Mezzaluna

      — Он прямо сейчас разговаривает с вами? — активно кручу головой, надеясь увидеть египетского бога с огромным голубиным черепом, всего обмотанного бинтами, точно мумия, ленточным плащом и посохом с наконечником в виде полумесяца.       В общих чертах они обрисовали внешний вид Хонсу.       Сегодня, дабы подвергнуть сомнениям мои убеждения, мы отправляемся на улицы. Марк/Стивен займутся своей работой — защитой ночных путников, я останусь наблюдать. Хочу увидеть свершение правосудия по-супергеройски.       Они обещали не убивать, только преподать урок и выбить признания в преступлениях. Пускай негодяями занимается полиция. Это всё же ее обязанности.       Хонсу знает, куда их направлять.       На одиноком небе светит полная луна. На улицах тихо, немноголюдно. Взять бы любимого за руку, блуждать, куда дорога заведет, и болтать, пока город не озарят лучи восходящего солнца.       Каждому из них найдется что поведать. Две очень интересные личности. Мы можем поговорить на любые темы, и будет совсем не скучно. Стивену подошла бы работа в университете, читать лекции спящим студентами. Сразу взбодрятся. А Марку — озвучивать аудиокниги, предпочтительно в жанре эротика.       На складе вооруженная банда готовится перевезти запрещенный препарат. Сделка проходит без инцидентов. Две стороны договариваются. Лунный рыцарь поворачивается ко мне. Да, миссия не уровня Мстителей, но не всем сражаться с пришельцами.       — Вызову копов, — трясу телефоном. — Обойдемся без кровопролития.       — Эмили, ты до конца не понимаешь…       — Знаю, Хонсу нужно вызвать у преступников страх, чтобы им подобные побоялись в следующий раз совершить преступление. Угадала? — смотрю в белые светящиеся глаза на маске.       Церемониальная броня сменяется стильным костюмом.       — Я о том же говорил не раз, но Марк не слушает, — обреченно взмахивает руками Стивен. — Может, ты сумеешь достучаться до него.       — Хонсу за такие дерзкие высказывания не оторвет мне голову? — неудачно шучу, предварительно не подумав о том, что это всерьез напугает Стивена. С ним лучше не шутить, до инфаркта так доведу. Очень тревожный человечек. Удивительный.       Я от них балдею.       Тишину обрывает звук выстрела. Меня прикрывают словно щитом. Живым. Костюм защищает Лунного практически от любого вида оружия, но если и ранят, он исцелится. Казалось бы, смысл напрасно переживать?       За выстрелом следуют крики. Сделка переходит в открытый конфликт. Полиция не подоспеет. К моменту их приезда склад будет усеян трупами. Плюс в том, что товар не вывезут и не пострадают невинные люди.       Цепляюсь за плечо Лунного и с опаской выглядываю. Мы достаточно далеко от зоны перестрелки.       — Не вернешься домой?       — Нет.       Суровость Марка вкупе с беспокойством за мою жизнь — гремучая смесь. Меня восхищает его самоотверженность. Бесстрашие. Если бы я не просила, он бы уже к этому времени расправился со всеми.       Банды вступают в перестрелку. Последующие действия происходят как в ускоренной перемотке: Лунный заталкивает меня за поворот, где я буду вне радиуса обзора, а сам он скрывается на верхушке контейнера. Перепрыгивая с одного на другой, он подбирается к цели.       Движения меткие, быстрые, серповидные клинки попадают точно в цель, но вижу, не задевают жизненно важные органы. Он только ранит, чтобы бандиты не могли убивать друг друга.       Его атакуют разом, но он же справится. Двенадцать человек против одного, и личность на подхвате.       Забывая о бдительности, высовываюсь из своего укрытия.       — Прячься, глупая.       Чей это голос?       — Не тормози.       — Кто здесь?!       На балках высоко над головой отмечаю высокий силуэт.       — Он не один! Поймать ее!       — Очередной бестолковый червь, — на прощание бросается Хонсу оскорблением и исчезает. Выхожу из укрытия проверить, всё ли в порядке с Марком. Он в ужасе повторяет: «Беги!», но меня будто парализует. Не могу пошевелиться.       