Тринадцатый

Жизнь никогда не бывает простой. Никогда, мать вашу, не может все идти как по маслу. У каждого в жизни бывают передряги, влезая в которые, думаешь: «Это край, хуже быть не может». А потом это хуже случается. Херовое оправдание, но моё «хуже» сподвигло меня торговать наркотой. Долгая и печальная история, от которой впору рыдать, вытирая сопли платочком, и которую я, конечно же, не хочу рассказывать, но после каждой чёрной полосы бывает белая, правильно? Даже если эта чёрная полоса была похожа на огромную пропасть, в которую ты бесконечно долго падал, переодически переёбываясь об особо острые углы. Моя белая полоса стала им. Интересно, какая же ебанутая сука эта судьба, если решила сделать решением моих проблем его? Того, кто хуже смерти любимого попугайчика в десять, разбитого сердца в пятнадцать и одиночества в тридцать, ничего не испытывал? Наша заварушка закончилась хорошо, но Мэттью считал себя виноватым, пусть и не говорил об этом вслух. Впрочем, удивляться тут нечему. Трахаться с агентом ФБР, который копался в твоём телефоне, выискивая информацию, пока ты сладко спал в тёплой постельке после вашего секса — то ещё счастье. Да и плевать. На все, по-правде, было плевать, пока этот красавчик ходил рядом. Заботился, ворчал, готовил самые, черт возьми, шикарные завтраки в моей жизни. Я, мать вашу, заслужил этого за все свои страдания. Проблем, которые стоило решить, правда, было достаточно. Стоило найти работу, жилье, рассчитаться с парой-тройкой долгов и умудриться не быть прибитым в ближайшей подворотне последователями ублюдков, которых я сдал доброму дяде полицейскому. И все же, вся эта херня налаживалась. Работа нашлась, долги оплачены. Проблема с жильём рассосалась неловким заявлением Мэтта о том, что он, в общем-то, не против жить вместе. Ему так даже комфортнее. Подкопив за пару месяцев, я купил себе байк. Настоящего монстра. Мэтт ворчал, словно мы уже лет сто женаты, но я знаю, он сам был в адском восторге.

***

Мотор приятно для слуха рычит, постепенно успокаиваясь. Я торможу у главных ворот обычной на вид школы, толпа детей из которой постепенно расходилась по домам. Взгляд цепляет знакомую высокую фигуру с развивающимися на ветру волнистыми прядями волос. Блять, как же я их обожал. Пару раз газую на месте, привлекая внимание. — Ты не говорил, что заедешь за мной, — Мэтт выглядит слегка удивлённо, но примесь усталости с его лица постепенно сходит. Подружка Мэттью заявилась к нам домой ровно после его ухода на работу, не слишком бережно разбудив меня брошенным кроссовком. Оказалось, мистер красавчик умолчал о своём дне рождения и совершенно не желал его праздновать, а Фло, как его лучшая подруга, не могла этого допустить. — Запрыгивай. Нас кое-где ждут. Мэтт садится сзади, его сильные руки обвивают мою талию. Секунда и мы срываемся с места, чтобы через четверть часа оказаться у входа в один из самых крутых клубов этого города. — Слушай, Крис, у меня нет сил на развлечения сегодня... — Тш! Сейчас самое интересное. Слезая со своего железного красавца, вытаскиваю из кармана косухи черную ленту. Мэтт смотрит недоверчиво, но все же позволяет завязать себе глаза и, крепко сжимая мою ладонь, даёт завести себя в клуб. Маленькая сучка Фло оказывается явно не простой шишкой. Она занимает друзьями всю VIP-зону и, когда по команде я снимаю повязку с глаз Мэтта, даёт сигнал к поздравлению. Все звучат синхронно и, кажется, весь клуб от этого содрагается. Но мне плевать, потому что я смотрю лишь на лицо Мэтта, что постепенно озарялось улыбкой. — С днем рождения, красавчик. Отшлепать бы тебя за то, что ничего мне не сказал, — шепчу ему на ухо, наслаждаюсь реакцией и подталкиваю вперёд. — Иди к друзьям. Мэтт оглядывается на меня, но радостная куча из друзей поглощает его за считанные секунды. Под шумок прихватываю бутылку текилы со стола и ретируюсь на балкон, с ходу подкуривая сигарету. Правда, долго уединение не длится, стук каблуков и лёгкий цветочный парфюм нарушают его. — Вы до сих пор в статусе: «просто соседи»? — Фло забирает сигарету, докуривая её за меня и полностью игнорируя недовольный взгляд в свою сторону. — Какая, нахуй, разница, малышка? У тебя своих забот нет? — мысленно крою самого себя отборным матом. Дал слабину, надо выдыхать. — Нахуй ему эти статусы не нужны. Вон, как пышногрудую красотку найдёт, так и съеду. — Ты кусок самого последнего идиота, которого я только видела, — выдыхает она, откидывая объёмные локоны за спину. — Да и он не лучше. Но ты хотя бы первый шаг сделай. Оба ведь друг на друга облизываетесь. Искры между вами такие, что слепому видно. — Нахуй ему это счастье не нужно. Я ему как сосед, не больше. А что у меня там — мои проблемы. И вообще... — Кхм. Пожалуй, нашей с Фло синхронности в повороте назад можно было позавидовать. Мэттью, кажется, стоял здесь давненько, так как уже принял удобную позу, прислонившись плечом к косяку. — Фло, можешь нас оставить? — просит он, на что подруга молча кивает. Проходит к нему, мягко в щеку целуя и, сказав что-то одним лишь взглядом, уходит к гостям. — Подслушивать не хорошо, не учили тебя в детстве такому? — фыркаю, делая большой глоток текилы. — А тебе не учили, что нужно спрашивать чужого мнения, прежде чем решать за кого-то? — Мэтт выгибает бровь, подходит ближе. Пальцами берет за подбородок, заставляя на него смотреть. И сейчас это, почему-то, чувствуется как хренова пытка, потому же ощущение близости к провалу никогда не было настолько близким. — Вообще-то... — Заткнись. Пожалуй, методы Мэттью по затыканию людей очень даже приятны. Однако, надеюсь, так затыкает он лишь меня. Он прихватывает меня за затылок, сжимая пряди волос, и припечатывает поцелуй на мои губы. Хотелось бы мне что-то сказать, да только.... Не хотелось. Овладевая чужими суховатыми губами, что никак не хотели отдавать инициативу, я поддаюсь, но в отместку прихватываю ладонью упругую задницу. — Дома поговорим. — Ты хотел сказать «продолжим», тринадцатый.