка отстраняется назад, чтобы пристроиться. На самом деле он думает о том, что лучше было бы развернуть Чимина, но омеге так необходимы были сейчас его тепло и поддержка, что он просто не посмел сделать этого. – Всё хорошо. Ты достаточно растянут.       Увлажнив член в выделяющейся смазке, Чонгук аккуратно входит в омегу и даже сам тихо стонет от того, насколько это приятно. – Ты такой узкий, Чимин, – с удовольствие выдыхает он и целует закрывшего глаза парня. Чужие веки трепещут, а дыхание сбивается. – Чонгук... хаах, так приятно, – признаётся Чимин, приоткрыв глаза, когда альфа начинает плавно и аккуратно двигаться. – П-почему так?       Тот тихо смеется и мягко чмокает омегу в губы. Его забавляет реакция Чимина, и он безумно рад тому, что парень не испытывает прежнего дискомфорта. – Так и должно быть, малыш, – отвечает Чонгук и постепенно начинает наращивать темп.       Хрипы и вздохи Чимина, его заломанные брови, редкие слёзы смешанного удивления и удовольствия, сладкие стоны. Чонгуку кажется, что он готов будет за них убить. Сладкая пытка длится совсем не долго. Чимин, не ожидавший столь приятных ощущений, быстро со вскриком кончает и сильно сжимает в себе Чонгука, от чего у альфы тоже звёзды мелькают перед глазами. Тихо выругавшись, он совершает последние движения и изливается внутрь. Чимин слегка дрожит, всхлипывает и стирает с ресниц влагу. Чонгук, несмотря на слабость, спешит обнять своё чудо. – Тише, родной. – Я просто... ох... я этого не ожидал, – сбито отвечает Чимин, убрав руки от лица. Несмотря на свой заплаканный вид, он с искренней улыбкой смотрит на Чонгука, от чего в груди альфы разрываются звёзды. – Это было очень приятно. Совсем не так, как раньше! Я просто... растерялся. Так странно делать всё это. Но я чувствую себя очень счастливым прямо сейчас. Спасибо, Чонгук. – Было бы за что благодарить, знаешь ли, – смешливо фыркает альфа, успокоив свою тревогу, и целует Чимина в нос. – Это тебе спасибо, что доверился, Чимин-а.       Омега послушно подставляется под его ласку и всё-также очаровательно улыбается, а после вдруг сам в ответ начинает зацеловывать лицо Чонгука лёгкими касаниями. Тот плавится под приливом чужой нежности, но после следующих слов супруга, совсем теряется в пространстве. – Нам ведь можно будет повторять это почаще, да? – Чёрт... Я сойду с ума. "Конечно же да!"

***

      Небольшой нежно-рыжий волк лежит недвижимым клубком прямо по центру цветущей поляны. Высокие дикие цветы скрывают его от лишних глаз пробегающих изредка животных и сбивают след чарующими ароматами, но это вовсе не мешает другому, более крупному, чёрному волку найти свою пару и, широко мазнув языком по его носу, устроится рядом. – "Вы так быстро сегодня закончили. Я даже не успел как следует нагреться", – тянет рыжий оборотень, довольно прикрывая глаза на ласку. – "Да, они уже куда лучше справляются со многими задачами, поэтому весь план на сегодня закрылся достаточно быстро. Думаю, к зиме каждый из новобранцев сможет войти в общий отряд". – "Это здорово! Получается, к концу осени у тебя будет целых два важных события". – "Верно", – смешливо фыркает Чонгук, когда омега начинает радостно вилять пушистым хвостом, а после накрывает лапой его округлившийся мягкий живот. – Но это всё равно будет гораздо важнее. Жду не дождусь встречи с ними". – "Я тоже", – тихо, но очень нежно произносит Чимин, а после, поудобнее устроившись меж чужих лап, мирно засыпает рядом со своим супругом.       Чонгук вылизывает его холку, уши, и после, слегка навалившись сверху, долгое время охраняет спокойный сон. Наконец-то в их жизни после долгой и суровой зимы наступило настоящее лето, которое и Чимин, и Чонгук собираются трепетно оберегать до самого её заката.