Метательный клинок врезается бандиту в спину. Еще бы метр, и он бы поймал меня.       — Не стой на месте!       Я должна послушаться, не отвлекать их от работы. Соображать резче, не теряться. Голова абсолютно пуста. Инстинкт самосохранения отключается. Не пойму, в чем дело, даже если подстрелят. Броня вновь меняется на костюм. Стивен оставляет бандитов спасаться бегством и торопится ко мне.       Костюм покрывают бинты. Стивен останавливается посреди дороги. Контроль. Марк пытается взять верх. Это я виновата, что они упустили преступников! В следующий раз они будут более осторожны и не попадутся так легко. Приход Лунного будут ждать. Они подготовятся к его встрече.       — Ты в поря… — запинается Стивен, сгибаясь. — В порядке? Марк, остановись.       — Простите! Я сорвала вам обоим задание, — ищу взглядом Хонсу, уже отчаиваясь выбраться со склада живой.       — Тебя не задело?       — Лучше бы… Марк? — дыхание перехватывает, когда его пальцы грубо сжимают мое запястье, оставляя синяки — напоминание, что моя глупость может привести к трагическим последствиям. — Пожалуйста, прости. Пожалуйста. Я такая дура!       — Товар будет уничтожен. Мы выйдем с Хонсу на оставшихся членов банды, — произносит он тоном, лишенным каких-либо чувств. Ради меня скрывает злость и раздражение, что я бесполезный кусок дерьма? — Всё нормально. Не переживай. Я знаю, ты сделала это не специально.       — Марк…       Он выводит меня из здания. Держит за руку крепко, словно я могу вырваться и сбежать. На улице льет дождь. По дорогам текут реки. Ноги в летней обуви тут же утопают в воде.       В одиночку Марк добирался до пункта назначения с помощью летающего плаща либо по крышам домов. Лишний груз ему не выдержать, поэтому нам приходится добираться пешком подальше от места перестрелки и сесть в такси.       Не помешало бы иметь личный транспорт, неприметный, например, такси. Никто не обратит внимание, что машина припаркована возле заброшенного здания. Мало ли кому понадобилось приехать сюда. Номера можно использовать поддельные. Так или иначе, Лунного еще не удалось засечь и раскрыть его личность.       Как бы мне своей тупостью всё не испортить им.       За секунды намокаем до нитки. Обувь шлепает по асфальту, оставляя брызги в разные стороны.       — А ты перед выходом проверяешь прогноз погоды?!       В стрессовой ситуации у меня включается защитный механизм и я не могу перестать шутить. Это происходит независимо от меня. Спонтанно. Словесный поток юмориста не остановить.       Попутка не распознает в нас подозрительную парочку. Ничем не выделяемся. Гуляли на пристани поздно вечером, любовались луной, потеряли счет времени и попали под дождь. Классический случай.       Марк называет чужой адрес дома, расположенного от нас почти через улицу. Полная конспирация.       Хватка ослабевает. Ладонь выскальзывает из моей ладони.       — Всё хорошо?       — Да, — кладу голову на плечо Стивена, умиротворенно вздыхаю и закрываю глаза. Напряженная выдалась ночка. Смертельно опасный медицинский препарат вывезли, но Марк не сдастся. С Хонсу и альтером они завершат миссию.       Когда это случится, меня рядом не будет. Я не супергерой, не обладаю особыми боевыми навыками. От меня никакого толку. Если только научилась бы основам взлома камер наблюдения. Всюду Лунный не подоспеет. Я бы помогала ему в качестве навигатора, сидя из дома.       По приезду такси расплачиваемся за проезд. Дождь не собирается прекращаться. На всю ночь, наверное.       Пробегаем улицу, громко матерясь. Будим спящих. Кто-то выбегает на балкон и так же обкладывает нас ругательствами, требуя соблюдать тишину.       — Вы оба явно не миллиардеры! — встряхиваю головой, забегая в подъезд.       — Не расстроилась?       По акценту Марк.       Коридор внезапно погружается в темноту. Включаю фонарик на телефоне и тихо смеюсь. Лампочка не перегорела. Свет везде отсутствует. Лифт не работает. Пешком поднимаемся на пятый этаж. Сюрпризы не прекращаются.       — У Марка есть сбережения. На несколько лет хватит.       О, Стивен.       — У него арендованный контейнер для хранения вещей обустроен под временное убежище. Там и оружие есть, и деньги в разной валюте, — взахлеб рассказывает Стивен, впечатлений находкой. — Куча поддельных докумен… Ай!       Чуть не подпрыгиваю, роняя телефон. Стивен не сам себе ударил по лицу.       — Он был наемником?       — Можно продолжить? — спрашивает разрешение у Марка. Через паузу Стивен потирает разбитый нос и обиженно отвечает: — Да, он был наемником. Смысл скрывать прошлое, если это прошлое?       Подходим к своим квартирам.       — Серьезно, меня посещала мысль сделать проход-коридор и врезать единый выход. Получилась бы огромная общая квартира… Я не намекаю, что нам нужно съехаться и жить как пара…       Что я сейчас заметила? Усмешку? Марк!       — Зайдешь?       Я бываю у него чаще, чем у себя дома. Реально пора переезжать. Готовы ли мы к такому ответственному шагу? Отношения развиваются очень стремительно, не успеваю понять, на какой мы стадии. А еще же ничего не случилось в плане секса. Брачная ночь будет нашим первым разом? В любом случае, физическая близость — это не основа.       Переступаю порог квартиры и будто укрываюсь теплым одеялом. Мне, определенно, нравится здесь. Так уютно я могла чувствовать себя дома, рядом с родителями. Безопасный уголок, куда всегда можно прийти и тебе будут рады.       Разуваемся. Мокрую одежду надо в сушку отправить. Ни Марк, ни Стивен не раздеваются.       Касаюсь высохших бутонов. Несколько лепестков отпадает. Заставляет задуматься о том, что всё в этом мире недолговечно.       Подсвечивая фонариком, иду налить в кувшин воды и полить растения. Стивен реже стал заниматься цветами. Работа начала отнимать больше времени, плюс музей. Я сгожусь в домохозяйки.       Предложить?       Смотрю, чем они занимаются. Бывают два состояния: когда один бодрствует, второй отсыпается, либо оба в активном режиме — как сейчас.       Обстановка располагает, прямо напрашивается на интим. Первой проявить инициативу с тем же человеком для меня не проблема. У нас никак не получалось сблизиться, что-то постоянно мешало. В плане общения и понимания всё шикарно.       Высматриваю другие дома. Темные окна. Свет отрубился во всём квартале, если не в районе. Получается, авария. Это надолго.       — Уже поздно, — озабоченность в голосе Стивена наталкивает меня на догадки, что он понимает, к какому завершению вечера нас ведут обстоятельства. — Останешься?       — Я не дам тебе спать на диване, — не оборачиваюсь, чтобы улыбку не засветить. Чувствую себя совратительницей. — Схожу за сменной одеждой, волосы просушу. Весь пол в воде.       — Можешь взять что-нибудь из… — Стивен указывает на шкаф, — моего или Марка, как захочешь.       Непринужденная беседа. Никакой… натянутости. Полчаса назад мы были на адреналине, рисковали, балансируя на лезвии бритвы. Опасно, чтобы сорваться и распрощаться с жизнью. Лунный защищен силой Хонсу, а я взглянула смерти в глаза. Смело, но опрометчиво.       Кровь еще бурлит, эмоции заглушают здравый смысл. В идеальном вселенной мы бы не отсрочили неизбежное, а забили бы на всё и отдались страсти.       Не породит ли это соперничество между ними? Конфликты и бесконечные приступы ревности. В моем сердце найдется место для них двоих, но мне не дано управлять чужими жизнями.       Не совершаю ли я грандиозную ошибку?       — Молока на ночь?       — Не откажусь, — с преувеличенным участием соглашается Стивен.       — Мама приучила, — делюсь мелкими подробностями из детства. Мне важно сплести свою жизнь с их для построения устойчивого будущего. — Перед сном она читала мне сказки, а потом приходил папа пожелать доброй ночи и целовал в лоб.       Нехитрым приемом мне удастся вытянуть его боль, как яд из кровоточащей раны. Им нужно освободиться от прошлого, перевернуть страницу. Жизнь не заканчивается слезами, обидой или ненавистью.       Я посвящу себя нашим отношениям, окунусь в чувства с головой, но старые травмы будут выстраивать стены. С ними нам вместе не продвинуться к созданию своей семьи. Мы зайдем в тупик и в итоге разойдемся.       В ковше разогреваю молоко. Со мной им не восполнить недостаток родительской любви, что не является причиной отказа от проявления заботы. Я не делаю это из жалости или по добровольному принуждению. Мне нравится радовать их.       — Тебе тоже. Уснешь сном младенца, — наливаю в третий стакан. Марк потом выпьет — после Стивена.       Завтра новый день. Неизвестно, что он принесет. С позитивным настроем собираюсь спать. Из шкафа достаю первую вещь, за которую схватилась. Обычная мужская рубашка. На ней не висит ярлык, кому из них двоих она принадлежит. Рано заморачиваться насчет ревности.       В ванной наглухо не закрываю выдвижную перегородку. Стивен благороден, он не станет подглядывать. Дело за Марком. О да. Из-за них я становлюсь такой развязной.       Рубашка едва прикрывает бедра. Держась пальцами за длинные рукава, прохожу к двухместной кровати. Ножные ограничители Стивен не использует. Теперь его не беспокоят кошмары, которые были реальностью.       — Доброй ночи, — первым желает Стивен.       — Доброй.       Поворачиваюсь лицом к нему и укрываюсь простыней. Неловко. Я волнуюсь, что мы друг к другу так близко. Ощущаю тепло его тела. Их. Всё думаю, как это было бы с ними двумя.       В темноте слышен тяжелый надрывный вздох.       — Доброй ночи, — звучит пожелание с другим акцентом.       — Д-доброй, — запинаюсь. Фиговая была затея лечь спать, когда от окружающего нас коконом напряжения воздух накаляется до критического уровня, неотвратимо приводящего к взрыву.       — Какому-то бреду учил Капитан Америка.       — Что?       — Нам в школе показывали запись с его посланием. Он говорил о терпении. Как же там было-то? — хмыкаю, припоминая слова Роджерса. — Порой терпение — это ключ к победе, а порой оно ни к чему не приводит, и кажется, оно того не стоит.       — Оно того не стоит, — эхом повторяет Стивен, запуская руку под простынь. У меня перехватывает дыхание, но он просто накрывает мою ладонь своей. — Имеют ли другие право учить нас жизни? — тон становится жестче.       — Марк…       — Мы не выжидали достаточно?       Он прав.       Шелестит простынь. Марк переворачивается, перекидывая через меня ногу и оказываясь сверху. Опирается на локти, удерживая вес, но бедрами вдавливает в матрас.       — Уверена? — голос звучит взволнованно, с возбуждающей дрожью. Чувствую, внутри всё вспыхивает. Нужно преодолеть этот уровень, протянуть руку, показать свое доверие. В этом нелегком деле нас трое. — Детка?       — Да, уверена.       — На разогреве будешь? — спрашивает он, возводя глаза к потолку. В первый раз бывает страшно не только девушкам. Взгляд обращается на меня, но это уже не Марк. — Привет.       — У тебя ни с кем до меня…       — Нет.       Пропускаю его волнистые пряди между пальцев и за плечо мягко притягиваю ближе к себе. Спадающая челка приятно щекочет мне висок.       Не нужны грязные замечания или откровенные ласки, чтобы заставить меня покраснеть. От долгого взгляда Стивена я начинаю дышать прерывисто. Всё можно понять по глазам, которые в темноте кажутся бездонно-черными.       Проклятое ожидание, ты обязано окупиться с лихвой.       Медленно, грешным делом можно подумать, издевательски медленно он наклоняется и припадает к моим губам. Невинный поцелуй — обычное соприкосновение. Он пробует это в первый раз. Я не виню Стивена за желание не торопить события.       Мышечная память работает у людей с диссоциативным расстройством? Что-то из опыта Марка он на автоматизме запомнил бы. Ну, я так полагаю.       — Подожди, я найду, — тараторит Стивен, опаляя мою щеку дыханием. Он пытается дотянуться до тумбочки. От усердия аж язык высовывает. Что ему сказал Марк? — Прости, прости, сейчас достану, — уже извиняется передо мной, ерзая пахом и вызывая у нас обоих синхронный стон. — Есть!       Знакомый вскрываемый звук. Презерватив. Господи Иисусе!       — Перекус конфетой?       — Это… Нет, это кое-что…       — Стивен?       — Да?       Молчание в тишине.       — Ты чудо.       — Оу…       — Не гони лошадей, — забираю небольшой квадратик и кладу под подушку. — Позволь насладиться тобой в полной мере, — провожу ладонями по его широким плечам. Крепкие, натренированные руки, не предназначенные для таскания коробок на складе музея. Это тело бойца.       Боготворить своих мужчин — не грех, ведь из-за них я порхаю от счастья. Они — моя самая сильная зависимость. Правда, излечение окажется слишком болезненным. В будущее не заглянуть, не выяснить, будет ли наша любовь вечной: не повстречает ли Марк/Стивен другую девушку, не вспыхнут ли у меня чувства к другому парню.       Не думай. Живи.       — Эмили, ты со мной?       Пальцы Марка скользят по моей щеке, выдергивая из мыслей. Часто моргаю и вовлекаю его в поцелуй. Время, проведенное с ними, — благословение. Выпускаю из объятий только для того, чтобы он стянул футболку через голову. Волосы топорщатся. Лохматик.       В темноте всего великолепия не оценить по достоинству, но пятно на груди выделяется.       — Что это?       — Ничего особенного — родимое пятно, — и вновь наклоняется вкусить мои губы. Упираюсь ему в грудь, слегка отталкивая. — Что тебя смущает?       Подбираю телефон. Некстати приспичило посмотреть пятно. Предсказание. Одинаковые знаки на телах — не редкость, это невозможное явление.       — Полумесяц…       — Совпадения случаются: Хонсу, этот символ на груди.       Расстегиваю пуговицы на рубашке. Какое тут думать о том, что под ней у меня нет бюстгальтера. Мы едва не переспали. Подсвечиваю на свою грудь, где бьется сердце.       — Какого…       — Это странно, — перебивает Стивен Марка. Первым его порывом было коснуться знака, проверить, не мерещится ли ему, но сжимает кулак и прислоняет к своей груди.       — Мне предсказали встречу с родственной душой. Да, бред, — убираю выключенный телефон. Запахиваю рубашку. Зрение со временем приспосабливается к темноте и различает очертания силуэтов, острота прибавляется, позволяя разглядеть окружающие предметы. Или человека.       Хотя всё нужное они разглядели бы, не будь их внимание приковано к метке.       — Что ты пытаешься сказать?       — Ничего, Марк. Повторяю, это бред. Забудьте оба.       — А может, не бред вовсе, — качает головой Стивен, убирая мои руки от рубашки. Неужели верит в способность предсказывать будущее или в существование пары, судьбой уготованной определенному человеку?       Нам суждено быть вместе?       — На Земле побывали пришельцы, в команде Мстителей была настоящая ведьма, бог грома из Асгарда, — Стивен выставляет руки по обе стороны от меня, оказываясь лицом к лицу очень близко. Опускаю взгляд на его губы. — Почему бы не появиться ясновидящим?       Раздвигаю ноги, позволяя ему удобнее устроиться, а сама ложусь.       Ладно, если наши одинаковые знаки на телах — совпадение, какова вероятность того, что в мире существуют еще такие люди и каковы шансы за всю жизнь встретить их? Не нужно искать божий промысел там, где его нет, но кому от этого станет хуже? Что изменится, если я поверю в судьбу?       Настойчивые губы Стивена помогают забыться и получать только удовольствие. Он целует мои ключицы, шею, кончиком языка проводит по мочке уха, провоцируя громкий стон. Где он нахватался таких приемов? Я чувствую его желание, но действия немного неуверенные. Заметна неопытность. Марк подсказывает?       Стивен спускается туда, где я хочу его сильнее всего, но приходится приложить огромные усилия, чтобы сдержаться и сразу не направить. Губы скользят между грудей, язык змеей кружит вокруг сосков. Наконец, когда ожидание смелых действий иссякает, он вбирает в рот сосок.       Перед глазами всё темнеет, отчего я окончательно перестаю что-либо видеть. Слышу свой собственный протяжный стон. Поднимаю руки над головой, хватаясь за подушку. Он дальше прокладывает губами дорожку вниз, целует пупок и доходит до резинки трусиков. Подцепляет их зубами.       Уже не Стивен.       Марк стаскивает по моим ногам белье. Из одежды остается только рубашка, нисколько не прикрывающая наготу. Удерживая сведенные колени в обхвате, Марк ставит мои пятки себе на плечо.       Пальцы невесомо скользят по икрам, посылая мурашки по всему телу. Скромный, но многообещающий поцелуй горит на выступающей косточке лодыжки. Его ладонь накрывает мою промежность.       — Черт, Марк… — запрокидываю голову, дергаясь бедрами навстречу его руке. Средний палец с безымянным толкаются внутрь, срывая мой всхлип.       — Надеюсь, ты понимаешь, что твоей выносливости должно хватать на нас двоих.       Содрогаюсь от его пальцев и шепота, но долгожданная разрядка не наступает. Марк не дает кончить, собираясь разделить со мной удовольствие. А потом уступить контроль Стивену, и всё повторится.       В нашем распоряжении каждая ночь…       Просыпаюсь от шума из коридора. Подо мной мирно посапывает мужчина, лежа на животе и обнимая подушку. Убираю руку с его талии, вытаскиваю ногу, просунутую между его ног. Мы уснули в одной позе, почти друг на друге. Даже во сне не отпускала.       Зеваю и потягиваюсь всем телом. Чувствую себя легко, будто состою из облаков. Лукаво улыбаюсь, вспоминая прошлую ночь. Давно так не высыпалась. На электронных часах половина восьмого утра. Рано для выходного дня. Роняю голову обратно на подушку и поворачиваю вбок.       Скоро Стивену вставать на работу. Аккуратно, чтобы не разбудить, встаю сделать завтрак на троих. Мне не понять, каким образом человек с раздвоением личности, но с единым организмом употребляет пищу. Стивен веган, он не ест продукты животного происхождения. Марк любит мясо. Всё-таки мозг — запутанный механизм.       — Вкусно пахнет.       — О, вы так бесшумно встали. С пробуждением.       У Стивена объятия более нежные, у Марка движения резче, будто захватнические. Повадки собственника.       Однажды придет время знакомства с родителями. Маме понравится Марк/Стивен, даже с происхождением. В еврейском обществе семейные отношения ценятся высоко. У супругов равные права. Я никогда не встречалась с человеком иного вероисповедания. Вряд ли Марк религиозен и рьяно следует всем традициям. Но принято считать, евреи — лучшие отцы.       А если попросит пройти гиюр для присоединения к его народу? Следовать цниюту. Не факт, что дождусь родительского одобрения, и в случае поднятия этой темы не хотелось бы вступать в ожесточенную дискуссию.       Перед процессом создания семьи нам многое нужно будет предварительно обсудить. Самонадеянность и тайны — главные враги отношений, с ними узы не скрепляются. Супруги обязаны советоваться, искать выходы из сложных ситуаций вместе.       Папа устроит проверку на «вшивость», достоин ли нынешний кавалер быть со мной. Кавалеры. Решение раскрыть вторую личность останется за ними обоими из чувства уважения.       — Присоединишься?       — В купании?       — Это может быть нашим каждодневным утренним ритуалом, — Марк спускает рубашку с моего плеча и целует оголенный участок кожи. — Стивен одобряет идею.       — Ах, он предатель. Начинайте, я через пару минут подойду, — киваю на плиту. Мне нужно завершить приготовление завтрака. Отвлекут, что квартира сгорит. С ними я забуду обо всём на свете.       Их объятия — защитный купол, где я чувствую умиротворение и защищенность.       Стивен опоздает, за что получит выговор от начальницы. Эта стерва испортит ему настроение. Можно закончить готовку, пока он будет собираться.       Подхожу к перегородке, разделяющей гостиную и ванную.       Кручу кистью перед лицом. Хм. По обряду «кидушин» жених надевает кольцо на указательный палец невесты. Стивен христианин, Марк иудей. И как проходило бы венчание, если у них отличаются религии? Разные свадьбы играть?       — Слушайте, а если бы вы делали предложение руки и сердца, вы надели бы мне два кольца на палец?!       Доносится грохот падающего шампуня.       Ой.